регистрация /  вход

Культурно-исторические условия развития русской философии (стр. 1 из 2)

Содержание

Введение

Глава 1. Культурно-исторические условия зарождения и концептуальные основы западничества

Глава 2. Философские основания славянофильства

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Русская философия - сравнительно позднее образование, хотя её предпосылки можно выявить в древней славянской мифологии. Но философия как особый способ осознания окружающей действительности, тесно связанный с появлением национального самосознания, которое проявляется, прежде всего, в стремлении и способности к самоидентификации, выделении своей культуры в ряду других "чужих" культур, умении выявить общие и особенные черты развития, складывается в России лишь в XIX веке. Именно с этого времени начинается созревание и расцвет русской философской мысли, формируется устойчивое желание понять себя и смысл всего происходящего в окружающем человека мире, подытожить исторический путь своей страны и всего человечества в целом, обозначить самые общие ориентационные перспективы развития на будущее.

Попытки взглянуть на себя "со стороны", понять причины "разности", принципиальной противоречивости в эволюции России и других, главным образом западноевропейских стран, предпринимались в рамках двух идейно - мировоззренческих, историко-философских концепций, получивших позднее название "западничество" и "славянофильство". Философские проблемы, поднятые в спорах между двумя этими течениями русской общественно-политической и этической мысли, заложили методологическую основу для всей последующего развития отечественной философии XIX века. Именно поэтому изучение философского наследия западничества и славянофильства представляется достаточно интересной и познавательной задачей.

Глава 1. Культурно-исторические условия зарождения и концептуальные основы западничества

Становление национального самосознания в России хронологически относится к началу - первой четверти девятнадцатого века. В это время наша страна переживала достаточно сильные изменения во всех сферах жизни. Проникновение в годы правления императора Александра I новейших достижений западноевропейской мысли, знакомство с трудами Гегеля, Шеллинга и Канта, существенные изменения на внешнеполитической арене - всё это непосредственным образом влияло на настроение и мировоззрение образованной дворянской элиты, а также постепенно разрастающегося разночинства. Так, например, Отечественная война 1812 года вызвала в России небывалый подъем национально-патриотических чувств, но позднее, когда русская армия вошла в Европу, возникло более сложное ощущение: сравнение отечественных порядков с европейскими. Итогом такого сравнения было появление целого ряда тайных обществ, имевшие своей целью реформы в европейском направлении - отмену крепостного права и введение конституционного правления, неудачное выступление которых 14 декабря 1825 года на целых тридцать лет определило реакционно-консервативный курс императора Николая I. Именно в таких конкретно-исторических условиях происходило становление национального самосознания в образованных кругах российского общества.

Поражение декабристов было не просто военной неудачей группы заговорщиков, - речь шла о понимании бесперспективности попыток прямого, форсированного насаждения европейских порядков в России. Позднее мыслящие люди тридцатых-сороковых годов девятнадцатого века, порицая методы декабристов, и не считая возможным идти по их пути, они вместе с тем, мучительно ощущали отсталость своей страны по сравнению с Европой, тем более что в душной атмосфере николаевского царствования они не видели обнадеживающего выхода из сложившегося положения.

Одновременно с этим происходит осознание недостатков идеализируемого ранее общественного стоя Европы. Социальные контрасты и противоречия нарождающегося капитализма постепенно проявлялись: "язва пролетариата" - это понятие в 30-40е годы для многих русских мыслителей стало своего рода символом, обозначением внутренней несостоятельности европейского буржуазного прогресса. Фиксировались и другие оборотные стороны буржуазного развития: гипертрофированное чувство собственничества, эгоизм, индивидуализм и т.д. В укреплении подобных настроений сыграла немалую роль июльская революция 1830 года во Франции, а также череда европейских революций 1847-1848 г. г. В итоге, все вышеупомянутое обусловило разочарование образованной части русского общества в идеалах европейского Просвещения с его верой в безграничные возможности человеческого разума недопустить ошибок и переустроить окружающий мир на лучших основаниях, и постепенному отходу от рационализма. С этого времени стали предприниматься попытки коренного переосмысления всей утвердившейся ранее системы мировоззренческих, ценностных ориентиров.

Начало активному поиску новых парадигм развития России было положено знаменитым "Философическим письмом" П.Я. Чаадаева, впервые опубликованном в журнале "Телескоп" (1836). Сочинение потрясло современников своим откровенным историософским нигилизмом, неприятием национальных традиций и идеалов.

Своеобразие позиции П.Я. Чаадаева состояло в том, что он сделал прошлое России основой для оценки её настоящего и будущего, войдя при этом в решительное противоречие с господствующей доктриной. Согласно изложенной им концепции, Россия в отличие от "энергичного" Запада, воздвигшего "храмину современной цивилизации" под непосредственным воздействием христианства, с самого начала оказалась в стороне от "великой мировой работы". Причина этого - её изначальная зависимость от Византии. В результате Россия оказалась оторванной от живительного учения Христа, замкнулась в религиозном обособлении и ничто из происходящего в Европе не достигало её пределов. Чаадаев пишет об этом так: "…новые судьбы человеческого рода совершались помимо нас. Хотя мы и назывались христианами, плод христианства для нас не созревал"[1] .

Из этого тезиса следовало, что всякий действительный прогресс базируется на истинном христианстве, каковым является только католицизм. Путь прогресса, по мнению П.Я. Чаадаева не может быть разнообразным и многоликим, он всегда един, и католицизм как источник прогресса воплощает в себе единый путь христианства. Стало быть, и для России не существует никакого иного пути развития, кроме западноевропейского. Эта участь предрешена тем, что она - страна христианская, а потому у неё нет ничего общего с востоком. Восток и Россия - это два мира, всецело чуждых по духу и миросозерцанию.

Естественно, что многие современники и потомки воспринимали Чаадаева как западника и ярого апологета католицизма. Но на сегодняшний день многие исследователи его творчества подчеркивают, что чаадаевский критицизм по отношению к собственному отечеству был движим самой искренней любовью к нему, напряженно искавшей выхода, способов преодоления национальной отсталости.

Выходом из сложившегося положения, по мнению П.Я. Чаадаева, состоит, прежде всего, в переосмыслении Россией своего места в мире: мы отстали, но "…нам незачем бежать за другими, нам следует откровенно оценить себя, понять, что мы такое, выйти изо лжи и утвердиться в истине. Тогда мы пойдем вперёд, и пойдем скорее других, потому что пришли позднее их, потому что мы имеем весь их опыт и весь труд веков, предшествовавших нам"[2] . Здесь едва ли не в впервые высказан тезис, оказавший сильнейшее влияние на всю последующую общественную мысль в России: отсталость есть не только минус, но и огромное преимущество, основанное на возможности перенимать готовое, начинать сразу с высокой фазы развития, достигнутой другими нациями. Россия, по словам Чаадаева, готова к стремительному культурному старту, т.к "мы девственным умом встречаем каждую новую идею".

Следует отметить, что Чаадаев не сводил вопрос о "русском пути" к простому заимствованию. Отказав ей в великом прошлом, он верил в её особую миссию: "Мы принадлежим к числу тех наций,- писал Чаадаев, - которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок".

Такова в общем виде историософия П.Я. Чаадаева. Его идеи оказали существенное влияние на противоположные направления отечественной философии, хотя ни одно из них не приняло их в чистом виде. Так, западники разделяли взгляды Чаадаева на европеизацию России, но крайне скептически смотрели на его прокатолитические симпатии.

К ранним западникам продолжившим размышления Чаадаева о судьбе России и методах ускорения её развития, относят обычно Н.В. Станкевича, А.И. Герцена, Н. Огарева, В.Г. Белинского. Позднее их идеи о необходимости использования европейского опыта развивал Т. Грановский, Д.И. Писарев, Н.Г. Чернышевский, К. Кавелин, Б. Чичерин и др.

В общем виде западничество- это особый взгляд на всё происходящее в России, это особый способ осмысления мира, основанный на вере в прогресс, в то, что автор теории прогресса Кондорс назвал независимой ни от каких сил способностью человека к беспрерывному совершенствованию, ограниченной лишь "длительностью существования нашей планеты". Этот прогресс направлен на улучшение состояния человеческого рода путем достижения равенства между нациями, классами, людьми и имеет своей целью создание безупречно - идеального человека. Отсюда и характерное для западничества видение истории как необратимого процесса, и зрительный образ исторического движения, как лестницы, ведущей к совершенствованию. Кроме этого, западничество - это ещё и индивидуализм, ибо только индивидуум - подлинный носитель разума. Но индивидуализм западников не эгоизм, и проблема соотношения личности и общества разрешается в пользу личности только потому, что общество это абстракция, которую (через познание причинно-следственных связей) нужно устроить так, чтобы обеспечить свободу личности. Это и есть тот конечный идеал западников, который может пониматься как ощущение человеком независимой от каких-либо внешних факторов возможности самоопределения.

Узнать стоимость написания работы
Оставьте заявку, и в течение 5 минут на почту вам станут поступать предложения!