Смекни!
smekni.com

История политической мысли (стр. 4 из 5)

Мэдисон творчески подошел к теории разделения властей Монтескье. У Монтескье нет равновесия властей, он подчеркивал верховенство законодательной власти. Мэдисон изобрел такую систему сдержек и противовесов, согласно которой каждая из трех властей является относительно равной. Этот механизм до сих пор действует в политической системе США.

Социальная концепция политики, которая приходит на смену гражданской, — это реакция на достаточную зрелость суверенного государства. В социальной концепции меняются акценты: во-первых, отправной точкой является уже не индивид, а группы: нация, класс, человечество; индивидуумы рассматриваются как продукты своей группы или ассоциации. Во-вторых, в выяснении характера государства внимание переключается с закона как интеллектуального принципа исследования («естественный закон», права, «договор») на историю: государство рассматривается с точки зрения развития. В-третьих, определенное внимание уделяется экономическим проблемам, к которым становится причастно государство.

Радикальным выражением гражданской концепции и в то же время ее первой критикой является политическое учение французского просветителя Жан-Жака Руссо (1712 – 1778). В политической теории Руссо, прежде всего, следует обратить внимание на два существенных положения. Во-первых, Руссо, в отличие от других теоретиков естественного права, рассматривает ассоциацию, возникающую посредством заключения общественного договора, как «моральное и совокупное тело», «общественного человека», который приобретает «свое единство, общую идентичность, жизнь и волю» в результате отчуждения этих прав членами-создателями. Это тело, таким образом, имеет свою собственную волю, которую нельзя идентифицировать с эмпирической волей отдельного индивида. Передавая в общее достояние свою личность, «каждый член превращается в нераздельную часть целого».

Второе значительное положение в учении Руссо, проливающее дополнительный свет на проблему общей воли, заключается в том, что создание «морального и совокупного тела» государства является одновременно трансформацией «естественных» индивидуумов в «моральных» граждан, обладающих не только законными правами и обязанностями, но и соответствующими моральными понятиями и чувствами. Таким образом, в одном смысле индивидуумы создают государство, а в другом (более важном) индивидуумы являются продуктами государства: их мораль, их человеческое бытие определены с их гражданством. Поэтому для Руссо вполне логично было утверждать, что тех, кто сопротивляется общей воле, все общество должно заставить подчиняться ей. Этот вывод Руссо, но уже без акцента на мораль, реализовали на практике лидеры Французской революции и большевики в России.

Для эффективного действия общей воли, кроме готовности индивидуумов к идентификации с обществом, Руссо считал необходимыми также три внешних условия. Во-первых, он настаивал на социальном равенстве. Не поддерживая идею ликвидации частной собственности, Руссо в то же время протестовал против неравного распределения собственности среди членов общества. Во-вторых, он настаивал на фундаментальном политическом единстве: ''Важно..., дабы получить выражение именно общей воли, чтобы в Государстве не было ни одного частичного сообщества и чтобы каждый гражданин высказывал только свое собственное мнение... Если же имеются частичные сообщества, то следует увеличить их число и тем предупредить неравенство между ними". В-третьих, так как воля неотчуждаема, то она не может быть представлена; представитель­ная власть - это рабство. Руссо поддерживал прямую форму демократии.

Политическая мысль английского консерватора Эдмунда Берка (1729-1797) не имела ничего общего с классической грандиозностью Руссо, тем не менее она содержала в себе огромную долю мудрости. Берк очень критически относился к идее естественных прав. Для него государство и общество — результаты естественной эволюции, а не изобретение человека. Основная цель государства - охранять порядок и закон. Он настойчиво защищал представительную форму власти, считал, что парламент - истинная форма власти в Англии, и его деятельность не должна контролироваться народом. Это институт, с помощью которого, по его мнению, меньшинство управляет большинством в благожелательной форме. Законодатели избираются, чтобы осуществлять политику для избирателей, но они не должны быть «посланцами», которые действуют только по инструкции своих избирателей.

Берк считал, что институты любого государства — продукты мудрости людей, накопленной столетием. В связи с этим он утверждал, что нельзя начинать реформу государства с его свержения, «реформатор должен подойти к недостаткам государства, как к ранам отца, с благочестивым благоговением и трепетной заботливостью». Берк смотрел на цивилизацию, как на хрупкую вещь, которую можно было бы легко разрушить, если бы она не была защищена от человеческого безумия органической целостностью общества и приматом сложившихся структур и ценностей над индивидуумами. Он был ярым противником Французской революции 1789 г. Его консервативное учение появилось в результате ее изучения.

Другой противник и исследователь Французской революции создал совершенно иную, либеральную политическую теорию. Им был замечательный французский мыслитель Алексис Токвиль (1805 – 1859). Исходная посылка суждений Токвиля в книге «Демократия в Америке» — утверждение, что демократические идеи («равенство») неуклонно пробивают себе дорогу во многих странах. Но его беспокоила проблема вероятного конфликта между политическим равенством и политической свободой в демократическом обществе. Для эгалитарного общества, утверждал Токвиль, характерна тенденция превращать корпоративные структуры аристократического общества в массу разобщенных, изолированных друг от друга людей. В результате политическим следствием демократического индивидуализма может быть не равенство в свободе демократического республиканизма, а равенство в рабстве демократического деспотизма. По мнению Токвиля, демократии присущи два нежелательных последствия: «демократия не дает народу самого искусного правительства»; политическая тирания большинства. Он объяснял это тем, что буржуазный индивидуализм приводит к такому негативному факту как отказ граждан от участия в общественной жизни. «В демократические времена частная жизнь так деятельна, так неспокойна, так переполнена стремлениями и трудами, что у каждого человека почти не остается ни энергии, ни досуга для политической жизни». Политическая апатия, утверждал Токвиль, означает начало процесса политической централизации и социального подчинения.

Подобно Мэдисону, Токвиль считал, что представительная власть во многом корректирует отрицательные тенденции демократии. Вместе с тем он полагал, что одной представительной формы власти недостаточно для противостояния отрицательным последствиям демократии. И все же, благодаря своим уникальным преимуществам, демократия в состоянии нейтрализовать их. Токвиль выделял два основных преимущества демократии над другими формами правления: она способствует благополучию наибольшего числа граждан, обеспечивает политические свободы или широкое участие масс в политической жизни. В интересах предотвращения деспотизма, люди, утверждал Токвиль, должны сознательно культивировать искусство добровольной политики и социальной кооперации, создавать свободные учреждения местного самоуправления, а также добровольные политические и гражданские ассоциации. С их помощью, полагал он, люди могут непосредственно участвовать в управлении обществом, генерировать политическую культуру и гражданский дух.

В середине XIX века развитие демократии в Западной Европе сопровождалось ростом промышленного капитализма. Стало ясно, что людьми управляют экономические силы, как когда-то управляло государство. Капитализм, который поддерживали либералы, так как он способствовал расширению свободы и достижению равенства, стал подозрительным вследствие своей способности эксплуатировать людей. Либеральная мысль стала больше ориентироваться на социальные проблемы. Этому также способствовало внедрение утилитаризма в демократическую теорию. Утилитаристы разрушили тот пьедестал, на который поместили закон ранние либералы, заявляя, что закон — «не полусвятой», которому люди должны поклоняться и некогда его не менять.

Родоначальником утилитаризма является английский философ, социолог, политолог, правовед и моралист Иеремия Бентам (1748 – 1832). Бентам был сторонником либерализма, решительным противником теории естественного права. Исходя из своей концепции «разумного человека», он считал, что все общественные отношения должны быть подчинены «принципу полезности».Отсюда и название всего направления (от лат. utilitas — польза, выгода). Бентам рассматривал пользу как основу нравственности и критерий оценки поведения людей. В главном труде Бентама «Деонтология, или Наука о морали» интересы личности отождествлялись с интересами общества, которое рассматривалось как простая совокупность индивидуальных интересов. Именно забота каждого о самом себе позволяет, с его точки зрения, достичь «наибольшего счастья наибольшего числа людей».