Смекни!
smekni.com

Первоисточники по философии (стр. 12 из 12)

Таким образом, основной проблемой в «Русской идее» Бердяева является место России в мире и особенности характеров русского народа.

Спор славянофилов и западников был спором о судьбе России и ее призвании в мире. Славянофилы стремились к организации, органичности и целостности, это противопоставляется раздвоенности, расчлененности Западной Европы. Три элемента на Западе – Римская церковь, древнеримская образованность и государственность – были совершенно чужды Руси. Для славянофилов идеал русской жизни – это община и земщина. Они верили в великое призвание России. Славянофилами были богатые русские помещики, просвещенные гуманисты. Свободолюбивые, но очень вкорененные в почту, очень связанные с бытом и ограниченные этим бытом. Они не обращают внимания на русское странничество и бунтарство. Им свойственна была патриархальная ограниченная теория общества – это семья. У них вера в религию, свободу, а у западников – в революцию, в социализм.

Россией не был пережит гуманизм в западноевропейском смысле слова, у нас не было Ренессанса. У русских происходит смешение гуманизма с гуманитаризмом. Его связывали не столько с античностью, с обращением к греко-римской культуре, а с религией. Но слово гуманизм все-таки связано с человеком и означает приписывание человеку особенной роли. Русским понятием был гуманизм христианский. Именно русскому сознанию свойственно было сомнение религиозное, моральное и социальное в оправданности творчества культуры. Это было сомнение и аскетическое и эсхатологическое. Гуманизм входит составной частью в религию. В личности Иисуса Христа произошло соединение божественной и человеческой природы, и явился Богочеловек. Это должно было произойти в человеке, в обществе, в истории. На почве исторического православия, в котором преобладал монашеско-аскетический дух, не была и не могла быть достаточно раскрыта тема о человеке. Богочеловечество предполагает творческую активность человека.

Социальный вопрос в России носит консервативный, а не революционный характер. Это было связано главным образом с русскими традиционными формами крестьянской общины и рабочей артели. Это было идеологией мелкого производителя. Социалисты-народники боялись политического либерализма, т.к. он влечет за собой торжество буржуазии. Герцен – противник политической демократии. Одно время он даже верит в полезную роль царя и готов поддерживать монархию, если она будет защищать народ. Социалисты более всего не хотели западного пути развития для России. Они хотят, во что бы то ни стало, избежать капиталистической стадии. Русский народ, как народ-богоносец – должен лучше Запада решить социальный вопрос. Но этот народ подстерегают и великие соблазны. Соловьева беспокоил вопрос о возможности христианского общества, и он обличал ложь общества, которое лжеименно называет себя христианским. Лишь под конец жизни он разочаровался в царства Божьего на земле. Он утверждал профетическое начало в христианстве и профетическую философию. Мечтой его было преображение всего космоса, заслугой – обличие неправды рационализма. Объявил протест против смертной казни. Оценки эстетические преобладают над оценками моральными. Он государственник, аристократ и романтик.

У нигилистов было подозрительное отношение к высокой культуре, но был культ науки, т.е. естественных наук, от которых ждали решения всех вопросов. Они популяризовали естественно-научную философию, то есть в то время материалистическую философию. Культура привилегированного слоя стала возможной благодаря поту и крови, пролитых трудовым народом. Но русская идея есть эсхатологическая идея царства Божьего. Это не есть гуманистическая идея в европейском смысле слова. Но русский народ подстерегают опасности, с одной стороны, обскурантского отрицания культуры вместо эсхатологической критики ее, а с другой стороны – механической, коллективистической цивилизации. Только культура конца может преодолеть обе опасности. Наиболее близок к этому был Н.Федоров, который тоже обличал ложь культуры и хотел полного изменения мира, достижения равенства и братства не только социального, но и космического.

Русская идея в том, что складу души русского народа чужд культ власти и славы, которая достигается государственным могуществом. Государственная власть есть зло и грязь. Власть принадлежит народу, но народ отказывается от власти и возлагает полноту власти на царя. Лучше, чтобы один человек был «запачкан» властью, чем весь народ. Власть не право, а тягота, бремя. Никто не имеет права властвовать, но есть один человек, который обязан нести тяжелое бремя власти. Юридических гарантий не нужно, они увлекли бы народ в атмосферу властвования, в политику, всегда злую. Народу нужна лишь свобода духа, свобода думы, совести, слова. Анархия есть идеал свободный изнутри определяемой гармонии и лада, т.е. победа царства Божьего над царством кесаря. Анархизм есть хаос и дисгармония, т.е. уродство. Анархизм в русских формах остается темой русского сознания и русских исканий.

Христианство есть не только вера в Бога, но и вера в человека, в возможность раскрытия божественного в человеке. Существует соизмеримость между Богом и человеком, и поэтому только и возможно открытие Бога человеку. Чистый, отвлеченный трансцендентализм делает невозможным откровение, не может раскрыть путей к Богу и исключает возможности общения между человеком и Богом. В Иисусе Христе – Богочеловеке, в индивидуальной личности, дано совершенное соединение двух природ, божественной и человеческой. Это должно произойти коллективно в человечестве, в человеческом обществе. Учение о Софии утверждает начало божественной премудрости в тварном мире, в космосе и человечестве, оно не допускает абсолютного разрыва между творцом и творением.

Русским свойственна православная религиозность, выработавшая тип русского человека с недовольством на мир, с его душевной мягкостью, с его нелюбовью к могуществу этого мира, с его устремленностью к миру иному, к концу, к царству Божьему. Русская народная душа воспитывалась не столько литургически, традиция христианского милосердия проникает в глубину душевной структуры. Ожидание новой эпохи Св. Духа связано с развитием, а не с катастрофой, которая приведет к абсолютной гармонии в Боге. Страдание Бога есть признак его святости. Религия Св. Духа и есть вечная христианская религия. Церковь Нового завета есть лишь символический образ вечной церкви.

Духовный перелом, связанный с русским Ренессансом, имел несколько источников. Более широкое значение для интеллигенции имел источник, связанный с марксизмом. Часть марксистов более высокой культуры привела к идеализму и, в конце концов, к христианству. В значительной степени отсюда и вышла русская религиозная философия. Другой источник Ренессанса был по преимуществу литературным. В начале века Д.С. Мережковский сыграл главную роль в пробуждении религиозного интереса и беспокойства в литературе и культуре. Третье течение в русском Ренессансе связано с расцветом русской поэзии. И эта поэзия очень знаменательна для русского сознания, для истории русских идейных течений, то была эпоха символизма. Символ есть связь между двумя мирами, знак многомира в этом мире. Был разрыв между интересами высшего культурного слоя Ренессанса и интересами революционного социального движения в народе и в левой интеллигенции, не пережившей еще умственного и духовного кризиса.

Русская мысль, русские искания начала XIX-XX вв. свидетельствуют о существовании русской идеи, которая соответствует характеру и призванию русского народа. Русский народ религиозный по своему типу и по своей душевной структуре. Религиозное беспокойство свойственно и неверующим. Русский атеизм, нигилизм, материализм приобретали религиозную окраску. Русские люди из народного трудового слоя, даже когда они ушли от православия, продолжали искать Бога и Божьей правды, смысла жизни. Русская идея – эсхатологическая, обращенная к концу. Отсюда – русский марксизм. Но в русском сознании эсхатологическая идея принимает форму стремления ко всеобщему спасению. Русские люди любовь ставят выше справедливости.

Немцы давно уже построили теорию, что русский народ – народ женственный и душевный в противоположность мужественному и духовному немецкому народу. Русские искания носят духовный характер. У русских моральное сознание очень отличается от морального сознания западных людей. У русских иное чувство земли, и сама земля иная, чем у Запада. Русские отличаются от Запада своей неповторимой душой.