регистрация /  вход

Философское учение Платона (стр. 1 из 3)

Введение

Гуманистическое направление в философии, возникшее в V в., привело к созданию великого синтезирующего учения – философии Платона. Это была не первая синтезирующая философий греков, до Платона такими качествами обладала философия Демокрита. Однако философия Демокрита была синтезом философии природы в начальный период развития этой науки, а философия Платона выявила новую гуманистическую ориентацию. Первая в материи, а вторая в идее и духе видели основы бытия. Первая философия была материалистической, а вторая – идеалистической.

Платон Афинянин прожил 80 лет (427-347 гг.). Он жил во времена расцвета Афин, в атмосфере высочайшей культуры античности, на основе которой строилось государство Перикла, возникло искусство Фидия, развились этическое и научное движения, созданные Сократом[1] .

В Афинах основал школу в саду Академа и посвятил себя писательскому и преподавательскому труду. В политической жизни того времени он не принимал непосредственного участия, однако стремился распространить свои идеи среди высоких особ и таким путем изменить государственный строй и «философов сделать королями». Он был уверен, что политика должна исходить из философии и должна устроить мир в соответствий с идеей блага. Политики должны улучшать жизнь своих соотечественников, а не потворствовать им; фактически же они не заботились о благе страны, а потворствовали гражданам в увеличении их благосостояния и выгоды, что не соответствовало государственным интересам. Перикл, Тимон, Фемистокл – сделали ли они афинян лучшими? Нет, они лишь обогатили Афины и расширили их границы; они своей несправедливостью добились враждебного отношения афинян, что же касается справедливости и добродетели, то воспитать их они не могли и не стремились к этому. «Думаю, – писал Платон в «Горгии», – что вместе с немногими афинянами, если не сказать, что сам один, реализую настоящую политику»[2] .

Для осуществления таким образом понимаемой политики лучшие, чем в Афинах, условия были в Сиракузах, в то время самом богатом и самом влиятельном греческом государстве.

Платон трижды пытался принять участие в политической жизни Греции, но всякий раз это заканчивалось для него неудачей. Вторую половину жизни он провел в Афинах, занимаясь научной и педагогической деятельностью. Своей семьи у него не было, и единственной его семьей стала Академия. Он жил при школе в окружении учеников. До конца своих дней развивал и совершенствовал свои взгляды и перед самой смертью правил написанный несколько десятилетий назад первый том своего «Государства».

Умер Платон в собственный день рождения – а это был день явления Аполлона на Землю, – и легенда связала его имя с именем бога Солнца. Говорили, что он сын Аполлона и годы его жизни – это как бы святое число, но в другом исчислении. Сразу после смерти ему принесли жертвы и в дальнейшем поклонялись ему как полубогу. А его ученики и ученики учеников праздновали его день рождения и смерти, воспевая в гимнах «день, в который боги дали людям Платона».

1. Учение Платона.

Знаменитым учеником Сократа был философ Платон Афинский. Настоящее имя его – Аристокл, а Платон – это прозвище, которое переводится с греческого как «Широкий».

Он получил его то ли за крепость телосложения, то ли за широкий лоб, то ли широту мысли. Если Сократ ничего не писал, то Платон оставил много сочинений, которые в современном издании занимают четыре больших тома. Его произведения написаны, в основном, в форме диалогов, главным действующим лицом которых является Сократ, беседующий с философами на различные темы.

Одной из основных мыслей Платона является известное утверждение о том, что видимое не есть реальное: если мы что-то видим, то это вовсе не значит, что оно существует именно так, как нами воспринимается. Эта мысль является одной из вечных в философии. Вспомним, элейские философы говорят – мы видим вокруг себя движение и изменение, но на самом-то деле ничто не движется и не меняется; Гераклит утверждал, что если нечто наблюдается нами неизменным, то это не означает, что оно действительно таково, просто никто не замечает всеобщее и непрекращающееся движение; вы думаете, говорит нам милетский философ Анаксимен, что вокруг нас – разные вещи, ничего подобного – все, кажущееся различным, есть одно и то же вещество – воздух, только в разных своих состояниях; мы видим горы и деревья, луга и озера, звезды и планеты, утверждает Демокрит, и совсем не понимаем, что нет ни того, ни другого, ни третьего, а есть только набор невидимых нами атомов, которые движутся в пустоте. Итак, вполне может быть, что видим мы одно, а на самом деле существует совсем другое.

Чтобы лучше понять теорию Платона представим себе такую картину[3] . Допустим, перед нами лежат три предмета – яблоко, груша и слива. Эти вещи совершенно различные и не похожие друг на друга, понятно, что яблоко – это не груша, груша – не слива и т.д. Но есть в них нечто общее, сходное, делающее их отличными от других вещей, объединяющее их в одну группу предметов. Это общее мы называем словом “фрукт”. Теперь спросим – существует ли фрукт в реальности – в качестве вещи, в которой были бы собраны все возможные фрукты земли, в качестве предмета, который можно было бы посмотреть или потрогать? Нет, не существует, говорим мы. “Фрукт” – это всего лишь понятие, термин, имя, название, которым мы обозначаем группу сходных между собой вещей. Реально существуют только сами эти предметы, а их названия реально в мире не существуют, так как они находятся в качестве понятий или идей только в нашем сознании. Так считаем мы[4] .

Но ведь вполне можно предположить, что все обстоит совсем наоборот. Реально и сначала существуют идеи или понятия вещей, и не в нашем уме, а сами по себе, вне нас, только в особом, высшем, недоступном нам мире, а все вещи, которые нас окружают – всего лишь порождения этих первичных сущностей – идей и являются их отражениями или тенями и поэтому реально не существуют. Эта мысль – главная в учении Платона. Нам кажется, говорит он, что мир один – тот, который мы видим вокруг себя, на самом же деле мира два: один - высший и невидимый мир идей, другой - низший и воспринимаемый нами мир вещей. Первый порождает второй. Существует, например, в высшем мире идея лошади, она и обуславливает каждую конкретную лошадь, которая находится на земле. И именно благодаря этой идее земная лошадь остается лошадью и не превращается в какой-нибудь другой предмет. То есть чувственно воспринимаемые вещи обретают смысл, реальность, устойчивость, постоянство как раз из-за причастности к вечным и неизменным идеям. Если бы этого стабилизирующего мирового начала – идей – не было, то любая вещь постоянно переходила бы в любое иное состояние: муравей мог бы превратиться в слона или гору, или цветок, а планета могла бы стать треугольником или облаком, или каплей росы… Таким образом мир идей – это как бы смысловой “каркас” чувственного или физического мира, не видимый глазу, но доступный умозрению.

Но наш мир не вполне низший, потому что ниже его находится материя. Идеальный мир Платон называет Бытием, материю – Небытием. Она – ничто с его точки зрения, но она есть. Как это понимать? Мысленно перемешаем все разнообразные вещи нашего мира до состояния однородной массы. Получится некое мировое месиво, в котором не будет ни конкретных предметов, ни их свойств. Что можно будет сказать об этой массе? Ничего. Какая она? Единственно возможный ответ – никакая. И в этом именно смысле она ничто, Небытие. Знакомый нам по чувственным восприятиям мир возникает как раз на стыке материи и мира идеального: какая-либо высшая сущность – идея из бесформенной частицы материи творит нормальную, воспринимаемую нами вещь. Поэтому предметы физического или чувственного мира все же более совершенны по сравнению с никакой материей, так как в их появлении решающую роль играют вечные и неизменные, действительно сущие идеи.

Вещи телесного мира являются их проекциями, контурами, бледными подобиями или, всего лучше, – тенями. Для иллюстрации своего воззрения Платон предлагает следующую аллегорию. Представьте себе, говорит он, что мы сидим в пещере спиной к входу и смотрим на ее стену. За нами в солнечных лучах проходят какие-то животные, пролетают птицы, растут цветы. Мы же видим на стене пещеры тени этих предметов, но поскольку сидим спиной к выходу, то не знаем об их существовании – нам кажется, что наблюдаемые тени и есть сами предметы и представляют собой единственно возможную реальность. Но вот, допустим, кому-либо удалось оглянуться и увидеть сам предмет, который, конечно же, тысячу крат совершеннее по сравнению со своей тенью. Увидевший поймет, что все время принимал тень за саму вещь, сравнит одно с другим и удивлению его не будет предела. Он осознает, что настоящий мир совсем не такой, каким он его раньше видел, восхитится, и уже никогда более не будет смотреть на жалкие тени, но все свои силы направит на созерцание самих предметов; более того, он выйдет из пещеры, чтобы увидеть, что помимо ее низкого свода, серых, мрачных стен, гнилого воздуха есть широкие зеленые равнины, прекрасные луга, свежий простор, бесконечное лазурное небо, на котором сияет великое Солнце.

Также и в нашей жизни: мы видим вокруг себя различные вещи и полагаем их реально и единственно существующими, не понимая, что они – всего лишь ничтожные отражения, несовершенные подобия или бледные тени идей – сущностей мира действительного и, в высшей степени, подлинного, но недоступного и невидимого. Если бы кому-то из нас удалось увидеть за физическими вещами их настоящее начало – идеи, сколь бесконечно он презрел бы тот материальный, телесный мир, нам близкий, понятный и привычный, в котором мы живем, считая его единственно возможным.