Зачем бизнесмены в России идут в политику

Исследование вопроса "ухода" бизнеса в политику. Что дешевле - купить услуги профессионального политика или самому пойти во власть? В этот вопрос упираются и промышленники и директора колхозов, которые идут во власть, чтобы прикрыть себя, а не служить.

Нижегородский филиал

Государственный Университет

Высшая школа экономики

Эссе по политологии:

«Зачем бизнесмены в России идут в политику?»

2007 г.

Зачем бизнесмены в России идут в политику?

На российских выборах в Государственную Думу или иные органы власти все чаще выдвигаются кандидатуры из деловых кругов. В партийных списках невероятно много президентов компаний, генеральных директоров и разных прочих предпринимателей. Особенно расстаралась на их счет «Единая Россия». В первой четверке каждого регионального списка непременно присутствует крупный бизнесмен или командир производства - наряду с обязательным силовиком, губернатором и местным спикером.

Сергей Борисов, президент Общероссийской общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России», считает, что бизнес идет в политику не от хорошей жизни. «Если бы нынешний состав Госдумы работал профессионально и принимал решения, оказывающие позитивное воздействие на развитие предпринимательства в России, то вопрос о предпринимателях-депутатах мог бы быть снят с повестки дня». Примерно так мотивируют свое стремление в первую ветвь власти практически все крупные, средние и мелкие бизнесмены. Люди дела более не хотят ждать «милостей от природы» и намерены добиться нормальной законодательной базы для российской экономики своею собственной рукой.

Но есть и другая точка зрения. Многие эксперты уверены, что даже несмотря на "дело ЮКОСа", выборы проходят под очень сильным контролем крупных корпораций, которые вкладывают в кампанию весьма солидные средства. По мнению наблюдателей, затраты крупного и среднего бизнеса на выборы составят в общей сложности порядка 350 млн. долл. Причем идеологическая составляющая выбора объектов поддержки весьма призрачна, поскольку бизнесу неинтересна. Главные условия - проходимость и управляемость кандидата, будь он трехцветный, красный или серо-буро-малиновый. Это в первую очередь касается бизнеса крупного, представители которого есть во всех партиях. Средней же руки предприниматели предпочитают, передав "дело" в верные руки, идти в Думу сами. Впрочем, и им по большей части все равно, от кого выдвигаться, - было бы место проходным.По мнению экспертов, несмотря на потери, ЮКОС по-прежнему числится в лидерах среди политинвесторов. Второе место на этом своеобразном пьедестале занимает «Русский алюминий» в блоке с МДМ. Активно инвестирует в политику ЛУКОЙЛ.

ВЫБОР ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ

Что дешевле — купить услуги профессионального политика или самому пойти во власть? В этот вопрос сплошь и рядом упираются и промышленники с миллионными GR-бюджетами, нуждающиеся в лицензиях и налоговых льготах, и директора колхозов, месяцами вытрясающие из чиновников разрешение на строительство коровника.

Каждая пятая российская компания регулярно тратится на взятки, констатируют эксперты Всемирного банка. С 2002 по 2005 г. доля коммерсантов-взяточников увеличилась с 13 до 21%. Такой вывод основан на интервью с представителями 599 компаний. Казалось бы, это свидетельствует о закрепившемся в стране разделении труда: бизнес не лезет в политику, чиновники — за мзду — не лезут в бизнес.

Один из пунктов кандидатской анкеты — последнее место работы. Стопроцентной гарантии того, что кандидаты говорят о себе всю правду, быть не может. Но и скрывать свой род занятий им тоже не с руки. Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав граждан требует от кандидатов предъявлять точные биографические сведения. Наказание за малейшую неточность может быть крайне строгим — тому пример случай с бывшим генпрокурором Юрием Скуратовым, который был снят с выборов в Госдуму за то, что забыл вписать в предвыборную анкету должность профессора Московского государственного социального университета. А поскольку в большинстве регионов сохраняются остатки политической конкуренции, кандидат, врущий в анкете, становится очень удобной мишенью для атаки со стороны соперников.

