Смекни!
smekni.com

Теории риторики, разработанные древнегреческими и древнеримскими философами (стр. 3 из 4)

категории «Риторики» Аристотеля с его общественнонаучными идеями связываются следующим образом.

Категории полезного и вредного, справедливого и несправедливого, прекрасного и постыдного являются отнесением риторической аргументации к соответствующим классам общих мест. Общество, в изображении Аристотеля, представляет собой информационную систему, поэтому каждый тип общественного устройства (монархия – тирания, аристократия – олигархия, полития – демократия) предполагает определенный способ принятия решений в совещательной речи, которая и обращена к тем, кто решение принимает. Отсюда: понятие пользы и вреда для людей различного общественного положения, возраста, имущественного состояния и профессии будет различным. Но в любом случае оно определяется тем, каковы уровень культуры и интересы правящей группировки: в тирании, олигархии и демократии таким критерием пользы будет корысть, а в монархии, аристократии и политии – общественная польза. Вместе с тем, каждый тип принятия решения (монархический, аристократический и политический) определяется объемом аудитории, к которой обращается ритор: чем меньше по составу и чем лучше подготовлена аудитория, тем большие возможности основательной аргументации открываются перед ритором, чем шире аудитория, тем более она будет подчинена эмоции и этосу. Но понятие общественной пользы подчинено понятию справедливости (правосудности) как высшей добродетели – «законопослушный правосуден», а: «Законы говорят обо всех вместе, причем имеют в виду либо пользу всех, либо лучших, либо имеющих власть по добродетели или как-то еще иначе, так что в одном из значений мы назовем правосудным то, что для взаимоотношений в государстве создает и сохраняет счастье, и все, что его составляет». Справедливое именно как правосудное и является предметом судебной (в широком смысле) речи. Но сама справедливость является, по Аристотелю, экономической категорией и при различии профессий, качества и форм труда (Аристотель имеет в виду только тех, кто организует труд, но не рабов-исполнителей) мерой труда являются деньги, поскольку обмен невозможен без уравнения ценностей. Поэтому организация речевых отношений и техника аргументации в судебной речи связаны в первую очередь с отношениями между словом, характером разделения труда и оценкой объема труда в деньгах, при этом слово является инструментом регулирования всех экономических отношений.

Судебная аргументация, по Аристотелю, включает нетехнические аргументы (законы, свидетельские показания, договоры, показания под пыткой, клятвы) и технические аргументы – рассуждения. В технических аргументах могут различным образом обосновываться, толковаться и интерпретироваться нетехнические: приведение факта к закону содержит энтимему (в современной практике она называется юридическим или нормативным силлогизмом), но общее место (топ) является критерием применимости юридического силлогизма: и на каждый род нетехнических доказательств существует своя топика, например: «Доказательства надежности и ненадежности договора ничем не отличаются от рассуждения о свидетелях, потому что договоры получают характер надежности в зависимости от того, каковы лица, подписавшие их и хранящие их». А характер лица определяется в показательной речи через категории прекрасного и постыдного, поэтому показательная речь задает общие ценности и правила поведения, то есть является речью воспитательной.

В третьей книге «Риторики» рассматриваются вопросы стиля и композиции речи. Аристотель называет достоинства стиля: ясность, правильность, краткость, выразительность, этичность, уместность, благозвучие. С точки зрения характера связи между предложениями речь может быть беспрерывной и периодической. Завершенность беспрерывной речи определяется ее содержанием. Периодическая речь состоит из логически и ритмически организованных фраз (периодов), строение которых обозримо и отражает структуру отдельной мысли.

С точки зрения отношения отдельной мысли к ее словесному выражению Аристотель использует понятие выражения. К выражениям относятся метафоры (слова в переносном значении) и обороты речи. В композиционном отношении речь состоит из четырех основных частей: вступления, изложения, доказательства и заключения.

«Риторика» Аристотеля не первое руководство по ораторскому искусству, но первый дошедший до нас научный трактат, в котором систематически изложена теория публичной аргументации.

4. Ораторское искусство в древнем Риме. Риторика Цицерона.

Несмотря на то, что Аристотель оставался для античного Рима высшим авторитетом в области риторики, тем не менее римляне внесли немало ценного и заслуживающего внимания в эту науку и особенно практику ораторского искусства.

Усилия древнеримских ораторов были сконцентрированы главным образом вокруг проблем политической борьбы в сенате, на народных форумах, а также судебных разбирательств гражданских и уголовных дел. Поэтому их мало занимали теоретические вопросы аргументации и риторики вообще. Единственным исключением из этого был, пожалуй, выдающийся оратор античного Рима Марк Юлий Цицерон, неизменно подчеркивавший в своих сочинениях необходимость сочетания красноречия с убедительностью, риторики с философией. В риторике Цицерон пытался объединить, с одной стороны, философские принципы Платона и Аристотеля, а с другой, чисто практические приемы и рекомендации, идущие от Исократа. Однако главное внимание он уделяет не философским принципам, о которых очень мало говорится в трех его трактатах об ораторском искусстве. Его больше всего занимает прикладная сторона риторики, ее умелое использование в сенате, народном собрании, суде.

Руководствуясь этой целью, Цицерон во главу угла ставит содержательность и убедительность речи, а не ее внешнюю форму и красоту. Идеалом оратора для него является не ремесленник с хорошо подвешенным языком, а мудрец, знающий науку о красоте выражения. Поэтому воспитание и образование оратора должно строиться так, чтобы развить его природные качества, ибо без природного дара, живости ума и чувства нельзя влиять на слушателей, убеждать их в чем–то. “Следовательно, необходимо помнить, во-первых, о том, что цель оратора, – подчеркивает он, – говорить убедительно; во-вторых, о том, что для всякого рода речи предметом служит или вопрос неопределенный… или случай». Именно на таких вопросах должен сосредоточить свои доказательства и опровержения оратор.

Характеризуя структуру публичной речи, Цицерон обращает внимание на то, что “все силы и способности оратора служат выполнению следующих пяти задач: во-первых, он должен приискать содержание для своей речи; во-вторых, расположить найденное по порядку, взвесив и оценив каждый довод; в-третьих, облечь и украсить все это словами; в–четвертых, укрепить речь в памяти; в-пятых, произнести ее с достоинством и приятностью». Но прежде чем приступить к делу, предупреждает Цицерон, надо в начале речи расположить слушателей в свою пользу, затем установить предмет спора и только после этого начать доказывать то, на чем оратор настаивает и что он опровергает. В конце речи следует подвести итоги сказанному, а именно “развернуть и возвеличить то, что говорит за нас, и поколебать и лишить значения то, что говорит за противников».

Более подробное обсуждение перечисленных пяти задач дается в трактате “Оратор», где он главное внимание обращает на то, что сказать, где сказать и как сказать. В этой триаде основную роль играет, по его мнению, процесс нахождения того, что нужно сказать и какими доводами подтвердить сказанное.

Поскольку в судебной и политической речи необходимо было сосредоточить усилия прежде всего на предмете спора, постольку выяснению подлежали, “во-первых, имел ли место поступок, во-вторых, как его определить и, в-третьих, как его расценить». Решение первого вопроса достигается с помощью доказательства. В качестве посылок таких доказательств Цицерон рассматривает не только факты, но и суждения общего характера, которые Аристотель называет топами. На их основе “можно развить речь и за и против», но ими следует пользоваться не бездумно, а точно все взвесить и сделать выбор, прежде чем применить к конкретному случаю. Определение и оценка поступка осуществляется путем соотнесения к соответствующему роду на основе понятий и определений. При разрешении третьего вопроса используются понятия правоты и неправоты, справедливости и несправедливости.