Смекни!
smekni.com

Аффективные состояния с позиции адвоката (стр. 2 из 5)

До принятия нового Уголовного кодекса для квалификации по ст.ст. 105 и 107 (УК РСФСР) необходимо было наличие одного из этих двух видов аффектов.

Существует также группа аффектов, вопрос диагностики которых дискутируется врачами-психологами.. Нельзя не отметить, что разногласия во мнениях врачей, как источник "неустранимых сомнений" (ст. 49 Конституции) дают возможность для улучшения положения обвиняемого, что также может и должен использовать адвокат при работе по делам соответствующей категории.

Эмоциональное возбуждение, оказывающее существенное влияние на сознание и поведение.

Данный вид может возникать у личностей робких, нерешительных, склонных выражать агрессию (в необходимых случаях) в социально допустимой форме. Указанное эмоциональное состояние возникает при условии затяжного течения конфликтной ситуации, накопление эмоционального напряжения в течение нескольких лет (сродни кумулятивному аффекту), как правило в сфере семейных отношений, или в строго регламентированных условиях военной службы. Нередко на протяжении течения указанной конфликтной ситуации у обвиняемого наличествует депрессия, суицидальные попытки, иные попытки ухода из ситуации.

На таком фоне пик эмоционального возбуждения может быть спровоцирован даже незначительными воздействиями. Самое главное отличие данного эмоционального состояния от кумулятивного аффекта заключается в том, что нарастание эмоционального возбуждения происходит более сглажено, однако на высоте пика возбуждения происходит типичное сужение сознания.

Военнослужащий Б. обвинялся в умышленном убийстве своего сослуживца К. Рос и развивался нормально, закончил 8 классов и СПТУ. Работал токарем. В возрасте 22 года женился, вскоре родился ребенок. В возрасте 25 лет был призван в армию в строительные войска. В батальоне стал подвергаться издевательствам и избиениям со стороны сержанта К. и некоторых других старослужащих. Осуществил демонстративную попытку побега из части с целью привлечения внимания командования к применению к нему неуставных отношений, однако командиры никаких мер не приняли: ни его, ни обидчиковне наказали, в другую часть его не перевели. В день происшествия Б. утром был избит сержантом К. за отказ чистить его сапоги, и последний пригрозил избить Б. еще сильнее вечером после работы. Б не мог работать, думал только о предстоящем наказании, ближе к вечеру принял решение уйти из части. Когда он вышел из строящегося здания, увидел спящего на траве сержанта К. В нем "поднялась злость и ненависть", он поднял лежащий на тропинке железный прут арматуры и нанес три удара по голове К. После этого бросил прут около убитого, убежал на речку и сидел там до тех пор, пока его не нашли.

Психологический анализ материалов и исследование обвиняемого выявили, что на фоне интенсивной эмоциональной напряженности у Б. при виде К. субъективно внезапно наступило эмоциональное возбуждение, на пике которого он нанес ему удары прутом. Комиссия экспертов пришла к заключению, что эмоциональная реакция Б. в момент совершения инкриминируемых ему деяний развивалась по механизму кумуляции эмоционального напряжения с последующим его отреагированием, и не носила характера физиологического аффекта, однако эмоциональное возбуждение у Б. оказало существенное влияние на его сознание и поведение.

Нельзя не отметить, что уголовное законодательство (касательно аффекта) изменилось относительно недавно. Многие годы суды квалифицировали соответствующие преступления только при наличии заключения экспертов о состоянии физиологического аффекта, применение квалификации при диагностике "эмоционального возбуждения" для них непривычно и вызывает вопросы. По этой причине адвокату необходимо спорить с экспертами, говоря, что данный вид - это именно физиологический аффект, для того, чтобы усилить и закрепить свою позицию.

Ни суд, не адвокат, не могут глубоко знать всех тонкостей психологической науки. По этой причине в уголовном процессе и существует такой участник, как эксперт. Если в заключении экспертизы адвокат видит квалификацию психологического состояния обвиняемого как "эмоциональное возбуждение", то ему необходимо ходатайствовать о вызове эксперта-психолога в суд, который должен подтвердить, что развитие психологического состояния обвиняемого развивалось аналогично кумулятивному аффекту, а реакция обвиняемого - не что иное, как аффективный "взрыв". О вопросах, которые адвокат должен задавать экспертам, мы поговорим позже.

Эмоциональное напряжение, оказывающее существенное влияние на сознание и поведение.

Такие состояния обычно характеризуются меньшей интенсивностью и силой переживаний, чем при эмоциональном возбуждении, но при определенном сочетании факторов напряжение может достигать такого уровня, при котором происходит частичное сужение сознания, происходят ошибки в восприятии действительности, снижение контроля, ошибки в выборе поведения.

Военнослужащий К. обвинялся в умышленном убийстве фельдшера Ф. Из материалов уголовного дела, показаний подсудимого и свидетелей в судебном заседании известно, что ранее развитие К. протекало без заметных отклонений, он был скромным, послушным, подчиняемым, не очень общительным, жалостливым, добрым, слабым по характеру, трусливым, стремился избегать конфликтных ситуаций, не мог постоять за себя в случае необходимости, был аккуратным и очень чистоплотным. Попав в армию стал нерасторопным, перестал следить за собой, личную гигиену не соблюдал. Через некоторое время стал стационарно лечиться в медпункте части по поводу флегмоны ноги. Ф. Заставлял К. делать самую грязную работу, каждую ночь исполнять обязанности дневального, при отказах избивал. Свидетели показывали, что в этот период К. выглядел мрачным, угнетенным, замученным, подавленным. За неделю до правонарушения Ф. дал покурить К. сигарету с наркотиком, после чего, воспользовавшись беспомощным состоянием последнего, совершил насильственный акт мужеложства. После этого К. переживал чувство страха, обиды, боязнь огласки. В день правонарушения К. был вновь изнасилован Ф. и неизвестным "гражданским" в кабинете начмеда. Испытывал чувство унижения, оскорбления, подавленности и страха. Решил покончить жизнь самоубийством, пошел искать веревку в месте хранения инструментов, но не нашел ее. Увидел там гаечный ключ и возникла мысль убить обидчиков. Вернулся в кабинет, подошел к спящему Ф. и нанес ему удар ключом по голове. После этого ключ выпал из рук, его трясло, возникла мысль "Откуда кровь?". В это время ему показалось, что Ф. "еще хрипит". Перенес тело Ф. в блиндаж, где с помощью брючного ремня потерпевшего подвесил его за шею к трубе. Смерть Ф. наступила от механической асфиксии. К. вернулся в палату и заснул. Через час его разбудили, об убийстве вспомнил только тогда, когда стали искать Ф.

Комиссия экспертов пришла к заключению, что состояние К. в тот период следует квалифицировать как выраженное эмоциональное напряжение, оказавшее существенное влияние на его сознание и поведение ограничившее возможность осознания значения своих действий и их контроля.

Признаки аффекта

Однако вернемся от науки к практической работе адвоката. Приступая к работе по делу, например, об убийстве, адвокат должен знать, на что в первую очередь ему необходимо обратить внимание.

После совершения преступления в состоянии аффекта, у лица как правило наблюдается "нестандартное" поведение. После убийства, или нанесения телесных повреждений, виновный нередко засыпает, иногда прямо на месте преступления или недалеко, что является следствием выплеска эмоциональной энергии в результате аффективного состояния. Из свидетельских показаний можно выяснить такие обстоятельства, как то, что "у него дрожали, тряслись руки", "он был бледный", "в глазах у него было тупое выражение".

Со слов самого обвиняемого, если он помнит события, также можно получить информацию о его состоянии в момент совершения преступления. Нередко наблюдается несоответствие во времени. Так, свидетели говорят, что до приезда милиции прошло не более 20 минут, в то время как обвиняемый может показывать, что прошло два часа, либо наоборот - что милиция приехала сразу. Встречаются и изменения в восприятии окружающих предметов, которые обвиняемый мог увидеть другого размера, цвета.

....Такое поведение П. вызвало у нее, Басанговой, сильное душевное волнение, что произошло дальше, она помнит смутно, пришла в себя во дворе дома от крика мужа. По его требованию она зашла в дом, где увидела лежавшую на диване П., на груди которой была видна кровь.

Как поясняла Басангова, она не помнит обстоятельств, связанных с появлением у нее в руках ножа и нанесением ею ножевого ранения П. После случившегося у нее было сонное состояние, вялость, закрывались глаза.

Если после взрыва аффекта не наступает сон, то поведение такого лица в первое время после совершения преступления может носить холодный и бессердечный характер, что нередко в глазах окружающих выступает в качестве еще одного доказательства "закоренелости" преступника. Обвиняемый безучастно относится ко всему окружающему, в том числе и к происшедшему.

Обратимся к классике: преступления, совершенные Отелло Шекспира и Позднышевым ("Крейцерова соната"). Вот как Л.Н. Толстой описывает состояние своего героя во время и после убийства своей жены (от лица самого героя):

"Я хотел встать, но не смог. Сердце так билось, что я не мог устоять на ногах...."И зачем я не задушил ее тогда", - сказал я себе, вспомнив ту минуту, когда неделю тому назад выталкивал ее из кабинета и потом колотил вещи. Мне живо вспомнилось то состояние, в котором я был тогда; не только вспомнилось, но я ощутил ту же потребность бить, разрушать, которую я ощущал тогда...