Смекни!
smekni.com

Социальные детерминанты политики (стр. 6 из 11)

И тем не менее в его теории скрываются многие опасности. Например, всеобщая воля не допускает неповиновения отдельных индивидов, имеющих собственное, отличное от всех мнение, принуждая их к послушанию посредством наказания. Более того, его собственная модификация своего учения превращается в откровенную апологию именно тирании большинства, поскольку в конечном итоге только оно и может стать в действительности судьей в своем собственном деле, узурпировав тем самым трактовку целей общественного договора.

Таким образом, начав с крайнего индивидуализма, Руссо заканчивает полным коллективизмом, беспрекословно подчиняя индивида государству.

Наибольшее значение для формирования концепции ГО в политической теории представляет переоценка учения Руссо и конституционалистских экспериментов в революционной Франции, осуществленная представителями основных направлений политической идеологии конца XVIII-первой половины XIX в. в. - консерватизма, либерализма и социализма. Все эти, сложившиеся в Западной Европе и имевшие различную, иногда ярко выраженную национальную окраску, направления, в определенном смысле, могут рассматриваться как идеологическое следствие промышленного переворота, охватившего в XIX в. весь континент. В рамках каждого из них развивались многообразные течения, что нередко делает трудными попытки выработать общие адекватные определения самим ключевым понятиям, давшим наименование все этим течениям.

В XIX в. в Германии под большим влиянием Руссо и Французской революции возникает романтическое движение. Историки, юристы и философы-романтики (Савиньи, Фихте, Гегель) идеализируют народ, который объявляется носителем особого мировоззрения (Weltanschauung) и духа. Он представляет собой особую сущность, отличную от государства. Он является прообразом того, что мы предпочитаем называть "обществом", т.е. объединением людей, действующих во имя своих собственных целей. В гегелевском варианте романтической философии народ идентифицируется с государством и личностью правителя в форме, близкой концепции национального суверенитета, распространяемой французскими революционерами. "Народный дух" таким образом идентифицируется с государственным принципом.

В соответствии со знаменитой триадой тезис - антитезис - синтез, тезис означает закон как внешнюю реализацию права. Право контролирует гражданское, или буржуазное общество, т.е. сферу производства и торговли. Такое объединение экономических интересов в рамках государства знаменует низшую и грубую форму проявления государственности в форме буржуазных отношений.

Антитезис - это Нравственность как внутренняя реализация Права, устанавливающая систему правил, регулирующую мораль внутри индивида. Напряженность и различия между внешним законом и индивидуальной совестью требует их синтеза и примирения. Они возникают в концепции социальной этики (Sittlichkeit), объединяющей юридические, нравственные и правовые принципы в рамках полностью развитого Государства. Именно в своей развитой форме Государство может быть отождествлено с Народом как носителем вечного сознания. Народный дух, выступая в форме государства, в дальнейшем сливается с более специфической государственной формой - прусской монархией. Король возвышается над игрой буржуазных интересов, находясь вне сферы экономических связей, фокусируя единство нации.

В целом гегельянство, возможно, является самой крайней версией концепции "государства-общества". Но в его рамках возникает идея буржуазного общества как системы взаимодействующих интересов, стимулирующих развитие права. Это - исходный пункт развития марксистской теории.

Хотя Маркс, по собственному его признанию, поставил гегелевский анализ "с головы на ноги", этот анализ стимулировал равным образом как развитие абсолютистской традиции, так и антиэтатистского направления в социалистической теории. Слиянию в марксизме обеих начал способствовал их общий источник - гегельянство, враждебное (как и марксизм) либерализму. Гегель утверждал, что в своей развитой форме государство дополняется двумя атрибутами. Один из них дополняет государство снизу, другой - сверху. Наверху оказывается система государственной защиты и государственного образования, регулирующая конфликты и восполняющая дефекты буржуазной классовой системы. Внизу развиваются корпорации или гильдии. Каждая из них вдохновляется профессиональной гордостью и служением общему благу. Тем самым обеспечиваются моральные корни государства и закладывается основа Социальной Этики.

Итак первоначальное буржуазное общество наделяется снизу и сверху новыми атрибутами и тем самым становится основой истинного государства, возникающего в результате синтеза права и нравственности. Вне системы социальной этики погоня за богатством порождает нерегулируемую концентрацию капитала, пролетаризацию населения, колониальную и торговую экспансию.

