Смекни!
smekni.com

Зеркальный перенос (стр. 2 из 5)

3. Перенос бывает положительным и отрицательным. Необходимо учитывать, что понятия положительного и отрицательного переноса не имеют никакого отношения к его полезности или бесполезности. Положительный и отрицательный перенос – это лишь общий эмоциональный настрой клиента по отношению к консультанту.

При положительном переносе клиент склонен видеть в консультанте человека, более сильного и любящего, чем тот есть на самом деле. Такой клиент склонен к зависимости.

Отрицательный перенос основывается на отвержении и враждебности. Если в процессе консультирования обстановка не меняется, то консультирование становится невозможным. [10, c.74]

Взгляды Юнга

Последовательная, основанная исключительно на причинно-следственных связях теория Фрейда казалась Юнгу очень узкой и односторонней. Юнг считал, что Фрейд упустил из вида два важных фактора.

Во-первых, Фрейд интересовался только причиной переноса. Юнг считал, что перенос – это вполне нормальное явление для любых отношений между людьми, а потому отношение переноса часто, хотя и не всегда, проявляется в процессе анализа. Тогда перенос должен иметь не только причину, но и цель. Юнга заинтересовал вопрос, каково значение явления переноса.

Во-вторых, Фрейд считал, что в отношении переноса повторяются вытесненные детские переживания. Это должно означать, что он включает в себя только материал индивидуальной человеческой жизни, содержание личного бессознательного. Но в таком глубоком и широко распространенном явлении, как перенос, следует ожидать проявление архетипического содержания коллективного бессознательного.

Становится понятно, что если при переносе всплывает бессознательное архетипическое содержание, то скрытые в переносе мотивации не могут считаться только повторением ситуаций из личной жизни. Перенос действительно является формой проекции. Понятие «перенос» мы используем как технический термин для обозначения отношений, существующих между аналитиком и пациентом. Согласно Юнгу, можно говорить о наличии проекции, если содержание субъективных интрапсихических переживаний проявляется во внешней реальности по отношению к другим людям или объектам. Это означает, что мы не осознаем это содержание как некую часть нашей психической структуры.

Совершенно ясно, что наблюдение за тем, какое именно содержание проецируется, дает аналитику возможность определить, в какой области для пациента необходимо усилить степень осознания. Содержание проекций включает не только повторения, обусловленные вытесненным материалом. В проекции может проявиться впервые новое, творческое, но ещё не осознанное содержание психики. Таким образом, за особенностью оттенков, форм и содержания, проявляющихся при переносе, часто скрывается внутренний процесс самореализации, который Юнг назвал индивидуационным процессом. [25, c. 21-24]

1.1 Нарциссический перенос

В последнее время растет число пациентов, страдающих так называемыми нарциссическими расстройствами личности. Этот диагноз является несколько смутным и неопределенным и может относится к широкому кругу людей: от очень ущербных, страдающих патологическим нарциссизмом, и до почти самых обыкновенных, к которым каждый из нас относит себя, со склонностью к определенным болезненным переживаниям, вызванным наличием некоего комплекса подчиненности и его гиперкомпенсацией. Трудно найти людей, которые не были бы в той или иной мере подвержены нарциссическим изменениям настроения и обладали бы столь постоянной и адекватной самооценкой, что никогда не попадали бы под влияние инфляционных фантазий или не мучились от ощущения собственной неполноценности.[16, c. 105]

Нарциссический перенос не был так легко обнаружен, как невроз переноса. Невроз переноса, будучи объектным переносом, проявляется намного более явно в контексте отношений, чем нарциссический перенос. Обнаружение нарциссического переноса требует намного большей чувствительности аналитика, чем обнаружение объектного переноса. Только в редких случаях грубой нарциссической патологии он виден явно, но в большинстве случаев, он ощущается как «полная неспособность к переносу».[15,c.39]

Главным правилом работы с ним в отличие от работы с неврозом переноса является отсутствие интерпретаций нарциссического переноса. Он должен вырасти, развиться и созреть в отношениях пациента с аналитиком. При этом важную роль играет нормальная фазово-специфичная идеализация объекта (в отличие от защитной идеализации невротиков). Только тогда пациент достигнет состояния константности либидинозного объекта и себя, которое является мерой психического здоровья.

При эффективном анализе нарциссический перенос завершает свою эволюцию, и большая часть его превращается в объектный невроз переноса. Последний уже требует интерпретации для проработки невротических проблем. Для любого вида переноса интерпретации губительны, они разрушают его. Но нарциссический перенос является «лекарством» сам по себе, его не надо разрушать. А невроз переноса является «болезнью», которую надо устранить с помощью интерпретаций. Работа аналитика с нарциссическим переносом должна быть только поддерживающей и ни в коем случае не экспрессивной.[17, c.251-254]

К нарциссическим переносам относятся:

- перенос, возникающий в результате терапевтической мобилизации идеализированного родительского имаго (называемый идеализирующим переносом);

- перенос, возникающий в результате мобилизации грандиозной самости (называемый зеркальным переносом), который и будет рассмотрен в данной работе. [14, c. 122]

1.2 Зеркальный перенос

Зеркальный перенос возникает из базовой и жизненно важной человеческой потребности в «эмпатическом резонансе». Чтобы себя узнавать, каждому из нас нужно смотреться в зеркало, и, чтобы ощущать свое бытие, признание со стороны окружающих и ценность, которую мы для них представляем, все мы испытываем потребность в эмпатическом резонансе. Тогда у нас появляется ощущение собственной ценности.

Если ни один человек в мире не наслаждается одним лишь фактом моего бытия, если нет никого, кто бы меня понимал, благодарил и любил за то, что я есть, и за то, что я делаю,— вряд ли у меня будет какая-то возможность сохранить здоровый нарциссический баланс, т.е. адекватную самооценку.

В самой основе симптоматики страдания личности с серьезными нарциссическими расстройствами всегда существует подобное базальное ощущение изоляции от внешнего мира. «Здесь» нет никого, чтобы создать мое отражение и эмпатический резонанс. Такое может случиться и в реальной жизни, но обычно это относится к внутренним психологическим проблемам: никому из окружающих я не доверяю настолько, чтобы позволить к себе приблизиться и позволить ему выполнить эти жизненно важные для меня функции.[5, c.42-45]

Отсутствие базового доверия обычно является признаком травматических переживаний в раннем детстве. Есть все основания считать, что первым и самым значимым зеркалом, отражающим существование любого человека, становится тот, кто о нем заботится с момента рождения. В это время у ребенка еще отсутствует ощущение собственной, независимой от матери, идентичности; мать и младенец образуют симбиотическое единство. Ребенок ощущает мать как часть своего Я. Во всяком случае, развитие реалистичной и относительно стабильной самооценки впоследствии в существенной степени зависит от того эмпатического резонанса и чувственного отражения, которые способна дать своему ребенку мать. [1, c. 81]. «Лучистый материнский взгляд»,— такую метафору использовал Кохут при описании самого первого зеркала, выражающего материнское наслаждение самим существованием ребенка, что бы тот ни делал.

Пациентам, у которых есть зеркальный перенос, обычно свойственно искажение отражения в раннем детстве, поэтому у них возникают проблемы в самоопределении и идентификации, а также в ощущении своего полноправного существования в этом мире. У них развились сверхчувствительные «сенсоры», ощущающие малейший признак возможного отвержения, которое травматически воздействует на ощущение ими своего Я. Единственной защитой от этой постоянной угрозы становится гиперкомпенсирующее убеждение: я ни в ком не нуждаюсь, я могу быть абсолютно самодостаточным. Фактически так осуществляется бессознательная идентификация с детским ощущением всемогущества, с грандиозным Я. [25, c. 54-56]

Вполне понятно, что люди с такой психической констелляцией приходят на анализ только в том случае, если их гиперкомпенсирующая система защит дала сбой. В таком случае главное для аналитика — восстановить их ощущение своей значимости; они формируют зеркальный перенос, при котором аналитик лишается права на автономное существование, низводится до функции зеркала, отражающего их величие, их грандиозную личность и самодостаточность. В реакции контрпереноса аналитик чувствует себя обесцененным, бесполезным и беспомощным.

Необходимо использовать реакцию контрпереноса как основу интерпретации. На практике любая реакция иногда может оказаться адекватной, а иногда, наоборот, неадекватной. Даже если действия аналитика кажутся пациенту бессмысленными и бесполезными, количество прямых, а чаще косвенных упреков относительно этой бесполезности будет неизбежно возрастать, как только пациент почувствует в реакции аналитика недостаток эмпатии. В таком случае он должен допустить, пусть даже косвенно, то значение, которое аналитик для него имеет, если, конечно, он будет продолжать анализ.

К тому же действия, связанные с отзеркаливанием и удержанием, часто противоречат убеждению, что пациент действительно испытывает потребность в истинных и искренних реакциях. Он должен быть уверен в том, что отражение, которое получит от аналитика, снова не нанесет ущерб его представлению о себе. [7, c. 255-256]