регистрация / вход

Виды ответственности за экологические правонарушения

Возникновение, развитие института ответственности по экологическому праву первоначально происходило в рамках традиционной правовой системы советского государства.

Выполнил: студент 3 курса специальности «юриспруденция» Цыпухин А. В.

Московский Государственный университет экономики, статистики и информатики

Костромской центр дистанционного образования

Контрольная работа по дисциплине экологическое право

г. Кострома

Возникновение, развитие института ответственности по экологическому праву первоначально происходило в рамках традиционной правовой системы советского государства.

Настоящий период характеризуется коренной ломкой социально-экономических отношений и реформой правовой системы Российской Федерации. При выборе средств государственно-правового воздействия за совершение экологических правонарушений встали две проблемы:

1) максимального использования потенциала ранее созданных правовых институтов в смысле приспособления их к требованиям охраны окружающей природной среды (ООПС) в условиях рыночных отношений;

2) разработки новых норм различных отраслей права об ООПС, включая развитие нетрадиционных институтов ответственности.

В комплексном виде законодательное закрепление ответственности по экологическому праву регламентируется ст. 81 Закона РСФСР «Об охране окружающей природной среды ». Она предусматривает, что за экологические правонарушения должностные лица и граждане несут дисциплинарную, материальную, административную, гражданско-правовую либо уголовную ответственность, а предприятия, учреждения, организации — административную и гражданско-правовую в соответствии с названным законом и иными законодательными актами Российской Федерации и ее субъектов.

Статьей 6 Кодекса об административных правонарушениях РСФСР субъекты федерации, в частности, наделены правом устанавливать административную ответственность за нарушение: правил охоты и рыболовства; правил осуществления других видов пользования животным миром; решений по вопросам борьбы со стихийными бедствиями и эпидемиями, правил по карантину животных; ветеринарных правил.

В соответствии со ст. 71, 72 Конституции РФ принятие норм уголовного, уголовно-исполнительного, гражданского права относится к ведению Российской Федерации.

Административное, трудовое, семейное, жилищное, водное, лесное законодательство, законодательство о недрах, об охране окружающей природной среды находится в совместном ведении РФ и субъектов РФ.

Эти обстоятельства следует принимать во внимание при решении вопросов юридической ответственности за экологические правонарушения.

Юридическая ответственность — один из видов социальной ответственности. Каждому из ее видов, применяемых в сфере ООПС, присущи индивидуальные черты. Вместе с тем все виды являются частью общего понятия.

Юридической ответственности в научной литературе уделено много внимания. Вследствие этого определилось известное единство взглядов по ряду основных теоретических вопросов. Наряду с этим не существует единой позиции относительно ее определения, содержания, деления на виды. Так, высказывается мнение о наличии «позитивной» ответственности, под которой следует понимать обязанность совершать действия, соответствующие «объективным требованиям данной ситуации и объективно обусловленным идеалам времени»[1] .

Данное определение размывает и без того недостаточно устоявшееся понятие юридической ответственности, вызывает смешение терминов, путаницу и дополнительные трудности в уяснении их содержания.

В литературе также выделяется ответственность, наступающая за уже совершенное деяние, «ретроспективная ответственность». Ответственность, в перспективном смысле, рассматривается как обязанность соблюдать существующие нормы права.

Рядом ученых отождествляется ответственность и наказание. Вряд ли можно согласиться с таким мнением. Это хотя и взаимосвязанные, но не тождественные понятия. Ответственность предшествует наказанию, но наказание за совершенное правонарушение наступает не всегда. Возможно привлечение к ответственности, но освобождение от наказания, что прямо предусмотрено, в частности, в нормах уголовного и административного законодательства.

Ряд авторов считает, что юридическая ответственность состоит из двух аспектов: норм материального и процессуального права[2] . Однако процессуальное право лишь регулирует порядок и условия возложения, применения ответственности, а не порождает ее. Нормы материального права закрепляют ответственность, но не являются ею.

