Смекни!
smekni.com

Теория кооперативного движения (стр. 3 из 4)

Производственную артель Туган-Барановский определяет как объединение «группы лиц, совместно владеющих средствами производства и совместно владеющих изготовленным продуктом».[8] Перспектив развития этой формы он не видит ни в промышленности, ни в сельском хозяйстве.


3.Теория сельскохозяйственной кооперации А.В. Чаянова.

На рубеже веков российская кооперация переживает быстрый подъем, который вызвал и волну отечественной литературы. Заслуга создания завершенной, логически выверенной, прочно стоящей на базе практического опыта теории сельскохозяйственной кооперации принадлежит выдающемуся русскому ученому, экономисту-аграрнику, лидеру организационно-производственного экономического направления Александру Васильевичу Чаянову.

Воспитанный в лучших традициях аграрно-экономической школы Петровской академии, Чаянов основывал свои теоретические выкладки на богатейшем статистическом материале, доскональном знании процессов в российской деревне, которые изучал в Московской, Смоленской, Харьковской и др. Губерниях страны. Он был не только теоретиком, но и практиком кооперативного движения. Одна из первых специальных сельскохозяйственных коопераций в России - льняная - создавалась при его непосредственном участии; он был первым руководителем Центрального товарищества льноводов.

Однако чаяновская научная концепция не могла не прийти в открытое противоречие с постепенно устанавливающейся с конца 20-х годов сталинской экономической концепцией, победившей в год «великого перелома».Это привело в 1930 году, по страшному обыкновению тех лет, к осуждению ученого, тюремному заключению и последующей ссылке в Алма-Ату. В 1937 г. последовало повторное осуждение и расстрел.

Свою первую работу А.В. Чаянов опубликовал в 1908 г., последнюю из известных - в 1930 г. За эти два с лишним десятилетия им написано более полутора сотен научных работ по различным проблемам аграрной экономики, которые складываются в общую мировоззренческую картину; центральный элемент в ней - теория крестьянской кооперации.

А.В. Чаянов воспринял развиваемый многими русскими и европейскими экономистами-аграрниками того времени тезис об устойчивости крестьянского хозяйства в эпоху капитализма. «Лет 20 тому назад, - писал он в 1918 г., - ученые люди, наблюдая блестящие победы капиталистического производства в промышленности и полную гибель в ней кустарного хозяйства, полагали, что и в земледелии трудовое крестьянство не избежит той же печальной участи. Однако эти грозные для крестьянства предсказания не оправдались, и во всех странах мира трудовое земледельческое хозяйство не только не разорилось, но даже скорее, наоборот, укрепилось и сделалось более прочным».[9]

В чем секрет сохранения мелкого крестьянского хозяйства в условиях капиталистической экспансии в сельское хозяйство? Экономический закон, по которому крупное производство при прочих равных условиях имеет преимущество перед мелким, действует и в земледелии, но здесь он имеет естественные границы. В силу пространственной рассредоточенности сельскохозяйственного производства выгоды от чрезмерного его укрупнения поглощаются ростом транспортных издержек. Поэтому «вопрос о наилучших размерах сельскохозяйственных предприятий должен быть поставлен не в плоскость сравнения крупных и мелких, а в плоскость отношения оптимальных размеров...»[10]С другой стороны, трудовому крестьянскому хозяйству обычно противопоставляют крупное капиталистическое концентрированное предприятие. Но в этом случае идет речь уже не о количественном, а о качественном противопоставлении. Ибо первое основано на труде самого хозяина и его семьи, второе - на наемной рабочей силе. Они различаются мотивами и методами хозяйственной деятельности, пониманием выгоды. Те преимущества, которые получает капиталистически организованное производство в силу больших масштабов, нивелируется недостатками самого типа предприятия. В частности, наемный труд всегда, а в сельском хозяйстве особенно, менее производителен, чем труд работающего на себя труженика-хозяина.

Обосновав таким образом устойчивость крестьянского хозяйства при разложении натурального строя деревни и утверждении рыночных отношений, Чаянов показывает далее, что для отдельных процессов в этом хозяйстве «крупная форма дает сразу непосредственную большую выгоду»[11].

Крестьянские хозяйства легко выделяют из своего организационного плана отдельные технические или экономические процессы, объединяя их с такими же процессами соседних хозяйств и организуя для их выполнения кооперативное предприятие любого требуемого рационального размера. В то же время те стороны крестьянского хозяйства, для которых мелкое семейное производство предпочтительнее, не разрушаются.

