регистрация / вход

Классическая политэкономия

План: Предпосылки возникновения классической политической экономии. 2. Вклад классической политической экономии в теорию налогов. Теория абсолютных преимуществ А.Смита.

План:

1. Предпосылки возникновения классической политической экономии.

2. Вклад классической политической экономии в теорию налогов.

3. Теория абсолютных преимуществ А.Смита.

4. Теория сравнительных преимуществ Д. Риккардо.

Классическая школа сменила меркантилизм. Она формировалась и получила большое развитие только в двух странах: в Англии и во Франции, хотя меркантилизм имел несравненно более широкое распространение.

Исторические условия, подготовившие возникновение классической школы, сложились прежде всего в Англии. Здесь быстрее, чем в других странах Европы, завершался процесс первоначального накопления капитала. Были заложены основы мануфактурного производства, получившего большое развитие уже в XVII в. В результате обострения социальных противоречий в 1640 г. в Англии началась буржуазная революция, покончившая с феодально-абсолютистским строем и ускорившая развитие капиталистических отношений. Вместе с ростом мануфактурного производства, развёртыванием внешнеторговой экспансии, Англия в капиталистическом развитии значительно обогнала другие страны Европы.

Основатель классической политэкономии - У. Петти. Своего высшего развития классическая политическая экономия достигла в работах английских ученых А. Смита и Д. Риккардо. Поскольку Англия была на тот период самой передовой в экономическом отношении страной. Она обладала развитым сельским хозяйством, промышленностью, внешней торговлей. Вместе с тем расширение капиталистических отношений сдерживалось многочисленными феодальными пережитками, которые мешали развитию буржуазных отношений.

Молодой буржуазии была необходима обобщающая экономическая теория, анализирующая капиталистический строй.

Такую теорию дал «великий шотландец» А. Смит (1723—1790).

В 1776 г. вышел в свет его главный труд «Исследование о природе и причинах богатства народов». Идея свободы, политического и экономического либерализма и трудовая концепция стоимости богатства — вот основы теории А. Смита.

Главное в трудах А. Смита было то, что это первая удачная попытка системного анализа рыночной экономики.

Без преувеличения выдающимся последователем А. Смита был Давид Рикардо (1772—1823). Он не только великий теоретик, но и очень удачливый бизнесмен. Современники называли его «гений Сити».

В 1817 г. вышла в свет его знаменитая книга «Начала политической экономии и налогообложения».

Основатель классической школы во Франции - П. Буагильбер. Ее положения развивали в своих работах физиократы (Ф. Кенэ, А. Тюрго), а завершил Ж. Сисмонди.

Классическая политэкономия, в отличие от меркантилизма, ориентировалась прежде всего на развитие производства и представляла интересы той части предпринимателей, которая вкладывала свои капиталы в мануфактуры.

Классики политэкономии создали учение о "естественных" законах экономики. Эти законы они отождествляли с законами природы.

Английские и французские ученые исследовали производство, положив начало экономическому анализу. Классики политэкономии впервые применили абстрактный метод исследования. Все это имело большое значение для решения методологических проблем политэкономии, в чем одна из научных заслуг классической школы.

В ее рамках началась разработка трудовой теории стоимости. Было провозглашено, что богатство нации создается в производстве, а его источником является затрачиваемый на производство товаров труд. Это явилось выдающимся научным приобретением, сыгравшим громадную роль в дальнейшем развитии политэкономии.

Таким образом, заслуга А. Смита и Д. Рикардо состоит в следующем:

они пытались научными методами проникнуть вглубь экономических явлений и процессов, анализировали действительность с большой объективностью и беспристрастием; в основе теорий А. Смита и Д. Рикардо лежало представление о существовании объективных экономических законов, не зависящих от воли человека. Эти законы способны обеспечивать естественное равновесие в экономической системе. Поэтому они считали, что государственное вмешательство в экономику должно быть четко ограниченным и регламентированным определенными ситуациями;

весь анализ строится на трудовой теории стоимости;

они не только показали классовую структуру капиталистического общества, но и отметили противоположные интересы капиталистов и наемных рабочих.

Вклад классической политической экономии в теорию налогов.

