Смекни!
smekni.com

Миграционная политика государства (стр. 4 из 11)

Кроме того, сказывается обычное равнодушие российских властей к заботам своих граждан: надо активно разрабатывать специальные программы, работать с местными чиновниками и населением и т.п. Мигрант воспринимается как обуза, конкурент местному жителю. Через СМИ руководители местной исполнительной власти внушают населению отношение к мигранту как к потенциальному преступнику. Особенно в этом усердствуют губернатор Краснодарского края Ткачев и мэр Москвы Лужков. Так, московские власти неоднократно публично заявляли, что 70% преступлений в Москве совершаются приезжими. В то время как по данным Московской Прокуратуры более 76% преступлений в Москве совершают жители Москвы и Московской области, и только 11% приходится на граждан бывшего СССР из других республик.

1.3 Социальные и психологические проблемы вынужденных мигрантов

Вынужденный переезд приводит к тяжелым для мигрантов последствиям: расшатывается физическое и психическое здоровье, обостряются хронические заболевания. В проведенных ранее исследованиях обнаружились фобические реакции, энурез у детей, невротические проявления у взрослых. У многих мигрантов налицо симптомы состояния посттравматического стресса, для них характерна повышенная агрессивность, этническая интолерантность. Проблемы, от решения которых зависит моральное и физическое состояние мигрантов, проживающих на территории России, напрямую связаны с возможностью реализации прав человека, записанных в гл. 1 и 2 Конституции Российской Федерации. Наиболее остро для вынужденных переселенцев и беженцев стоит задача реализации такой конституционной нормы, как право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Формально в России русские мигранты из различных регионов не считаются беженцами, а получают статус вынужденных переселенцев, как только принимают российское гражданство. Беженцами же признаются только те мигранты, которые не имеют права стать российскими гражданами, как правило, это люди других национальностей. Фактически же и социально-экономическое положение и психическое состояние как у вынужденных переселенцев, так и у беженцев зачастую являются одинаково тяжелыми. Интересующая нас категория мигрантов после переезда попадает в среду, не являющуюся для них абсолютно новой, и, казалось бы, процесс привыкания облегчается отсутствием таких проблем, как незнание языка, обычаев, традиций, тем не менее, многие переживают серьезные психологические затруднения в процессе адаптации, испытывают культурный шок, ощущают себя чужаками в окружении людей своей же национальности.

К сожалению, при работе с вынужденными мигрантами о психологии вспоминают только тогда, когда возникает потребность в психиатре. Но в этом случае ситуация уже запущена, а искалеченная психика нуждается не в психологической помощи, а в медикаментозном лечении. Очень важно не доводить дело до психического срыва. Именно психическое состояние человека, его психологический настрой определяют возможности адаптации, способности справиться, выжить. Вынужденным мигрантам, особенно беженцам из "горячих точек", крайне необходима психотерапевтическая помощь в преодолении кризисных жизненных ситуаций и профессиональные консультации специалистов-психологов. Существующие методы и приемы психотерапии помогают выйти из депрессии, избавиться от негативных переживаний и мыслей, перейти от деструктивного, разрушительного поведения к конструктивному, созидательному. Специальные тренинги направлены на повышение уверенности в себе, преодоление чувства тревожности, формирование позитивного образа самого себя.

Для того чтобы организовать работу по психотерапевтической помощи вынужденным мигрантами, необходимо иметь ясное представление об их психическом состоянии. С начала 90-х г. проводятся исследования по психодиагностике состояния вынужденных мигрантов.

Краеугольным камнем понимания психического состояния вынужденных мигрантов является кризис социальной идентичности - резкие трансформации представлений личности о себе и своем месте в системе жизненных отношений. Через кризис социальной идентичности прошло практически все наше общество. Но особенно болезненным этот процесс оказался для вынужденных мигрантов. У некоторых категорий вынужденных мигрантов идентичность трансформируется настолько сильно, что перестает выполнять свои функции: интегрирующую - на уровне группы и адаптивную - на уровне личности. Например, психологические исследования беженцев из Грозного выявили полное разрушение структуры их самосознания. Теряют свою значимость главные категории (социальный статус, профессиональная принадлежность, семейные роли, половая, возрастная принадлежности), на которые мы опираемся, ориентируясь в окружающем мире. В частности, для беженцев становятся неактуальными такие статусные категории, как гражданство и национальная принадлежность. Это кардинальная трансформация структуры идентичности - осознание себя выброшенными за пределы главных жизненных отношений в обществе.