Если опустить гегелевскую теорию "истинного государства", то мы получим все основные элементы социалистической критики буржуазного общества, особенно в ее марксистском варианте.

В марксистской концепции социального переустройства означает революционное "отрицание" государства означает торжество чистого общества в его коммунистической форме. Марксистская теория использует понятия "общество" и "государство" для такого рода аргументации: в истории никогда не существовало различий между государством и обществом, так как государство везде является органом, выражающим определенный материальный (общественный) интерес; в будущем это различие отпадет, так как не будет никакого государства. Если сравнить эту концепцию с гегелевской системой, то она останавливается на том этапе, который Гегель именовал низшей и грубой фазой развития государственности, контролирующей систему экономических отношений. При этом марксизм претендует на разработку системы социальной этики.

В новое время возникло две альтернативы гегелевско-марксистскому анализу соотношения общества и государства. Первая альтернатива была связана с развитием индивидуализма, родиной которого стала Англия, а затем США. Индивидуалистическая традиция была органически связана с христианской практической философией вообще и с практикой нонконформизма, в частности. В романских странах определенным эквивалентом англосаксонского пути становления гражданского общества стало развитие мощного синдикалистского движения. Основные принципы синдикализма предвосхищались в анархистской философии П.Ж. Прудона.

Формирование современной концепции гражданского общества. На рубеже XIX-XX вв. особенности генезиса гражданского общества были проанализированы М. Вебером в работе “Протестантская этика и дух капитализма". Опираясь на огромный исторический материал, он показал - какую роль в этом процессе играли религиозные учения сектантского аскетического пуританизма, его своеобразная практическая философия. В ее рамках сформировалась концепция индивида, обладающего собственной метафизической и моральной ценностью. Из таких индивидов в дальнейшем возникли “деловые клеточки” западного общества. “Деловые клеточки западнизма, - отмечает А. Зиновьев, - возникали и до сих пор возникают главным образом по инициативе частных лиц, на их средства, на их страх и риск, то есть “снизу”. Эти лица сами решали и решают, чем должна заниматься (на чем специализироваться) создаваемая ими клеточка, создаваемая ими клеточка, как она должна функционировать, как сбывать продукты ее деятельности. Деловые клеточки обладают известной автономией в своей деятельности. Их организаторы и распорядители суверенны в принятии решений, Конечно, это - суверенитет, ограниченный рамками законов и традиций, а также взаимоотношениями друг с другом, Но ведь и “национальные государства" не обладают абсолютным суверенитетом".

Таким образом, основным признаком западного общества является то, что в нем впервые в истории появилась возможность для формирования человека как индивидуализированной личности не в порядке исключения, а в массовых масштабах. В этом смысле западное общество резко отличалось от “традиционных" (восточных) цивилизаций, в которых интересы индивидов и групп всегда были опосредованы государством, подчинены ему.

Со второй половины XIX в. в западной политической мысли преобладали две основные концепции ГО, первоначально противостоявшие друг другу. Первая, вполне справедливо именуемая гегельянской, оказала огромное влияние на различные направления социалистической и леворадикальной теории. К ним относятся, в первую очередь, концепции ГО Маркса и Прудона.

Хотя концепции Гегеля и Маркса и выглядят, на первый взгляд, как взаимоисключающие, оба философа были едины в неприятии капитализма, развивавшегося стихийно с эпохи первоначального накопления. При всей яркости и справедливости марксовой критики капитализма того времени, до сих поражает лапидарность и точность формулы Гегеля, с помощью которой он заклеймил в 1805 г. в своих Йенских лекциях нищету новой классовой системы, порожденной иррациональностью "дикого" капиталистического рынка: "ein sich in sich bewegendes Leben des Toten" (копошащаяся в себе самой жизнь мертвеца). Оба мыслителя рассматривали государство и государственный контроль как важнейшие орудия трансформации буржуазного, или гражданского общества (в немецком языке эти понятия тождественны): в гегелевском варианте - путем синтеза системы социальной этики с монархией, в марксовом - путем социальной революции и диктатуры, цель которых - создание безгосударственного коммунистического сообщества. В обеих концепциях была по-своему переработана традиция утопической и романтической критики капитализма и они до сих пор питают различные версии политического и философского радикализма.