Представление о сущности налогов и их месте в экономической системе общества менялось по мере развития общественных отношений. На первых этапах налог выступал в основном как экономическая категория и только на последнем этапе налог стал получать правовое содержание.

Одной из первичных форм налогообложения выступала дань с побежденного народа. Все имущество побежденной стороны переходило победителям в качестве военной добычи и покрывало военные издержки по принципу «война питает войну».

В мирное время на самых ранних ступенях государственной организации общества система налогообложения воспринималась как необходимое жертвоприношение, основанное не на добровольных, а на общеобязательных моральных требованиях общества. Уже в этих прообразах налогов угадывался их важнейший признак - обязательность. В ранних феодальных государствах налог рассматривался в качестве даров, подарков главе государства. В дальнейшем налог стал рассматриваться как помощь населения своему государству.

Однако в XVIII веке сформировалось представление о том, что налог имеет не только экономическое, но и правовое содержание.

Основные налоговые теории стали формироваться в качестве законченных учений, начиная с XVII в., и получили в науке наименование «Общая теория налогов». Основные ее направления складывались под непосредственным воздействием экономического развития общества.

Вообще под налоговыми теориями следует понимать ту или иную систему научных знаний о сути и природе налогов, их месте, роли и значении в экономической и социально-политической жизни общества. Иными словами налоговые теории представляют собой различные модели построения налоговых систем государства в зависимости от признания за налогами того или иного назначения.

Сторонники классической теории налогов рассматривали налоги как один из видов государственных доходов, которые должны покрывать затраты по содержанию правительства. При этом какая-либо иная роль (регулирование экономики; страховой платеж, плата за услуги и др.) налогам не отводилась. Данная позиция основывалась на теории рыночной экономики, которую разрабатывал А. Смит. В рыночных условиях удовлетворение индивидуальных потребностей достигается путем предоставления экономической свободы, свободы деятельности субъектам

А. Смит выступал против централизованного управления экономикой, которое провозглашали социалисты. Не уделяя внимания доказательствам, он считал априори, что децентрализация позволяет обеспечить максимальное удовлетворение потребностей. Несмотря на то, что рыночная экономика не подлежит управлению какой-либо коллективной волей, она подчиняется строгим правилам поведения.

В своей работе «Исследование о природе и причинах богатства народов» А. Смит подробно анализирует эти правила, к примеру, стремление свободной конкуренции приравнять цену к издержкам производства, что оптимизирует распределение ресурсов внутри отраслей.

А. Смит также считал, что правительство должно обеспечивать развитие рыночной экономики, охраняя право собственности. Для выполнения данной функции государству необходимы соответствующие средства. Поскольку в условиях рынка доля прямых доходов государства (от государственной собственности) существенно уменьшается, основным источником покрытия указанных выше расходов должны стать поступления от налогов. Что касается затрат по финансированию иных расходов (строительство и содержание дорог, содержание судебных учреждений и т. д.), то они должны покрываться за счет пошлин и сборов, уплачиваемых заинтересованными лицами. При этом считалось, что, поскольку налоги носят безвозмездный характер, пошлины и сборы не должны рассматриваться в качестве налогов.

С одной стороны, А. Смит считал, что государственные расходы носят непроизводительный характер. «Материальное, вещное воззрение на хозяйство, считающее производительным трудом только такой, который овеществляется в предметах, обладающих меноспособностью, такое воззрение должно было стать во враждебное отношение к налогу, окупающему услугу государства, видя в нем отклонение народных ресурсов от содержания производительного труда -, а это воззрение имеет своим отцом А. Смита.

С другой стороны, можно заключить, что теория о непроизводительности государственных услуг не мешает А. Смиту признать налог справедливой ценой за оплату услуг государству: "Расходы правительства по отношению к подданным то же, что издержки управления относительно хозяев большого владения, обязанных участвовать в этих издержках в размере доходов, получаемых каждым из этого владения." Но теория производительного труда А. Смита ограничивает сферу действия налога. Только "расходы на общественную оборону и на поддержание достоинства верховной власти должны покрываться общими сборами со всего общества", т. е. налогами. Все остальные расходы, связанные "с отправлением правосудия, с содержанием общественных заведений и работ, учреждений общественного образования и религиозного воспитания" должны оплачиваться специальными пошлинами, хотя и здесь А. Смит говорит, что недобор пошлин должен покрываться сборами со всего общества, налогами.

