Смекни!
smekni.com

Критерии истины (стр. 2 из 2)

Известно, что, формулируя свои законы движения планет Солнечной системы, И. Кеплер изначально пытался вписать их в систему правиль­ных платоновских многогранников из диалога «Тимей». Эстетический критерий гармонии, изящества, завершенности научных построений оказывается особенно популярным среди логиков, математиков и пред­ставителей естественных наук, хотя он не чужд ученым и из других отрас­лей знания. Все это свидетельствует, с одной стороны, о недопустимости жесткого противопоставления друг другу различных форм рационально­го постижения бытия, а с другой — о глубинной связи рациональных и внерациональных видов опыта, как это видно из деятельности того же И. Кеплера, работ средневековых алхимиков или творчества К.Е. Юнга.

В целом можно констатировать, что современная эпоха общесистем­ного кризиса техногенно-потребительского менталитета и становления нового, антропокосмического мировоззрения, связанного с особым ин­тересом к конструктивным возможностям человеческого сознания и с развертыванием диалога между различными формами постижения бы­тия, заставляет по-новому взглянуть и на проблему критериев истины.

2. Проблема универсальных критериев истины.

Есть все основания предположить, что вступление в эпоху диалога и синтеза различных форм духовного опыта рано или поздно приведет к принятию единых критериев истины, не важно, носит ли эта исти­на научный, религиозный или философский характер. В сущности, эти критерии уже начинают зримо проступать и формулироваться в различных областях как научного, так и вненаучного знания. В каком-то смысле идет неуклонное возвращение к платоновской идее о внутрен­нем нерасторжимом единстве истины, блага и красоты.

Возможно, что утверждение таких универсальных критериев истин­ности в общественном сознании и их принятие научным и религиозным сообществами в качестве значимого регулятива творческой деятельнос­ти — все это и будет наилучшим противоядием против различных форм иррационализма и вместе с тем твердым основанием гармоничного со­существования и продуктивного диалога между рациональным и внерациональным знанием. Каковы же эти возможные критерии, учитывая, что критерий эстетичности мы уже обсудили выше?

Синтетичность. Современный этап в развитии цивилизации настоя­тельно требует синтеза знаний. Следовательно, не плюралистичность и не унификационизм, а органичное соединение в едином кристалле те­ории или духовного учения различных, в том числе и противоположных, граней будет свидетельствовать об их истине. Такая синтетичность означает снятие, говоря языком Гегеля, дотоле односторонних и раз­розненных ракурсов видения предмета в рамках более высокого и мно­гомерного понимания. В сущности, все наиболее глубокие философ­ские и религиозные системы, а также научные программы в истории человечества отличались синтетичностью и способностью гармонично соединять, диалектически опосредствовать предшествовавшие им не­примиримые идейные альтернативы. Сущность такой синтетической установки сознания лучше всего выражена в словах мастера музыки, наставляющего Йозефа Кнехта, главного героя романа Г. Гессе «Игра в бисер», перед его погружением в мир культурно-символической касталийской Игры: «То, что Игра сопряжена с опасностями, несомненно. Потому-то мы и любим ее, в безопасный путь посылают только слабых. Но никогда не забывай того, что я столько раз говорил тебе: наше на­значение — правильно понять противоположности, т.е. сперва как про­тивоположности, а потом как полюсы некоего единства».

Любое знание, претендующее на истинность, не должно сегодня наносить ущерба природе или оправдывать такой ущерб ссылками на обстоятельства или существование более высоких целей и ценностей человеческой деятельности, нежели сохранение природного организма. Данный критерий касается в первую очередь научного и тех­нического знания, но он имеет отношение к религии, к гуманитарным наукам, даже к искусству и философии. Так, мы сегодня сталкиваемся с целым спектром порочных философских аргументов, оправдывающих технократическую ментальность и разрушение природной среды.

Любое полученное знание должно подразумевать воз­можность своего дальнейшего развития и синтетического обогаще­ния. Любая претензия на абсолютность и завершенность, даже если это касается истолкования религиозных истин, несостоятельна в принципе. Меняется мир, меняется человек, а значит, неизбежно ме­няются и способы его интерпретации самого себя и мира. Вечные же божественная или философская истины на то и вечные истины, что­бы превосходить в своей бездонной и мудрой глубине любое свое кон­кретное и временное человеческое истолкование.

Личностность. Объективность истины вовсе не исключает лично­стного начала, а прямо подразумевает его. Чем нравственнее и ответ­ственнее человек живет и чем альтруистичнее он творит, тем более глубокое, объективное и синтетическое знание открывается ему и — как бы парадоксально это ни звучало — тем в большей степени объек­тивная истина «окрашивается» его неповторимой индивидуальнос­тью и так запечатлевается в истории.

Но возможно, что самыми спасительными и глубокими окажутся в кон­це концов самые древние и ясные, но при этом наиболее сложные для прак­тического исполнения жизнеустроительные истины человеческого бытия: живи ответственно и нравственно, избавляясь от личных недо­статков и «побеждая мир в себе»; и тогда истина твоей судьбы и исти­ны всего мироздания будут постепенно открываться перед тобой по мере твоего духовного восхождения;

устремляйся к будущему и высшему, и тогда станешь хозяином сегодняшнего дня и победишь низшее в себе;

забудь о своей эгоистической самости, работай во имя общего блага, ибо только в этом случае ты сумеешь стяжать лучшие человече­ские качества и оставить свое имя в человеческой истории;

в твоем микрокосме отражается вся Вселенная, и нет вернее клю­ча для того, чтобы отворить эту дверь в беспредельное и вечное, чем сердце человеческое.

Есть очень много оснований полагать, что именно Корона Сердца будет синтетически венчать здание человеческого познания и всей ду­ховной культуры в ХХІ в.


Литература.

1. Аристотель. Соч.: В 4т. Т1. М., 1975.

2. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.

3. КсшантарА.П. Красота истины. Ереван, 1980.

4. Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. Т 1.4. 1. М., 1990.

5. ЧудиновЭ.М. Природа научной истины. М., 1977.