Смекни!
smekni.com

Защитные формы альтруизма (стр. 2 из 3)

По мнению Фромма, современный человек в условиях капиталистического общества, рынка, отчужден от себя, от своего ближнего, от природы. Как пишет автор, “он превращен в товар, воспринимает свои жизненные силы как капитал, который должен приносить ему максимальную прибыль”. В силу этого современный человек подчас не способен любить, а способен лишь обмениваться с другими своими “наборами личностных качеств”. Как яркий пример такой отчужденной формы любви можно привести идею семьи как хорошо сыгранной “команды”. В такой семье общение идет на уровне поверхностного обмена любезностями, но не затрагивает глубины души человека. Это скорее поведение любви, чем сама любовь. Безусловно, когда люди любят друг друга, они тоже бережно относятся друг к другу, однако в данном случае это не следствие, а самоцель. По мнению Фромма, подобная концепция любви и брака - всего лишь попытка уйти от невыносимого одиночества, в котором оказывается современный человек. Как он пишет, “он вступает в союз двоих против всего мира, и этот эгоизм a deux [вдвоем] ошибочно принимается за любовь и близость”. Аналогичная по своей сути концепция любви как взаимного полового удовлетворения. Эта концепция берет свое начало от Фрейда, который строил всю свою теорию на основе сексуальных импульсов, влечений и т.д. По словам Фромма, любовь как “работа в составе команды” и любовь, как взаимное половое удовлетворение - две самые распространенные формы разложения любви в современном обществе.

Также Эрих Фромм рассматривает некоторые менее распространенные формы “патологической” любви. В качестве основного фактора возникновения “невротической любви” он называет тот факт, что один или оба “любящих”, уже будучи взрослыми, остаются жестко связанными с образом одного из родителей и переносят свои ожидания, требования, страхи связанные с отцом или матерью на любимого человека. При этом образуется разрыв между интеллектуальным, социальным развитием человека и его эмоциональной зрелостью. Это, по мнению Фромма, может вести не только к проблемам в межличностных отношениях, но и к расстройствам в общественной деятельности.

На основе подобных механизмов возникает такая ситуация, когда эмоционально незрелый мужчина, нуждающийся (скорее бессознательно, чем осознанно) в материнской поддержке, защите, тепле, безусловной любви, стремятся “влюбить” в себя женщину, чтобы заполучить необходимую помощь. Сами они при этом неответственны, они готовы быть любимыми, но не любить (следует пояснить, что автор считает, что истинная любовь всегда связана с ответственностью и это не пассивное состояние). И в случае, когда женщина не согласна занять материнскую позицию, если она, хуже того, сама требует того, чтобы ее защищали и оберегали, то такой мужчина начинает считать свою избранницу “эгоистичной”, думает, что она не любит его. Таким образом, подобная любовь, на самом деле является скорее требованием любви. И говорить здесь можно не об альтруизме зрелой личности, а о завуалированном эгоизме маленького ребенка, требующего внимания и опеки от матери.

Другая крайность - это сильная привязанность мужчин к отцу. Все поведение и жизненный стиль такого мужчины будет соотносится с внутренним образом властного отца. В таком случае женщина для него отступает на второй план, он стремится достичь как можно большего в жизни, но не ради нее, а ради “внутреннего отца”. Таким образом, все его внешне, быть может, альтруистическое поведение, на самом деле детерминировано указанием “внутреннего отца”.

Еще одна форма “псевдолюбви”, описываемая автором - это идолопоклонническая любовь. Такое отношение, по его мнению, возникает тогда, когда человек не достиг еще такого уровня развития, на котором он ощущает собственную индивидуальность, и склонен боготворить любимого человека, делать из него кумира. При этом человек теряет себя в своем любимом, вместо того, чтобы обрести себя. Рано или поздно наступает разочарование в кумире - и тогда начинается поиск нового объекта поклонения. Таким образом, через “любовь” субъект уходит от проблемы отсутствия индивидуальности, самоидентичности. Это явно форма защиты, ухода от напряжения и неадекватности окружающему миру.

Следующая форма “псевдолюбви” по Фромму - это так называемая сентиментальность. В этом случае переживание любви связано скорее с мечтами, чем с повседневной жизнью. В качестве примера можно привести широко распространенное потребление любовных романов, “мыльных опер”, женских журналов и т. п. - в результате потребитель получает некоторый суррогат реальным взаимоотношениям. В такой ситуации может существовать некоторый “идеальный” альтруизм, любовь к людям (вообще и в частности), однако это не будет выливаться ни в какое действие.

Фромм, так же, как и обсуждаемая выше Анна Фрейд говорит о возможности решения собственных проблем через механизм проекции, когда субъект вместо того, чтобы реализовывать себя, начинает обустраивать жизнь другого, принимать деятельное участие в его проблемах. Внешне, как уже мы замечали, это может быть альтруистическим поведением, однако его мотивационный механизм скорее связан с эгоистическими устремлениями.

В заключение Фромм подчеркивает, что реальная любовь отнюдь не означает (как ошибочно полагают многие) отсутствие конфликтов. Если люди действительно любят друг друга, то конфликты скорее способны прояснить, развить отношения, чем их разрушить. Конечно, если человек пытается решать свои проблемы за счет другого, то малейшее напряжение способно его отвратить от “объекта любви”, однако если имеет место действительно доверительное и, в некоторой степени альтруистическое отношение, то разрушить его не так уж просто.

Немецко-американский психоаналитик Карен Хорни в своей книге “Невротическая личность нашего времени” обсуждает невротические формы любви. По ее мнению, невротическая потребность в любви как подчинении или, наоборот, доминировании - это способ защиты от базальной тревожности, которая присуща невротической личности.

Вообще, автор выделяет два вида побуждений, которые играют наибольшую роль в неврозах. Это жажда любви с одной стороны и жажда власти и управления другими с другой. Мы рассмотрим обе этих тенденции и попытаемся обнаружить, как невротическая личность, используя “любовь” и “альтруистическое” поведение, пытается добиться собственных целей, справиться с собственной тревожностью.

Невротическая потребность в любви может свидетельствовать о существовании базальной тревожности у человека, так как является попыткой защититься от этой тревожности. На сознательном уровне такой человек декларирует исключительно добрые и альтруистические побуждения: “... он хочет очень немногого - добра, помощи, совета, понимания от окружающих его людей. Хочет, чтобы они знали, что он стремиться доставить им радость и опасается задеть кого-либо”. Однако, как замечает Хорни, нельзя говорить об истинной любви, когда человек использует другого в качестве средства для удовлетворения определенных потребностей - а именно так и поступает невротик. Обсуждая вопрос любви, автор проводит следующее различение невротической и “нормальной” любви: “Главным в любви является само чувство привязанности, в то время как у невротика первичное чувство - потребность в обретении спокойствия и уверенности”. Подчас то, что кажется невротической личности любовью, на самом деле является реакцией благодарности за проявленные понимание, сочувствие, участие, “правильное” отношение к нему. Так возникает “иллюзия любви”. В такой ситуации под маской любви скрывается “цепляние за других людей для удовлетворения собственных потребностей”. Характерным свойством подобного отношения является игнорирование личности другого. Так, сверхзаботливая мать свято верит, что делает все для счастья своего ребенка, совершенно при том не замечая потребности самого ребенка.

Карен Хорни отмечает, что человек, снедаемый базальной тревожностью при всем своем желании получить любовь не может по-настоящему ее принять. Это обусловлено той же самой тревожностью и, говоря в терминах другого психоаналитика, Эрика Эриксона, базовым недоверием к миру. Таким образом, получается замкнутый круг - человек стремиться к любви, чтобы избавиться от тревоги, но тревога не дает ему принять эту любовь. Также у невротика очень велик страх отвержения, что ведет к робости в поведении, невозможности проявления потребности во внимании окружающих. Образуется еще один порочный круг - чем более робок человек, тем меньше он способен удовлетворить свою потребность во внимании, а чем больше он терпит в этом неудач, тем меньше уверенности в себе у него остается.

Итак, наталкиваясь на разлличные трудности в получении столь необходимого внимания, невротик использует разнообразные стратегии завоевания “любви”. Хорни выделяет следующие пути:

1) Подкуп. Краткая формула поведения невротика такова: “Я люблю тебя больше всего на свете, поэтому ты должен отказаться от всего ради мой любви”. Вариант этой стратегии - подкуп через “понимание”, “участие” в проблемах человека. Это также некоторая форма поведения, внешне альтруистичная, на самом деле служащая потребностям “альтруиста”.

2) Аппеляция к жалости. “Вы должны любить меня, потому что я страдаю и беспомощен”. Эта стратегия выбирается, по мнению автора, в том случае, когда человек убежден в невозможности получить любвь другим путем.

3) Призыв к справедливости. Формула поведения: “Вот что я сделал для вас. А что вы сделаете для меня?”. Так, родители часто аппелируют к тем силам, которые они потратили на воспитание детей, чтобы добиться любви от них. Эта позиция очнь хорошо соотносится с тем, о чем речь шла выше, когда мы рассматривали позицию Эриха Фромма. Современный человек делает “добро” чаще всего только в том случае, когда рассчитывает (более или менее сознательно), что ему отплатят меньше. Хорни называет некоторой “магией” щедрость, показную “доброту” некоторых людей. Она говорит, что они в таких случаях делают для других то, что сами хотят получать от них. Другая форма призыва к справедливости - разглагольствование невротика о том, что бы он сделал для других, если бы имел такую возможность. Естественно, что на самом деле такой человек ничего не делает, однако постепенно он убеждает себя и других в своей “добродетельности” и начинает апеллировать к ней.