регистрация / вход

Развитие права в России(вторая половина XVI-XVII вв.)

Важнейшим источником права был первый общерусский Судебник 1497 г. Но он не охватывал многих вопросов (государственного, брачно-семейного права и т.д.).

Источники права. Важнейшим источником права был первый общерусский Судебник 1497 г. Но он не охватывал многих вопросов (государственного, брачно-семейного права и т.д.).

Следующим важнейшим законодательным актом этого периода был так называемый Царский Судебник 1550 года, который развивал положения Судебника 1497 года. Так, он подтверждал порядок перехода крестьян в “Юрьев день”, увеличивал “пожилое”, усиливал наказание за нарушение права феодальной собственности на землю; еще более ограничивал права наместников, регламентировал размеры и порядок взимания ими разнообразных пошлин и сборов. В дальнейшем Судебник 1550 года непрерывно дополнялся царскими указами и боярскими приговорами, причем дополнения записывались каждым приказом по своему ведомству отдельно, в результате чего составились указные книги приказов. Законодательство было чрезвычайно сложно и запутанно. Назрела необходимость проведения кодификации.

После подавления восстания 1648 г. правительство обещало упорядочить законодательство, провести ряд реформ и создать “суд праведный”. Во исполнение этого в июле 1648 г. по приказу царя Алексея Михайловича была создана комиссия под председательством князя Н.И. Одоевского, которая и подготовила проект нового Уложения. Для его обсуждения и утверждения в январе 1649 г. был созван Земский собор. Собор внес некоторые изменения в проект и утвердил его. С 29 января 1649 года новый законодательный акт, получивший название Соборного Уложения, вступил в действие. Источниками Уложения были судебники, указы и боярские приговоры, указные книги приказов, “градские законы греческих царей” (то есть византийское право), Литовский статут, новые постановления, внесенные составителями Уложения и выборными — членами Собора, отвечавшие растущим классовым требованиям дворянства и посадских людей.

Соборное Уложение царя Алексея Михайловича состояло из 25 глав, включавших 967 статей. После утверждения его подписали все участники Собора, что придавало ему особую авторитетность. Уложение представляет собой крупный шаг в развитии русского права. Оно являлось большим достижением и в технико-юридическом плане. Наконец, это первый законодательный акт, который был напечатан типографским способом.

Уложение удовлетворило требования дворянства об отмене “урочных лет” для сыска беглых крестьян и тем самым юридически оформило окончательное закрепощение крестьян. В угоду верхам посадов этот документ ликвидировал “белые места” и закрепил посадское население за тяглыми сотнями.

В нем содержался ряд новых положений уголовного, судебного, гражданского права, большое внимание уделялось регламентации и укреплению феодального землевладения.

Во второй половине XVII в. новые царские указы и боярские приговоры по-прежнему записывались в указные книги приказов. Их сборники составили “новоуказные статьи”.

В отдельных регионах использовались и некоторые другие источники: на Украине - гетманские универсалы, а в городах так называемое магдебургско-хелминское городское право, в мусульманских регионах источником права являлся шариат. Повсеместно использовалось также обычное право.

Особое место среди источников права занимают источники канонического (церковного) права. Важнейшим из них был так называемый “Стоглав” - сборник из 100 постановлений церковно-земского Собора 1551 года (в его работе кроме церковных иерархов участвовали царь, князья, бояре, думные дьяки). Собор занимался церковными вопросами: борьбой с порочным поведением части духовенства (пьянством, развратом, взяточничеством, ростовщичеством монастырей), организацией церковного суда и порядком его деятельности, церковными догматами. Но наряду с этим в нем содержатся нормы поземельного, финансового права, действие этих норм распространяется не только на духовных лиц, но и на мирян. Особо следует отметить нормы брачно-семейного права, поскольку эта область правоотношений регулировалась преимущественно каноническим правом.

Система права в XVI-XVII вв. существенно отличалась от современной. Важнейшими отраслями феодального права являлись крепостное право и поземельное право. Поскольку о развитии крепостного права уже говорилось в разделе о правовом статусе крестьянства, то нет смысла повторяться.

Феодальное поземельное право. В условиях феодального общества поземельное право является, пожалуй, важнейшей отраслью права. Оно отличалось большим своеобразием.

Характерные черты феодального поземельного права, которые отличали его от поземельного права любого иного типа и прежде всего буржуазного права, состояли в следующем. Во-первых, феодальное право собственности на землю было сословным и закрепляло монополию феодалов на землю. На этой монополии фактически базировался феодальный строй. Ведь именно монополия феодалов на землю предопределяла феодальную поземельную ренту (в ее разнообразных видах) и повинности крестьян в пользу феодалов. Именно земля, населенная крестьянами, выплачивавшими ренту, была средством обеспечения военной и государственной службы дворянства.

Иными словами, феодальное право монопольной собственности на землю являлось как бы стержнем, на которой держалось все феодальное общество и государство.

Во-вторых, феодальное право собственности на землю носило условный характер. Оно предоставлялось под условием несения службы и прежде всего военной. Конечно, вотчину можно было передать по наследству, продать, купить, подарить. Но вместе с переходом права на нее к новому собственнику переходила и обязанность несения службы. При отказе от службы вотчина могла быть “отписана на государя” и передана иному собственнику, который будет нести службу.

Как известно, право собственности состоит из трех элементов: права владения, пользования и распоряжения. И, если право владения и пользования безусловно принадлежало конкретному собственнику, то право распоряжения “делилось”, или (по словам академика А.В. Венедиктова) “расщеплялось” и распределялось по ступенькам феодальной иерархии между конкретным собственником и верховным собственником всей земли в государстве-царем, который рассматривал всю территорию страны как свою огромную вотчину. Именно иерархическая структура земельной собственности и соответствующая ей феодальная военная иерархия создавала необходимую силовую структуру, которая давала возможность феодальному классу охранять свою монопольную собственность на землю, прикрепить крестьянина к земле и осуществлять внеэкономическое его принуждение - заставлять его выплачивать поземельную феодальную ренту и нести повинности. Поскольку крестьянин, сидящий на земле феодала (в отличие от наемного работника на капиталистической фабрике), имеет в своем владении средства производства (землю) и орудия труда (инвентарь и рабочий скот), то, чтобы заставить его нести повинности и платить поземельную ренту, необходимо внеэкономическое принуждение, которое выражается в различных формах от простой зависимости и обязанности несения повинностей (с возможностью перехода к иному владельцу) вплоть до крепостного права. И это третья характерная черта феодального поземельного права. Следовательно, право феодальной собственности на землю неразрывно связано с господством над сидящим на этой земле населением. Земельные и политические отношения теснейшим образом переплетены в системе феодального права и прежде всего в поземельном праве. Отсюда и вытекает право вотчинной юстиции.

В XVI-XVII вв. различались следующие виды землевладения: земли государственные или черные, дворцовые, и земли, которыми владели отдельные феодалы на вотчинном и поместном праве.

Черные земли находились в пользовании черносошных крестьян, которые несли государственное тягло, то есть платили налоги и отбывали разнообразные повинности в пользу государства. Черносошные крестьяне довольно свободно распоряжались своими участками (продавали, закладывали, делили и т.п.), но при переходе участка к новому владельцу к нему же переходили и все повинности. К XVII в. черные земли в центре государства были почти полностью захвачены феодалами и сохранились лишь на севере и других окраинах.

Феодальное государство в лице царя, являясь верховным собственником земли, использовало фонд черных земель для удовлетворения требований феодалов.

Дворцовые земли — собственность царя и царской семьи. В XVII в. весьма значительное количество этих земель было роздано представителям придворной знати и дворянству.

Вотчина—феодальная земельная собственность, переходящая по наследству. В XVII в. различались вотчины родовые — полученные по наследству, выслуженные—пожалованные за службу (в 1628 г. они были приравнены к родовым), княженецкие и купленные. В связи с развитием товарно-денежных отношений предметом оборота в некоторой степени становится и земля. Купленную вотчину можно было продать, заложить, подарить и завещать любому лицу. Она могла перейти по наследству к жене вотчинника. Но раз перешедшая по наследству такая вотчина становилась родовой. Распоряжение родовыми и выслуженными вотчинами было более ограничено. Боковые родственники, если родовая вотчина была продана без их согласия, имели право ее выкупа в течение 40 лет.

Родовые и выслуженные вотчины сохранялись за родом мужа. Жены их не наследовали. Однако Уложение разрешало в случае отсутствия поместий выделять вдовам во владение часть выслуженной вотчины до их смерти, пострижения в монастырь или вторичного выхода замуж, после чего вотчины возвращались в род мужа. Но несмотря на ограничения, право распоряжения и родовой, и выслуженной вотчинами было весьма широким.

Распоряжение княженецкими вотчинами (т.е. бывших удельных князей) было ограничено еще постановлением Ивана Грозного 1562 г. Их нельзя было продавать, менять, давать в приданое. Это было направлено против старой удельной аристократии.

В несении военной службы вотчинники были уравнены с помещиками. Размеры службы были регламентированы указом Ивана Грозного от 1556 г., а затем Соборным Уложением и целым рядом царских указов.

Уже к началу XVII в. образовалась развитая система поместного права. Владеть поместьями могли только служилые люди, которые получали поместный оклад по чинам за службу и только на время службы. Кроме того, величина поместья зависела от качества земли. Помещики не могли свободно распоряжаться своими поместьями. Но дворянство упорно добивается приравнения поместья к вотчине.

Уже в начале XVII в. помещики получили право “припускать” своих сыновей к участию во владении поместьем и передавать поместья (в случае отставки по болезни, увечью и т.д.) своим сыновьям. С 1611 года стали выделять часть поместья вдовам и дочерям на прожиток. Дочери могли передавать поместья своим женихам при условии несения последними службы. Так, фактически поместье уже передавалось по наследству. Тем самым стиралось важнейшее его отличие от вотчины. Уложение 1649 года закрепило такой порядок. По Уложению уже можно менять поместье на поместье, поместье на вотчину и наоборот. Требовалось лишь согласие на это правительства.

Под видом мены часто скрывались запрещенные купля-продажа и дарение поместий.

Таким образом, в XVII в. идет процесс сближения юридического положения поместья и вотчины.

Одним из крупнейших землевладельцев была церковь. Патриархи, митрополиты, епископы раздавали земли своим дворянам и детям боярским. Церковные владения считались неотчуждаемыми.

Обязательственное право. В XVI-XVII вв. должник отвечает по своим обязательствам имуществом, а не личностью, как это было ранее. В 1561 г. указом царя Ивана IV запрещалось должника выдавать за долги кредитору в полные холопы, а только разрешалось отдавать “головой до искупа”. Отвечали по обязательствам супруги друг за друга, родители - за детей, крестьяне - за своих феодалов.

Взыскание обращалось сначала на дворы и “животы”, потом на вотчины и поместья, а также на крестьян (указы 15 января 1626 г. и 17 ноября 1628 г.).

Законодательство XVII в. предусматривало определенные формы заключения договоров. Обе договаривающиеся стороны должны были свободно выразить свою волю.

Договоры, навязанные силою, считались недействительными. Пострадавший должен был сообщить суду о факте принуждения в течение недели.

По целому ряду сделок требовалась письменная форма договора, по некоторым — особые формы документов: “крепость”, “кабала”. Последние были официально зарегистрированными письменными договорами, которые обязательно подписывались сторонами. По Указу 7 июня 1635 г. судам запрещалось принимать дела по займам, поклажам и ссудам, если не имелось письменных документов. С XVI в. грамоты на полное холопство, служилые кабалы, отпускные грамоты, купчие на лошадей обязательно должны были быть “крепостными”. С 1558 г. такая же форма стала обязательной для купчих на недвижимость, а также для договоров поклажи.

По Уложению всякие акты (“заемные кабалы, записи или иные какие крепости”) должны были писаться площадными подъячими при свидетелях. По более важным делам (купчие и закладные на вотчины и дворы) свидетелей должно быть пять-шесть человек, по менее важным — два-три человека.

“Заемные памяти” до 10 руб., сговоры, свадебные, духовные записи могли писаться на дому, но обязательно подписывались сторонами или за них священниками. Мена, сдача поместий и вотчин, купля-продажа и заклад вотчин обязательно регистрировались в Поместном приказе. При несоблюдении этого условия сделка считалась недействительной.

Неисполнение договора влекло за собой уплату неустойки. С 1623 г. возмещение убытков за неисполнение договоров ис-требовалось особым иском.

Среди договоров в XVI-XVII вв. чаще всего встречались договоры мены. Меной прикрывали и куплю-продажу, и дарение церкви поместий. Договор мены заключался в “крепостной” форме.

Если покупатель приобретал вещь, на которую продавец не имел права собственности, он должен был возвратить вещь законному собственнику и доказать свое незнание того, что продавец не имел на вещь права собственности.

Договор займа заключался в письменной форме. Уложение запретило взыскивать проценты, однако множество дел свиде- тельствует, что проценты взимались (20% годовых).

Получил развитие договор личного найма (особенно в связи с появлением мануфактур). Он заключался в письменной форме. Договор найма для домашних услуг назывался “житьей записью” и подлежал обязательной регистрации в Холопьем приказе. Он заключался на срок не свыше пяти лет. Нанявшийся обязан был слушаться хозяина, “краж не чинить, воров не подводити, зернью не играть, табак не курить...” Хозяин имел право нанятого “смирять всяким смирением”, т.е. наказывать.

Уголовное право было мощным орудием в руках господствующего класса феодалов для подавления эксплуатируемых масс. Оно носило открыто устрашительный характер. При помощи уголовного права поддерживался известный порядок и внутри самого класса феодалов: подавлялись их самоуправные действия, которые вредили интересам господствующего класса в целом.

С созданием Русского централизованного государства, с ростом классовой борьбы уголовное право претерпевало серьезные изменения. Меняется само понятие преступления. Если по Русской Правде преступлением считалась “обида”, то есть нанесение кому-либо морального или материального ущерба, то в Судебнике 1497 года под преступлением понимается прежде всего посягательство на господствующий феодальный правопорядок, за которое преследует не потерпевший, а государство. Судебник ввел понятие государственного преступления. Понятие преступления получает свое дальнейшее развитие в Судебнике 1550 года, в царских указах и боярских приговорах и особенно в Соборном Уложении 1649 года, по которому преступлением признавалось не только какое-либо посягательство на феодальный правопорядок, но и вообще всякое нарушение указа царя. Уложение как бы подвело итог развитию русского уголовного права в XVI-XVIIвв.

Соборному Уложению известны преступления умышленные и неосторожные, хотя четкого различия между этими понятиями еще нет. За умышленное преступление полагалось самое тяжкое наказание, а за случайное во многих случаях виновный вообще не карался. Малолетние (до 7 лет), которые передавались родителям (для “вразумления” розгами), и душевнобольные (“бесные”) или вовсе освобождались от наказания, или оно значительно снижалось.

Русское право этого времени знает и понятие соучастия, которое разделялось на различные виды: прямое соучастие, пособничество, подстрекательство, содержание притонов и т. д. Соучастники, как правило, несли одинаковую ответственность с главными виновниками.

За неоднократность совершения преступления (“рецидив”) наказание увеличивалось. Так, если за первую кражу полагались отсечение правого уха и тюрьма на два года или ссылка, то за третью кражу следовала смертная казнь. Отсечение ушей, носа, клеймение выделяло осужденного преступника. При отсутствии регистрации по числу ушей судили о рецидиве.

Соборное Уложение знало также понятия крайней необходимости и необходимой обороны. При необходимой обороне можно было защищать как жизнь, так и имущество. Соответствия обороны средствам нападения не требовалось. Слуги были обязаны охранять своих господ и их имущество.

Наказание имело своей целью прежде всего устрашение. В целом ряде статей Соборного Уложения прямо говорится: наказать так “чтобы на то смотря, иным неповадно было так делать”. Поэтому виновных подвергали наказанию, как правило, на городских площадях, при стечении народа, под звон колоколов. Среди наказаний видное место занимала смертная казнь, применявшаяся очень часто (по Уложению — в 35 случаях). Казнь была обычной (повешение, отсечение головы) и особо мучительной (колесование, четвертование, сожжение, закапывание живьем в землю и т.д.). Наказанием была торговая казнь, или битье кнутом. Зачастую она означала замаскированную смертную казнь. Затем шли членовредительские наказания (отсечение руки, ноги, носа, уха и т. д.), болезненные наказания (битье батогами, плетьми), заключение в тюрьму. Заключение в тюрьму было большей частью краткосрочным (неделя, месяц, год). Иногда применялось и более длительное и даже пожизненное заключение. Очень часто срок его вообще не устанавливался в приговоре. В ряде статей Уложения говорится: “вкинути в тюрьму” или “вкинути в тюрьму до государева указа”. Заключенные должны были кормиться за счет родственников или милостыни. Ссылка применялась гораздо чаще, чем тюрьма. Ссылали в южные и окраинные города и в Сибирь. Иногда сосланных заставляли служить в качестве стрельцов, пушкарей и т.д. Широко практиковались денежные штрафы и конфискация имущества. Первые применялись главным образом в делах о “бесчестии” (личном оскорблении) и за упущения по службе, другая - назначалась за политические преступления и пособничество уголовным преступникам. Имели место также церковные наказания: отлучение от церкви, покаяние, лишение христианского погребения и т. д. Часто церковные наказания присоединяли к государственным. Вообще законодательные памятники XVI —XVII вв. не дают четкой градации наказаний. Часто за одно и то же преступление по разным законам полагалось различное наказание.

Сословный феодальный характер уголовного права XV-XVII вв. ярко проявлялся в неравенстве наказания за одинаковые преступления людям различных сословных групп. Так, если дворянин затащил к себе на двор какого-либо человека и избил его, то виновного по Уложению полагалось бить “кнутом по торгам и вкинути в тюрьму на месяц, да с него же взыскать бесчестье и увечье” в пользу потерпевшего. Зато же преступление крестьянину полагалась смертная казнь. Сословное неравенство суда ярко проявлялось в таблице штрафов за бесчестье. Размер “бесчестья” за оскорбление феодалов — бояр, окольничих и др. — равнялся годовому окладу их денежного жалованья (оно доходило у бояр до 400 руб.). За оскорбление крестьянина взыскивалось “бесчестье” в 1 руб., а за оскорбление действием (побои) - 2 руб.

Среди преступлений на первом месте стояли преступления против церкви. Это объясняется той ролью, которую играла тогда религия, бывшая важнейшим идеологическим оружием и опорой феодализма. Большинство средневековых движений против феодализма имело религиозную окраску, принимало форму “ересей” и в той или иной мере было направлено и против господствующей церкви. Уложение знает такие преступления против церкви, как богохульство, совращение в мусульманство, ереси, “чернокнижие”, колдовство и др. Все они карались смертной казнью (большей частью сожжением).

Важнейшими преступлениями, которым в законодательстве уделяется исключительно большое внимание, являлись государственные преступления. В Соборном Уложении государственные преступления считаются оскорблением “царского величества” и объединяются понятием “слова и дела государева”. Им специально посвящена II глава Уложения, в которой говорится о заговорах, измене, шпионаже, бунте, покушении на царя. В Уложении не упоминается оскорбление царя словом. Однако судебная практика того времени знает массу таких дел. За “царское бесчестье” били кнутом, батогами, вырезали язык. Не только оконченное деяние или покушение, но даже голый умысел по таким преступлениям карался смертной казнью с конфискацией имущества. Так же наказывались лица, знавшие о готовящемся государственном преступлении и не донесшие о нем властям. Родственники государственных преступников подлежали ссылке.

Следующими по важности считались преступления против порядка управления и суда; подделка денег, государственных документов и печатей. Фальшивомонетничество в связи с тяжелым финансовым положением государства принимало порой массовый характер. Поэтому оно очень жестоко каралось — смертной казнью путем вливания в горло расплавленного металла.

Нужно отметить также нарушение государственной монополии на продажу вина (“корчемство”), льна, сала и пр. Сюда же относится незаконное взимание пошлин (“мыта”), неразрешенный переезд через границу, бегство “ратных людей” из полков, грабежи “ратных людей” в походе и т. д.

Преследовались преступления против суда: ложная присяга, “ябеда” (ложное обвинение), нарушение порядка в суде, драка с судьей, сопротивление судье и т. д.

Среди преступлений против частных лиц самым тяжким считалось убийство. За него, как правило, следовала смертная казнь. Особо опасным считали убийство слугой своего господина. В этом случае не только покушение, но и голый умысел наказывался отсечением руки. Тяжким преступлением было убийство родителей и мужа. Жену, убившую мужа, закапывали живьем в землю. Однако за убийство жены следовало более мягкое наказание (кнут). Это объяснялось приниженным положением женщины. За отсечение руки, ноги, носа и т.д. полагалось сделать то же самое преступнику и оштрафовать его на 50 руб.

Уголовное право стояло на страже собственности и в первую очередь феодальной собственности на землю. Эти наказания были усилены Судебником 1550 года и последующим законодательством.

Среди имущественных преступлений различали разбой, грабеж и татьбу (кражу).

В XVI-XVII вв. число разбоев было чрезвычайно велико. Они до известной степени явились одной из форм социального протеста крестьянства против феодального гнета. В Соборном Уложении за первый разбой полагалась смертная казнь, если он сопровождался убийством. Если же убийства не было, то казнь назначалась за второй разбой. По разбойным делам наказывалось и недоносительство.

Грабеж — явный насильственный захват чужого имущества, совершенный (в отличие от разбоя) непрофессиональными преступниками. За грабеж потерпевшему полагалось вознаграждение в размере двойной цены захваченной вещи, а преступник карался по усмотрению суда. Наказывался он гораздо мягче, нежели за разбой.

Татьба (кража) — тайное похищение чужого имущества. Татьба, сопровождавшаяся убийством, наказывалась смертью. Также каралась церковная татьба (кража церковной утвари). Квалифицированной татьбой считалась кража холопов и похищение коня на службе. За это назначали отсечение руки.

Первая татьба без убийства наказывалась отсечением левого уха, тюрьмой на два года и ссылкой, вторая - влекла за собой отсечение второго уха, тюрьму на четыре года и ссылку, третья — смертную казнь. В Уложении упоминается и мошенничество, т.е. похищение посредством обмана, оно наказывалось, как и первая татьба.

Уложение указывает также на истребление чужого имущества. Самым тяжким видом такого преступления был поджог чужого двора. Поджигателя Уложение предлагало связать и бросить в огонь. Поджог нивы или леса влек за собой только возмещение убытков.

Судебный процесс. Как и в предыдущий период, суд осуществлялся царем, Боярской думой, приказами и местными органами управления. Наряду с государственными судебными органами существовал церковный суд. Действовала также вотчинная юстиция.

С возникновением централизованного государства изменяются и формы судебного процесса. Получает развитие розыскной или инквизиционный процесс, который вначале применяется лишь по важнейшим делам, затрагивающим интересы феодального государства. Появление розыскного процесса было неразрывно связано с изменением понятия преступления. За посягательство на господствующий правопорядок преследует уже не потерпевший, а государство. В отличие от состязательного в розыскном процессе стороны из субъектов процесса превращаются в объекты исследования для суда. Суд расследует дело, сам добывает доказательства, пытает обвиняемого, оговоренных, подчас даже свидетелей, устраивает очные ставки, производит повальные обыски и т.д.

В розыскном порядке дело начиналось по инициативе суда. Даже если поступало заявление—“челобитная”— потерпевшего, то преследовало преступника государство. Прекращение дела примирением сторон не допускалось. Преступник арестовывался “недельщиком”, “приставом” (должностным лицом при суде) и доставлялся в суд, где судья “пытал” и “расспрашивал” обвиняемого. Если обвиняемый оговаривал после пытки кого-либо, то оговоренного тоже доставляли в суд, ставили на очную ставку с обвиняемым и подвергали пытке. Собственное признание обвиняемого являлось главным доказательством, и поэтому оно вымогалось при помощи самых жестоких средств.

Другим доказательством были показания свидетелей. Свидетелем мог быть любой очевидец события. Не могли быть свидетелями холопы против своих господ, жена против мужа и дети против родителей. Предпочтение оказывалось знатным свидетелям.

Большое значение придавалось очной ставке. Важную роль играл “извет”-донос, особенно по делам политическим. Доносителей, как правило, тоже задерживали, допрашивали, ставили на очную ставку, а нередко и пытали. “Извет”, подтвержденный пыткой, был решающим доказательством. Он считался обязанностью подданных, так как за недоносительство по делам политическим и о разбоях полагалось наказание.

Применялся также “повальный обыск”, то есть поголовный опрос жителей данной местности о подозреваемом или подсудимом.

Кроме того, суд пользовался письменными доказательствами, среди которых особое значение имели документы, заверенные в приказах, у воевод и у площадных подъячих.

В розыскном порядке разбирались лишь самые важные дела: измена, шпионаж, убийство, поджоги, квалифицированная кража (татьба), разбой, споры о холопах, о поместьях, о побегах крестьян, “ведомых лихих людей”.

Остальные дела разбирались в прежнем состязательном процессе, который характеризовался тем, что инициатива в нем всецело принадлежала сторонам. Дело начиналось только по заявлению истца. Стороны имели право выставлять в суде вместо себя своих представителей и наймитов. По “челобитной” пристав доставлял в суд ответчика или брал его на поруки. При неявке ответчик признавался виновным без разбирательства дела.

Виды доказательств допускались такие: 1) собственное признание; 2) показания свидетелей; 3) письменные доказательства; 4) “поле”; 5) присяга; 6) жребий. Нужно только отметить, что если свидетель не являлся (по Уложению — после 3-й неявки) или давал ложные показания, то с него взыскивалась сумма иска, судебные пошлины и убытки.

Большое значение придавалось таким формам доказательств, как “ссылка из виноватых”, “общая ссылка”, “ссылка в послушестве”. “Ссылка из виноватых”—указание на определенных свидетелей с обязательством подчиниться решению суда, если они покажут против сославшегося. “Общая ссылка” — ссылка обеих сторон на одних и тех же свидетелей. “Ссылка в послушестве”—отвод свидетелей по мотивам их зависимости и дружбы с противной стороной.

В XVI в. “поле” перестало применяться, и в Уложении о нем уже не говорится. Присяга и жребий использовались редко, лишь при отсутствии других доказательств и только в небольших делах.

Решение суда записывалось в “судный Список”. Выигравшей стороне выдавалась “правая грамота”. Если ответчик не исполнял решения добровольно, то его выводили на “правеж”, т.е. ставили перед окнами приказа в часы работы и били палками по ногам. “Правеж” длился разное время в зависимости от суммы иска. Обычно за 100 руб. он продолжался месяц. Феодалы-землевладельцы могли выставлять на правеж вместо себя своих крестьян.

Помимо суммы иска, с ответчика брались судебные пошлины, которые были установлены Судебником и Уложением в твердых размерах. За выдачу “правой грамоты” и других документов взыскивались пошлины в пользу судьи и дьяка. За доставку обвиняемого в суд, помощь в расследовании дела и в исполнении судебного решения уплачивалось вознаграждение “недельщику” или приставу. Ему же платилось за “езду” от 10 денег (5 коп.) до 8 руб., если расследование было связано с выездом, “вязчее”, если приходилось связывать ответчика, “проести” и “пожелезное” - за содержание ответчика в тюрьме и за кандалы. Все пошлины и сборы взыскивались с проигравшей стороны. Это серьезно затрудняло обращение в суд людей из неимущих классов населения.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий