регистрация /  вход

Политическая власть и право (стр. 1 из 4)

Ирхин Ю.В., Зотов В.Д., Зотова Л.В.

“Право человека должно быть священным, каких бы жертв ни стоило это господствующей власти. Здесь нет середины и нельзя измышлять среднее прагматически обусловленного права (нечто среднее между правом и пользой); всей политике следует преклонять колени перед правом …”

Иммануил Кант

§ 1. Феномен политической власти

Общественная природа власти. Власть — одно из основных начал человеческого общежития как общего жития, жизни людей. Там, где есть общество, есть власть. И наоборот — где есть власть, есть общество. Природу власти можно понять только как отношения между людьми. Но, разумеется, власть — не всякие отношения, а только такие, которые предполагают отношения определенной зависимости между людьми, отношения руководителя и руководимого, господства и подчинения.

Современный американский политолог Т. Болл, справедливо отмечая разнообразие существующих концепций и определений политической власти, предлагает различать два подхода к ней, основанных на выяснении, для чего, т.е. в каких целях, используется власть (он называет ее “власть для...”) и над кем она осуществляется (“власть над...”).

“Власть для” — это власть, которой пользуются для убеждения или разубеждения, либо для того, чтобы обеспечить чьи-либо преимущества. Она не связана или почти не связана с принуждением или господством. С последним связана “власть над”. Болл считает, что “власть над” кем-то хотя и важна — это не власть как таковая; она не исчерпывает всех возможных политических проявлений и производна от понятия “власть для” чего-то, более того, паразитирует на этом понятии.

Принимая в принципе различение на “власть для” и на “власть над” как помогающее выяснению феномена власти, оговоримся, что это стороны одной власти, использующей разные способы поддержания существующих в обществе властных отношений. Вряд ли можно безоговорочно согласиться с утверждением Болла, что теоретически политологи склонны рассматривать власть политических деятелей как действие, направленное на что-то, а не как господство над кем-то1. [c.166] Даже если исходить из понимания “власти для” как власти, обеспечивающей чьи-то преимущества, как действий, направленных на “что-то”, то нельзя исключить, что “власть для” может быть направлена на подчинение большинства населения правящей элите, на то, чтобы обеспечить преимущества второй над первым. Нет и не может быть власти без подчинения.И наоборот — там, где нет подчинения, нет власти. Конечно, теоретически можно говорить о подчинении вне связи с принуждением и господством, о добровольном, сознательном, воспринимаемом как благо подчинении. Но на практике, и прежде всего в политике, подчинение предполагает, в большей или меньшей степени, принуждение и господство.

Рассмотрим эти сугубо теоретические рассуждения на примерах истории.

Великий реформатор древности афинский правитель Солон, причисленный к семи греческим мудрецам, в конце VI в. до н.э. показал образец политики, принятия политических решений как “искусства достижения возможного”, “искусства жить вместе”. Ему удалось создать действенные механизмы компромисса между борющимися сторонами афинского общества — старой родовой знатью, промышленными и торговыми кругами, крестьянами. Он аннулировал все долги, включая те, которые были обеспечены залогом земельных участков, вернул свободу людям, находившимся в долговой кабале. Установив деление всех граждан на разряды по имущественному цензу. Солон создал новые органы власти и управления на принципах равновесия, баланса влияния. Он претендовал на то, что его законы служат “простому со знатным наравне”, а праву придал в опору силу.

Что же позволило Солону провести преобразования в экономической, социальной и правовой сферах, в политических структурах, сломать некоторые сложившиеся традиции и дать дорогу новым? Если ответить двумя словами, то политическая власть, которая ему принадлежала как правителю и которую он еще более укрепил с помощью реформ; власть, основанная на силе и авторитете.

Это, как представляется, то, что Т. Болл называет “властью для”. Но в истории таких примеров никак не больше, чем примеров противоположного порядка, связанных с “властью над”. К. Поппер считает, что история политической власти есть главным образом история, международных преступлений и массовых убийств. [c.167] Такой истории обучают в школах и при этом превозносят, как героев, некоторых величайших преступников.

По мнению Поппера, политическая власть превращается в “ядро истории”, потому Что: во-первых, власть воздействует на всех и каждого; во-вторых, люди склонны боготворить власть; и в-третьих, люди, обладающие властью, хотят, чтобы их боготворили, и это им вполне удается — многие историки писали под надзором императоров, генералов и диктаторов2.

Замечено коварное свойство власти: чем больше ее имеют, тем больше ее хотят. Властитель одного государства, одного народа хочет властвовать над многими государствами и народами. Властитель многих народов, создавший на месте многих государств свою империю, хочет властвовать над всем миром. Ему нужны, как Александру Македонскому, сверхчеловеческие почести и даже божественные корни в родословной.

Все это свидетельствует о том, что власть — это “власть для” и “власть над”. Это две функции единой власти, одну от другой разграничить можно только теоретически. В реальной политической жизни и то и другое неразделимо. Политическая власть: это есть система социально-политических отношений, выражающих возможность, способность и право кого-либо решающим образом влиять на действия и поведение других людей и их групп, т.е. подчинять их, опираясь на свои волю и авторитет, правовые и моральные нормы, угрозу применения силы и наказания в случае неповиновения.

Структура власти. В политической науке под структурой власти понимаются ее компоненты и движущие силы: субъект власти (актор), объект, средства (ресурсы) и процесс, приводящий все это в движение для достижения определенной цели.

Субъект власти, или политический актор, воплощает ее активное, направляющее начало. Это человек или группа, подготавливающая и разрабатывающая определенные политические проекты и решения и воздействующая на процесс их принятия и осуществления в политической системе. В роли политического актора — субъекта действия выступают не только облеченные властью физические лица, но и сама власть в виде государства, правительства, парламента и других корпоративных образований.

Политическое действие определяется как всякое поддающееся наблюдению, открытое поведение, демонстрируемое в рамках политической системы индивидом или политической группой. [c.168] Политическое действие может представлять собой незапланированное, спонтанное поведение (в этих случаях говорят о “непредсказуемой” политике, “непредсказуемом” решении)или же оно может быть частью последовательного процесса принятия и осуществления решений. Ответ на действия называется реакцией.

Объект власти — пассивное начало во властных отношениях; это те лица или органы, на которые направлено действие вышестоящего политического актора. Иерархия власти, как правило, предполагает, что объект власти является таковым только по отношению к вышестоящему властному органу, но по отношению к нижестоящему он выступает как субъект власти. В реальной политической практике редко действует принцип феодальной нормы, согласно которой “вассал моего вассала — не мой вассал”.

Отношения между субъектом и объектом власти не могут быть равноправными. Субъект власти отдает распоряжения и рассчитывает на их исполнение объектом власти, т.е. на подчинение последнего. Обычно отмечаются следующие основания для подчинения: страх, доверие и интерес. Это, безусловно, так. Но есть еще одно важное основание для подчинения одного человека воле другого — это чувство долга. Именно это чувство является главным, когда, скажем, во время боя командир отдает солдатам приказ идти в атаку. Перед лицом возможной смерти солдат теряет какой-либо страх перед командиром (если таковой страх был), он уже не раздумывает над проблемой доверия к нему, из всех интересов остается главный интерес — выжить. Но солдат поднимается и идет в атаку, презрев смерть, потому что он давал присягу на верность - и не своему командиру и даже не государственной власти, а своей Родине.

Поднятый великим флотоводцем Нельсоном перед Трафальгарской битвой флажковый сигнал гласил: “England expects that every man will do his duty” (“Англия ждет, что каждый выполнит свой долг”).

Под ресурсами власти в широком смысле понимается все то, что индивид или группа могут использовать для влияния на других; в узком — все те средства, которые использует или может использовать субъект, чтобы достигнуть своих целей. Н. Макиавелли определял ресурсы власти как возможность государя в случае надобности отстоять себя собственными силами с помощью своих людей, войска, денег или прибегнуть к помощи со стороны3.

Ресурсы власти можно различать по разным основаниям: материальные (финансовые рычаги воздействия) к нематериальные (воздействие с помощью средств массовой информации), принудительные (меры административного наказания) и основанные на методах убеждения, "силовые" (с использованием военного аппарата) и политические (достижение цели путем переговоров и компромиссов) и т.д. [c.169]

В своих действиях субъект власти может руководствоваться одним из двух принципов. Первый: все средства хороши для достижения цели (следование этому принципу характерно для диктаторов и деспотов). Второй — праведные цели не могут быть достигнуты неправедными средствами (принцип демократических форм правления).

Но и в условиях демократии возможности высших должностных лиц для принятия тех или иных решений далеко не одинаковы. Как отмечал американский политолог С. Липсет, в Англии и Канаде, где имеются дисциплинированные законодательные партии, премьер-министр с сильным парламентским большинством обладает значительно большей властью, чем президент США: первый может в короткое время ввести в силу закон, который поддерживает он сам и его кабинет; второй же (американский президент) может предлагать, предполагать, но решать будет Конгресс4.