Смекни!
smekni.com

Виртуальные субъекты политики анализ электронных СМИ (стр. 5 из 6)

Техника «гипермедиа» (ссылки) открывает новое, комплексное и нелегко осваиваемое третье измерение, «живущее» за видимой площадью. Этому служат в большинстве случаев различные элементы в текстах и графике, одновременно являющиеся ссылками, ведущими к пока невидимой текстовой или графической информации.

Другие возможности предлагает эта технология и для журналистов, создавая для них особую мультимедийную среду:

-Свобода в выборе формы сообщения, а, следовательно, и возможность тонкой регуляции силы его эмоционального воздействия (например, известно, что видеоизображение обладает наибольшей силой эмоционального воздействия, а текст - наименьшей);

-Возможность синтеза свойств телевидения, радио и прессы, в теле одного сообщения;

-Отсутствие необходимости «пересказа», явного или подразумеваемого, визуальных сообщений в текстовой или аудио формах, из-за отсутствия возможности передать их «как есть». И, как следствие, меньшая потребность в использовании тропов, стилистических средств выразительности, которые журналистика заимствует из литературы;

-Свобода эксперимента при создании новых журналистских жанров и синтезу существующих.

Суммируя вышесказанное, можно сделать вывод, что возможность создания гиперссылок в любом месте статьи дает журналисту при работе с планом содержания возможности аналогичные тем, что дает мультимедийность в плане выражения.

По данным исследования, проведенного в 2005 году в 25 развитых странах мира профессором Университета Южной Калифорнии (USC) Джеффри Коулом (Jeffrey Cole), значительная часть пользователей глобальной сети за получением информации «никуда, кроме Интернета, не обращается». По мнению автора проекта, одной из основных причин такого явления стало стремительное развитие технологий, обеспечившее быстрый доступ к Cети, а кроме того — высокое качество поисковых систем в Интернете. Для получения ответа на тот или иной вопрос в Интернете требуется в среднем не более десяти секунд. В связи с тем, что Интернет для людей стал настолько важным информационным ресурсом, авторов проекта заинтересовало, насколько пользователи оценивают достоверность информации, получаемой ими в Интернете, отметил Коул. Данные исследования показали, что в США информации в Интернете доверяют 48% респондентов, в Китае — 58%, Венгрии — 60%, Южной Корее — 70%, а в Швеции лишь 33%. А в Японии 13% опрошенных считают, что вся информация, предоставляемая в Интернете, надежна[7].

4. Власть и СМИ

Когда у Владимира Путина спрашивали, почему власть давит на СМИ, он объяснял, что власть так устроена – она всегда будет давить на журналистов. А журналисты должны бороться, и вся жизнь идет в этой борьбе: кто – кого. Это неизбежно.

Во все времена правительство желало, чтобы граждане ее страны, знали не больше, чем им положено. К примеру, почти с самого начала массового радиовещания в СССР, руководство страны всячески пыталось пресечь распространение антисоветской информации. Было разработано множество устройств для глушения, шумоподавления и создания помех в эфире. Но с начала 1990 годов в России отношения между СМИ и правительством стали еще более неясными. В 1991 году первый президент России Б.Н.Ельцин подписал указ о гарантии свобод для всех видов СМИ. Однако, в 2002 году президентом В.В.Путиным этот указ был отменен. Декрет В.В.Путина создал юридические предпосылки для упразднения лицензий ретрансляторам русской службы RFE/RL (Radio Free Europe & Radio Liberty) в России. Анонимная общественная группа в 2003 году на одном из Интернет-сайтов под лозунгом “Нет русофобии в России!” требовала “закрытия штаб-квартиры радио “Свобода” в Москве, запрета трансляции на средних волнах передач радио “Свобода”, “Немецкой волны”, “Голоса Америки” и глушения всех антирусских передач во всех диапазонах”.[8] Но на декабрь 2008 года все Интернет-версии перечисленных радиостанций успешно функционируют.[9]

На телевидении ситуация обстоит подобным образом. Негласная установка направлена на то, чтобы журналисты могли расследовать и рассказывать «нехорошие» новости только локального масштаба. И лишь в исключительных ситуациях давать свою оценку на международные события. Неповиновение же грозит моментальным увольнением всех сотрудников, причастных к данной новости. В ноябре 2007 года на сайте «Форум МСК» появилась статья, о том что «в российских деревнях и селах глушат теле- и радиопередачи, в которых высказывается отличная от официальной точка зрения на происходящее в стране. В одну из суббот ноября жители российской глубинки не смогли досмотреть программу «Неделя» на канале «РЕН-ТВ». В одних населенных пунктах исчез звук, а в других канал был полностью блокирован. Использовалась система контроля над эфиром, сохранившаяся еще с советских времен и применявшаяся против радиостанций «ВВС» и «Голос Америки». Система работала в течение всего прошедшего времени, и занимается ею специальное техническое подразделение. В свое время подобным образом глушили каналы «НТВ» и «ТВЦ», в некоторых регионах эти телеканалы полностью исчезли, а вместо них появились развлекательные «ТНТ» и спортивные каналы. Сейчас нечто подобное периодически происходит с «РЕН-ТВ», а в отдельных территориях по просьбе региональных властей глушат и местные оппозиционные каналы. Специалисты отмечают, что в городах подобный контроль вести довольны сложно - слишком много ретрансляторов и естественных помех для "волнорезов", тогда как в сельской местности никаких проблем с "заглушкой" не возникает».[10]

Интернет-СМИ в этом отношении, конечно же, гораздо более независимы. Так в сети гораздо сложнее, а порой не под силу (даже спецслужбам) отследить автора статьи. Самое плохое, что может случиться с Интернет-изданием, так это его закрытие. Но и это не будет являться серьезной проблемой – достаточно лишь будет зарегистрировать новое имя (адрес) в Сети. Но и здесь не все так гладко. Так, например, сейчас совершаются серьезные провокации против российского политического Интернет-издания «URA.Ru». Администрация сайта подозревает, прежде всего, ряд чиновников, которым стали неугодны опубликованные ранее статьи. Правительство хочет привлечь администрацию сайта к ответственности за то, что на форуме «URA.Ru» пользователи позволяют себе «слишком многое». Но, если судить объективно, то привлекаться должны те, кто это написал, а не те, у кого написали. Фактически, чиновники хотят ввести строгую предварительную модерацию всех сообщений – цензуру. К сожалению, в настоящий момент в России нет такого закона или подзаконного акта, который бы регулировал данный вопрос. Факт атаки сверху на профессиональное издание с всероссийским охватом в одном из процветающих регионов России говорит, что монополизация медиапространства в регионах уже выходит на новый уровень. И превращается в политическую проблему, которую Кремль вместе с Белым Домом уже не смогут решить так просто. Не хотелось бы верить, что после этого случая СМИ в России начнут в добровольном порядке сужать поле для дискуссий на своих площадках в Интернете – просто потому, что в противном случае им грозит закрытие.[11]

Тут не очевидно, что сила на стороне власти. Во-первых, наша журналистская открытость – наше главное оружие. А во-вторых, власть неоднородна, в ней есть разные группировки. И указывая на промахи одних представителей власти, вы поможете их соперникам.

Заключение

Ярким примером использования электронных СМИ в политике является недавняя война (в том числе и информационная) между Россией и Грузией. Так каждая из этих стран вела пропагандистскую политику в отношении своих действий. Благодаря поддержке Грузии со стороны США (в первую очередь экономическими ресурсами) весь политически активный мир узнал о России как об агрессоре, нападающем на бывшие советские республики (по аналогии описания в западной прессе военных действий россиян в Афганистане и Чехословакии).

Одновременно с вводом 8 августа 2008 года войск в Южную Осетию грузинское правительство начало свое наступление и в киберпространстве. Так первым делом был полностью блокирован доступ ко всем осетинским сайтам. Позже российские СМИ, включая «Russia Today»также были подвержены хакерской атаке. Но ответные действия последовали незамедлительно. Правда, это была инициатива не российских госструктур, а российских граждан. Практически одновременно были взломаны или атакованы сайты грузинского президента, правительства, парламента и министерства иностранных дел. Сайт грузинского президента Саакашвили был одновременно атакован с пятисот IP-адресов. Пока спецслужбы блокировали одних хакеров, им на смену подключались другие.

Пока шли военные действия, грузинские власти постоянно пытались завысить российские потери. Согласно грузинским СМИ, к концу Пятидневной войны, число военных самолетов, потерянных Россией, насчитывало более чем 20, но эти высказывания не были подтверждены никакими видео или другими документами. Говоря на собрании 14 августа, Саакашвили сказал, что в Грузию вторглись 1200 российских танков. Но даже теоретически такого просто не могло быть, поскольку «Соглашение о постоянных вооруженных силах в Европе» устанавливает потолок для числа танков, который лишает страны такой возможности. Информационная агрессия, однако, воздействовала, по крайней мере, на грузинскую аудиторию. Об этом говорит тот факт, что в начале 2007 года только 25% грузин поддерживали военное решение конфликта с отколовшимися республиками, но июльские опросы 2008 года показали, что число таковых повысилось до 80%. Запад играл на стороне грузинских СМИ, которые день за днем заставляли население страны полагать, что их армия была «обкатана» в Ираке, и президент Саакашвили, якобы, талантливый военнокомандующий. Грузинские СМИ преднамеренно исказили данные разведки, чтобы представить армию России как неспособную; аналогичная информация распространялась и о юго-осетинских силах самообороны.