Смекни!
smekni.com

Психологический анализ агрессивного поведения осужденных (стр. 6 из 12)

Второе направление в изучении этой проблемы — социологическое исследование его различных форм и сторон, осуществляемое как социологами, так и представителями других общественных наук и прежде всего — юристами. Так, М. Хальбвакс вслед за Э. Дюркгеймом исследует самоубийства. Проблемы социальной дезорганизации интересуют У.Томаса и Ф. Знанецкого, пришедших к выводу, что социальная дезорганизация — универсальный процесс, неотъемлемая (и неизбежная!) часть социальных изменений.

Определенное значение имеет теория конфликта (Л. Козер, Р. Дарендорф и др.). В частности, Л. Козер показал, что лидеры социальных групп в целях их сплочения или сохранения нередко прибегают к поискам «козла отпущения». Он же (Козер) усматривает в отклонениях, конфликтах непременное условие развития. Р. Дарендорф, отмечая наличие «двух обликов» общества (облик согласия и облик конфликта), предлагает сосредоточить внимание на изучении «безобразного облика», отказавшись от утопического взгляда на социум. Дарендорф рассматривает социальную иерархию и неравенство как неизбежный спутник развития конфликта. Власть как насилие одних над другими, борьба за власть и ее перераспределение — непременные компоненты общественной жизни.

Конфликт — неотвратимый процесс, и «преодоление» (разрешение) одних конфликтов с неизбежностью порождает новые.

В изучение социальных отклонений внесли свою лепту и фрейдисты, и социальные этологи.

Особое место в исследовании различных форм социальной патологии принадлежит М.Н. Гернету (1874—1953). Михаил Николаевич последовательно отстаивал социологический подход в исследовании не только преступности, но и самоубийств, пьянства, алкоголизма, наркотизма, проституции и иных форы поведения, широко используя при этом данные «моральной статистики»[4].

Наконец, в-третьих, складывается собственно социология девиантного поведения как отдельно самостоятельная специальная (частная) социологическая теория.

Р. Клауорд, Л. Оулин пытались соединить концепцию аномии Э. Дюркгейма и теорию дифференцированной связи (Э. Сатерленд), объясняющую поведение как результат обучения, передачи норм делинквентной субкультуры входящим в нее индивидам. Так появилось представление о дифференцированном использовании незаконных средств для достижения успеха [3].

А. Коэн полагал, что рассогласованность целей и средств и выбор соответствующего типа поведения зависят от структуры возможностей, которая реагирует на поведение индивидов, открывая или закрывая законные и незаконные возможности.

В то же время приобрели распространение теории, объясняющие отклоняющееся поведение негативной социальной реакцией, стигматизацией (клеймением), «наклеиванием» на лиц, чье поведение отклоняется от норм, ярлыка «девианта» (Ф. Танненбаум, Г. Беккер, Э. Лемерт, Э. Гофман. Г. Хофнагель и др.).

На территории бывшего Советского Союза длительное время изучение преступности, пьянства и алкоголизма, наркомании,

проституции, самоубийств осуществлялось преимущественно в рамках частнонаучных дисциплин (криминология, суицидология, педагогика и др.). Разумеется, с 20-х годов до середины 50-х исследования были полностью прекращены.

Исследования личности преступника возобновились в Ленинграде лишь в конце 60-х — начале 70-х годов[5].

Социология девиантного поведения, будучи «сквозной» теорией, исследует социальные процессы в различных сферах человеческой деятельности. Специфика ее предмета состоит в том, что круг изучаемых ею явлений (выражающихся в несоответствии поведенческих форм социальным нормам и ожиданиям), исторически изменчив и зависит от сложившихся в данный момент в конкретном обществе социальных норм (правовых, нравственных и др.).

Преступные связи и отношения, элементы организованности экономической преступности «возникают там и постольку, где и поскольку, объективная потребность в организации и координации экономической деятельности не получает адекватного отражения в организационной и нормативной структуре экономики как социального института»[3].

Развитие наук, в том числе наук о социальных явлениях, порождает стремление разобраться в причинах формирования преступной личности, дать научное обоснование деятельности социальных институтов, занимающихся предупреждением преступности. Таким образом, уже в XIX веке начинает складываться новый подход к решению данной проблемы, сутью которой является стремление вскрыть причины преступного поведения и на их основе составить программу практической деятельности по борьбе с преступлениями и преступностью.

Вопрос о причинах изучаемых явлений — один из самых сложных для каждой науки. Более того, последнее время ученые стараются избегать самого термина «причины», считая его недостаточно корректным (хотя бы в силу многозначности). Вместе с тем, проблема обусловленности, детерминированности, генезиса объектов научного изучения не снимается изменением и уточнением терминологии.

Трактовка причин тесно связана с пониманием самой природы этого явления. Известно, что в человеческом поведении сочетаются компоненты различного уровня — биологические, психологические и социальные. В зависимости от того какому из них в рамках той или иной теории придается главное значение, определяются и основные причины этого поведения. Поэтому и классификация концепций причин формирования личности преступника может строиться в соответствии со следующей схемой: существуют концепции, уделяющие главное или исключительное внимание биологическим детерминантам (причинам), концепции, делающие акцент на психологических факторах и социологические концепции, объясняющие девиантное поведение социальным причинами.

Биологическая трактовка природы и причин формирования личности преступника имеет давнюю историю, однако классические научные труды этого направления появились лишь в прошлом веке. Прежде всего – это работы итальянского врача Чезаре Ломброзо (1835—1909), в которых он обосновывал связь между анатомическим строением человека и преступным поведением. Ломброзо ввел понятие врожденного преступника (1876), которого можно определить по ряду физических признаков включающих, в частности, выдающуюся нижнюю челюсть, сплющенный нос, плоскую бороду, приросшие мочки ушей и т. п. Теория Ломброзо находит последователей и в наше время. Отголоски ее можно найти в современных теориях, таких как теория хромосомный аномалий Клайнфельтера, во фрейдистских и неофрейдистских учениях о врожденной агрессии и разрушительных влечениях, генной инженерии.

Представители социологической школы использовали идеи утопического социализма и решающее значение в объяснении причин преступности придавали социальным фактам. Для этого времени некоторые идеи социологической школы несли в себе прогрессивные элементы.

Конец XIX – начало XX веков характеризуется социологизацией криминологического знания, когда причины формирования личности как социального явления начали изучать буржуазные социологи: Ж. Кетле, Э. Дюркгейм, П. Дюпоти, М. Вебер, Л. Леви-Брюль и другие, - которые, применив метод социальной статистики, преодолели антропологический подход в объяснении природы девиантного поведения, показав зависимость отклоняющегося поведения от социальных условий существования общества. Эти работы были, безусловно, прогрессивным явлением своего времени.

Наиболее рациональная теоретическая критика учения Ломброзо была осуществлена французским социологом Г. Тардом в конце девятнадцатого века. Несколько позже, в начале двадцатого века, английский врач Ч. Горинг предпринял статистическое исследование для проверки теории Ломброзо. Он провел тестирование 2348 английских заключенных по 37 характеристикам «преступного типа», выделенным Ломброзо и сравнил итоги с результатами тестирования военнослужащих, студентов и медиков. Значимых статистических различий между заключенными и другими категориями населения установлено не было.

Многочисленная мощная критика ломброзианства повлияла на взгляды многих последователей. Так, в частности, Э. Ферри объясняя преступное поведение, стал делать акцент на взаимодействии телесных, социальных и природных факторов.

В XX веке также предпринимались попытки объяснять девиантное поведение биологическими факторами. В частности, У. Шелдон (1949) обосновывал связь между типами физического строения человека и формами поведения. У.Пирс в результате генетических исследований в середине шестидесятых годов пришел к выводу, что наличие лишней хромосомы у мужчин обусловливает предрасположенность к криминальному насилию. X. Айзенк (1970), изучая заключенных, пришел к выводу, что экстраверты более склонны к свершению преступлений, чем интроверты, а это, в свою очередь, детерминировано на генетическом уровне.


Раздел 2. ОРГАНИЗАЦИЯ И ПРОВЕДЕНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

2.1 База проведения исследования. Объем выборки, ее характеристика. Этапы исследования

Базой для проведения психодиагностического исследования и психокоррекции уровня агрессивности у осужденных стал СИ № 5 Донецкого управления государственного департамента Украины по вопросам исполнения наказаний, расположенный в городе Донецке.