Более правильной представляется позиция, согласно которой юридическая ответственность представляет собой основанную на нормах права обязанность лица, совершившего правонарушение, подвергнуться осуждению, порицанию за содеянное и претерпеть возможные меры наказания. Иными словами — эта обязанность рассматривается в рамках правоотношения, возникающего между правонарушителем, с одной стороны, и государством в лице правоохранительных органов, администрацией предприятия, учреждения, организации и иными субъектами, с другой стороны.

Юридическим фактом, порождающим правоотношения, является совершение правонарушения.

Содержанием данного правоотношения являются взаимно корреспондирующие права и обязанности субъектов.

В связи с отсутствием единого определения юридической ответственности нет и единого определения ответственности за экологические правонарушения. Отмечается, что она выражается в лишениях имущественного, организационного или личного характера[3] .

Другие ученые полагают, что это — «система принудительных мер, применяемых к нарушителям законодательства в области природопользования и ООПС, в целях наказания виновных, пресечения и предупреждения такого рода правонарушений и восстановления нарушенных прав»[4] .

Некоторые авторы считают, что эта ответственность «предусматривает возложение обязанности претерпевать неблагоприятные последствия экологического правонарушения[5] .

Петров В. В. выделяет экологическую ответственность в перспективном и ретроспективном плане[6] .

Что касается классификации ответственности, то наибольшее распространение получило деление на виды по ее отраслевой принадлежности: уголовная, административная, гражданско-правовая, материальная, дисциплинарная.

Значит ли это, что каждой отрасли права корреспондирует «своя» ответственность? Данный вопрос имеет большое практическое значение, учитывая, что некоторые авторы уже признают в качестве самостоятельного вида водно-правовую, земельно-правовую, природоохранительную (эколого-правовую) ответственность[7] .

Представляется, что правы те авторы, которые считают выделение природоохранительной ответственности в значительной степени условностью, поскольку она представляет собой не что иное, как комплекс наиболее широко применяемых в сфере ООПС указанных выше видов юридической ответственности[8] . К указанным четырем видам ответственности приспособлен и механизм особой деятельности государства по обнаружению, разбирательству и разрешению дел о противоправных деяниях. Постановка же вопроса о признании новых виде» ответственности должна влечь и постановку вопроса о создании принципиально нового механизма их реализации. Вместе с тем ничто не препятствует выделению новых видов ответственности в плане теоретической разработки проблемы.

Основываясь на известных в законодательной практике критериях, все виды ответственности в области ООПС по основаниям возникновения можно разделить на объективную и субъективную.

К объективной относится гражданско-правовая ответственность, возникающая по факту причинения вреда при использовании источника повышенной опасности независимо от вины его владельца. Здесь факт причинения вреда деянием — объективное основание ответственности, а норма закона, ее предусматривающая — формальное основание.

Субъективной будет ответственность, возникающая только при наличии у субъекта правонарушения вины как обязательного признака состава правонарушения. С этих позиций вину можно считать субъективным основанием ответственности.

По способам воздействия выделяют ответственность: компенсационную, направленную на возмещение вреда, и репрессивную, реализующуюся в применении наказания.

К компенсационной относится, в частности, обязанность возместить причиненный вред, предусмотренная нормами гражданского и административного права.

К репрессивным видам относится, в частности, административная, уголовная, дисциплинарная ответственность.

По сфере применения в литературе разделяются хозяйственно-правовая, государственно-правовая и другие виды ответственности.

Особенности новых хозяйственных отношений позволили экономистам и юристам выделить по тем же признакам так называемую экономическую ответственность, затрагивающую и отношения в сфере экологии. Она наступает за причинение вреда при правомерных действиях, когда нет оснований для возложения юридической ответственности.

Мерами такой ответственности являются, например, обязательные платежи за выбросы загрязняющих веществ в окружающую среду и за пользование природными ресурсами, компенсация потерь в природной среде.

При наличии правового регулирования хозяйственных отношений экономическая ответственность выступает в юридической форме материальной (имущественной) ответственности, в форме претерпевания экономических санкций, применяемых по инициативе других субъектов права.

Вопрос о существовании экономической ответственности во многом остается спорным. Исследователи правильно отмечали, что такая ответственность может рассматриваться в качестве самостоятельного явления лишь как обязанность совершить определенные действия. Экономической же ответственности за уже совершенное нарушение как таковой не существует. В подобных случаях она всегда выступает в форме юридической ответственности[9] . Большинство экономических санкций применяется в порядке гражданско-правового (неустойка, штраф, возмещение убытков, принудительное исполнение обязательств) или административно-правового (возмещение убытков, штраф, пеня) преследования.

Таким образом, экономическая ответственность в виде обязанности совершить определенные действия есть не что иное, как разновидность «позитивной» ответственности.

Задачами юридической ответственности за экологические правонарушения являются: защита общественных отношений в сфере экологии; наказание правонарушителя; предупреждение совершения им новых правонарушений (частное предупреждение) и правонарушений со стороны других граждан (общее предупреждение); воспитание населения в духе уважения к закону и сложившемуся экологическому правопорядку.

Ответственность за экологические правонарушения основана на принципах законности, равенства граждан перед законом, виновной ответственности (за исключением обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, в порядке реализации гражданско-правовой ответственности), справедливости, гуманизма, дифференцированного ее возложения, экономии мер государственного принуждения.

Как указывалось, деяние — объективное основание юридической ответственности, формальным основанием выступает правовая норма, закрепляющая признаки данного правонарушения, а вина служит субъективным основанием.

Однако выделение нормы, вины и деяния в качестве оснований в известной мере условно, т.к. даже в совокупности их недостаточно для реального привлечения правонарушителя к ответственности. Поэтому единственным и достаточным юридическим основанием ответственности является наличие в деянии правонарушителя предусмотренного нормами права состава экологического правонарушения.

В ст. 81 Закона РСФСР «Об охране окружающей природной среды» экологическое правонарушение определяется как виновное, противоправное деяние, нарушающее природоохранительное законодательство и причиняющее вред окружающей природной среде и здоровью человека.

Данное определение содержит основные отличительные признаки экологического правонарушения, но имеет ряд недостатков. В нем указаны не все признаки правонарушения; имеет место тавтология (противоправное деяние, нарушающее законодательство); перечислены не все социальные ценности, составляющие предмет экологических правоотношений, которым причиняется вред; в качестве систематизирующего признака взяты последствия, а не объект правонарушения. Последствия же не входят в элементный состав экологического правонарушения, охраняемого законом, и не позволяют разграничить экологические и иные правонарушения (хозяйственные, против собственности, против здоровья, должностные и т.д.).

Более удачным представляется определение экологического правонарушения как общественно опасного, виновного, запрещенного законодательством под угрозой наказания деяния (действия или бездействия), направленного на причинение вреда отношениям в сфере экологии.

Состав экологического правонарушения (как и любого другого) включает в себя четыре элемента: объект, объективная сторона, субъективная сторона, субъект.

Объект представляет собой совокупность общественных отношений по охране окружающей природной среды, рациональному использованию ее ресурсов и обеспечению экологической безопасности.

Природная среда в целом и ее отдельные компоненты (вода, воздух, животные, например) являются предметом правонарушения. Это один из важнейших признаков экологического правонарушения.

Именно он позволяет определить, в орбиту каких отношений вовлечен природный ресурс (какова его социально-экономическая сущность) и отграничить рассматриваемые правонарушения от иных. Так, добыча рыбы в реке с нарушением установленных правил образует состав незаконной рыбной ловли, а те же действия, совершенные в пруду рыбопромыслового хозяйства, — хищение имущества, поскольку в последнем случае рыба не является природным ресурсом, находящимся в естественной обстановке, а представляет собой товарно-материальную ценность. Нельзя рассматривать в качестве экологического правонарушения загрязнение воздуха производственных помещений (шахт, цехов и др.). Здесь деяние посягает не на отношения по охране природного объекта, а на отношения по охране здоровья при исполнении трудовых функций.