Внимательное прочтение А. Смита все же позволило в последней четверти XIX в. высказать мысль, что, исследуя проблемы налогообложения, А. Смит выступает "приверженцем принципа, который в современной литературе носит название принципа эквивалентности или принципа наслаждения, что показывает сходство его с Т. Гоббсом, который определял налог, как "добровольно отдаваемые наложения." В трактовке налога А. Смит стоял на позициях теории обмена, эквивалента.

А. Смит дает четыре общих положения относительно налогов вообще:

1. Подданные государства должны по возможности соответственно своей способности и силам участвовать в содержании правительства, т.е. соответственно доходу, каким они пользуются под покровительством и защитой государства.

2. Налог, который обязывается уплачивать каждое отдельное лицо, должен быть точно определен, а не произволен. Срок уплаты. Способ платежа, сумма платежа – все это должно быть ясно для плательщика и для всякого другого лица.

3. Каждый налог должен взиматься в то время или ем способом, когда и как плательщику должно быть удобнее всего платить его.

4. Каждый налог должен быть так задуман и разработан, чтобы он брал и удерживал из карманов народа возможно меньше сверх того, что он приносит казначейству государства.

Т.к. собирание его может требовать большого числа чиновников, жалованье которым будет поглощать большую часть суммы, он может препятствовать населению заниматься теми промыслами, которые могут давать средства к существованию, может уменьшать фонды, а наказание за неуплату может разорять их, уничтожая ту выгоду, которую общество могло бы получить от приложения их капиталов.

Неразумный налог создает большое искушение для контрабанды и наказание.

Неприятности от посещений и расспросов сборщиков налогов не представляют собой расход, но, без сомнения эквивалентны расходу, ценой которого человек готов избавить себя от них. Тем или другим способом налоги часто делаются гораздо более тягостными для народа, чем полезны для государя.

Д. Рикардо, следуя за А. Смитом, придерживается "вещного, материального воззрения на хозяйство", исключая таким образом государственные услуги из разряда производительных затрат. Отсюда и его понимание налога: "Нет налогов, которые не тормозили бы накопление, поскольку нет ни одного налога, который не мешал бы производству. Налоги имеют тот же эффект, что и неплодородная почва, плохой климат, отсутствие ловкости или активности, плохое распределение рабочих мест, утрата станков".

Перед экономистами стоял вопрос, как распределяется налоговое бремя между производителем и потребителем, как в действительности распределяется обложение по источникам доходов и по категориям плательщиков.

После того, как бремя налогов распределено, надо решить сложные проблемы: кто в конечном итоге должен платить тот или иной конкретный налог? Должен ли всегда нести это бремя тот человек, на которого оно было возложено вначале?

Было бы наивным предполагать, что какое-то лицо, которое решением конгресса облагается налогом, просто платит этот налог. На самом деле этот человек может ухитриться переложить налог “вперед” — на покупателей своих товаров, повысив их цену в соответствии с размером налога, либо переложить налог “назад” - на продавцов, у которых он сам покупает, уплачивая им меньше, в этом случае не принимая во внимание существование налога. В связи с этим экономисты говорят: “Мы должны изучать бремя налога, т. е. изучать, на кого оно ложится в конечном счете, каково его совокупное воздействие на товарные цены, цены факторов производства, на распределение ресурсов и усилий, на структуру производства и потребления. Таким образом, налоговое бремя - это нелегкая проблема и решать ее нужно с помощью современных средств экономического анализа”.

Первая, более или менее обоснованная теория переложения налогов принадлежит знаменитому английскому философу эпохи меркантилизма Д. Локку, который в 1692 г. сделал вывод, что все налоги, в том числе и налоги на потребление, в конечном результате, падают на собственника земли. Локк полагал, что торговцы и посредники перелагают налоги на потребителя — рабочего, который не в состоянии платить налогов, рабочий в свою очередь перебрасывает их на арендатора, последний — на собственника земли, понижая арендную плату. Следовательно, налоговая тяжесть ляжет на собственника земли или в открытой форме поземельного налога, или в скрытой форме уменьшенной арендной платы. Д. Локк настаивал на замене всех налогов одним поземельным, считая, что он является наиболее выгодным для землевладельцев, так как при множественности налогов землевладельцы посредством переложения отягчаются значительно большим бременем, чем при прямом обложении.

Теория физиократов о переложении всех налогов на чистый доход с земли вела к установлению единого налога на землю, как единственно непереложимого.

Классическая школа приняла эстафету у физиократов и стала развивать абсолютную теорию переложения в том же направлении, с той же категоричностью. А. Смит считал, что большинство налогов перелагаются или на земельного собственника, или на богатого потребителя. Он считал непереложимыми налогами: поземельный, на переход недвижимости (по наследству и путем купли-продажи), на роскошь.

Причина неразработанности проблемы обусловлена сложностью процесса переложения налогов. Распределение налогового бремени возможно только в процессе обмена, результатом которого является формирование цены. А это означает, что теоретическое решение вопроса переложения налогов зависит от теории ценности (стоимости) и цены. Неразработанностью теории цены можно объяснить и те неясности, которые существовали в вопросе переложения налогов. Можно сказать, что образование цены включает в себя и процесс переложения налогов. Лишь во 2-й половине XX в., когда были решены теоретические вопросы ценообразования, удалось прояснить проблему переложения налогов.

Д. Рикардо создал теорию земельной (дифференциальной) ренты, из которой им логически выведены условия переложения земельного налога. Его посылка: если бы этот налог взимался с чистой ренты, то он был бы непереложим, но раз он взимается со всех земель, включая худшие, он ведет к повышению цены и, следовательно, перелагается на потребителя. Как и А. Смит, Д. Рикардо признавал переложимость налогов на зарплату и косвенных налогов — на предметы первой необходимости. Исходя из теории дифференциальной земельной ренты, заработной платы и прибыли, он полагал, что налоги в конечном счете падают на предпринимателя, ибо рабочий, получающий минимальную заработную плату, неминуемо переложит налоги на потребление на предпринимателя. Что касается поземельного обложения, то последнее, по мнению Рикардо, непереложимо лишь в том случае, когда взимается с чистой ренты, во всех же других случаях поземельный налог может быть переложен на потребителей. Д.С. Милль и вопросе о переложении налогов был солидарен с А. Смитом и Д. Рикардо.

Последующие теории, явившиеся результатом реакции против экономического абсолютизма, носят критический характер. Было бы безумием, писал Ж.Б. Сэй, утверждать, что известный налог падает неизменно на тот или иной класс населения. В зависимости от своих свойств или состояния рынка, налоги падают на тех, кто не может от них освободиться, но способы освободиться от налога крайне многочисленны.

По словам французского ученого-правоведа Поля Мари Годме, представителя классической теории, единственная цель налога - финансирование государственных расходов. Эта концепция, ограничивающая роль налога «снабжением касс казначейства и признающая лишь чисто финансовые функции налога», связана с концепцией «государство-жандарм». Однако развитие экономических отношений привело к трансформации и смягчению этой теории. Так, не отрицая влияния налогов на экономику, сторонники неоклассических налоговых воззрений, тем не менее, исходили из того, что следует избегать такого искажения экономического процесса, при котором происходит благоприятствование одним отраслям производства во вред другим, или, иначе говоря, призывали к благоразумию при использовании налогообложения в экономических процессах.

В то же время представляется очевидным, что классическая теория сегодня абсолютно несостоятельна, поскольку в настоящий момент невозможно изымать путем налогов четверть национального продукта без того, чтобы это не имело серьезных экономических последствий. Взыскание налогов уменьшает покупательную способность граждан и снижает инвестиционные возможности предпринимателей, косвенные налоги повышают цены на товар и воздействуют на потребление, а это уже само по себе влияет на многие экономические процессы в обществе.

Теория международной торговли .

Смит обосновал необходимость международного разделения труда, выгодность обмена товарами между странами. Его теория получила название теории абсолютных преимуществ.

В борьбе за свободу международной торговли, равно как и во многих других сторонах учения, физиократы были предшественниками Смита. Но здесь Смит также превосходит их широтой своих взглядов. Либерализм физиократов был навеян им интересами земледелия, внешняя торговля остается для них “терпимым злом”. Смит же, наоборот, признает внешнюю торговлю выгодной саму по себе, лишь бы возникла она своевременно и развивалась самостоятельно. Д. Рикардо и его последователям, в особенности Стюарту Миллю, выпало на долю найти прочное научное основание для теории международной торговли. Учение шотландского экономиста стоит еще на шаткой почве. Но колебания великого писателя иногда представляют интерес. Уже излагая теорию Смита о деньгах, мы видели, какие доводы извлекает из нее Смит против теории торгового баланса. У Смита мы находим прежде всего критику протекционизма вообще и опирается главным образом на очень хорошо известное положение, что капитал ставит пределы промышленности. "Вся вообще промышленность страны никогда не может выйти за пределы, положенные ей приложением всего общественного капитала”. Что же сделает протекционизм? Увеличит ли он капитал страны? Нисколько. "Он может только отвлечь часть его в сторону, в которую он иначе не направился бы". Но разве направление, спонтанно даваемое капиталам частными лицами, не наиболее благоприятно для промышленности страны? Следовательно, протекционизм бесполезен или даже вреден.

Наиболее веский довод Смита сводится к тому положению, что бессмысленно производить у себя дорого те предметы, которые из-за границы могут быть доставлены по более дешевым ценам. "Правило всякого умного отца семейства заключается в том, чтобы не изготовлять, дома того, что изготовить стоит дороже, чем купить... То, что благоразумно для отдельной семьи, не станет бессмысленным для целого королевства". Какое безумие изготовлять вино в Шотландии при помощи оранжерей, когда дешевле привезти его из Франции или Португалии? Все согласны с этим. Но эту глупость проделывают повсюду там, где тарифными ставками мешают нам пользоваться естественными преимуществами, имеющимися у чужестранных наций. Нужны были все "подлое хищничество и дух монополий купцов и фабрикантов", чтобы до такой степени затмить у нации понимание своих истинных интересов. По мнению Смита, существует естественное распределение производства между различными странами, естественное и соответствующее их взаимным интересам. Протекционизм мешает извлечь из этого выгоду. Это приложение принципа разделения труда в международном масштабе.

Довод все-таки неубедительный. Капитал и труд обращаются между нациями не так, как внутри страны. Распределение промышленности между различными нациями регулируется не по абсолютной стоимости производства, а по относительной. Заслуга указания на это принадлежит Рикардо. Он хочет доказать выгодные стороны международной торговли.

Интерес потребителя составляет решительный довод в пользу свободы торговли. Рост предоставляемых в его распоряжение полезностей обусловливает преимущество свободной торговли. “Все непосредственные выгоды иностранной торговли, - как говорит Стюарт Милль, - вытекают из вывоза". Но эта точка зрения как раз меньше всего развита у Смита. Правда, он писал: "Потребление - единственный конец и единственная цель всякого производства... но в системе меркантилистов интересы потребителя почти всегда приносятся в жертву интересам производителя".

Наоборот, чтобы изложить преимущества международной торговли, он почти всегда становится на точку зрения производителя.

То он видит в ней средство вывозить излишек производства страны: иностранные нации, расширяя свои рынки, будут способствовать разделению труда вывозящей страны и, следовательно, ее производительности. Но спрашивается: почему стране самой не производить тех предметов, которые она обязана ввозить, вместо того чтобы производить излишние предметы, которые она должна вывозить?

То, желая доказать, что международная торговля необходимо приносит пользу обеим обменивающимся странам, Смит опирается на тот факт, что купцы обеих стран получают прибыль, а прибыль - меновая ценность, увеличивающая другие ценности страны. На это Рикардо справедливо ответил, что прибыли купца не должны непременно увеличивать общую сумму полезностей в стране.

И мы находим у великого экономиста наряду с блестящими аргументами весьма спорные положения. Он сам, по-видимому, не замечает их неудовлетворительности. Непреодолимый поток времени захватил всех и повлек навстречу более либеральной политике. Он был слишком силен, чтобы у современников была охота поднимать споры по каждому пункту теории Смита. Для них достаточно было той пламенной речи в защиту дорогого им дела, которую они находили у Смита.

Теоретически Смит абсолютный приверженец свободной торговли, а на практике он вносит в свою теорию ограничения, подсказываемые ему его громадным здравым смыслом. "Надеяться, - говорит он, - что свобода торговли когда-нибудь, вполне будет восстановлена в Великобритании, так же абсурдно, как ожидать наступление царства Океании или Утопии. Не только предрассудки общества, но, что особенно неотразимо, частные интересы многих лиц с непреодолимой силой будут сопротивляться этому". Это пророчество, как и многие другие, не оправдалось в действительности. Англия ХIX века почти вполне осуществила "утопию" абсолютной свободы торговли.

Не питая иллюзий на счет будущего, он не осуждает также безусловно и прошедшего. Он сам оправдывает некоторые акты меркантилистской политики: акты о навигации не были благоприятны для торговли, говорит он, но тем не менее они являются, "может быть, самыми разумными из всех торговых регламентов Англии”, так как “национальная оборона важнее богатства”. В другом случае он считает правильными пошлины на ввоз, так как внутри страны налог падает на производство предметов, аналогичных ввозимым предметам; здесь пошлина просто восстанавливает нормальные условия конкуренции, нарушенные налогом. Не безусловно также отвергает он ответные пошлины, устанавливаемые для того, чтобы добиться отмены иностранных пошлин на свои товары за границей. Наконец он допускает, что для отраслей, с давнего времени покровительствуемых государством и занимающих очень большое число рабочих, свободу можно вводить постепенно.

Практический вывод Смита следующий: вместо многочисленных пошлин, обременяющих ввоз; и производство, Англия должна ограничиться установлением определенного числа чисто фискальных пошлин на иностранные товары самого широкого потребления: вино, алкоголь, сахар, табак, какао и т.д. Такая система, совершенно совместимая с широкой свободой торговли, была бы источником обильных доходов для казны и вполне компенсировала бы потери ее, происходящие от введения свободной торговли.

Англия последовала его совету, и на этом базисе основана вся ее нынешняя таможенная система. Немного найдется экономистов, которые могут похвалиться такой полной реализацией своих проектов.

Адам Смит в своей книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» существенное внимание уделил разделению труда на основе специализации экономической деятельности. При этом выводы о разделении труда А. Смит распространил и на мирохозяйственную сферу, впервые теоретически обосновав принцип абсолютных преимуществ (или абсолютных издержек): «Основное правило каждого благоразумного главы семьи состоит в том, чтобы не пытаться изготовить дома такие предметы, изготовление которых обойдется дороже, чем при покупке их на стороне... То, что представляется разумным в образе действия любой частной семьи, вряд ли может оказаться неразумным для всего королевства. Если какая-либо чужая страна может снабдить нас каким-нибудь товаром по более дешевой цене, чем мы в состоянии изготовить его, гораздо лучше покупать его у нее на некоторую часть продукта нашего собственного промышленного труда, прилагаемого в той области, в которой мы обладаем некоторым преимуществом»

Таким образом, суть взглядов А. Смита состоит в том, что основой развития международной торговли служит различие в абсолютных издержках. Торговля будет приносить экономический эффект, если товары будут ввозиться из страны, где издержки абсолютно меньше, а вывозиться те товары, издержки которых в данной стране ниже, чем за рубежом.

Другой классик, Давид Рикардо, в своей книге «Начала политической экономики и налогообложения» (1817 г.) убедительно доказал, что межгосударственная специализация выгодна не только в тех случаях, когда какая-либо страна имеет абсолютное преимущество в производстве и сбыте данного товара по сравнению с другими странами, т.е. не обязательно, чтобы затраты на производство этого товара были меньше по сравнению с затратами на аналогичные товары, созданные за рубежом. Вполне достаточно, по мнению Д. Рикардо, чтобы эта страна экспортировала те товары, по которым у нее есть сравнительные преимущества, т.е. чтобы по этим товарам соотношение ее затрат с затратами других стран было бы более благоприятным для нее, чем по другим товарам.

Теория сравнительных преимуществ основана на ряде допущений. Она исходит из наличия двух стран и двух товаров; издержек производства только в виде заработной платы, которая к тому же одинакова для всех профессий; игнорирования различий в уровне заработной платы между странами; отсутствия транспортных издержек и наличия свободной торговли. Эти исходные предпосылки были необходимы для выявления основных принципов развития международной торговли.

Рассмотрим действие принципа сравнительных преимуществ (издержек) в международной торговле на конкретном примере.

Допустим, что отрез сукна в 25 м обменивается на бочонок вина в 50 л.

На производство такого отреза сукна в Португалии затрачивается годовой труд 90 работников, а в Англии - 100 работников. На производство бочонка вина указанной емкости в Португалии затрачивается труд 80 работников, а в Англии — 120 работников. Таким образом, Португалия имеет абсолютные преимущества по обоим товарам, а у Англии этих преимуществ нет. Тем не менее обеим странам выгодно обмениваться товарами.

Если Португалия откажется от производства отреза сукна, а импортирует его из Англии в обмен на бочонок вина, то она сэкономит годовой труд своих 20 работников.

В приведенном примере подразумевается, что оплата труда в обеих странах одинакова. Однако, если она различна, то, как указывали последующие экономисты — сторонники теории Рикардо, это не вносит принципиальных изменений в теорию относительных преимуществ. В нашем случае, если уровень оплаты труда в Португалии, скажем, вдвое ниже, чем в Англии, то Португалия от обмена по-прежнему получит выгоду, но уже не в два, а в четыре раза меньше, чем Англия, т.е. у последней эта выгода будет уже не в два, а в четыре раза больше. Это нетрудно подсчитать, если условно определить годовую заработную плату виноделов и ткачей в Португалии в 1000 ф. ст., а заработную плату тех же работников в Англии — в 2000 ф. ст.

Интерес потребителя составляет решительный довод в пользу свободы торговли. Рост предоставляемых в его распоряжение полезностей обусловливает преимущество свободной торговли. “Все непосредственные выгоды иностранной торговли, - как говорит Стюарт Милль, - вытекают из вывоза". Но эта точка зрения как раз меньше всего развита у Смита. Правда, он писал: "Потребление - единственный конец и единственная цель всякого производства... но в системе меркантилистов интересы потребителя почти всегда приносятся в жертву интересам производителя".

Наоборот, чтобы изложить преимущества международной торговли, он почти всегда становится на точку зрения производителя.

То он видит в ней средство вывозить излишек производства страны: иностранные нации, расширяя свои рынки, будут способствовать разделению труда вывозящей страны и, следовательно, ее производительности. Но спрашивается: почему стране самой не производить тех предметов, которые она обязана ввозить, вместо того чтобы производить излишние предметы, которые она должна вывозить?

То, желая доказать, что международная торговля необходимо приносит пользу обеим обменивающимся странам, Смит опирается на тот факт, что купцы обеих стран получают прибыль, а прибыль - меновая ценность, увеличивающая другие ценности страны. На это Рикардо справедливо ответил, что прибыли купца не должны непременно увеличивать общую сумму полезностей в стране.

Есть теоретические доказательства того, что рикардианская модель работает и в случае множества товаров, а также при учете транспортных издержек. Таким образом, теория сравнительных преимуществ рекомендует стране импортировать те товары, издержки производства которых в данной стране по сравнению с другими товарами выше, чем экспортируемых товаров.

Как видно из приведенного примера, международная специализация стран на основе сравнительных преимуществ способствует экономии трудовых ресурсов в этих странах при сохранении в прежнем объеме (или даже увеличении) в них потребления товаров. Д. Риккардо доказал, что выгоду от международной торговли может получить любая страна, если она будет специализироваться на товарах, для производства которых будет делать издержки относительно ниже, чем в других странах.

Но теория не предусматривает транспортные издержки, колебания цен, инфляцию, Исходит из существования только одного фактора производства (труда) и из предпосылки полной занятости, не позволяет объяснить торговлю между странами, ни одна из которых не имеет преимущества над другой.

Список используемой литературы:

1. Ким В.М. Адам Смит об общих положениях относительно налогов вообще. // Финансы. – 2009. - №1. - С. 46-47.

2. Покидченко М.Г., Чаплыгина И.Г. История экономических учений: Учеб. Пособие. – М.: ИНФРА-М, 2005. – (Высшее образование). – С.39-42, 53-60, 65-69.

3. История экономических учений: учеб. пособие / под общ. Ред. Шмарловской Г.А. – 4-е изд., стер. – Мн.: Новое звание, 2005. – С. 60-75.

4. Гагаринов В.И. Россия в международной торгвле: учеб. пособие. – Киров: «АСА», 2007. – С 8-14.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий