Смекни!
smekni.com

Политические партии и партийные системы (стр. 6 из 8)

Современная демократия - это представительная демократия. Как отмечалось ранее, требование создания многопартийной системы вытекает из стремления привести партийную структуру в соответствие с плюралистической общественной структурой, поэтому без признания партийного плюрализма и оппозиции любая политическая система не может быть названа ни демократической, ни представительной.

Внешне, в современной России с этим более чем благополучно, на федеральном уровне зарегистрировано свыше 100 политических партий, значительная часть из них участвует в парламентских выборах, которые проводились на общефедеральном уровне уже три раза, шесть партий и политических движений представлено в нынешнем созыве Государственной Думы. Практически везде зарегистрированы региональные отделения общефедеральных партий и движений, есть даже данные об их численности, лидерах, формах участия в региональной политике и т.п. (правда, данные не слишком достоверны, что вызвано состоянием самого исследуемого объекта).

Однако, сто партий это слишком много даже для России, поскольку стабилизирующее воздействие на политическую систему в целом оказывают партийные системы с низким уровнем фрагментации. Российский же политический спектр "размыт", сориентироваться в таком политическом пространстве трудно даже специалисту (отсюда такое разнообразие типологий российских партий). В то же время такое обилие партий не свидетельствует о растущей социальной дифференциации общества, которое, по-прежнему атомизировано и фрагментировано - это скорее отражение политической институализации конкурирующих групп правящей элиты. Единственная партия России, которую можно было, с определенной натяжкой, назвать массовой и народной - это КПРФ. Однако и она не дотягивает до статуса партии оппозиционной, поскольку не стала реальной альтернативой организованным группам правящей элиты, конкурирующим между собой в процессе принятия значимых решений.

Показательно, что более чем из ста восьмидесяти политических партий, зарегистрированных Минюстом РФ, до 1999 года, лишь три принимали участие в выборах почти во всех регионах России: КПРФ, "Яблоко" и ЛДПР. При этом коммунисты опережали конкурентов с большим отрывом.

Важнейшей характеристикой демократического процесса является наличие альтернатив и возможности выбора между ними. Трансформируя требования и чувства социальной неудовлетворенности в позитивные политические цели, партии направляют стихийную энергию социального протеста в русло конституционной борьбы за их достижение через участие в государственном управлении. Сравнительные исследования показывают, что роль систем ценностей, каковыми и являются идеологии, возрастает, как правило, в условиях фрагментированной многопартийности, сочетающейся с интенсивными политическими конфликтами. В такой ситуации идеология (скорее идеологический "лейбл") становится средством, позволяющим упростить сложный политический выбор избирателя между правительством и оппозицией.

Считается также, что партийная система обладает консолидирующим потенциалом в том случае, если идеологическая дистанция между влиятельными партиями левого и правого фланга не слишком велика и если нет влиятельных антисистемных партий.

Стремление походить на классические демократические образцы приводит к тому, что российские партии осуществляют пока вполне безуспешные попытки придать себе какой-либо идеологический облик, сформировать структуры массовой политической организации или, хотя бы, имитировать таковые.

Однако, в целом, партии сторонятся выполнения задачи формирования общенациональных ценностей и стратегии развития страны, этим занимается администрация президента, коллективы ученых, отдельные деятели русской культуры, но не партии, за единственным исключением - КПРФ. Большая часть отечественных партий "функционируют как избирательные машины для лидеров, используя рыночные структуры и приемы в виде консалтинговых и рекламных фирм, политмаркетинга и менеджмента для проталкивания на политический рынок имиджей политиков", - пишет российский исследователь. Партийная идеология в этой ситуации превращается во вспомогательную и не самую востребованную составляющую избирательных технологий.

Кроме того, значительная часть российских партий может быть уверенно классифицирована в качестве экстремистских и антисистемных (РНЕ, РКРП, "Трудовая Россия", НБП и др.). Невозможность обрести устойчивые позиции в избирательном процессе подталкивает эти партии к выражению недовольства в непарламентских и даже противоправных формах, побуждает искать нелегитимные способы борьбы против существующей власти, что делает их потенциально опасными для системы.

Западный опыт показывает, что принадлежность к политической партии обеспечивает кандидату "узнаваемость". Это существенно упрощает целый ряд, прежде всего информационных, проблем. Согласно представлениям Э. Даунса, избиратель чаще всего не обладает необходимой полнотой политической информации. Однако восполнить этот дефицит он стремится максимально экономным способом, не тратя времени на изучение программ, выдвинутых независимыми депутатами. Тут на помощь и приходит партийная принадлежность (поскольку идейная и политическая позиция партий, как правило, вполне определенна), позволяющая легко идентифицировать позиции кандидата, а, значит, и облегчить выбор при голосовании. Таким образом, партии призваны дать людям "ключ" для ориентации в сложном мире политики. Кроме того, заявляя о своей принадлежности к политической партии, кандидат присваивает долю ее известности и популярности.

Однако современные российские партии демонстрировали полную идеологическую эклектику, указывающую на отсутствие в их программах изначально принятой и продуманной идейно-ценностной базы, определенного места в политическом спектре, которые могли бы помочь избирателю в его выборе.

В результате, более или менее определенными идейными установками обладает не более трети российских избирателей. "В основном (по данным Г.Г.Дилигенского) это "твердые ядра" коммунистического и либерального электоратов". Однако опросы показывают, тем не менее, что 21% дезориентированного электората "Яблока" сочли лучшей политической системой – советскую, до 1991 г., зато 11% электората КПРФ - западную демократическую и т.д. Только 18% проголосовавших за СПС, отнесли себя к сторонникам радикальных рыночных реформ и т.д.

Подавляющее большинство российских избирателей хотело бы соединить несоединимое: социалистические ценности в социально - экономической сфере (развитая система социального обеспечения и бесплатные социальные услуги, государственную собственность на землю, банки, крупные промышленные предприятия, недопущение в страну иностранного капитала) с либерально-демократическими в сфере политики (свободные выборы, политический плюрализм, демократические свободы, свобода индивидуального выбора) и "рыночными" в сфере розничной торговли и обслуживания (частные магазины, с наполненными прилавками, рестораны и т.п.). В массовом масштабе проявляется таким образом "синдром" гоголевской Агафьи Тихоновны: из прошлого и современного опыта избиратели отбирают наиболее привлекательные, а значит, по их представлениям, и оптимальные институциональные элементы, не задумываясь, при этом, об их совместимости. Поэтому зачастую победу на выборах в России обеспечивает не столько идеологическая идентичность партии, которая у большинства активных участников электорального процесса размыта, или отражение интересов определенных групп населения, сколько административная поддержка (способная по оценкам экспертов принести кандидату до 25% голосов), личная известность лидера и избирательные технологии.

Политические партии и регулярные выборы это тесно взаимосвязанные и взаимозависимые институты демократической системы. Таким образом, политические партии это и "машины для голосования", более того, они основные участники избирательного процесса и, поскольку выборы считаются главным средством легитимации современных демократических режимов, постольку партии выполняют и эту функцию. Сменяемость власти в результате выборов (так называемая, "двойная проверка" выборами С.Хантингтона) - минимальный критерий демократичности политического режима. Именно поэтому "учредительные выборы" (первый цикл свободных выборов, проходящих после отказа от авторитарного правления) связываются с началом периода демократизации. При этом следует подчеркнуть, что партии, действовавшие в стране до "учредительных выборов", не образуют партийную систему, поскольку "качества партийной системы" не могут быть выявлены в отвлечении от исходов выборов. Отсюда часто употребляемое для их обозначения понятие "протопартии". Отсюда следует, что российская партийная система начала складываться в течение думской избирательной кампании 1993 года - первой в цикле "учредительных выборов" в России.

По мнению большинства исследователей, в России учредительными (на федеральном уровне) были выборы декабря 1993 года, однако смена политического режима у нас произошла до них, в результате силового противостояния Верховного Совета и Президента РФ, и поэтому избирательная кампания проходила по сценарию, продиктованному президентской стороной, хотя и принесла не вполне ожидаемый результат (победа по партийным спискам партии В.В.Жириновского). В связи с этим, некоторые авторы пишут о том, что учредительные выборы растянулись у нас на два этапа - 1993 и 1995 год, включая президентские выборы 1996 года. Предшествовавший выборам 1993 года период может быть описан как процесс формирования организационных, идеологических и иных предпосылок к возникновению партий и партийной системы, причем в условиях России он был в целом неблагоприятен для становления партий.