В экологических правонарушениях их предмет всегда следует рассматривать в связи с объектом. Изолированный анализ предмета не позволяет уяснить то отношение, которому причиняется ущерб, порождает ошибки и путаницу в правовой оценке правонарушения.

Предметом экологических правонарушений следует считать различные компоненты природной среды, не отторгнутые человеческим трудом от естественных природных условий, либо аккумулирующие в себе определенное количество труда настоящих и предшествующих поколений людей, но остающиеся в природной среде либо внесенные в нее человеком для выполнения своих биологических и иных природных функций (лесные насаждения, выпущенные для разведения звери, птицы, мальки рыб, например).

Для объективной стороны экологического правонарушения характерно нарушение путем действия или бездействия общеобязательных правил природопользования и охраны окружающей природной среды; причинение вреда экологическим интересам личности, общества или государства либо создание реальной опасности причинения такого вреда; наличие причинной связи между экологически опасным деянием и причиненным вредом.

В предусмотренных законом случаях, в объективную сторону включается место, время, обстановка, орудия, способы, методы совершения правонарушения. Например, состав административно-наказуемой и уголовно-наказуемой охоты включает охоту в запрещенное время, в запрещенном месте, без разрешения, запрещенными орудиями и способами (ст. 85 КАП РСФСР; ст. 256 УК)[10] .

С субъективной стороны могут иметь место обе формы вины: умышленная и неосторожная.

Умысел может быть прямым и косвенным, а неосторожность — в виде небрежности или самонадеянности (легкомыслия).

Так, незаконная порубка деревьев и кустарников (ст. 63 КАП), засорение лесов бытовыми отходами и отбросами (ст. 72 КАП) совершаются умышленно, а уничтожение или повреждение леса в результате небрежного обращения с огнем (ст. 76 ч. 2 КАП, ст. 261 УК) только по неосторожности.

Ряд деяний, как например, загрязнение природной среды (ст. 77 КАП, ст. 250, 251, 252 УК), нарушение требований по охране недр и гидроминеральных ресурсов (ст. 55 КАП) могут быть совершены умышленно, отношение к последствиям же — неосторожное.

Мотивы и цели умышленных экологических правонарушений могут быть различными и, как правило, в качестве признаков состава правонарушения не указываются, но могут учитываться при назначении наказания в качестве отягчающих или смягчающих обстоятельств.

Статья 88 Закона «Об охране окружающей природной среды», учитывая положения гражданского законодательства, предусматривает исключение из общего правила о виновной ответственности. Оно относится к тем случаям, когда вред причиняется источником повышенной опасности. Обязанность возмещения вреда возлагается на владельца данного источника независимо от наличия вины. Ущерб подлежит возмещению в силу самого факта его причинения, если не будет доказано, что он произошел вследствие

непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Субъектами экологического правонарушения могут быть как физические, так и юридически лица, включая хозяйствующих субъектов различных форм

собственности и подчиненности, а также иностранные организации и граждане.

Следует различать, на мой взгляд, субъектов правонарушения и субъектов

ответственности. Административным, гражданским, трудовым законодательством, например, предусмотрена ответственность третьих лиц за действия или события, к которым они объективно не причастны. Так, административная ответственность может быть возложена на родителя за действия несовершеннолетних детей, гражданско-правовая — на перевозчика грузов или владельца источника повышенной опасности, дисциплинарная — на начальника за действия подчиненного.

Субъектом уголовной, дисциплинарной, материальной ответственности по действующему законодательству могут быть только физические лица.

Субъектом административной и гражданско-правовой ответственности — как физические, так и юридические лица.

Действующим законодательством предусмотрено, что административная и уголовная ответственность физических лиц за экологические правонарушения наступает с 16-летнего возраста.

В порядке гражданского судопроизводства они несут с 15 до 18 лет ограниченную ответственность, а с 18 лет — полную, т.к. с этого возраста лицо становится полностью дееспособным.

Каких-либо возрастных ограничений относительно возможности возложений дисциплинарной и материальной ответственности на лиц, находящихся в трудовых отношениях с работодателем, не предусмотрено.

По отраслям права, предусматривающим ответственность за экологические правонарушения, последние делятся на:

административные, дисциплинарные, уголовные, гражданско-правовые. Так же, как и в отношении выделения видов ответственности, выделять иные виды правонарушений (международно-правовые, например) нецелесообразно, т.к. в конечном итоге они сводятся к названным четырем видам.

Все экологические правонарушения (как и иные) разделяются на проступки и преступления. Проступки влекут за собой дисциплинарную, материальную или административную ответственность, а преступления — уголовную. Гражданско-правовая ответственность может быть возложена наряду с дисциплинарной, материальной, административной или уголовной. Привлечение к этим видам ответственности не освобождает субъекта от обязанности возмещения вреда, если таковой имеется. Это объясняется тем, что взыскания, применяемые при реализации указанных видов ответственности, являются мерами наказания, а не возмещением вреда, хотя зачастую (лишение премии, штраф, конфискация) носят материальный характер. Взыскиваемые в виде наказания суммы не идут потерпевшему в счет возмещения вреда, а перечисляются на специальные счета государственных экологических фондов.

На практике достаточно трудным является вопрос о разграничении преступлений и проступков, так как около 63% содержащихся в УК РФ норм экологического характера сходны с кормами административного законодательства.

Объективные признаки и преступления, и проступка в них одинаковы и состоят в нарушении одних и тех же правил: рыболовства, охоты, заготовки древесины, разработки недр, соблюдения пожарной безопасности в лесах, сохранения чистоты водного и воздушного бассейнов и др. Поэтому при решении данной проблемы органы дознания, следствия и суды зачастую допускают ошибки. Так, М. сетью отловил пять, а Г. и У. девять осетров, относящихся к рыбам ценных пород. К тому же каждым браконьером был причинен крупный ущерб. Несмотря на наличие в их деяниях признаков квалифицированного состава преступления, в возбуждении уголовного дела было отказано по тем основаниям, что виновные ранее не были судимы, имеют постоянное место жительства и работу, а ущерб возмещен.

В то же время имеются факты, когда за незначительные нарушения правил охраны природы виновные привлекаются к уголовной ответственности. Например, Т. был осужден за незаконную добычу рыбы при отягчающих обстоятельствах, поскольку черпаком выловил рыбу ценной породы на незначительную сумму. Он исключительно положительно характеризовался по месту работы, имелось ходатайство трудового коллектива о передаче его на поруки. При таких обстоятельствах осуждение Т. было нецелесообразным (ст. 14 ч. 2 УК).

В связи с изложенным, большое значение приобретает разработка научно обоснованных критериев разграничения преступных и непреступных видов правонарушений в сфере экологии.

В теории преобладает позиция, согласно которой преступления и проступки разграничиваются по степени общественной опасности («вредности»). Однако критерии определения этой степени, как в качественном, так и в количественном отношении отсутствуют и в литературе, и в законе и сделать это не представляется возможным, поскольку математически точными, четко определенными численными показателями сущность преступления и проступка выразить нельзя.

Представляется, что общественная опасность — совокупное свойство объективных и субъективных признаков правонарушения, которые все вместе определяют характеристику деяния и оцениваться могут только во взаимосвязи с другими признаками. Данная позиция основана на законе. В конструкции состава преступления отражаются и количественные (повторность, неоднократность, систематичность, рецидив и т.д.), и качественные (место, время, способ, форма вины, наличие группы, особенности субъекта и т.д.) категории.

Решение вопроса о разграничении экологических преступлений и проступков упрощается, когда факторы, влияющие на степень общественной опасности правонарушений, учитываются законодателем непосредственно в диспозициях правовых норм. Чаще всего в ней указываются последствия деяния, их размер, повторность преступных нарушений правил, способ действия, форма вины.

Например, незаконная охота без отягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 166 ранее действовавшего УК РСФСР) признавалась преступной лишь в том случае, если ранее за аналогичное правонарушение лицо подвергалось мерам административного воздействия.

Часть 1 ст. 169 УК РСФСР признавала преступной незаконную порубку леса независимо от размера причиненного вреда и группы лесов, в которых она произведена, если порубка была совершена повторно. Единичная порубка леса, повлекшая ущерб меньший, чем указывалось в ст. 169, наказывалась в административном порядке по ст. 62—66 КАП РСФСР в зависимости от вида правонарушения[11] .

Нарушение ветеринарных правил и правил борьбы с болезнями и вредителями растений (ст. 249 нового УК РФ) влечет уголовную ответственность при наличии тяжких последствий, а при отсутствии таковых —административную (ст. 97,98,101 КАП РСФСР) или дисциплинарную.

Уголовная ответственность за загрязнение водоемов возникает, если

загрязнение причинило вред здоровью людей, рыбным запасам, животному или растительному миру, лесному или сельскому хозяйству (ст. 250 нового УК РФ).

Загрязнение вод, не повлекшее указанных в ст. 250 УК РФ последствий, влечет административную ответственность (ст. 57 КАП РСФСР) либо дисциплинарную.

Анализируя правонарушения, следует иметь в виду, что наличие в деянии признаков преступления является достаточным основанием для привлечения виновного к уголовной ответственности. Так, если незаконной охотой причинен крупный ущерб либо она произведена с применением механических транспортных средств или на птиц и зверей, на которых охотиться полностью запрещено, либо на территории государственного заповедника, содеянное следует квалифицировать по ст. 258 УК РФ, хотя бы эти действия были совершены в первый раз и виновный ранее не привлекался к административной ответственности.

Сложно, а порой невозможно разграничить преступление и проступок, когда в уголовном и административном законодательстве их признаки описаны одинаково либо указывается лишь вид нарушения (при так называемых «простых» диспозициях). Хотя в части 2-й ст. 10 КАП РСФСР установлено, что «административная ответственность за правонарушения, предусмотренные настоящим кодексом, наступает, если эти нарушения по своему характеру не влекут за собой в соответствии с действующим законодательством уголовной ответственности », далеко не всегда видно, чем одно правонарушение отличается от другого, а указанное основание разграничения выглядит чисто декларативным.

По ст. 76 КАП РСФСР наказуемо «уничтожение или повреждение леса в результате поджога или небрежного обращения с огнем, а также нарушение требований противопожарной безопасности в лесах, повлекшее возникновение лесного пожара либо распространение его на значительной площади». Сопоставление ее со ст. 261 УК РФ не позволяет с достаточной четкостью отличить преступление от проступка. На наш взгляд, позволило бы это сделать указание в ст. 261 УК РФ на причинение пожаром существенного по размеру вреда.

Явная коллизия закона наблюдается при сопоставлении норм административного и уголовного законодательства, устанавливающих ответственность за загрязнение атмосферы.

В ст. 77—79 КАП РСФСР предусмотрена ответственность за превышение нормативов ПДК выбросов загрязняющих веществ в атмосферу, нарушение правил эксплуатации сооружений и оборудования для очистки воздуха, ввод в эксплуатацию предприятий без соблюдения требований по охране атмосферного воздуха. Частью 1 ст. 251 УК РФ за загрязнение воздуха или изменение его природных свойств, предусмотрена уголовная ответственность. По смыслу закона она наступает независимо от степени превышения ПДК загрязняющих веществ, наступления или создания реальной возможности наступления опасных последствий, в частности, за сам факт загрязнения воздуха без превышения ПДК.

Те же действия, причинившие вред здоровью человека, наказываются по ч. 2 ст. 251 УК, а повлекшие смерть человека — по ч. 3 данной статьи.

Применение части 1 ст. 251 УК РФ в строгом соответствии с ее буквальным содержанием означало бы практически полную остановку всех промышленных предприятий, существенное осложнение политической ситуации в стране, особенно в условиях кризиса экономики, привлечение к уголовной ответственности за деяния, по сути являющиеся административным проступком, и искажение уголовной политики в области охраны окружающей природной среды. Аналогичную конструкцию имела и ст. 223 в прежнем УК РСФСР.

С учетом таких обстоятельств, Пленум Верховного Суда СССР в п. 6 постановления от 7 июля 1983 г. «О практике применения судами законодательства об охране природы»[12] подверг ч. 1 ст. 223 УК РСФСР ограничительному толкованию и разъяснил, что (как и при загрязнении водоемов) загрязнение воздуха может быть признано преступлением только тогда, когда в результате превышения установленных нормативов выбросов причинен вред или создана реальная опасность причинения вреда здоровью людей, рыбным запасам, животному или растительному миру, сельхозпроизводству. Очевидно, в таком же смысле следует понимать и ч. 1 ст. 251 УК РФ.

Указанные рекомендации Пленума Верховного Суда СССР, хотя и служат делу совершенствования законодательства, но не снимают проблемы законодательного разграничения преступлений и проступков.

Верховный суд РФ (как и Верховный суд бывшего СССР) не наделен правотворческой функцией. Хотя в постановлениях его, по сути, зачастую дается нормативное предписание, не предусмотренное законом, они применяются лишь при рассмотрении конкретных уголовных дел и ограничиваются сферой правосудия. К тому же не по всем вопросам разграничения экологических преступлений и проступков такие разъяснения даны. Представляется, что несовершенство закона может быть устранено только введением в соответствующие статьи УК РФ более четких критериев криминализации, а не подобными методами судебного расширительного или ограничительного толкования, которые фактически подменяют решения законодательного органа.

Список литературы

Уголовный кодекс РФ.

Кодекс административных правонарушений РСФСР.

Охрана окружающей природной среды. Постатейный комментарий к закону России. М.,1993.

Петров В.В. Экологическое право. — М., 1995.

Ермаков В. Д., Сухарев А. Я., Экологическое право России. – М., 1997.

Правовая охрана окружающей природной среда в странах Восточной Европы. Под ред. Петрова В.В. - М„ 1990.

Шемшученко B.C., Мунтян В.Л., Розовский В.Г Юридическая ответственность в области охраны окружающей среды.— М., 1978.

Недбайло П.Е. Система юридических гарантий применения советских правовых норм. Правоведение. 1971. №3.

Бачило И.Л. Институт ответственности в управлении. Советское государство и право, 1977, №6.

Жариков Ю.Г Закон на страже землепользования. Предупреждение земельных правонарушении. М., 1985.

Ерофеев Б.В. Советское экологическое право. Общая часть. — М., 1988.


[1] Недбайло П.Е. Система юридических гарантий применения советских правовых норм. Правоведение. 1971. №3, с. 51.м

[2] Бачило И.Л. Институт ответственности в управлении. Советское государство и право, 1977, №6, с. 48.

[3] Жариков Ю.Г Закон на страже землепользования. Предупреждение земельных правонарушении. М., 1985,с.23.

[4] Ерофеев Б.В. Советское экологическое право. Общая часть. — М., 1988, с. 73.

[5] Охрана окружающей природной среды. Постатейный комментарий к закону России. М.,1993,с.172.м

[6] Петров В.В. Экологическое право. — М., 1995, с. 263.

[7] Правовая охрана окружающей природной среда в странах Восточной Европы. Под ред. Петрова В.В. - М„ 1990, с. 62; В.В. Петров. Экологическое право. – М, 1995, с.263.

[8] Шемшученко B.C., Мунтян В.Л., Розовский В.Г Юридическая ответственность в области охраны окружающей среды.— М., 1978, с. 30.

[9] Шемшученко Ю.С., Мунтян В.Л., Розовский В.Г. Указ. соч., с. 25

[10] Здесь и далее приводятся статьи нового Уголовного кодекса РФ, действующего с января 1997г.

[11] В УК РФ, введенном в действие с 1 января 1997 г., подобная конструкция норм устранена, поскольку «накопление» проступков сколько бы их ни было, не может превратить деяние в новое качество — преступление.

[12] Бюллетень Верховного Суда CCCР. 1983 г № 4, с. 7.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий