Смекни!
smekni.com

Формирование и развитие террористических организаций в Пакистане (середина 1980 – 2000 гг.) (стр. 26 из 35)

Октябрьская операция армии в 1979 г. оказала глубокое воздействие, в том числе и на образование. Все, или почти все, нововведения бхуттовского режима в этой области были отменены. Из библиотек стали исчезать книги на светские или сугубо научные темы. Она поразила все исследовательские заведения, где советы ДИ относительно исламизации были приняты к исполнению.

Институт исламских исследований, созданный еще в 60-е гг., после слияния с Исламабадским исламским университетом превратился в прибежище ДИ. Функционеры партии, активно работавшие на поприще исламизации, сделали из него департамент пропаганды. Журналы института «Исламикстадиз»,«Аль-Дирасаталь-исламия», «Фикр-о-назар» фактически стали изданиями ДB. В результате проведения этой политики к 1981 г., по официальным данным, из 551 учебника, действовавшего в стране, изымались все «антиисламские» материалы. Арабский язык стал обязательным предметом для учащихся У1-УШ классов общеобразовательной школы.

Характерная черта учебников того времени - их «коммунальная» направленность, черта, которая и раньше в какой-то степени присутствовала в пакистанских учебных пособиях. Но теперь она была возведена в ранг государственной позиции. Особенно язвительной пропаганде подвергались индусы и синкретическая исламская секта ахмадийя.

Индусы представали перед учениками и студентами как коварные кровопийцы, готовые предавать, обманывать и вообще совершать самые гадкие дела. Такими они подавались, например, в книге Шамима Хусейна Кадри, бывшего главного судьи Лахорского Высшего суда, «Создание Пакистана», рекомендованной в качестве учебного пособия.

В учебнике «Пакистановедение», опубликованном в 1982 г. в Лахоре, автор М.Д. Зафар указывал в предисловии, что главная цель новой политики в области образования состоит в том, чтобы «насаждать истинный дух патриотизма, любви и привязанности к своей стране, религии и культуре через ясное понимание идеологии Пакистана». Все в этом учебнике рассматривается через призму религиозного конфликта между индусами и мусульманами. «Акбару, - пишет он, - удалось создать сильную империю. Оглядываясь назад, можно сказать, что в XVI в. "Хиндустан" исчез и был полностью поглощен "Пакистаном". Дух "Пакистана" продолжал крепнуть во время правления Аурангзеба. Это вызывало противодействие индусов, и Аурангзебу пришлось вести длительные войны против воинственных маратхов. В XVIII в. кризис, переживаемый могольской Индией, усилился, конфликт между индусами и мусульманами углубился. Воин- ственные маратхи возглавили движение за оживление индуизма и дошли до ворот Дели». Если раньше в учебниках содержались хотя бы краткие описания древних культур, некогда процветавших на территории нынешнего Пакистана, таких как Мохенджо-Даро, Хараппа, Гандхара, то теперь все доисламское попросту перестало существовать[27].

Изменился подход даже к движению за Пакистан. Раньше оно трактовалось как протест против засилья индусов в политике колониальной Индии, теперь - исключительно как движение за ренессанс ислама.

Менталитет улемов, полагающих, что у военных больше оснований и прав для правления страной, чем у людей, избранных демократическим путем, отразился и на разработанной ими программе обучения молодежи. В учебниках было полно описаний великих битв, принесших победы воителям ислама, ссылок на подвиги гази (участников войн за веру, газаватов) и шахидов (погибших за веру мучеников).

Вранье учебников привело к тому, что чуть ли не вся нация привыкла к удобному мифу, будто развал Пакистана в 1971 г. и образование Бангладеш было результатом широкого международного заговора, который сплели Индия и Советский Союз и который оказался эффективным благодаря деятельности «антинациональных элементов» внутри страны. В итоге, когда юноша попадал в армию, то это был уже не сырой материал, а наполовину сформированный исламский солдат с осознанной мотивацией и ясными целями. Немного добавочной индоктринации в ходе армейской подготовки - и защитник веры был готов.

Начиная с 1981 г. в учебный план вузов по подготовке к степени бакалавра наук в качестве обязательного предмета вводился исламиат и пакистановедение. Этим двум учебным дисциплинам отводилась главная роль в формировании исламского мировоззрения, мусульманского образа жизни у пакистанской молодежи.

Как подчеркивается в предисловии к учебнику «Пакистановедение» для высших учебных заведений (автор: М.М. Юсаф, 1989 г.), «цель этого обязательного курса - дать логическое обоснование необходимости возникновения Пакистана. Это будет способствовать не только укреплению веры и чувства патриотизма у молодежи, но и окажет влияние на их физическую и моральную подготовку в борьбе против всякого рода явных и скрытых посягательств на идеологию Пакистана. Изложенный в данном учебнике материал в целом соответствует содержанию учебников этого курса на всех других ступенях обучения, порой дублирует этот материал, превозносит идею «избранности» мусульман Аллахом по отношению к другим народам, проводит деление людей на «верных» и «неверных». В одном из учебников по исламиату для высших учебных заведений указывается, что «в мире существуют только две нации: одна - мусульмане, другая - "кафиры"» (немусульмане, отвергающие веру в Аллаха)[28].

Идеи исламского вероучения отражены в курсах социально-политических, гуманитарных и естественнонаучных дисциплин, изучаемых в общеобразовательной школе и высших учебных заведениях.

Исламизация, предпринятая правительством Зии-уль-Хака, не миновала и сферы научных знаний. На Всеисламской научной конференции, состоявшейся в Исламабаде в ноябре 1983 г., была высказана необходимость замены современной науки так называемой «исламской наукой», основой которой является Коран и его интерпретация в естественнонаучном, филологическом, общественно-политическом и теологическом аспектах.

Пакистанские традиционалисты во главе с Маулана Абул Ала Маудуди выступали главными защитниками исламской науки и образования в стране. В одной из своих лекций по исламскому образованию он, в частности, осуждал преподавателей за то, что те ведут учетные курсы географии, физики, химии, биологии, зоологии, экономики без опоры на ислам: «Анализ сущности современного образования и обычаев сразу же показывает противоречие с сущностью исламского образования и обычаев.

Вы преподаете молодым умам философию, которая стремится объяснить вселенную без Аллаха. Вы преподаете естественные науки, которые лишены доказательств и здравого смысла. Вы преподаете им экономику, юриспруденцию, социологию, по духу и сущности, отличающиеся от учения ислама. И вы все еще

ожидаете сформировать у них исламскую точку зрения на жизнь?» При таком обучении, где духовное отделено от мирского, достичь цели исламского образования, по его мнению, невозможно. Для этого, как он утверждал, необходима новая система образования, которая «не требует введения еще одного курса духовного обучения. Вместо этого все предметы должны быть заменены на религиозные ("диниат") курсы».

Таким образом, все формы знаний, не берущие начало в религии, должны быть отвергнуты. Надо сказать, что саудиды, начавшие привлекать в страну новые технологии, были более терпимы к науке как истоку этих технологий и высказывались на этот счет гораздо более сдержанно. Подобный подход к науке в Пакистане определял тот факт, что на ее развитие в год тратилось 0,17% ВВП. Пакистан находился ниже 13-го места в мире по публикации научных трудов в 1984 г.(Для сравнения - Индия находилась в этот момент на седьмом).

В зияульхаковском Пакистане пропагандировалась теория, согласно которой правильность научных положений зависит от правильности интерпретации соответствующих коранических догматов. Коран, указывали сторонники этой теории, представляет собой набор законов жизни и, как таковой, содержит в себе решительно все научные идеи, их надо лишь отыскать и правильно интерпретировать. Первез Худбхой описывает некоторые «открытия», к которым пришли видные представители пакистанской науки того времени, положившие в основу своих изысканий упомянутую теорию. Представитель Пакистана в ООН по науке и технике (имя не называется) высчитал, что небо удаляется от нас со скоростью на один сантиметр в Секунду медленнее, чем скорость света. Он также пришел к заключению, что молитва, совершаемая в определенную ночь, в тысячу раз более эффективна, чем молитвы в другие дни (ночи). Это открытие было сделано путем совмещения одного из айятов Корана с формулой теории вероятности Эйнштейна с добавлением к ним значения «1000». Худбхой приводит также результаты изысканий другого пакистанца, занимавшего видный пост в Комиссии по атомной энергии. Этот последователь «исламской науки», опираясь на свидетельства Корана, поставил задачу обуздания невиданной энергии джиннов с тем, чтобы решить проблему энергетического кризиса. Он же пришел к выводу, что небо - не что иное, как «черная дыра». В книге инженера Фатеха Мухаммада детально разбирается установленный этим инженером факт, что через призму Священного писания любые направления науки - от квантовой механики до генной инженерии - становятся понятными и объяснимыми. Он, кстати, пришел к выводу, что не небо, а ад - «черная дыра».

Пакистанский Совет по науке и технике издавал научный журнал «Наука и техника в исламском мире». Его редакционная коллегия включала ряд известных в стране имен, среди которых были советник премьер-министра по вопросам науки, президент Академии наук Пакистана, председатель пакистанского научного фонда. Обзор четырех выпусков этого журнала (с июля 1985 г. по март 1986 г.) показал, что из 28 опубликованных статей (2329 страниц текста) только 4 имели отношение к науке. Остальные были посвящены следующим темам: о пределах или границах, предусмотренных Аллахом, о контрактах (мукатат) в Коране, о коранических айятах, содержащих ссылки на науку и технику (в нескольких номерах), о хадисах, содержащих ссылки на научные и технические знания (в нескольких номерах), о военной мысли в исламе, о власти веры в исламе, о механизме работы Судного дня. Одна статья была посвящена сравнению джиннов с европейцами, поскольку они достигли невозможного для простых смертных.