регистрация / вход

Психосемиотика в трудовой деятельности

Филиал Международного Славянского Института юридический факультет КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА по предмету: «юридическая психология» тема: ПСИХОСЕМИОТИКА В ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ПСИ Филиал Международного Славянского

Института

юридический факультет

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по предмету:

«юридическая психология»

тема: ПСИХОСЕМИОТИКА В ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ВЫПОЛНИЛ: Тетко Е.В.

г р.7225

БИШКЕК 2000 г.

ПСИХОСЕМИОТИКА В ТРУДОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Научно-технический прогресс усиливает роль человеческого фактора. Это выра­жается в интенсификации психической деятельности человека, находящегося в производственной сфере, в многократном увеличении объектов (предметов) дея­тельности, активизации процессов приема и переработки информации, повышении ответственности за принятое решение и его последствия и т. п., в опосредовании человеческой деятельности специальными техническими устройствами. Перечис­ленные особенности производственной деятельности делают необходимым широ­кое использование знаков в процессе этой деятельности. Этот параграф посвя­щен психологическому анализу закономерностей применения знаковых систем в процессе трудовой деятельности. Вначале сделаем общий анализ психосемиотики в трудовой деятельности, а затем перейдем к анализу использования знаковых систем на примере конкретного вида сложной интеллектуальной практической деятельности.

Особенностью психологического анализа деятельности должно быть раскры­тие внутренних отношений, возникающих в ходе ее развития и представляющих собой сложную и разветвленную систему «искусственных органов» человека, с помощью которых он производит необходимые преобразования предметов деятель­ности. В структуре средств деятельности выделяются внешние и внутренние; важ­нейшим компонентом внешних средств деятельности являются символические средства труда, т. е. знаковая информация, содержащаяся в деятельности человека;

к внутренним средствам относятся концептуальные модели, программы, схемы поведения, соответствующие умения и навыки.

Сохраняя в памяти и воспроизводя информацию, допрашиваемый, как и любой человек, стремится перейти на собственный язык. Словарный запас человека со­ставляет в целом 15-16 тыс. слов, в то время как словарь русского языка— 100 тыс. Поэтому, переводя запоминание на собственный язык, человек почти в пять раз уменьшает объем воспринятого материала, за счет чего облегчает себе запоминание'.

Применительно к практике допроса можно выделить несколько степеней владе­ния словом.

К высшему уровню владения словом относится активный словарный запас, т. е. слова, которые следователь, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый может сво­бодно воспроизводить. Они, в свою очередь, разделяются на слова, легко и свобод­но используемые в беглой устной речи, и на слова, которые характерны главным образом для письменной речи, когда допрашиваемый собственноручно излагает показания в протоколе допроса. Иногда свидетель, потерпевший, подозреваемый, обвиняемый могут припоминать слова с помощью следователя (специальная тер­минология, слова из другого языка, жаргона и др.). И наконец, самый низкий уровень — это слова услышанные, но ранее незнакомые допрашиваемому. Они также могут быть воспроизведены, если будет правильно поставлен вопрос.

В словесной характеристике некоторых явлений, предметов есть свои трудности. «Многое из области психоло­гических переживаний вообще с трудом вербализуется, т. е. переводится в речевые формы... часто даже простые и обыденные процессы оказываются совершенно недо­ступными для речевого оформления (например, попытка выразить в словах процесс завязывания узла и т. п.). Именно в силу этого облечение воспоминаний в словес­ные формы часто извращает эти воспоминания и толкает на ложное понимание отчета»'.

Правильная словесная характеристика той или другой особенности предмета или явления нередко зависит от на­личия специальных знаний и соответствующей терминоло­гии. Так, иногда сложно выразить оттенки цвета, точно охарактеризовать форму предметов, силу запаха и т. п.

Из всего изложенного следует ряд рекомендаций, суще­ственных для получения правильных показаний: 1) если допрашиваемый употребляет такие общие оценочные прилагательные, как «белый, черный», «большой», следователю необходимо добиться их уточнения; 2) если же допрашиваемый пользуется понятиями, обозначающими расстояние, время, силу запаха, то следует выяснить, что он в них вкладывает.

Более сложным является правильное описание допрашиваемым внешности че­ловека, особенно черт его лица. Эксперименты А. А. Бодалева показали, что в по­давляющем большинстве мнения людей, когда они характеризуют цвет глаз, волос человека, форму его лица, величину лба, рта и т. д., не совпадают.

Оптимизация деятельности человека возможна через совершенствование внешних и внутренних средств деятельности, через четкую организацию про­цесса информационной подготовки к принятию решения, через рационализацию психологической подготовки и обучения человека работе. Это, в свою очередь, связано с необходимостью совершенствования информационной основы дея­тельности человека.

Под информационной основой деятельности (ИОД) понимается точность, пол­нота и своевременность отражения человеком предметных и субъективных усло­вий деятельности. ИОД выделяется на уровне информационного анализа деятель­ности, когда устанавливаются способы получения и организации информации, необходимой для деятельности. При необходимости в ИОД наряду с внешними могут включаться и внутренние условия, детерминированные индивидуальными особенностями человека. Для формирования ИОД большое значение имеет рацио­нальное использование знаковой информации.

Закономерности и особенности функционирования знаковой информации в деятельности человека должны изучаться с позиций психологической семиотики.

Значение психосемиотического подхода заключается в следующем: во-первых, он является основой для анализа природы и структуры знаковой информации; во-вторых, позволяет раскрыть глубинные взаимосвязи между объек­тивной (система знаковой информации) и субъективной (переработка знаковой информации) системами; в-треть­их, дает конструктивный метод для разработки требова­ний к организации ИОД и процессу обучения человека соответствующей деятельности, в которой используется знаковая информация. В результате теоретического и экс­периментального исследования нами выделены основные принципы психосемиотического подхода к анализу дея­тельности:

• развитие знаковой функции, т. е. способности человека оперировать

одними предметами как знаками других пред­метов в процессе познания

и общения, что является необ­ходимой предпосылкой для использования

знаков в деятельности человека;

• психологическая сущность знаков и функционально-информационное отно­шение между знаками и предметом, включающее особенности структуры знаков, а также правил перехода от обозначаемого предмета к знаку и об­ратно;

• выделение знаковых ситуаций и отношений в деятельности;

• определение основных функций, выраженных в деятельности человека;

• системный анализ знаковой информации и процессов ее приема и перера­ботки.

Структура системы знаковой информации зависит от состава и сложности сообщений, которые должны быть в ней закодированы. Иерархия в этой системе выглядит следующим образом: знак (3) как заместитель определенного предмета или явления, знаковая система (ЗС) как заместитель определенной совокупности предметов и носитель информации о системе обозначаемых предметов, знаковая модель (ЗМ) как совокупность нескольких знаковых систем, используемых для кодирования сложных сообщений.

Информационный подход помогает нам выделить в предметах их информаци­онную сущность, которая может быть замещена знаком. Между знаком и обо­значаемым им предметом есть функционально-информационое отношение, в силу которого знак способен выступить для интерпретатора в качестве средства восприятия, передачи, преобразования и хранения информации.

Для анализа деятельности человека и формирования ИОД необходимым момен­том является выделение знаковых ситуаций и основных функций знаков в дея­тельности. Знак включается в деятельность человека только через знаковую ситу­ацию, которая всегда имеет определенное смысловое и предметное значение. В знаковой ситуации в схематическом виде выражается специфическая форма диалектики познания: от объективной деятельности (предмет как источник отражения) к ее чувственному и логическому отражению (мыс­ленный образ предмета — знак как носитель значения) и от него через практику вновь к действительности (к обо­значаемому предмету). Именно в знаковой ситуации пре­образуется специфическое знаковое свойство — значение, которое выступает в виде некоторого знания о правилах оперирования знаками, о способах перехода от знака к предмету, об обозначенных предметах и их свойствах. В знаковой ситуации находят отражение знаковые отноше­ния, которые возникают в деятельности человека. Эти зна­ковые отношения реализуются через основные функции, которые знаки и ЗС выполняют в деятельности человека.

Знаки являются основными элементами и средствами мыслительной деятельности. С их помощью осуществля­ются операции абстрагирования, обобщения и опосредования свойств и отношений предметов и явлений. Многие задачи, как наглядно-образные, так и абстрактно-логичес­кие, человек решает при помощи наглядных знаковых сис­тем, которые обеспечивают связь символических процессов с сенсорными. Сигналы от внешних предметов или знако­вых образований являются не только источником обоб­щения объективного опыта, но и источником бесконечно многообразных «подсказок», намеков в поисках других нужных идей или операций решения той или иной задачи.

Способность к символизации (знаковая функция) явля­ется одной из важнейших черт человеческой познаватель­ной деятельности. Знак является средством и орудием познания объективной деятельности, но вместе с тем необходимо понять характер опосредованной связи знака и обозначаемого предмета в отражательной деятельности человеческого мозга. Суть этой связи состоит в том, что знаки являются носителями и средства­ми фиксации мысленных образов обозначаемых предметов. Знаки являются осо­бым средством отвлеченной и обобщенной отражательной деятельности, осуще­ствляемой в условиях коммуникации.

В последнее время в инженерной психологии высказывается мнение о том, что знак имеет не только информационную функцию, определяемую как его связь с обозначаемым объектом, но и структурирующую, преобразующую функцию, кото­рая связана с воздействием знака на субъект. Структурирующая функция знаков способствует организации систем психических процессов в процессах приема и переработки информации. Тем самым знаки играют двоякую роль в деятельности человека: с одной стороны, они участвуют в управлении преобразованиями объек­та, с другой стороны, организуют психическую, мыслительную деятельность субъекта. Это обусловлено еще и тем, что знак всегда функционирует не изолиро­ванно, а лишь как элемент определенной знаковой системы.

На основе обобщения литературных данных и наших исследований можно определить шесть функций знаков и знаковых систем в деятельности человека: сигнальную — как побуждение к деятельности: знак выступает в роли сигнала;

• наглядно-образную — как опору для внешней и внутренней наглядности при решении оперативных задач в деятельности (знаки-признаки, знаки-символы, иконические знаки);

• информирующую — о состоянии и характеристиках обозначаемых предме­тов и явлений (кодовые знаки);

• интегративную — объединение и уплотнение информации в знаке или ЗС за счет обобщения в числовом значении и многомерности используемых знаковых систем (сложенные знаки);

• структурирующую — организующую и настраивающую систему приема и пе­реработки знаковой информации;

• коммуникативную — как средство организации данного общения.

По особенностям функционирования знаков в деятельности человека можно выделить для психологического анализа три типа деятельности: информационный, информационно-управленческий и исследовательско-диагностический. Для перво­го типа характерно преобладание в деятельности двух видов функционирования знаков — сигнального и информационного, причем знаковые отношения являются жестко заданными через процесс кодирования информации в знаковых системах и моделях. Примером такого типа является деятельность операторов-кураторов, рас­шифровщиков и т. д.

Второй тип деятельности характеризуется преобладанием наглядно-образной, информирующей и структурирующей функций знаков, причем знаковые отноше­ния являются более гибкими, хотя также задаются в определенных знаковых сис­темах и моделях, преобладающим является необходимость совершать операции декодирования сложных сообщений (формуляры, кодограмма). В этой деятельнос­ти широко используются видеотерминалы. Примером такого типа является дея­тельность диспетчера УВД, референта-исследователя, руководителя.

Третий тип деятельности выдвигает на передний план интегративную, коммуни­кативную, наглядно-образную и структурирующую функции знаков. Знаковые от­ношения в этом типе деятельности очень гибки, постоянно требуют перехода от предмета к знаку и обратно, от одной знаковой ситуации к другой, использования многоуровневой системы знаковой информации, формирования сложной знаковой модели. Примером такого типа является деятельность следователя, врача и т. д.

Необходимость формировать системы приема и переработки знаковой инфор­мации является общей для всех видов деятельности и связана с развитием знако­вой функции у человека.

Процесс приема и переработки знаковой информации, по нашему мнению, сле­дует рассматривать как особую психосемиотическую систему, формирование кото­рой у человека происходит в результате взаимодействия с объективной системой знаковой информации.

Психосемиотическую систему можно определить как психологическую зна­ковую функциональную систему, обеспечивающую процесс преобразования и декодирования неязыковых систем. Она не может быть сведена ни к первой сиг­нальной системе человека, ни ко второй. В ней происходит процесс интеграции образа объекта и образа знака в определенном семантическом комплексе. Нали­чие такой специальной психосемиотической системы подтверждается исследова­ниями по физиологии высшей нервной деятельности, по функциональной асим­метрии головного мозга. Изучение особенностей психосемиотической системы можно вести по методике, разработанной Б. Ф. Ломовым, а также с использовани­ем разработок в этой области профессора М. К. Тутушкиной применительно к инженерной психологии: изучение структуры психосемиотической системы, ди­намики ее формирования, особенностей настройки и функционирования, влияния индивидуальных особенностей человека на формирование и функционирование системы, а также надежности и устойчивости системы при воздействии внешних и внутренних факторов.

Результатом переработки информации является формирование образно-поня­тийной модели деятельности, а также оперативных образов, отражающих взаимо­связь знаков и обозначенных предметов.

Процесс формирования этой модели имеет три ступени:

• выделение информативных блоков (формирование семантических групп и комплексов, которые обеспечивают наибольшую эффективность решения задачи);

• формирование на основе информативных блоков семантического поля и пространства, наиболее характерного для данного типа деятельности;

• локализация информативных пунктов путем мысленного установления про­странственно-временных ориентиров или опорных осей, которые необходи­мы для определения взаимосвязей обозначаемых объектов. Наглядность нами рассматривается в двух аспектах: как сходство знака с внешним ви­дом обозначаемого предмета (внешняя наглядность) и как отвлечение и выделение из объекта наиболее существенных сторон и отношений, необхо­димых для успешного решения задачи в деятельности, и представления их в знаке таким образом, чтобы они давали возможность сразу воспроизводить полезную информацию, как бы «видеть» решение задачи (внутренняя на­глядность).

Таким образом, при формировании образно-понятийной модели деятельности создается информационная система зрительных образов, вербальных и семанти­ческих компонентов, которые объединяются для решения определенных опера­тивных задач и выполняют в этом процессе разные функции: познавательные и управляющие.

Система переработки знаковой информации включается в общую структуру личности человека и тесно связана с интеллектом, индивидуально-психологически­ми особенностями, направленностью конкретного лица. Поэтому способы предъявления информации должны оцениваться с учетом индиви­дуальных особенностей пользователя.

Компьютерное образование, которому в последнее время уделяется так много внимания, должно включать не только и не столько знания об устройстве вычислительных машин, сколько умение применять их в профессиональной дея­тельности. Для разных категорий пользователей требуется дифференцированное обучение информатике.

Новая технология воздействует на жизнь человека, ме­няя образ его мыслей и поведение. В сознании людей фак­тически сложилось представление об обществе как о не­коей «мегамашине», в которой себя самого человек воспринимает только одной из ее деталей наряду с машинами (компьютерами), т. е. социальный мир уподоб­ляется агрегату. Поэтому отношение работника, спортсме­на или даже интеллектуала-электронщика к машине — это отношение равного к равному. Это ведет к забвению цен­ностей «метафизической эпохи» (М. Хайдеггер)2 , т. е. идей поиска смысла бытия, размышлений о человеке и его месте в общей картине мироздания, которые отвергаются как несуществующие в запрограммированном мире машинной рациональности.

Об этой проблеме много писал известный американский философ и психолог Э. Фромм. По его мнению, современ­ное общество породило человека, который активен внешне, но пассивен внутри, т. е. функционирует как автомат. Он опустошен, лишен высоких человеческих чувств — словом, задавлен могущественной системой прямого и косвенного подавления до такой степени, что не способен свободно и всесторонне развиваться. Человек этот фактически явля­ется невротиком. А коль скоро отчуждение — очень харак­терное мироощущение человека в современном обществе, значит, невротик в настоящее время — преобладающий тип личности. По классификации Фромма, можно выде­лить две разновидности людей — биофил и некрофил. Первый любит жизнь во всех ее проявлениях, и размеренности существования он всегда предпочитает дина­мичный образ жизни. В свою очередь некрофила всегда влечет к себе мрак и тьма, ему неприятны непредсказуемые и зачастую неконтролируемые проявления жи­вой стихии бытия, поэтому он невольно стремится окружить себя неживым искус­ственным миром, программируемым и подвластным.

Домашние компьютеры используются как в профессиональных целях, так и для развлечений. Социологи отмечают, что использование домашних ЭВМ может заменять другие методы и формы учебы. Что касается сферы развлечений, то явно сокращается время, проводимое с книгой, уменьшается интерес к искусству и спорту. Люди замыкаются на компьютерах, говорят только о них, увлекаются спе­циализированными изданиями. Таким образом, компьютер весьма существенно ме­няет образ жизни людей, вызывает к жизни целый комплекс новых проблем эти­ческого характера.

Человек по сути своей существо общественное, т. е. самой природой он ориен­тирован на общение с другими людьми. Неудивительно, что самым тяжелым нака­занием для человека является одиночное заключение. Именно в общении человек осознает себя, вступает во всевозможные взаимоотношения, испытывает чувства солидарности, любви, дружбы и пр. Чувство оторванности, изолированности, зачас­тую внушающее ужас и тоску, может быть смягчено общением с людьми или дру­гими живыми существами. Но общение бывает прямым и косвенным или опосре­дованным. Например, письмо. Как много значил этот лист бумаги и в деловых, и в личных отношениях! А как важно иметь косвенное, опосредованное телефонной трубкой общение с друзьями и знакомыми, особенно для пожилых людей!

Однако мы должны признать, что современные средства общения людей факти­чески создают только иллюзию общения, поскольку в непосредственном живом контакте человек может использовать все пять чувств, воспроизводить мысленно образ происходящего. По мнению известного немецкого ученого из школы Ю. Хабермаса Б. Метлер-Мейбом, сейчас происходит разрушение феномена реального соседства, т. е. непосредственного общения людей в определенном времени и пространстве. Например, телевидение как бы удваивает мир, смешивая иллюзии и реальность. Сидящие в темных комнатах перед экраном люди отчуждены от реальности, в результате дети, насмотревшись телефильмов о суперменах, начина­ют им подражать и часто погибают или получают увечья. Увлечение технологи­ческой иллюзией настолько велико, что дети и старики часто даже разговаривают с телеприемником, воспринимают телеперсонажей как реальных людей, делятся с телекомментаторами своими мыслями. Начиная с 1972 г. в американской прессе опубликовано более 3 тысяч работ, посвященных тому, что теле- и видеопрограм­мы провоцируют людей на агрессивное поведение. Исследователи отмечают, что такая связь существует и проявляется не только в том, что по телевидению пока­зывают акты насилия. Само сидение перед экраном часами и напряженное фикси­рованное положение глаз при просмотре программ способствует повышению аг­рессивности в поведении человека, приводит к психическим и поведенческим изменениям. Указывают также на то, что у людей, подолгу просиживающих перед телевизором, снижаются языковые навыки и творческие способности.

Взаимодействие требует взаимопонимания, «взаимочувствования», а для этого, конечно, можно использовать компьютеры и информационные сети. Но они меня­ют сам процесс взаимопонимания и трансформируют накопленный опыт общения:

исчезает гуманизм и теплота человеческих отношений. Компьютер обобщает и формализует рациональное знание, но помимо сознания в человеке есть еще и подсознание, а также сложный комплекс эмоций. Невозможно компьютеризировать любовь, интуицию и пр. А потому эти стороны человеческой натуры в электронном мире просто отсутствуют.

Душа, настроения, тайна мысли, вдохновение, таинство познания Бога не представляют информационной ценности, а потому отбрасываются как практически ненужное в рациональном мире компьютерного общения.

До эры электронных средств связи суждения о людях выносились людьми, т. е. юристы, учителя, доктора, друзья, коллеги и соседи формировали мнение о человеке (из необходимости принятия решения о поощрении, продвижении по службе, присуждении ученой степени и пр.) посредством собственного (человеческого) мыслитель­ного процесса. При этом важно подчеркнуть, что в своих суждениях человек не может не учитывать эмоциональные, интуитивные, нравственные и прочие крите­рии, которые напрямую и не связаны с обсуждаемым вопросом, но которые и создают атмосферу демократизма, столь ценную в цивилизованном общении. На данном же этапе компьютер становится самым важным посредником во взаимоот­ношениях людей и арбитром их суждений, поскольку он хранит в своей памяти рационально-объективную информацию. Но при этом индивидуальность со всеми ее оригинальными и непредсказуемыми характеристиками усредняется и становит­ся просто информационным сырьем.

Вовлеченность людей в «виртуальную реальность» в системе Интернет может привести к утрате нормальных контактов с реальной действительностью, погруже­нию в созданный компьютером иллюзорный мир и в конечном итоге к неадекват­ному поведению. Изложенное можно проиллюстрировать следующим примером.

На фешенебельной вилле в предместье американского города Сан-Диего местная полиция обнаружила трупы 39 молодых людей, которые по всем признакам добровольно расстались с жизнью.

Все они были молодыми мужчинами в возрасте от 18 до 24 лет, одетыми в одинако­вые черные спортивные брюки и тенниски. Их тела лежали на кроватях и матрасах в различных комнатах, но в одинаковой позе — на спине и с руками, вытянутыми вдоль тела.

Тридцать девять самоубийц, чьи трупы были найдены на роскошной вилле в местечке Ранчо Санта Фе, пригороде американского городка Сан-Диего, приняли растворенный? водке депрессант под названием фенобарбитал. Предполагалось, что этот смертельный «коктейль» поможет им немедленно переселиться на одну из планет во Вселенной. В качестве транспортного средства предполагалось использовать НЛО, спрятавшийся под сенью кометы Хейла-Боппа.

Весь особняк был наполнен компьютерами, подключенными к сети Интернет. Моло­дые люди считали свою организацию неким храмом.

О целях этой акции власти узнали из послания, которое было передано членами секты компьютерному эксперту из Беверли Хиллз Нику Марзокису. Он получил пакет с двумя видеокассетами, на которых сектанты явно в приподнятом настроении говори­ли миру «прощай». Из видеозаписей явствует, что члены «Небесных врат» планировали в самое ближайшее время «освободиться от своих бренных тел», чтобы поспешить на свидание с НЛО.

Эксперты подозревают, что представление о появившемся таинственном НЛО было вызвано распространяемыми по сети Интернет слухами.

Полиция установила личность главы секты. Им оказался некий Маршалл Эпплуайт, приблизительно 65 лет, в прошлом учитель музыки. О нем известно, в частности, что какое-то время он провел в психиатрическом госпитале, а в 1974 г. был арестован в Техасе за попытку угона автомобиля.

Как писал в 70-е гг. один из теоретиков информационного общества американ­ский ученый Д. Белл, человек — это homo faber (существо, изготавливающее ору­дия), но в то же время — homo pictor (существо, производящее символы, смысло­вые картины мира). В условиях современного технологического общества в двуединстве рационального и ценностного явный перевес на стороне первого. Принципы учета, расчета, прикладной пользы выходят на первый план. К сожале­нию, это не благоприятствует оригинальности суждений, моральной независимости или необычайной силе постижения сути явлений. Сейчас много пишут о том, что существует разрыв (cultural lag) между технической развитостью современного общества и мировоззренческой слаборазвитостью, даже духовно-нравственным не­вежеством. И действительно, невооруженным глазом видна разница между поняти­ем «интеллигентный человек», т. е. человек, обладающий высокой духовностью, культурой общения, определенным уровнем нравственности, и понятием «человек с высшим техническим образованием», что подразумевает исключительно уровень специальных технических знаний. Подобный разрыв все более усиливается, по­скольку в современном обществе технические дисциплины начинают превалиро­вать над гуманитарными — философией, историей, художественным творчеством.

В условиях, когда образование ориентировано на технические дисциплины (по­скольку они являются базовыми для работы с компьютером), на первый план выступает развитие формально-логических приемов мышления, схема которого была рассмотрена еще Р. Декартом. С его точки зрения, мышление начинается с нуля, с положения радикального сомнения. Но, по мнению современного американ­ского ученого Т. Роззака, Декарт упустил такое важное свойство ума, как таин­ство рождения мыслей, идей, т. е. источник творчества, который во многом форми­руется благодаря общекультурному коллективному опыту человечества, его гуманитарному содержанию.

Компьютеризация жизни, олицетворяющая рациональное,' чисто логическое мышление, может привести к тому, что человек утратит возможность решать сложные задачи, для которых необходимы методы, основанные на глубинной ин­туиции и на тех способностях, которые не поддаются формализации. Кстати, неко­торые исследования в области психологии уже подтверждают эти опасения. Для ученого необходимо, чтобы в его интеллектуальной памя­ти существовали разнородные по своему составу пласты знаний, которые в процессе творчества приходят в движе­ние, высекая искры вдохновения и гениально-парадоксаль­ные идеи.

Компьютерная культура может лишить наше сознание способности делать открытия и находить альтернативные решения, составляющие основу творческой деятельности человека, его способности к критическому мышлению. Но в то же время компьютер способствует и гуманизации общества. Высшее проявление реального гуманизма — это забота о лицах, страдающих различными физическими или психическими недостатками. Таких людей, например, в США в середине 70-х гг. насчитывалось около 28 млн.

человек. В последние десятилетия была проделана огромная работа по созданию различных специализированных видов информационной технологии, позволяющей в значительной степени компенсировать физические и психические недостатки десяткам миллионов людей, страдающих потерей зрения, слуха, заболеваниями опорно-двигательного аппарата и пр. Оптоволоконные кабельные системы в сот­ни раз увеличили объем и качество передачи информации. Они, а также системы видеотекста привели банк, библиотеку, школу, универмаг, офис, университет в дом человека, что дало возможность людям, привязанным к дому, работать. Таким образом новые технологии предоставляют всем людям равные возможности в обретении полноценной среды обитания и деятельности.

Разработки в области синтезаторов речи открыли новые пути для работы с информацией слепым людям; роботы сделали реальным участие людей с физичес­кими недостатками в производственном процессе; для глухих были изобретены более качественные слуховые аппараты. Исследовательский центр концерна IBM разработал дешевый аппарат, позволяющий слепым читать руками с экрана. Со­зданы и компьютеры, считывающие информацию по движению глаз.

Таким образом, необходимо стремиться найти разумный баланс между инфор­мационной технологией и ценностями гуманизма, поскольку в обществе все яв­ственнее ощущается потребность перехода от «количественного идеала» эпохи массового потребления к пониманию «качества жизни» как главной общечелове­ческой ценности. Неудивительно, что сейчас чуть ли не самым популярным словом, вспоминаемым к месту и не к месту, стало понятие «экология». Под знамена экологии встали самые разные общественные силы и движения, но руко­водит ими общая идея — жизнь человека должна отвечать истинно человеческим критериям благополучия и процветания. Необходимо осознать, что организм и механизм — это принципиально разные явления, поскольку в одном заключено таинство жизни, а другой есть лишь удобная и зачастую крайне необходимая искусственная оболочка, созданная самим человеком для сохранения и улучше­ния органической жизни.

Встает вопрос о формировании новых подходов к поня­тию технологического прогресса, его целей и ценностного содержания. Как отмечал Д. Белл, расплывчатые утверж­дения о том, что волна новых изобретений изменит харак­тер нашей повседневной жизни, мало что объясняют. Жизнь предшествующего поколения испытала воздействие такого же мощного потока открытий и нововведений (теле­фон, электричество, автомобиль, самолет, радио, кино и пр.). Можно сказать, что технология изменяет образ жизни более радикально и вместе с тем более тонко, чем простое внедрение в быт различных технических нов­шеств.

В связи с этим так важно не потерять «нить Ариадны» — гуманизм в совре­менном научно-техническом лабиринте. Нужно четко определиться в приорите­тах нашей жизни, понять, что есть цель и что есть лишь средство на пути к вершинам человеческой цивилизации. Вступая в XXI век, мы фактически вступа­ем в третье тысячелетие христианской эры, а потому нелишне будет вспомнить, что человек есть подобие Божье, Его создание, одухотворенное любовью и состра­данием и призванное самосовершенствоваться, используя для этого любые, в том числе технические творения своих рук.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Все материалы в разделе "Психология"