Попадание в новую этнокультурную среду зачастую приводит к так называемому культурному шоку. Следование прежним нормам и ценностям, принятым в той среде, откуда человек был вынужден уехать, только усугубляет ситуацию. Чем более жестко человек придерживается привычных для него культурных моделей поведения, социально одобряемых в прежней культурен, тем труднее ему приспособиться в новой среде. Причем существенную роль играют не только этнические, но и культурные различия.

В то же время есть и другая крайность - например, ухудшается отношение к своему народу, нарастают тенденции отрицания собственной культуры, становится безразличной этническая принадлежность, что также не способствует успешной адаптации. Это означает, что человек не должен терять своего лица, полностью отказываясь от привычных способов поведения, стиля жизни. Для уже сформировавшейся личности такие перестройки чреваты тяжелыми психологическими последствиями. Подобные трансформации самосознания у беженцев и вынужденных переселенцев снижают уровень толерантности (терпимости) к другим группам, препятствуя адаптации в новых условиях. В таких ситуациях необходим достаточно длительный процесс культурной адаптации, в ходе которого консультации психологов и психотерапевтов могут оказать неоценимую практическую помощь.

Оказание профессиональной помощи в решении этих и других психологических проблем является весомым аргументом при создании психологических консультаций, служб психологической поддержки вынужденных мигрантов. Эти службы, на мой взгляд, не должны быть самостоятельными структурами, а представлять собой часть комплексной работы общественных организаций, занимающихся практической деятельностью по оказанию помощи беженцам и вынужденным переселенцам. Помимо этого, психологические службы целесообразно организовывать совместно со специальными юридическими консультациями. Психологическое консультирование должно также стать важным компонентом структуры специализированных реабилитационных центров.

Около 90% ситуаций с отстаиванием интересов вынужденных переселенцев в судах и оказанием им правовой помощи связано с легализацией пребывания репатриантов в стране (получение гражданства Российской Федерации и регистрации по месту жительства и/или по месту пребывания) и легализацией их в качестве вынужденных переселенцев (получение соответствующего статуса от территориального органа ФМС).

Этот «перекос» вовсе не означает, что, к примеру, с проблемами трудоустройства, обеспечения жильем, социальными услугами все обстоит благополучно. Дело тут в сочетании двух обстоятельств: во-первых, нарушения прав переселенцев в означенных сферах являются массовыми; во-вторых, юридическая борьба с этими нарушениями доказала свою результативность (особенно когда дело доходит до судебного разбирательства), поскольку речь идет о противоречии действий разного ранга должностных лиц положениям Конституции и других весьма четко сформулированных законодательных актов. Другой вопрос, что «советским» людям, особенно находящимся в тяжелом материальном и психологическом состоянии, нередко бывает трудно перестроить свое мышление и заставить себя обратиться в суд, а затем проходить одну судебную инстанцию за другой.

Что касается трудностей переселенцев в получении жилья и работы, речь тут идет, во-первых, о так называемых ресурсоемких правах, соблюдение которых крайне трудно «пробить» через суд, ведь само по себе судебное решение не создает необходимого (и всюду в России тотально дефицитного) материального обеспечения прав. Во-вторых, из-за этого дефицита законодательные акты сформулированы так, что они практически никого ни к чему не обязывают. К примеру, в первой версии «Закона о вынужденных переселенцах», в той его части, где речь шла о конкретных видах помощи и содействия государства, использовалось слово «обязанности». В частности, статья 6 называлась «Обязанности органов государственной власти и управления, органов местного самоуправления в отношении вынужденных переселенцев» и далее шел текст: «Соответствующие органы государственной власти и управления Российской Федерации, органы местного самоуправления обязаны... предоставить, оказывать, содействовать, выплачивать, регистрировать и пр.»). В новой версии закона соответствующая статья значительно более двусмысленна и дает «органам» большую свободу для маневра. Статья 7 называется «Полномочия федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в отношении вынужденного переселенца» и далее: «Федеральные органы... в пределах своих полномочий... предоставляют, включают, оказывают, содействуют» и пр. (а могут и не включить, не содействовать, не предоставить, что и происходит в большинстве случаев).