Смекни!
smekni.com

Социология Вильфредо Парето (стр. 2 из 5)

Он подчеркивает, что экспериментальная истинность определенных теорий и их социальная полезность – это совершенно разные вещи: они не только не совпадают, но чаще всего противоречат друг другу [2, §§ 843, 1681 и др.]. Объяснение истинных оснований социального устройства опасно для самих этих оснований, разрушительно для них. Вот почему Парето с присущим ему снобизмом писал, что если бы он думал, что его “Трактат” будет доступен многим читателям, то он бы его не написал.

3. Социология как логико-экспериментальная наука

Парето противопоставляет свою трактовку социологии трактовке догматической; последняя же свойственна почти всей социологии, в том числе теориям О. Конта и Г. Спенсера. “До сих пор социология почти всегда толковалась догматически. Название позитивная, данное Контом его философии, не должно вводить нас в заблуждение; его социология столь же догматична, как и “Рассуждение о всеобщей истории” Боссюэ. Это разные религии, но все же религии; и такого рода религии мы находим в произведениях Спенсера, де Греефа, Летурно и бесчисленного множества других авторов” [2, §6]. В противовес “догматической”, “гуманитарной”, “метафизической” социологии подлинно научной является социология экспериментальная5. Для того чтобы стать таковой, она должна базироваться на “логико-экспериментальной” точке зрения. Эта точка зрения означает, что основаниями научного доказательства служат исключительно наблюдение, опыт и построенные на них логические выводы. Если метафизика продвигается от абсолютных принципов к конкретным фактам, то экспериментальная наука восходит от конкретных случаев не к абсолютным принципам (они для нее не существуют), но лишь к общим принципам, затем она устанавливает их зависимость от других, более общих и так далее до бесконечности [там же, § 221]. При этом общие принципы следует рассматривать лишь как простые гипотезы, “цель которых – обеспечить нам познание синтеза фактов, связать их посредством теории, обобщить их. Теории, их принципы, их дедукции, целиком подчинены фактам и не имеют иного критерия истинности, кроме хорошего представления фактов” [там же, § 63].

Логико-экспериментальный метод не дает знания о “сущности” вещей, о “необходимых” связях между ними. Этот метод дает сугубо вероятностное знание; устанавливаемые в нем законы представляют собой лишь некоторые единообразные связи, строго ограниченные определенными, известными нам пространственно-временныґ ми рамками.

Даже законы формальной логики, строго говоря, должны интерпретироваться подобным образом. Так, например, известный силлогизм: “Все люди смертны; Сократ – человек; следовательно, Сократ смертен” – с экспериментальной точки зрения должен выглядеть следующим образом: “Все люди, о которых мы смогли узнать, умирали; благодаря известным нам признакам Сократа, он относится к категории этих же людей; следовательно, весьма вероятно, что Сократ смертен” [там же, § 97]. Но если законы формальной логики носят подобный вероятностный характер, то тем более это относится к законам социологическим.

4. Логические и нелогические действия

Основу теории социального поведения у Парето составляет разделение человеческих действий на логические и нелогические.

Само обращение к понятию “действие” как к единице социологического анализа весьма характерно для социологии рубежа ХIХ–ХХ вв. Мы встречаем его и в психологической социологии, и у Макса Вебера. Оно выражало растущее перемещение интереса социологов от социального макромира к социальному микромиру, аналогично тому, как это происходило в физике того времени. Парето не игнорирует проблематику макросоциальных систем, глобальных обществ, больших социальных групп, но отправным пунктом его социологических теорий служит анализ различных типов человеческих действий.

Основанием различения логических и нелогических действий для Парето служит соотношение в них средств и целей как в субъективном, так и в объективном аспекте. “Существуют действия, которые представляют собой средства, соответствующие цели, и которые логически соединяются с этой целью. Существуют и другие действия, у которых этот признак отсутствует. Эти два класса действий весьма различаются в зависимости от того, рассматриваем ли мы их в объективном или субъективном аспекте. В последнем аспекте почти все человеческие действия относятся к первому классу. Для греческих моряков жертвоприношения Посейдону и гребля были одинаково логическими средствам мореплавания” [там же, § 150].

Но субъективного аспекта недостаточно для понимания указанного различия; главное значение имеют объективные критерии. Как же их обнаружить? Парето отвечает: “...Мы будем называть “логическими действиями” операции, которые логически соединены со своей целью не только по отношению к субъекту, выполняющему эти операции, но и для тех, кто обладает более широкими познаниями; т. е. действия, имеющие субъективно и объективно смысл, указанный выше. Другие действия будут называться “нелогическими”, что не означает “противоречащие логике”” [там же].

Область логических действий – это главным образом естественные науки, технология, некоторые военные, политические, юридические действия и экономика [там же, § 154].

Вообще логические действия довольно редки; в социальной жизни доминируют нелогические действия. Логические действия основаны на рассуждении, нелогические – на чувстве. Последние, однако, в отличие от чисто инстинктивных действий человека, также включают в себя рассуждение. Его роль в нелогических действиях состоит в “логизации”, т. е. в рационализации этих действий: ведь люди склонны представлять свои нелогические действия в качестве логических. Этой цели служат многообразные метафизические, религиозные, моральные, политические, а также псевдонаучные теории. Распространение этих теорий совершенно не зависит от их обоснованности и логической ценности, так как они основаны не на разуме, а на чувстве.

“Чувства” играют чрезвычайно важную роль в социологической системе Парето6 .С его точки зрения, они составляют глубинную основу человеческих действий. Наряду с такими понятиями, как “инстинкты”, “интересы”7, “аппетиты”, “вкусы”, они выражают то огромное значение, которое он придает иррациональным сторонам человеческой природы.

Но, будучи глубинным фактором поведения, чувства сами по себе неуловимы: это своего рода “вещи в себе”. Логико-экспериментальная социология может их постигнуть только через определенные внешние проявления. Средством постижения этих чувств служит разработанная Парето теория “осадков” и “производных”.

5. “Осадки” и “производные”

Теории, посредством которых люди представляют свои нелогические действия в качестве логических, содержат в себе постоянный и изменчивый элементы. Первый Парето обозначает несколько странным для социальной науки термином “осадок” (итал. “residuo”, франц. “rйsidu”), второй – термином “производное” (“деривация”). Рассмотрению “осадков” и “производных” он посвящает бульшую часть своего “Трактата”, что свидетельствует о важном значении, которое он придает этим явлениям.

Хотя Парето требует четкого определения используемых терминов, у него нет четкого определения термина “осадок”, так же, впрочем, как и многих других. Этот термин вызывает химические или геологические ассоциации8, но Парето призывает отвлечься от этимологических и обыденных его значений [там же, § 119]. Будучи нелогичными, осадки представляют собой проявления базовых человеческих чувств и инстинктов. При этом он подчеркивает, что не следует смешивать осадки с чувствами и инстинктами, которым они соответствуют, так как они являются именно элементами (наиболее устойчивыми, неизменными и универсальными) “теорий”. “Осадки представляют собой проявление этих чувств и инстинктов, так же как подъем ртути в трубке термометра есть проявление повышения температуры. Только, так сказать, эллиптически, для краткости, мы говорим, например, что осадки, помимо аппетитов, интересов и т. п., играют основную роль в создании социального равновесия. Так же мы говорим, что вода кипит при 100°”, – пишет Парето [там же, § 875].

Парето делит “осадки” на шесть классов, которые в свою очередь делятся на ряд подклассов. Ниже приводится эта классификация с перечислением подклассов только первых двух классов, которым Парето придавал особое значение [там же, § 888].

1 класс

Инстинкт комбинаций9

Ia. Комбинации вообще

Iб. Комбинации подобных или противоположных вещей

Iб1. Подобие и противоположность вообще

Iб2. Редкие вещи; исключительные события

Iб3. Страшные вещи и события

Iб4. Состояние счастья, связанное с хорошими вещами;

состояние несчастья, связанное с плохими вещами

Iб5. Уподобляемые вещи, производящие следствия подобной природы; редко – противоположной природы

Iв. Таинственная сила некоторых вещей и актов

Iв1. Таинственная сила вообще

Iв2. Имена, таинственно связанные с вещами

Iг. Потребность в соединении осадков

Iд. Потребность в логическом развертывании

Ie. Вера в действенность комбинаций

II класс

Настойчивость в сохранении агрегатов

IIa. Настойчивость в сохранении отношений человека с другими

людьми и с местами

IIa1. Семейные и коллективные отношения

IIa2. Отношения с местами

IIa3. Отношения социальных классов

IIб. Настойчивость в сохранении отношений между живыми и мертвыми

IIв. Настойчивость в сохранении отношений между умершим

и вещами, которыми он обладал при жизни

IIг. Настойчивость в сохранении абстракции

IIд. Настойчивость в сохранении единообразия

IIe. Чувства, превращенные в объективные реальности

IIж. Персонификации

IIз. Потребность в новых абстракциях

III класс

Потребность в проявлении своих чувств посредством внешних актов