Зачем коммерсанты идут во власть, вместо того чтобы довольствоваться услугами “своих” политиков? Экономисты давно дали ответ на этот вопрос: предприниматели небезосновательно подозревают, что, выиграв выборы, политик не сдержит своих обещаний. В России эта логика работает так же, как и в других странах, где периодически проходят выборы. До отмены губернаторских выборов российские бизнесмены активно искали себе применение в исполнительной власти, ведь именно там формируется политика. Скотт Гельбах из университета Висконсина, Екатерина Журавская и Константин Сонин из ЦЭФИР подсчитали, что в 247 губернаторских кампаниях, которые прошли с 2001 по 2005 г. в 88 регионах России, в 151 участвовал по крайней мере один предприниматель. При этом в 104 случаях кандидат от бизнеса получал как минимум 5%, а в 66 — 10% голосов. 17 бизнесменов стали губернаторами.

Ценность предвыборных обещаний в России по-прежнему невысока, как и гарантирующие их исполнение инструменты — свобода слова и прозрачность деятельности правительства. Неудивительно, что с отменой губернаторских выборов конкуренция за места в законодательной власти сильно возросла.

О своей новой работе депутаты-бизнесмены стараются говорить без лишнего пафоса. Директор Лахденпохского фанерного комбината “Бумэкс” Дмитрий Беляев, избиравшийся в законодательное собрание Карелии по одномандатному округу как кандидат от “Единой России”, собирается поддержать почин депутатов предыдущего созыва, снизивших налог на имущество ряда машиностроительных предприятий в 11 раз: с 2,2 до 0,2%. Директор астраханского филиала страховой компании “Согаз” “единоросс”-одномандатник Татьяна Максимова скромно допускает, что ее присутствие в областной думе будет работать на имидж страховой группы. На посту председателя комитета по бюджетно-финансовой, экономической, налоговой политике и собственности Максимова обещает не лоббировать корпоративные интересы, просто страховые премии лучше собираются там, где выше уровень жизни.

До 2012 г. химический холдинг “Акрон”, чьи налоги формируют четверть бюджета Новгородской области, планирует инвестировать в производство $1,5 млрд. “Многое придется согласовывать, и нам необходимо понимание как региональных, так и местных властей”, — замечает исполнительный директор “Акрона” Владимир Гавриков, шедший третьим в новгородском списке “Единой России”. А депутату легче наладить взаимопонимание с исполнительной ветвью, чем простому топ-менеджеру. Дополнительный стимул к взаимопониманию — соглашения о сотрудничестве с Новгородом и областью, которые обойдутся в этом году “Акрону” в 35 млн руб.

СНИЖЕНИЕ ИЗДЕРЖЕК

Производитель соков ОАО “Лебедянский”, которому принадлежат бренды “Тонус”, “Фруктовый сад” и “Я”, оказался настоящим депутатским конвейером. Бывший руководитель компании Николай Борцов, которому принадлежит 30% ее акций, — депутат Госдумы; его сын Юрий, владеющий 25,13% акций, переизбрался в Липецкий областной Совет, как и нынешний гендиректор Александр Кобзев. “От "Лебедянского" в облдуме четыре человека, такого еще никогда не было!” — радуется за успехи компании наемный менеджер. Это больше 7% депутатского корпуса. До избрания Кобзев с 10 коллегами три года работал депутатом лебедянского райсовета, но большого эффекта это не дало. “Много законов принималось автоматически, просто потому, что так решила облдума, — вспоминает Кобзев. — Мы решили подняться на новый уровень”.

За деньгами акционеров Кобзев присматривает не только на корпоративной, но и на депутатской работе. Бюджет Лебедяни, города с населением 21 000 человек, на две трети сформирован за счет налогов сокопроизводителя (в 2005 г. компания заплатила в бюджеты всех уровней 1,47 млрд руб.) и отчислений благотворительного фонда Борцовых. Но если с благотворительностью сокопромышленников особых хлопот не возникает, то налоги уходят вверх по бюджетной вертикали: “Деньги района забирает область, деньги области — Москва”, — поясняет Кобзев. Возвращать их в город, не имея депутатской корочки, дающей право голоса в формировании областного бюджета, проблематично.

Снижение корпоративных издержек как побочный эффект законотворчества привлекает и Беляева из карельского “Бумэкса”. Среднегодовой объем экспорта березовой фанеры и мебельных заготовок в $9,5 млн не позволяет предприятию остаться в стороне ни от формирования двух третей районного бюджета, ни от политики. Это в Новгородской области, если верить “акроновцу” Владимиру Гаврикову, депутаты договорились не использовать бюджет для исполнения предвыборных обещаний. В дотационных районах Карелии это приветствуется. “Инвестиционные программы и распределение бюджетных дотаций в правильном направлении — обязанность одномандатников”, — настаивает Беляев. Есть у тебя личные связи в “Единой России”, Минфине и правительстве — республика поможет закупить для районной больницы дорогое оборудование. Нет — об аппаратах искусственной вентиляции легких можно забыть, если, конечно, нет желания пожертвовать прибылью предприятия.

ГОСДЕЯТЕЛИ НА СОДЕРЖАНИИ

Помните, как политики и политологи объясняли причины репрессий, обрушившихся на Михаила Ходорковского? Владелец ЮКОСа, дескать, с особым цинизмом нарушил “шашлычный пакт” с Владимиром Путиным: не только вмешался в политику, но и попытался “скупить” Госдуму, финансируя одновременно “Единую Россию”, “Яблоко”, СПС и коммунистов.

Бизнес переболел синдромом ЮКОСа. “У нас с губернатором уже 15 лет действует договоренность о том, что бизнес не лезет в политику. Именно поэтому "Акрон" не должен стоять в стороне от законодательного процесса”, — творчески интерпретирует договоренности с властью Владимир Гавриков.

Отговорки бизнесменов сути дела не меняют. “Рост числа топ-менеджеров в Астраханской думе нового созыва связан с активным участием в выборах представителей "Газпрома" и ЛУКОЙЛа — стратегических партнеров области”, — объясняет Максимова из “Согаза”. “Газпромовцы” получили в Астраханской думе четыре мандата (7% голосов), “лукойловцы” — два мандата, причем оба депутата-нефтяника приехали из Волгограда, где находится региональная штаб-квартира ЛУКОЙЛа. А что же профессиональные политики, у которых коммерсанты отбирают парламентский хлеб? Оппозиционеры — как слева, так и справа — рады любым спонсорам, но те к их спискам охладели еще три года назад. Финансировать оппозицию не столько страшно, сколько невыгодно. Бизнесу нужны гарантии, и он скупает партию власти. “Медведи” подстраховываются, но довольно вяло. “В предвыборном списке не может быть больше 30% топ-менеджеров”, — объясняет принципы партстроительства замруководителя фракции “Единой России” в Госдуме Франц Клинцевич. Правда, это неписаное правило, которым можно и пренебречь. “Мы хотим, чтобы избиратели видели в думе представителей своего сословия, и каждый регион составляет списки с учетом своей специфики: в промышленном больше промышленников, в аграрном — колхозников”, — поясняет другой замруководителя фракции ЕР, Валерий Рязанский. Пакт о невмешательстве бизнеса во власть, по его мнению, уже неактуален. Итак, российские бизнесмены, как правило, идут в политику, чтобы "прикрыть", обезопасить свой бизнес. Абсолютное большинство американских бизнесменов, в отличие от российских, не идет в политику. Они продолжают заниматься своим бизнесом. Во власть нужно идти именно служить, а не прикрывать себя, не решать через правительство свои собственные проблемы. Обязанности государства — лишь предоставить каждому гражданину возможности, необходимые для достойной жизни: образование, справедливую судебную систему, которая защитит права человека независимо от того, в большинстве человек или в меньшинстве, защитит его собственность.


Использованная литература и Интернет-ресурсы:

1. Гаджиев К.С. Политология: учебник для высших учебных заведений . -М.: Логос, 2003.-488 с.

2. http://www.chastnik.ru/info.html?id=7035&section=30&module=9

3. http://www.smoney.ru/article.shtml?2006/11/07/1652

4. http://www.vremya.ru/print/85737.html