Смекни!
smekni.com

Феномен маргинальности в современном российском обществе (стр. 3 из 5)

Нормативно-правовое понимание маргинальности базируется на разделении нормы и отклонений от неё в различных сферах жизни человека. Как правило, в качестве критериев оценки берутся духовно-нравственные, поведенческие и юридические нормы. В последнем случае маргиналами считаются в основном преступники, явно выходящие за рамки правовых норм общества. Но абстрактность и внешняя объективность нормативно-правового выделения маргинальности, как якобы всем понятной и очевидной «не-нормы», являются таковыми лишь условно, ведь демаркацию здесь проводят не какие-то объективные внешние силы, а живые люди, которые своим коллективным мнением могут превращать или нет потенцию маргинальности в её данность. Политологическая маргинальность рассматривает отношение человека к существующему порядку в обществе, к власти. Это понимание маргинальности как явно опасной или индифферентной периферии главных политических центров и процессов, в которые она включена явно недостаточно или вообще не включена. Здесь ясна связь феномена с абсентеизмом, протестным поведением, экстремизмом, терроризмом. При этом есть существенное сходство характеристик политического поведения маргиналов и люмпенов в виде лёгкости навязывания им взглядов, податливости внешнему влиянию, усиления их деструктивной политической роли во времена коренных перемен. Но нельзя отрицать и прогрессивную роль маргиналов в развитии общества как новаторов и борцов, как очень важного фактора социальной эволюции вообще. Пространственно-географический подход связан с пространственным расположением элементов систем, их взаимным позиционированием. Тогда понятия центра и периферии исполняют роль нормы и отклонения, а понятие границы приобретает буквальное значение. Примерами пространственно-географической маргинальности служат сегрегация населения в городах, приграничные территории государств со смешанным населением, окраины государств со слабой связью с их центрами, эксклавы стран на чужой территории. Объективный фактор пространства как физического расположения объектов становится во многом субъективным и личностным в социуме, где субъекты часто и быстро перемещаются в различных направлениях и с различной скоростью.

В третьем параграфе «Основные вопросы изучения маргинальности» анализируются сложности, которые, по мысли автора диссертации, серьёзно мешают сегодня объективному социально-философскому осмыслению феномена маргинальности. К этим трудностям относятся изначальная аморфность и многозначность понятийного аппарата маргиналистики; междисциплинарное изучение со своими подходами и концепциями; сложности соединения маргинальности в теории и социальной практике; взаимовлияние понятий маргиналистики и смежных с ними; пренебрежение необходимостью постоянного развития, проверки и уточнения социально-философских понятий; популяризация терминов маргиналистики, обращение их в модные клише. Авторское понимание возможного пути смягчения этих трудностей сводится к следующему. Во-первых, необходимо сохранять смысл понятий маргиналистики в любом дисциплинарном контексте как отражения пограничности, периферийности. Пограничность равновероятно может являться здесь и как неравнозначная с ядром периферия одной системы, и как автономное поле между двумя и более системами, не принадлежащее определённо ни одной из них. Осмысление маргинальности лишь в её первом варианте ведёт к «нормоцентризму», где она изначально лишёна признаков социального субъекта и предстаёт лишь негативным искажением должного. Во-вторых, необходимо акцентировать логико-семантические оттенки понятий «маргинальный», «маргинальность» и «маргинал». Они различаются в приложении по смыслу к обезличенному положению субъекта, определённому социальному явлению и живому человеку, отражая общественную и личностную динамику и статику. Соединение маргинальности как объективно существующих положений и маргинала как характеристики личности не является механическим и линейным, оно индивидуально. В-третьих, в проблеме демаркации с маргинализацией «абсолютная» маргинальность имеется лишь в теории, в реальности она означает переход в социальное небытие. В-четвёртых, важно разделение проявлений маргинальности на личностном, групповом и общесоциальном уровнях идентичности человека. В каждом случае применения понятий маргиналистики необходимо определиться, о каком дисциплинарном подходе, статике или динамике, уровне идентичности идёт речь. Малопродуктивно рассуждать о маргинальности в том или ином социуме вообще, это делает её осмысление очень аморфным. Ведь абстрактно, вне социальной реальности она существует лишь как термин.

Рабочие определения главных понятий маргиналистики в диссертации.

– Маргинальное в социальном бытии – это пограничное, промежуточное или переходное в самом широком смысле.

– Маргинальность – это устойчивое и явно выраженное пограничное, промежуточное или переходное положение отдельного человека и (или) социальной группы по отношению к другим людям и социальным общностям.

– Маргинализация – это объективное или субъективное движение человека или социальной группы к состоянию маргинальности.

– Маргинал – это психолого-поведенческая характеристика личности, находящейся в маргинальном положении и в состоянии маргинальности.

Понятия соотносятся между собой в виде логических «кругов Эйлера», где собственно маргинальность будет наименее распространена и расположена в центре: маргинальное в социальном бытии → маргинальная ситуация → маргинальное положение (маргинал) → состояние маргинальности (маргинал).

Вторая глава «Контуры маргинальной действительности в современной России» содержит три параграфа, где феномен маргинальности осмысливается применительно к конкретно-исторической ситуации в России последних двух десятилетий, к современному российскому социуму.

В первом параграфе «Трансформация России в контексте маргиналистики» анализируется переход советского общества к постсоветскому, с точки зрения проявлений в нём феномена маргинальности.

Данный период характеризуется масштабным социокультурным кризисом, в который были вовлечены все основные социальные отношения, различные сферы жизни российского социума. Это породило распространение таких признаков, как расщеплённость личности, отсутствие её целостности и самоидентичности, что заметно способствовало маргинализации. Произошла синхронная активизация различных начал личности (разума, воли и чувств), разом заявивших претензии на право быть главным идентификатором маргинальности. Характеристикой того времени автор диссертации считает трансформацию всех системообразующих элементов социума, во многом стихийным процессом. Трансформация малоуправляема и непредсказуема, растянута во времени и поливекторна. Она усиливала проявления маргинальности и как пограничности, и как вполне самостоятельного субъекта социального бытия. Особенно важным, при длительном пребывании в переходном состоянии, становилось именно второе её понимание. Маргинальные группы значительно увеличились численно и усилились в отношении их влияния на массу общества, шло развитие новых маргинальных категорий населения. Но большинство населения страны всё же не являлось маргиналами и не находилось в состоянии маргинальности.

Второй параграф «Маргинальность в социальном пространстве кризисной России» состоит из последовательного рассмотрения проявлений маргинальности в России 1990-х годов в соответствии с выделенными в главе 1 подходами и концепциями. При изучении этого периода наглядно предстаёт сложность демаркации маргинализации и маргинальности, особенно когда последняя понимается как периферия системы, как нетипичное видоизменение основного варианта социального бытия. В анализируемый период эклектично сочетались линии маргинализации и как перехода к качественно иной модели общественной жизни, и как постоянных изменений внутри одной её модели.

Положение страны в глобальном культурном понимании было маргинальным, она мучительно проходила фазу значительного изменения своего национального и духовного облика. В этнокультурном плане феномен маргинальности был связан с разрушением общности «советского человека» и обострением межнациональных конфликтов. В социокультурном плане проступило дробление россиян, примером которого стало их религиозное разделение. Распад системы идентификации носил в России болезненный характер, создавая отсутствие единства высшего уровня. Ради реанимации своей культурной базы меньшинства шли по пути обособления и раздела социокультурного пространства. Серьёзным фактором маргинализации стала нараставшая иммиграция из бывших советских республик обездоленных граждан и криминальных элементов, особенно нелегальная. Но в целом культурная маргинальность не стала катастрофой, она лишь вышла на обычный для современных многонациональных, многоконфессиональных стран уровень.

В социологическом плане происходила множественная дезинтеграция страны. Российский социум 1990-х годов был хаотичным, различные элементы в нём автономизировались и стихийно перемещались. Потеряв устойчивость и попав в такое состояние, социум начал стихийную самоорганизацию на всех его уровнях. Наибольшая активность в этом плане проходила именно в маргинальных средах, маргиналы стали отражением поиска новой организации общества. Примером социально-экономической маргинальности являлась нищета, захватившая немалую часть россиян в 1990-х гг., но не большинство.