А.В. Чаянов построил универсальную систему классификации кооперативных форм. Классификация и систематизация - обязательные элементы научного познания наблюдаемых явлений и объектов. Практически все исследователи кооперации классифицировали ее формы, но за основу обычно брали вторичные признаки, производные от собственно специфики сельскохозяйственного производства. А.В. Чаянов увидел основу классификации в самом производственном процессе. Он сам сравнивает свою классификационную систему с периодической системой элементов Менделеева в том смысле, что она оставляет пустые места там, где возможна некая новая кооперативная форма.

Далее А.В. Чаянов рассматривает диалектику кооперативных форм, их взаимную обусловленность, организующее воздействие на все сельское хозяйство. Вначале возникают наиболее простые формы кооперации - потребительские и закупочные товарищества. Они подготавливают почву для организации сбытовых кооперативов. Последние реформируют сельское хозяйство в сторону его наибольшего соответствия рыночной конъюнктуре; встает проблема овладения переработкой. Создаются кооперативы по переработке сельскохозяйственного сырья. Наконец, на основе созданной высокоорганизованной системы сельскохозяйственной кооперации появляются производственные формы - машинные, мелиоративные и водные товарищества, племенные союзы и т.д. В завершение «вся система качественно перерождается из системы крестьянских хозяйств, кооперирующих некоторые отрасли своего хозяйства, в систему общественного кооперативного хозяйства, построенную на базе обобществления капитала, оставляющую техническое выполнение некоторых процессов в частных хозяйствах своих членов почти что на началах технического поручения».[12]

В своих поздних работах конца 20-х гг. А.В. Чаянов несколько изменил мнение о коллективном земледелии. Возможно, это произошло в силу нарастающего колхозного движения в стране, и честный ученый не мог не считаться с экономической реальностью, возможно, это было следствием общественно-политической ситуации в СССР.

Таковы общие черты кооперативной теории Чаянова. Развитие кооперации в годы нэпа, мировой опыт подтверждают ее правильность. К сожалению, в нашей стране кооперативное движение волевым усилием государственного аппарата сталинского режима было направлено по другому, не магистральному руслу. Но насильственное сведение всех кооперативных форм к колхозу привело в конце концов к потере им своей кооперативной сути.


4.Концепции некоторых российских теоретиков кооперации конца 19- начала 20 веков.

Теория А. В Чаянова явилась вершиной развития теоретических воззрений на сельскохозяйственную кооперацию в России. Она опиралась на широкую научную базу, большой фактический материал. Идейно наиболее близки Чаянову были сторонники возглавляемого им так называемого организационно-производственного направления: Н. П. Макаров, А.Н. Минин, А.А. Рыбников, А.Н Челинцев и другие. Их взгляды на кооперацию принципиально не отличались от взглядов Чаянова.

Но были представители и других течений, в первую очередь это Михаил Иванович Туган-Барановский, о котором мы уже упоминали.

Еще один ученый, чьи взгляды заслуживают внимания - Семен Леонтьевич Маслов. Экономист-аграрник, член партии эсеров, министр земледелия в последнем составе Временного правительства, один из создателей Центрального товарищества льноводов. С первого дня воссоздания Центра сельскохозяйственной кооперации Сельскосоюза (1921 г.) он был долгое время бессменным председателем его совета, много занимался практическими проблемами организации кооперативной системы в Советской России. Он был также председателем правления Льноцентра, проректором Высшего кооперативного института в Москве. В 20-е годы им опубликовано около десяти работ по крестьянской кооперации; наиболее фундаментальная из них итоговая книга «Экономические основы сельскохозяйственной кооперации. Экономика кооперированного крестьянского хозяйства» (1928 г.)

Концепция Маслова интересна тем, что развивал он ее для сельскохозяйственной кооперации, действующей в условиях государственного регулирования экономики. Это обусловливало новые формы и методы кооперативной работы. Основной задачей кооперации становится не противостояние частному капиталу, эксплуатирующему мелкого сельскохозяйственного производителя, а дополнение государственного, недостаточно разветвленного на этот момент аппарата.

Многие экономисты в то время считали, что кооперация перерождается, объединения кооперации становятся прямым продолжением соответствующих объединений государственной промышленности. С.Л. Маслов пытается разрешить это противоречие разделением центров и союзов, с одной стороны, и кооперативной периферии - с другой. Отстаивая экономическую независимость кооперации, он пытается показать, что огосударствление свойственно лишь ее центральным органам, а первичные товарищества сохраняют свою кооперативную сущность.