Национальные интересы России

Проявление национальных интересов через сознательную деятельность лидеров, отражающую потребности государства. Укрепление военно-стратегических позиций государства, улучшение его социально-экономического положения. Стратегия формирования имиджа России.

КУРСОВАЯ РАБОТА

по теме: «Национальные интересы России»

Содержание

Введение

1. Национальные интерес и его факторы

2. Национальные интересы России и их защита во внешней политике

3. Стратегия формирования имиджа России в аспекте национальных интересов

Заключение

Литература

Введение

Потребности человека в социально-политической сфере, где действуют большие социальные группы: социальные движения, политические партии, лоббистские организации в большей степени удовлетворяются рамках этих групп или при помощи этих групп. В социально-политической сфере и, особенно, в политической сфере удовлетворение потребностей приобретает массовый характер. Это не значит, что в политической сфере не существует индивидуальных потребностей в лидерстве или творчестве, например. Это означает, что мы имеем здесь дело с реальностями политики, где действуют большие и сверхбольшие группы людей. Еще более заметна эта закономерность в международных отношениях и, в первую очередь, в отношениях между государствами. Если во внутренней политике интересы личности представляют партии и группы давления, то на международной арене национальные интересы представляют национальные государства. Теме национальных интересов и посвящена данная работа.

1. Национальные интерес и его факторы

Категория «национальные интересы» – одна из наиболее распространенных и в то же время трудно поддающихся точному определению. Особенно трудно это сделать ныне, поскольку данное понятие широко используется различными политическими силами утилитарно-идеологически как своего рода освящение предлагаемых программ и курсов действия. «Национальные интересы» понимаются как некое олицетворение высших ценностей и целей государства, сообщества, общественного движения. Столь общее определение, естественно, поддается неоднозначным толкованиям, что и происходит в реальной политике и в ее идеологических отражениях.

Появились также некоторые дополнительные факторы, отнюдь не проясняющие смысл этой категории. Среди них два наиболее существенны. Во-первых, это интенсивная глобализация общественного развития, которая выдвигает на передний план общечеловеческое содержание интересов всех наций и государств, затушевывая собственно национальное. Во-вторых, это нарастающее многообразие взглядов, точек зрения, позиций, что ставит под сомнение саму возможность выведения общенационального знаменателя в том или ином конкретном сообществе.

Тем не менее, категория национальных интересов отнюдь не продукт мифотворчества. Она отражает вполне определенные общественные реальности и играет важную роль в политике, в том числе в определении национальной и всеобщей безопасности.

Национальные интересы можно понимать по-разному. Г. Моргентау определяет их как долговременные, жизненно важные для всей нации выражения общности[1] . В таком случае национальные интересы воплощаются в стремлении представителей одной нации к объединению на основе общности культуры, т.е. языка, семейных, религиозных моральных этических традиций и обычаев на основе общей политической системы, общей политики.

Ганс Моргентау включал в понятие «национальный интерес» следующее:

1. Национальный интерес – объективная данность. Он основан, во-первых, на своеобразии геополитического положения государства и связанных с ним особенностях геоэкономического и социокультурного развития; во-вторых, опосредуется особенностями человеческой природы.

2. Государственные деятели обязаны исходить из того, что хорошая политика – это рациональная политика, опирающаяся на правильно понятый национальный интерес. База такой политики – чётко выстроенный имидж государства, через который происходит восприятие национального интереса.

3. Национальный интерес кардинально отличается от общественного интереса. Национальные интересы обеспечиваются внешней политикой, а общественные – внутренней. Они не должны ни противопоставляться, ни сливаться.

Национальные интересы Моргентау делил на постоянные и преходящие. Постоянные интересы являются основополагающими и включают в себя:

· защиту территории, населения, государственных институтов от внешней опасности;

· развитие внешней торговли;

· обеспечение роста инвестиций;

· защита частного капитала за границей;

· взаимоотношения с союзниками;

· выбор внешнего курса.

К преходящим национальным интересам он отнес:

· интересы выживания нации и государства;

· безопасность и благосостояние общества;

· периферийные, локальные интересы.

Другой подход к определению национальных интересов можно сформулировать, отталкиваясь от таких понятий психологии, как «нужды» т.е. жизненно необходимые потребности и «интересы», как потребности вообще, неудовлетворение которых не приведет к деградации или гибели человека. Тогда по отношению к любой нации можно сформулировать жизненно необходимые интересы и интересы вообще, интересы на перспективу, интересы развития.

Наконец, третий подход к характеристике национальных интересов исходит из географического принципа. В этом случае интересы нации, обычно, формулируют и располагают по признаку убывающей географической дальности.

Изложенное позволяет понять, что интерес – это, прежде всего отношение потребности к условиям ее реализации. В частности, национальный интерес проявляется через сознательную деятельность лидеров, отражающую потребности государства. Чем более активно и целеустремленно политические лидеры позиционируют национальные интересы, тем более четкий образ государства формируется в сознании собственной и зарубежной общественности.

Как показывает анализ литературы, посвященной проблемам национального интереса[2] , при выявлении степени соответствия некоего политического курса национальным интересам государства в большинстве случаев используются четыре фактора. Когда политик либо публицист пишет об адекватности той или иной политики национальному интересу, он, как правило, подразумевает, что она:

· отражает общественное мнение или выраженную публично позицию политической и экономической элиты данной страны;

· отвечает культурным традициям страны, устойчивым представлениям о ее геополитической, конфессиональной и т.д. идентичности, ее роли в мировой истории;

· способствует укреплению военно-стратегических позиций государства;

· ведет к улучшению его социально-экономического положения.

Очевидно, что первые два фактора обычно не противоречат друг другу: общественное мнение страны чаще всего исходит из традиционных представлений о ее основных приоритетах и положении на мировой сцене. Разумеется, полного соответствия между этими факторами нет – курс, направленный на сохранение традиционного положения государства в международной системе, вполне может оказаться непопулярным в обществе, если требует от населения несоразмерных затрат. Аналогичным образом, несомненная корреляция между двумя последними – материальными – факторами: военной и экономической мощью государства (как, в частности, показывает опыт нашей недавней истории) также далеко не однозначна.

Генетически национальные интересы связаны с этническим основанием. Первоначально они формируются на национально-этнической базе. Но никогда не сводятся к этому основанию, тем более не детерминируются им. Эта роль принадлежит социально-культурному фактору. В ходе исторического развития общества роль этого фактора в формировании национальных интересов возрастает, а роль этнического фактора во все большей степени отходит в тень. В современных развитых обществах этническое основание уже не играет сколько-нибудь значительной роли в определении национальных интересов. Эти общества становятся этнически смешанными, национальная принадлежность деполитизируется и уже мало влияет на гражданское положение и, следовательно, на понимание национальных интересов.

Формирование национального интереса в любом обществе представляет собой чрезвычайно сложный и динамичный процесс, так как любое общество являет собой картину многослойного переплетения многообразных противоречивых интересов. В нем сталкиваются, взаимодействуют, противоборствуют частные специфические интересы различных общественных, в том числе и национально-этнических групп. Через это взаимодействие частных интересов различных уровней происходит весьма трудная интеграция потребностей, устремлений и запросов социальных, этнических, культурных данного общества в систему общих национальных интересов. При этом неизбежны противоречия и конфликты, временами довольно напряженные.

Главный политический институт выражения и защиты национальных интересов – государство. Это одна из его важнейших функций. Любое государство в той или иной степени опирается на общенациональный интерес, т.е. выражает потребности представляемой социокультурной общности. В конечном счете, именно на этом базируется легитимность государственной власти. Вместе с тем национальные интересы отнюдь не монополия государства. Государственные и национальные интересы вовсе не тождественны. Политическая мобилизация населения, его приобщение к политике осуществляется также и гражданским обществом. Именно здесь формируются гражданское сознание и гражданская ответственность, способные влиять на выработку основных параметров общенациональных интересов. Поэтому институты гражданского общества играют исключительно важную роль в сознании, реализации и защите национальных интересов.

По сути дела, национальные интересы воплощают в себе двуединство гражданского общества и государства, взаимодействие между ними. Нарушение этого взаимодействия, гегемония одного из начал и слабость, подавленность другого наносят ущерб национальным интересам, деформируя их. Так, при деспотической форме правления гражданское общество находится в подавленном состоянии и тоталитарная власть навязывает обществу свое видение национальных интересов, в котором объективно-исторические тенденции и социокультурные потребности данной национальной общности отражаются односторонне и искаженно. В случае же гегемонии гражданского общества и слабости государства общий публичный интерес лишается институционной опоры и государственно-правовой зашиты. Тогда воцаряется «оргия» частных, по большей части корпоративных интересов, каждый из которых претендует на общенациональный статус. Общество ввергается в анархию и хаос.

Оптимальный вариант выражения национальных интересов в государственной политике достигается тогда, когда государство приобретает в гражданском обществе опору и находит противовес авторитарным и бюрократическим тенденциям. В системе интересов устанавливается более или менее устойчивое равновесие.

В России, где исторически государство доминирует над гражданским обществом, а последнее недостаточно развито, достижение хотя бы минимального согласия в понимании национального интереса и соответственно более или менее устойчивого баланса интересов представляет собой особенно трудную проблему. Ее кардинальное решение требует развития современного гражданского общества, а до той поры нахождения временных политических и социальных механизмов согласования и координации многообразных и еще не устоявшихся частных интересов, прежде всего на базе общенационального дискурса, т.е. конструктивного взаимодействия различных идейных и политических течений.

Национальные интересы – исходное ключевое понятие для определения содержания национальной безопасности, смысл которой собственно в том и заключается, чтобы обеспечить защиту национальных интересов.

2. Национальные интересы России и их защита во внешней политике

Существует различная классификация национальных интересов России. Исходя из классификации Моргентау можно отнести к нашим постоянным интересам:

· братские, дружеские, очень тесные отношения между этносами внутри российской нации;

· обеспечение единства российской территории, российской нации;

· создание и поддержание условий для развития и роста, а не упадка нации, роста ее экономики, науки, культуры;

· всестороннее развитие человека: интеллектуальное и нравственное, индивидуальное и социальное;

· развитие отношений с соседними странами, в первую очередь государствами СНГ;

· поддержание мира, решение глобальных проблем, с которыми столкнулось человечество.

К преходящим интересам России на данном этапе ее развития можно отнести:

· обеспечение интересов русскоязычного населения в странах СНГ;

· поддержание наиболее тесных отношений с братскими народами Украины и Белоруссии;

· укрепление стратегического союза с Арменией и Казахстаном, позволяющего России контролировать Закавказье и Среднюю Азию;

· улучшение отношений с соседними странами (Китай, Монголия, Финляндия, страны Балтии, Средней Азии и др.)[3] .

Исходя из географического принципа, национальные интересы России могут быть дифференцированы по следующим группам:

· национальные интересы на территории России;

· интересы России внутри СНГ;

· национальные интересы России в различных регионах мира;

· глобальные интересы России.

Рассмотрим их теперь более подробно.

Во внутриполитической области национальные интересы России состоят в создании эффективной государственной власти, завершении процесса становления институтов гражданского общества, проведении ответственной и взвешенной государственной национальной политики, а также в нейтрализации причин и условий, способствующих подрыву федеративного устройства, возникновению социальных и межнациональных конфликтов, национального и регионального сепаратизма.

Национальные интересы в области духовной жизни, культуры и науки во многом связаны с сохранением и развитием образовательного и интеллектуального потенциала России, утверждением в обществе идеалов высокой нравственности и гуманизма, развитием многовековых духовных традиций Отечества.

Первоочередного внимания требуют национальные экономические интересы. Они призваны обеспечить устойчивый экономический рост с увеличением ВВП страны до уровня передовых стран (по его совокупному размеру мы уступаем США в 10 с лишним раз, Китаю – в 5 раз; в пересчете же ВВП на душу населения показатель России, составляющий примерно 3500 долларов, в 5 раз ниже среднего показателя стран «большой семерки»)[4] .

«На территории СНГ сосредоточены наши главные жизненные интересы в области экономики, обороны, безопасности, защиты прав россиян, обеспечение которых составляет основу национальной безопасности страны»[5] .

Реализация национальных интересов Российской Федерации непосредственно связана и с развитием ситуации в других странах СНГ. В «Концепции национальной безопасности Российской Федерации» отмечается: «Угроза возникновения или обострения в государствах-участниках Содружества Независимых Государств политических, этнических, экономических кризисов, способных затормозить или разрушить процесс интеграции, приобретает для нашего государства особое значение. Российской Федерации крайне важно становление этих стран как дружественных, независимых, стабильных и демократических».

К источникам угроз национальным интересам, а в некоторых ситуациях и безопасности России, можно отнести кризисные ситуации и вооруженные конфликты на территории стран ближнего зарубежья и государств сопредельных регионов. К ним же следует относить попытки вмешательства различных сил из стран ближнего зарубежья или с их территории во внутренние дела России путем поощрения и поддержки действующих на российской территории сил агрессивного сепаратизма и национализма, а также явно террористических группировок через механизмы политического и экономического лоббирования чужих интересов, искусственной инициации национальных проблем и др. (классический пример – Чечня).

Безусловно наносящими ущерб интересам России являются процессы продолжающегося отхода правящих элит ряда стран ближнего зарубежья от России и усиления их переориентации на развитие связей и стратегического сотрудничества с другими государствами. На этой почве, как показывает жизнь, нередко возникают острые конфликтные ситуации. Буквально рядом с предыдущим источником угроз российским интересам следует поставить трудности развития интеграционных процессов в рамках СНГ, формирующие предпосылки дальнейшего ослабления Содружества.

Новым и, безусловно, серьезным источником угроз для национальных интересов и безопасности России является развернувшееся соперничество и борьба различных государств за контроль над стратегическими запасами энергетического и другого сырья на пространстве государств ближнего зарубежья, за обеспечение свободы доступа к этим ресурсам и беспрепятственного их вывоза на внешние рынки.

К другим источникам угроз интересам России относятся процессы неконтролируемой миграции граждан стран ближнего зарубежья в Россию, незаконного оборота через российские границы наркотиков и наркосодержащих веществ, контрабандной торговли и незаконных валютных операций. К ним же надо относить приобретающее заметные масштабы распространение регионального бандитизма и терроризма, незаконного оборота оружия, возможное расползание в соседних с СНГ регионах оружия массового уничтожения.

Особое место занимают угрозы национальным интересам России на Кавказе.

Геополитическое значение Южного направления и его части – Кавказского в системе геополитических приоритетов России с начала 90-х годов существенно возросло. Это обусловлено главным образом высокой концентрацией возникших на Северном Кавказе и в Закавказье межнациональных и межгосударственных противоречий и образовавшихся на этой почве очагов военной напряженности и вооруженных конфликтов, представляющих непосредственную угрозу национально-государственным интересам и безопасности России.

Угроза интересам и безопасности России на Кавказском направлении исходит в первую очередь от опасной нестабильности военно-политической обстановки на российском Северном Кавказе и в Закавказье. Существующие здесь межэтнические и межгосударственные конфликты могут приобрести затяжной характер. Они обладают свойством втягивать в свою орбиту в различных формах новых участников. В результате, как в южных регионах России, так и в непосредственной близости от ее границ могут образоваться устойчивые опасные очаги напряженности и создаваться ситуации, в которых будут возникать прямые вызовы национально-государственным интересам и безопасности Российской Федерации.

Безусловно, что на данном этапе наиболее выраженную, конкретную угрозу для России на Северном Кавказе представляет чеченский сепаратизм, опирающийся на собственную сильную военную организацию, сочувствие националистических группировок и движений горских народов Кавказа, а также на политическую, моральную и финансовую поддержку не только ряда мусульманских государств региона, но и западных стран.

Неурегулированные очаги напряженности и вооруженные конфликты как в ближнем зарубежье, так и на территории России создают риски вмешательства в них соседних стран, а при определенных обстоятельствах – и западных государств (под прикрытием ООН или СБСЕ в форме миротворческих операций и т.п.).

Стабильности обстановки в южных регионах России и дальше будут угрожать провокационные действия экстремистских националистических и фундаменталистских группировок и движений в ближнем и дальнем зарубежье, направленные на поддержку сепаратистских устремлений на Северном Кавказе и в Поволжье, продвижение идей исламского фундаментализма и пантюркизма во внутренние районы России, в Закавказские и центрально-азиатские государства СНГ.

Угрозу интересам России на Юге могут представлять и попытки реализации региональной внешнеполитической стратегии влиятельных экстремистских сил ряда государств Ближнего и Среднего Востока по втягиванию в сферу своего влияния государств ближнего зарубежья с перспективой полного отрыва их от России. Наличие такой угрозы вытекает из активной деятельностью таких государств по усилению своих позиций в Закавказье, а также замыслами по созданию к югу от российских границ различных группировок и союзов мусульманских государств.

Особую угрозу национально-государственным интересами и безопасности России на Кавказском направлении и Юге в целом уже сегодня представляет развернувшаяся между крупнейшими нефтяными компаниями мира, включая российские, борьба за каспийскую нефть. Здесь Россия сталкивается с комплексом угроз – от экономических до военных. Борьба за каспийский нефтеносный шельф и материковые месторождения, за квоты добычи и долю участия в международных нефтяных проектах, за маршруты транспортировки нефти и по другим направлениям может превратить Кавказский регион в зону глобального соперничества. В такой ситуации западные страны будут готовы применить все доступные им средства, в том числе и военную силу, для защиты своих геоэкономических интересов на Юге, что они уже неоднократно демонстрировали за последние десять-пятнадцать лет. Наиболее неблагоприятная для интересов и безопасности России ситуация возникнет в случае установления Западом контроля над Ираком и Ираном и вовлечения в свои политические и военные организации государств Закавказья. Если развитие событий пойдет по такому сценарию, в Кавказском регионе произойдут радикальные геополитические и геостратегические изменения, уже непосредственно угрожающие интересам России.

Национальные интересы России в оборонной сфере заключаются, прежде всего, в обеспечении военной безопасности и недопущении агрессии со стороны других государств, создании адекватной потенциальным и реальным угрозам военной организации, учитывающей изменение баланса сил на мировой арене и экономические возможности государства для эффективного реагирования на них.

Военные угрозы стратегического порядка сегодня для России, может быть, не так очевидны, как раньше, но большинство прежних угроз сохранились, причем к старым добавились новые. Этот вывод вытекает в первую очередь из того, что, например Запад сохранил свой мощный военный потенциал, продолжает совершенствовать и наращивать его. Далее, мы имеем дело не только с сохранившимся, но и расширяющемся к границам России блоком НАТО. Уже сегодня НАТО превосходит Россию по обычным вооружениям в три раза. Только на этом основании совершенно очевиден вывод о том, что Запад по-прежнему считает Россию своим стратегическим противником. Следует также обратить внимание на продолжающееся «ползучее» нарастание военного сотрудничества стран США и НАТО с возникшими на постсоветском пространстве новыми независимыми государствами.

Для обоснования глобальных интересов России, рассмотрим понятие «вызовов», которое вводят Галкин А. и Красин Ю.[6] К ним они относят:

· экономический вызов, ставящий под вопрос способность общества выйти из глубокого затяжного кризиса и создать дееспособную систему общественного производства, базирующегося на рыночных отношениях и обеспечивающего экономические потребности страны, достойное ей место в мировой экономике.

· социальный вызов, грозящий назреванием острых социальных антагонизмов и новым подъемом конфронтационной политической культуры, препятствующей становлению современного гражданского общества – фундамента стабильности и общенационального соглашения.

· вызов российской государственности, угрожающий распадом Федерации, воцарением неуправляемости, разгулом коррупции и преступности, утратой обороноспособности и потерей надежд на демократическое будущее.

· вызов российской духовности, веками складывающихся ценностей культуры, чреватый потерей национальной самобытности, духовной сущности идентичности России.

Успешный поиск ответов на глобальные вызовы национальной безопасности России напрямую зависит от того, справится ли российское общество с ними.

3. Стратегия формирования имиджа России в аспекте национальных интересов

Имидж государства был и остается значимым феноменом индивидуального восприятия и массового политического сознания. Его по праву должно рассматривать как национальную ценность международного значения, существующую в контексте конкретного пространства и времени.

Политика образов – это целенаправленное позиционирование и манипулирование специализированными политико-культурными, экономико-географическими и другими символами. Преследуемая цель – создание максимально структурированного пространства (поля) содействия позитивному восприятию национальных интересов России, а также целенаправленная поддержка решений политического, экономического и военного характера.

Рождение эффективного геополитического имиджа невозможно без теоретически обоснованной стратегии. Суть последней – пропаганда позитивного образа России, главные акценты которого базируются на максимально глубоком использовании национальной идеи, включающей идеологические и мифологические контексты, а также выработка различных механизмов, продуцирующих принципиально новые геополитические интерпретации.

Имидж государства имеет несколько модификаций – это обязательное условие его существования и развития. Речь идет о своеобразном спектре (или «бриколаже»[7] ) особенностей восприятия различными субъектами национальных интересов, которые, в свою очередь, проистекают из национальной идеи.

Распределением и проекцией образного спектра необходимо управлять. Геополитика образов, по сути, и означает «самонаведение образов» в результате их беспрестанного перемещения и репозиционирования. Она позволяет не только интерпретировать важные политические, экономические и культурные акции, но и целенаправленно конструировать пространства определенной образной конфигурации, воздействующие на ход реальных событий и способствующие достижению российских национальных интересов.

На динамизм национального интереса (а также и имидж России) оказывают существенное влияние общемировые цивилизационные тенденции, главными из которых являются:

· появление благоденствующих криминальных государств, анклавов, территорий;

· все большее влияние на политическую жизнь отдельных государств представителей национальной и мировой криминальной среды, изменяющей в своих интересах механизмы государственно-политического целеполагания;

· заметное ухудшение цивилизационного генофонда;

· почти необратимое изменение векторов ценностной ориентации населения от «развития» к «потребительству»;

· образование параллельной виртуальной экономики, т. е. экономики, базирующейся не на природных ресурсах и эффективном производстве, а на технологиях, дающих возможность получения прямой прибыли исключительно в самом процессе управления, не подкрепленном мировыми финансовыми потоками;

· бесконтрольность и неуправляемость основных товарных, финансовых и миграционных потоков;

· девальвация гуманистической составляющей международной политики, приводящая к дальнейшему углублению разобщенности «богатого» и «бедного» миров и, как следствие, к ужесточению проводимой государствами «политики национальных интересов любой ценой»;

· крушение суперэтносов;

· «размывание суверенности» государств – основного государствообразующего признака и т. п[8] .

Образ России в глазах россиян определяется не столько национальными интересами, сколько их соответствием национальной идее и насущным потребностям граждан. В силу многофакторности процесса конструирования имиджа страны, удовлетворяющего потребностям национальных интересов России на Западе и Востоке, целесообразно провести декомпозицию основных тенденций формирования указанного имиджа в координатах «Россия–Запад» и «Россия–Восток».

Некоторые имиджевые параметры системы «Россия – Запад» очевидны. Один из устойчивых – восприятие России с точки зрения восточной экзотики[9] . Претерпевая историческую эволюцию, Запад в отдельные периоды в большей или меньшей степени склонялся к положительной оценке культурно-исторической сущности России. Однако при всех условиях Россия воспринималась им как нечто отличное от него самого, как особый мир, обладающий неповторимыми характеристиками, образом жизни, ментальностью и культурой.

Наличествуют также неоспоримые факторы взаимного отчуждения и непонимания, порождающие ряд проблем. В частности, довольно широко распространено убеждение, что Запад органически не способен понять Россию (речь идет о понимании в герменевтическом смысле, т. е. в смысле «вживания», «вчувствования», постижения духа). И. Ильин, скажем, видел три основные причины такого непонимания[10] . Первая – языковая: русский язык не принадлежит к романо-германской группе и к тому же вытеснен из основной части Европы. Вторая – Западу чужда русская православная религиозность: Европа искони шла за Римом – сначала языческим, затем католическим; русскими же воспринята греческая религиозная традиция. Третья причина связана с особенностями мировосприятия и психологической структуры: «Западноевропейское человечество движется волею и рассудком. Русский человек живет, прежде всего, сердцем и воображением и лишь затем волею и умом»[11] .

Сегодня у Запада нет реальных оснований ожидать от России агрессивных проявлений. Однако, с учетом инерции мышления, нельзя быть уверенным в том, что он полностью избавился от подозрений подобного рода. Утрата образа внешнего агрессора деформирует самоидентификацию Запада как благодетеля человечества. А. Тойнби в этой связи отмечал, что если западный человек сумеет «хотя бы на несколько минут покинуть «свою кочку» и посмотреть на столкновение между Западом и остальным миром глазами огромного не-западного большинства человечества», то он обнаружит непривычную для него картину: «Как бы ни различались между собой народы мира по цвету кожи, языку, религии и степени цивилизованности, на вопрос западного исследователя об их отношении к Западу все – русские и мусульмане, индусы и китайцы, японцы и все остальные – ответят одинаково. Запад, скажут они, – это агрессор современной эпохи, и у каждого найдется свой пример западной агрессии[12]

При всём при том западный мир склонен обостренно-негативно воспринимать любые проявления активности со стороны других. Даже незначительные «телодвижения», скажем, России или Китая вызывают его страх и возмущение. Склонность Запада видеть агрессивный замысел там, где, по мнению других участников международного процесса, его нет, необходимо принять как реальность, которую не следует игнорировать.

В восприятии Западом России важную роль играет также система сложившихся мифов. Речь идет, прежде всего, о коллективном мифе, выражающем устойчивые представления данной общности людей об особенностях, месте и отношении к другим общностям. В настоящее время наиболее рельефно выделяется несколько структурных типов западного мифа о России, а именно: бытовой, литературный и политический.

Бытовой миф рождён в рамках литературы о путешествиях. При кажущейся простоте задачи описания бытовой стороны жизни другого народа, в действительности, это исключительно сложный процесс, требующий вживания в обстановку. Поскольку организация быта в России с точки зрения западной цивилизации стоит на достаточно низком уровне, то европеец, как правило, не идет на бытовое сближение. Он предпочитает оставаться в искусственно созданных для него условиях и занимает позицию пассивного наблюдателя. Со стороны же многие явления иной бытовой культуры остаются неясными, а объяснение их в рамках привычных европейских норм еще больше искажает действительность.

В основе литературного мифа – отождествление художественного мира русской классической литературы и российской реальности, как таковой. Предполагается, что по литературным коллизиям можно судить о жизненных реалиях, что литература тождественна последним. Творцами этого мифа о России чаще всего выступают сами русские. Западная позиция здесь, в известном смысле, пассивна: выбирается лишь понятное и укладывающееся в утвердившуюся ранее доминанту.

Политический миф базируется на представлении России страной политического деспотизма. Устойчивость столь нелестного суждения часто объясняют якобы присущей российскому населению склонностью и даже любовью к несвободе, к рабству. Сознание западного обывателя в абсолютном большинстве случаев категорически отвергает мысль, что Запад сам приложил руку к торжеству крайне непривлекательного и осуждаемого там политического строя. Поэтому признания, сделанные в свое время А. Тойнби, – редкое исключение из правил: «Давление Запада на Россию не только оттолкнуло ее от Запада; оно оказалось одним из тех тяжелых факторов, что побудили Россию подчиниться <…> игу коренной власти в Москве, ценой самодержавного правления навязавшей российским землям единство, без которого они не смогли бы выжить… Вероятно, эта русско-московская традиция была столь же неприятна самим русским, как и их соседям, однако <…> русские научились терпеть ее оттого, что, без всякого сомнения, считали ее меньшим злом, нежели перспективу быть покоренными агрессивными соседями»[13] .

Западный миф о России, взятый в единстве политической, литературной и бытовой составляющих, расцвечен множеством вырванных из контекста деталей российской истории. Вместе с тем, нередко люди, разделенные между собой столетиями и наблюдавшие Россию при резко отличавшихся общественно-политических порядках, подмечают в российской жизни одни и те же недостатки. Наиболее частую критику у них вызывают слепое копирование, заимствование внешних форм.

В качестве другого общего недостатка россиян выделяется их неспособность к коллективным действиям. Индивидуализм западного мировоззрения удивительным образом сочетается со сплочённостью при достижении общественно значимых целей. У нас же дело нередко обстоит наоборот: декларации о единстве и «соборности» так и остаются декларациями, в то время как способность к совместным выступлениям и поддержке друг друга крайне низка.

Из приведенного экспресс-анализа основных мифов и тенденций, определяющих негативный образ России в сознании Запада, можно сформулировать следующие рекомендации по его нейтрализации. Необходимо, во-первых, научиться уважать собственные национальные идеалы, избавиться от поголовного увлечения поверхностным подражательством, равно как и от заискивания перед Западом; во-вторых, проявлять, когда требуется, сплоченность и не бояться совместных действий и на уровне российского общества, и при взаимодействии с ближайшими союзниками; в-третьих, пора начинать относиться к свободе, жизни и достоинству человека как к высочайшим ценностям демократической России.

Вектор внешней политики России на Востоке складывается из двух направлений: отношения с ближайшими соседями по Содружеству Независимых Государств (СНГ) и отношения со странами Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Исторически это приоритетные сферы конкуренции национальных интересов различных стран. От того, насколько образ России окажется более предпочтительным перед другими, зависит степень реализации там российского национального интереса.

Восток, как известно, многолик, поэтому ценности его – в отличие от западных – не поддаются строгому упорядочению. Вместе с тем многие исследователи отмечают, что на Востоке сейчас преобладает стремление к вестернизации в условиях глобализации, проводимой под флагом доминирования западных цивилизаций.

Как известно, стержнем вестернизации является господство транснациональных компаний (ТНК) в мировой экономике. ТНК ныне, подчинив себе информационные каналы, навязывая западные стереотипы и нормы поведения, решают судьбы правительств и политических режимов, унифицируют мышление, взгляды, мораль, поведение миллиардов людей. Вестернизация поэтому реально угрожает самобытности и будущему цивилизаций Востока.

Главным ресурсом сопротивления западной экспансии и, соответственно, возрождения Востока является цивилизационная самобытность, своеобразный духовный мир его народов, складывавшийся тысячелетиями, исторические традиции лидерства в прошлом[14] .

Сегодня инициируются попытки найти свое место в цивилизационной нише между Востоком и Западом. Бесспорная миссия России – стать своеобразной «буферной зоной» стратегической связки «Восток – Запад».

Такое видение перспективы РФ отчетливо сформулировал, в частности, академик Н. Н. Моисеев: «Север Евразии представляет собой мост между двумя очень разным цивилизациями, позволяющими позаимствовать опыт и мудрость обоих берегов… Положительную роль мог бы играть духовный фактор – система российских традиций, позволяющая сочетать многие особенности и европейского Запада, и тихоокеанского Востока… Роль России может оказаться чрезвычайно важной в условиях нарастающего противостояния между группой Азиатско-Тихоокеанских цивилизаций и Евро-Американской цивилизацией»[15] .

В этих условиях необходимо четко определиться с тем, что может предложить РФ цивилизациям Запада и Востока. Вполне понятно, что в роли экономического партнера Россия сейчас привлекает и Запад, и Восток лишь в узком секторе экономики. Запад воспринимает её как источник сырья (который быстро исчерпывается), дешевой, но квалифицированной рабочей силы, а также как ёмкий рынок сбыта своей продукции. Для восточных цивилизаций, кроме перечисленного, могут быть соблазнительными некоторые высокие технологии – преимущественно оборонной сферы.

Тем не менее, Россия продолжает оставаться материально и духовно созидающей страной. Несмотря на тяжелое положение, по-прежнему востребованы достижения российской фундаментальной науки, культуры и образования. Этим продуктам в гуманистическом постиндустриальном обществе придаётся огромное значение. Нужно только научиться использовать их продуктивно.

Рассмотренное выше позволяет сформулировать некоторые чрезвычайно важные черты внешнеполитического имиджа РФ:

· Россия – гарант безопасности и устойчивого развития государств СНГ;

· Россия – центр евразийского пространства, мост между цивилизациями, расами, культурами, континентами;

· Россия – форпост на пути проникновения терроризма и наркобизнеса в Европу.

Культивируя международный имидж гаранта стабильности в евразийском регионе и связующего цивилизационного моста, России важно показать, насколько прочна она сама и надежны её намерения. Для этого, опираясь на практические достижения в сфере укрепления мер безопасности и доверия среди союзников по СНГ и партнёров в Европе и АТР, безусловно необходимы:

· целенаправленное и разнообразное коммуникативное воздействие на различные социальные группы и слои населения зарубежных государств;

· поддержка прессы и общественных движений, объективно способствующих укреплению международного положительного имиджа России;

· всестороннее сотрудничество со странами, борющимися с глобальными проблемами наступившего XXI века.

Заключение

На основании проведенной работы можно сделать следующие выводы:

Национальные интересы можно определить как долговременные, жизненно важные для всей нации выражения общности. Их можно разделять на постоянные и переменные; в зависимости от жизненной важности и необходимости и по географическому принципу. Защита национальных интересов является важнейшей функцией любого государства. Национальная безопасность зависит от соблюдения национальных интересов.

По географическому принципу национальные интересы России можно разделить на:

· национальные интересы на территории России;

· интересы России внутри СНГ;

· национальные интересы России в различных регионах мира;

· глобальные интересы России.

Для национальных интересов России крайне важно формирование ее положительного имиджа. Его необходимо формировать, исходя из следующих принципов:

· Россия – гарант безопасности и устойчивого развития государств СНГ;

· Россия – центр евразийского пространства, мост между цивилизациями, расами, культурами, континентами;

· Россия – форпост на пути проникновения терроризма и наркобизнеса в Европу.

Для формирования положительного имиджа необходимо:

· целенаправленное и разнообразное коммуникативное воздействие на различные социальные группы и слои населения зарубежных государств;

· поддержка прессы и общественных движений, объективно способствующих укреплению международного положительного имиджа России;

· всестороннее сотрудничество со странами, борющимися с глобальными проблемами наступившего XXI века.

Литература

1. Абдурахманов М.И., Баришполец В.А., Манилов В.Л., Пирумов В.С. Основы национальной безопасности России. М., 1998.

2. Владимиров А. И. О национальной государственной идее России // Вестник Московского университета. Сер. 7. Философия. 2000–№ 3.

3. Галкин А., Красин Ю. Национальные интересы и национальная безопасность России.// Обсервер. 2003–№10.

4. Ильин И. Наши задачи. М., 1992.

5. Исаев Б.А. Национальные нужды, национальные интересы и авторитет государств. М, 2003.

6. Кокошин А.А. Россия может остаться без высоких технологий // Независимая газета - политэкономия. 1999–№10.

7. Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 1985.

8. Межуев Б.В. Концептуализация «национального интереса» в политических дискуссиях. // Социальные исследования в России. Берлин-Москва, 1998.

9. Моисеев Н.Н. Быть или не быть… человечеству? М., 1999.

10. Путин В.В. Россия на рубеже тысячелетий // Независимая газета. 1999. 30 дек.

11. Родачин В.М. Национальные интересы России и их защита в пограничном пространстве // Право и безопасность 2003–№ 3-4.

12. Стратегический курс Российской Федерации с государствами - участниками Содружества Независимых Государств // Российская газета. 1995. 23 сент.

13. Тойнби А. Цивилизация перед лицом истории. М., 1995.

14. Шаповалов В.Ф. Восприятие России на Западе. Мифы и реальность // Общественные науки и современность. 2000–№1.

15. Яковец Ю. Взаимодействие цивилизаций Востока и Запада: осевая проблема XXI века // Безопасность Евразии. 2001–№ 1.


[1] Межуев Б.В. Концептуализация «национального интереса» в политических дискуссиях. // Социальные исследования в России. Берлин-Москва, 1998.

[2] Межуев Б.В. Концептуализация "национального интереса" в политических дискуссиях. // Социальные исследования в России. Берлин-Москва, 1998.

[3] Исаев Б.А. Национальные нужды, национальные интересы и авторитет государств. М, 2003. Стр. 14.

[4] Путин В.В. Россия на рубеже тысячелетий // Независимая газета. 1999. 30 дек.

[5] Стратегический курс Российской Федерации с государствами - участниками Содружества Независимых Государств // Российская газета. 1995. 23 сент.

[6] Галкин А., Красин Ю. Национальные интересы и национальная безопасность России.// Обсервер. 2003–№10.

[7] Леви-Строс К. Структурная антропология. М., 1985. Стр. 91.

[8] Владимиров А. И. О национальной государственной идее России // Вестник Московского университета. Сер. 7. Философия. 2000–№ 3. Стр. 52.

[9] Шаповалов В. Ф. Восприятие России на Западе. Мифы и реальность // Общественные науки и современность. 2000–№1.

[10] Ильин И. Наши задачи. М., 1992. Стр. 114.

[11] Ильин И. Наши задачи. М., 1992. Стр. 115.

[12] Тойнби А. Цивилизация перед лицом истории. М., 1995. Стр. 327.

[13] Тойнби А. Цивилизация перед лицом истории. М., 1995. Стр. 329.

[14] Яковец Ю. Взаимодействие цивилизаций Востока и Запада: осевая проблема XXI века // Безопасность Евразии. 2001–№ 1. Стр. 40.

[15] Моисеев Н.Н. Быть или не быть… человечеству? М., 1999. Стр. 314.