регистрация / вход

Глобализация и проблемы становления демократии в Украине

Характеристика проблемы взаимосвязи демократического транзита украинского государства, который происходит в условиях глобализации. Модернизация, как главная составляющая процесса глобализации. Этапы реформирования формы правления украинского государства.

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ДЕМОКРАТИИ В УКРАИНЕ


Последнее десятилетие двадцатого столетия и начало двадцать первого века проходит под флагом идеи глобализации. Исходя из этой идеи строят свою внешнюю политику ведущие мировые державы, её не может игнорировать ни одно государство мирового сообщества. В этих условиях даже вопросы внутренней политики любого государства выходят за рамки этой страны и выступают предметом пристального внимания правительств других государств и международных организаций. Под особо пристальным вниманием, международного сообщества находится политика постсоветских государств, находящихся в состоянии транзита.[1] Поэтому правительства этих стран, принимая те или иные решения не могут не учитывать реакцию стран мирового сообщества.2 Но при этом встают, по крайней мере два чрезвычайно взаимосвязанных вопроса: в каких границах и насколько глубоко допустимо влияние мирового сообщества на внутреннюю и внешнюю политику суверенного государства и какой может и должна быть реакция политической власти этого государства на международное влияние, насколько самостоятельной может быть его политика в интересующем нас вопросе – демократизации политической и общественной жизни страны. Чтобы решить эти вопросы, необходимо, по крайней мере, понять, что такое глобализация, как её трактует современная общественная мысль и как она реализуется в современном политическом процессе.

Несмотря на обилие работ по глобализации, единого определения данного понятия не существует.3 Нет единства и в понимании начала процесса глобализации. Одни полагают, что начало глобализации следует отнести к началу эпохи модерна – XYII веку. Другие считают, что данный процесс начался в девяностые годы прошлого века. Но внимательный анализ различных определений понятия глобализация показывает, что различия касаются не понимания самого процесса, а носят скорее терминологический характер и обусловлены тем, что авторы делают различные акценты при анализе самого процесса. Большинство исследователей под глобализацией понимают диалектический процесс трансформации международного сообщества в направлении все большей интеграции национальных государств в единую мировую социальную систему. Несомненно, и то, процесс глобализаций начинается в эпоху модерна. К.Маркс не случайно характеризовал капитал как силу международную. И марксистская концепция общественного развития была одной из первых глобалистских концепций Нового времени. По мысли Маркса, и социалистическая революция может и должна быть международной и новая общественная формация - коммунизм может утвердиться как международный строй. Но, во-первых, в эпоху модерна глобализация проявляет себя, прежде всего в интеграции экономической жизни, не затрагивая по существу или слабо затрагивая политическую и духовную области и, во-вторых, мировой общественный процесс пошел не по тому пути, который предсказывал К.Маркс. Социалистическая революция произошла не по Марксу, а по Ленину и социалистическая система не стала единственно ведущей системой мирового общественного развития. В мире на протяжении большей половины ХХ века существовали два дискурса мирового развития и потому здесь о глобализации в собственном смысле слова говорить вряд ли возможно. Происходит экономическая интеграция, развиваются средства связи, коммуникации, но в мире существуют два мировоззренческих и политических центра, руководствующихся двумя совершенно различными парадигмами общественного развития, объединение которых принципиально невозможно, а, следовательно, невозможен и сам процесс глобализации. Социально-политической предпосылкой качественно нового этапа глобализации является распад мировой социалистической системы, превращение мира из двухполюсного в однополюсной. Безусловно, свою роль сыграло развитие средств коммуникации и особенно развитие сети интернета, но именно распад СССР и мировой системы социализма сделал возможным процесс глобализации.

Если в вопросе о содержании процесса глобализации, несмотря на отсутствие единого определения, у исследователей нет больших расхождений, то в понимании его роли в общественном развитии, его оценки расхождения довольно значительны, вплоть до противоположностей. Одни авторы считают глобализацию началом нового мирового порядка, благом для человечества, другие считают её злом, подрывающим возможность совершенствования организации мирового сообщества. Негативное отношение к глобализации обусловлено, на мой взгляд, не тем, что противники глобализации вообще выступают против данного процесса (этот процесс остановить невозможно), а тем конкретным содержанием, которое вкладывается в него и формой, в которой он протекает сегодня.

Содержанием процесса глобализации выступает модернизация – усвоение и внедрение в жизнь образцов экономической, политической и культурной жизни западноевропейских и североамериканских стран. Концепция модернизации была в свое время разработана для национально-освободившихся стран в противовес концепции некапиталистического пути развития. И нужно отметить, что в период борьбы двух мировых систем процесс модернизации не исключал вариативности. Иное положение мы имеем сегодня. Сегодня, когда мир стал одноголосым, модернизация, по мнению многих исследователей, превратилась в американизацию, что не отрицают и сами американские политики, к примеру, Г.Киссинджер.[2] . Хотя Г.Киссинджер сегодня и не занимает официальных государственных должностей, вряд ли его можно расценивать как чистого политолога. Вообще глобалистские политологические концепции нельзя рассматривать как чисто научные, они всегда имеют политический аспект. Отражая определенные политические интересы, они выполняют функцию зондажа общественного мнения и задают долговременный определенный дискурс международной политике. Так было с марксистской концепцией, концепциями прав человека деидеологизации, столкновения цивилизаций С.Хантингтона, так обстоит дело и с концепцией глобализации.

В нынешнем виде концепция модернизации опирается на идеологию либерализма: свободный рынок в экономике; демократия и государство – ночной сторож в политике; плюрализм в идеологии; американская массовая культура в культуре. Формы, в которых осуществляется сегодня глобализация свидетельствуют о том, что США не считает необходимым сдерживать себя в средствах, что проводит в смущение и даже вызывает протест правительств стран союзников США по НАТО.

В этих международных условиях происходит транзит украинского государства. Естественно, что политики Украины не могут их не учитывать. И здесь необходимо обратиться к проблеме суверенитета государства. Суверенность является важнейшей ценностью для любого государства и особенно для находящегося в стадии становления, каким является украинское государство. Вместе с тем, как справедливо пишет И.Валлерстайн, «ни одно современное государство практически не становилось полностью суверенным даже в своих пределах, так как всегда ощущало сопротивление действиям власти», «в такой же мере ни одно государство не реализовало все свои суверенные права и во внешней политике…».2 Сегодня ни одно государство во внешнеполитическом плане не является и не может быть полностью суверенным, даже такое могущественное как США. Вообще, гипотетически только одно государство в мире сегодня может быть суверенным во внешнеполитическом плане. Таким государством является Россия. Её экономический, технический, сырьевой, научный, человеческий потенциал гипотетически дает ей такую возможность, что, на мой взгляд, является одной из главных причин русофобии внешней политики многих государств. В то же время идея суверенитета вряд ли может быть отброшена, ибо, как утверждает тот же Валлерстайн, суверенное государство выступает необходимой предпосылкой формирования и развития капиталистической системы хозяйства. И государство нужно, прежде всего, как противовес свободному рынку. «Свободный рынок – это смертельный враг накопления капитала. Гипотетический свободный рынок, который так дорог авторам экономических трактатов, рынок множества покупателей и продавцов, обладающих достоверной информацией, был бы для капиталистов катастрофой»[3] Это положение особенно важно для Украины. Курс на миниманизацию государственного вмешательства в экономику взятый украинской политической властью в первые годы провозглашения независимости, не оправдал себя. Резкое ослабление роли государства в регулировании экономических процессов, повальная, нередко экономически необоснованная приватизация, свободное перемещение капиталов и инвестиций не способствуют экономическому росту, структурной перестройке экономики, ведет к утечке капитала за рубеж, кричаще резкому расслоению общества. Отказ от протекционистской политики уже привел и продолжает проводить к свертыванию, и даже ликвидации некогда преуспевающих отраслей промышленного и сельскохозяйственного производства. Рост безработицы в результате этих процессов не способствует процессу демократизации. Мы должны четко уяснить себе, что в бедной стране (бедной в понимании ее граждан) подлинной демократии быть не может. Перефразируя известное выражение В.И.Ленина, можно сказать: голодный человек стоит вне политики, его надо сначала накормить. В результате получается, что значительная часть граждан страны уходит из активной политической жизни и даже на выборах продает свой голос за «чечевичную похлебку». В связи с введением пропорциональной избирательной системы, будем надеяться, подобная практика уменьшиться, не потому, что сократиться число желающих продать свой голос, а потому, что партиям строить свою политику в избирательной кампании с использованием таких приемов будет более неудобно, чем кандидатам в депутаты мажоритарщикам. Уже эти обстоятельства говорят, что политика открытых дверей и свободного рынка, как того требует концепция глобализации, должна быть скорректирована в сторону укрепления экономической роли государства.

Государство призвано сыграть и другую очень важную роль в транзитном обществе – способствовать становлению гражданского общества. Общепризнанной аксиомой современной политической науки является утверждение о том, что демократия невозможна без развитого гражданского общества. Исторический опыт модерна подтверждает этот вывод. Формирование современных демократий происходило под воздействием институтов гражданского общества и при опоре на них. И с этим фактом вряд ли кто сегодня будет спорить. Но вызывает возражение делаемый из него многими украинскими политологами вывод: сначала должно сформироваться гражданское общество со своими институтами, а потом уже можно будет говорить о демократии политической, о демократическом государстве. Многие наши политики разделяют эту точку зрения, что не удивительно, она позволяет оправдать произвол и нарушение норм демократии политическими институтами, отдельными политиками теоретическими соображениями и скрыть свои подлинные интересы и убеждения.[4]

Но исторический процесс формирования гражданского общества и демократических политических институтов вряд ли справедливо переносить в сегодняшние условия. Мы просто забыли диалектику, что, впрочем, неудивительно, ведь мы ее учили не по Гегелю. Действительно, исторически институты гражданского общества формировались под прямым воздействием стихийно развивающейся капиталистической экономики и, что немаловажно, слабом развитии средств коммуникации и информации, что способствовало осознанию корпоративных интересов и стихийной выработке системы действий от имени группы. Сегодня во всех этих областях положение иное и власть не может отдать этот процесс на волю стихии. Следует согласиться с Джоном Кином, «…что без надежно защищенного и независимого гражданского общества с его автономными публичными сферами такие цели, как свобода и равенство, совместное планирование и общественное принятие решений, будут лишь пустыми лозунгами. Но без выполнения государственных функций защиты, перераспределения и разрешения конфликтов борьба за преобразование гражданского общества обернется созданием гетто, разобщением и застоем или породит собственные новые формы неравенства и несвободы».[5] В наших условиях государство может и должно инициировать создание институтов гражданского общества, оказывать поддержку существующим, четко определив их права и сферу деятельности, прислушиваясь к их мнению и вовлекая в процесс принятия решений в этой сфере. Только путем совместных действий институтов государства и гражданского общества в наших условиях можно стимулировать развитие демократии.

Есть еще одна проблема, в силу которой сама концепция и особенно практика глобализации подвергается острой критике и политологами и политиками и широкими слоями общественности, участвующими в антиглобалистском движении. Это проблема культуры, вообще, и политической культуры, в частности. Дело, в том, что глобализация сегодня, как было уже сказано, по существу означает унификацию общественной, в том числе и политической жизни. Однако, так понимаемая глобализация плохо вписывается в реальный мировой политический процесс. Еще в 50-е годы прошлого века американские политологи Г.Алмонд и С.Верба, проведя сравнительный анализ политической жизни различных стран, заметили, что унификация политических институтов далеко не означает, что политическая жизнь транзитных стран становится идентичной политической жизни странс с устоявшимися демократическими институтами. Новые политические формы в транзитных государствах быстро наполнялись совсем не демократическим содержанием, спокойно уживались и даже подчинялись традиционным мотивам и установкам. Объяснение этому феномену Алмонд и Верба нашли в политической культуре, выражающей отношение к политике и власти, установки на политическую деятельность политических акторов. Справедливость данного вывода ярко демонстрирует и политическая жизнь современной Украины.

Опыт политической модернизации в Украине свидетельствует о том, что простое заимствование формы правления[6] не приносит должных результатов на пути демократизации политической и общественной жизни, повышения эффективности деятельности политической власти. И это связано, прежде всего, с тем, что наша политическая элита плохо учитывает особенности украинской политической культуры, вообще, наличие в ней различных субкультур, в частности. Как старая, так, к сожалению, и новая политическая власть не хочет (иначе нельзя сказать) видеть раскола Украины по линии Восток-Запад. Вернее сказать, не видеть его невозможно, но вот недооценивать его в реальной политике можно, объяснять его поверхностно тоже можно, что и делается. Между тем это глубокий культурный разлом в украинской нации, обусловленный её историей, свидетельствует о том, что украинская нация еще не сложилась. Задача политической власти в этих условиях способствовать формированию нации, ибо в политической науке почти неопровержимой закономерностью является утверждение, «если нет нации, то нет и демократии»[7] .

Казалось бы, в этих условиях сильная президентская власть в большей степени подходит для консолидации нации, так как она лучше, чем коалиационное правительство может выразить и реализовать общий интерес[8] . Однако на практике это оказалось совсем не так. Мы на всем протяжении существования независимого украинского государства видим, что каждая президентская избирательная кампания снова и снова обостряет этот вопрос, отбрасывает стороны на исходные позиции. И обостряют его сами политики, кандидаты в президенты и их команды. Это особенно проявилось в последней президентской избирательной кампании Я думаю, мы вправе сделать вывод – институт президента не способствует консолидации украинской нации, а, наоборот, тормозит его. Почему так происходит? Возможно это связано с тем, что как писал Н.Костомаров, невзлюбила Украина и царя и пана, то есть с ментальной демократичностью украинцев. И этот момент, вероятно, присутствует, но в большей степени это связано с историей и культурной средой в которой жили веками запад и восток Украины. Поэтому, не только сегодня, но и в обозримом будущем мы не найдем такой фигуры, такого лидера, которого в одинаковой степени признавал бы и за которым пошел бы и запад и восток.

Конечно, нельзя надеяться, что смена президентско-парламентской формы правления на парламентско-президентскую в одночасье решит все проблемы. Такого вряд ли стоит ожидать. Но парламентские партии являются общенациональными. И хотя, к примеру, Народный Рух пользуется большей популярностью на западе, а Партия регионов на востоке, несомненно, обе они являются общенациональными и потому Правительство, сформированное парламентскими партиями будет в большей степени защищено от критики региональных политических элит и, можно предположить, будет в большей мере выглядеть общенациональным в глазах и политических элит и простых граждан. В таком случае мы получим большую возможность и для развития процесса консолидации и для развития демократического процесса.

Конечно, можно и нужно говорить о некоторых общих принципах демократии, таких как права человека, свободные выборы, наличие оппозиции, свобода слова. Но необходимо учитывать и тот момент, что процесс демократизации обусловлен и спецификой истории, политической культуры общества. И процесс глобализации может иметь свои перспективы, если он, углубляя единство мирового сообщества во всех сферах общественной жизни, не будет преследовать цель унификации общественной жизни, а будет строить это единство с учетом национально-культурных особенностей каждого государства.


1В данном случае под политикой имеется в виду публичные решения политической власти, касающиеся основных сфер общественной жизни, и деятельность по их реализации.

2 Лучше сказать, реакцию США и стран Европейского союза, так как реакция правительств государств Африки и Латинской Америки вряд ли представляет для кого-то интерес. Исключения могут касаться лишь реакции государства, выступающего крупным экономическим партнером постсоветского государства, принимающего решение

3 См. Богомолов Б.А. Глобализация: некоторые подходы к осмыслению феномена.//Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки.2004.-№3.-С.105-118.

1См. Киссинджер Г.Нужна ли Америке внешняя политика?- М., 2002.-252с.

2 Валлерстайн И.Конец Знакомого мира: Социология XXI века.-М.,2004.-С.84.

[3] Валлерстайн И.Там же. С.88.

[4] Следует отметить, что наши политики часто используют в своих целях и Н.Макиавелли, его положение о необходимости разграничивать области морали и политики. Отсюда нередко сегодня можно услышать рассуждение: «Что поделаешь, политика грязное дело». Они забывают одно, говоря о необходимости отделить политику от морали, Н. Макиавелли нигде не говорил о том, что цели политической власти могут быть аморальными.

[5] Кин Д. Демократия и гражданское общество. М.:2001.-С.50.

[6] В том, что президентско -парламентская форма правления заимствована нами у России, я думаю, вряд ли кто сомневается

[7] См. Карл Т.Л., Шмиттер Ф. Демократизация: конценты, постулаты, гипотезы. (Размышления по поводу применимости транзитологической парадигмы при изучении посткоммунистических трансформаций).-Полис, 2004.-№4.-С.12-27.

[8] Говорить о большей или меньшей демократичности президентской или парламентской республик некорректно. Вопрос выбора формы правления это исторический и культурологический вопрос.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий