Смекни!
smekni.com

Свободные экономические зоны: оффшорные центры (стр. 4 из 9)

Говоря по существу, федеральный закон о СЭЗ в Государственной Думе обсуждается уже более 5 лет. Первый вариант закона был принят Государственной Думой в апреле 1997 г. Он был одобрен и Советом Федерации, но Президент Б.Н. Ельцин наложил на него вето. Затем в течение года законопроект дорабатывался специальной комиссией Совета Федерации, возглавляемой С. Дудником. 1 декабря 1999 г. законопроект во второй раз был принят в третьем чтении. Однако в очередной раз в июле 2000 г. он был отклонен Президентом В.В. Путиным. По словам одного из разработчиков закона депутата А. Пузановского, будь этот проект принят 5 лет назад, не находилась бы в подвешенном состоянии СЭЗ «Находка». Постоянные трения с таможней, налоговой службой, невозможность быстро решать вопросы, связанные с иностранными инвестициями подрывают доверие зарубежных предпринимателей не только к этой СЭЗ, но и в целом к политике Правительства РФ[xix]. Немаловажную роль в торможении процессов развития СЭЗ играет и позиция некоторых членов Правительства РФ. По мнению Т. Мухиной, вице-премьер В. Христенко своим жестким высказыванием – «Пора положить конец внутренним оффшорным зонам, деятельность которых приводит к чрезвычайно большим потерям для федерального бюджета», – фактически ставит крест на развитии российских СЭЗ в ближайшей перспективе.

Анализ развития СЭЗ на примере Оффшорных центров

За всю историю человечества было лишь три великих открытия - огонь, колесо и центральная банковская система.
Дж. Гелбрейт

Получившие широкое распространение в мировом хозяйстве идеи зон свободной торговли, экспортно-производственных зон и научно-промышленных парков сегодня дополняются теорией и практикой создания и развития оффшорных центров. Мировой оффшорный бизнес играет всё возрастающую роль в движении как ссудных, так и предпринимательских инвестиций, в обслу­живании внешнеэкономических связей между всеми странами мира.

Мировой опыт оффшоров

В русский язык термин "оффшорный" "оффшор" пришёл из английского языка, где "off-shore" буквально означает "вне бе­рега", "в открытом море", "изолированный". В современной эко­номической литературе этим термином обозначают одну из раз­новидностей специальных экономических зон, специфическую форму организации коммерческой деятельности.

В самом общем виде под оффшорными центрами понимаются страны и территории, осуществляющие регистрацию иностран­ных компаний, на деятельность которых распространяется льготный режим налогообложения. Компании, зарегистриро­ванные в оффшорных центрах, находятся под юрисдикцией страны пребывания и обязаны строго соблюдать местное законодательство.

Оффшорные зоны дают использующим их хозяйственным агентам следующие преимущества: налоговые льготы, значительную свободу, практическое отсутствие валютного контроля, возможность проведения операций с резидентами в любой иностранной валюте, списание затрат на месте, анонимность, секретность финансовых операций (главным образом действует лишь требование информировать власти о сомнительных операциях, связанных с наркобизнесом). При этом внутренний рынок ссудных капиталов зоны изолируется от счетов резидентов. Дело в том, что классический вариант оффшора предполагает хозяйственную и финансовую деятельность в оффшорной зоне только нерезидентов.

По налоговым льготам, в свою очередь, возможны варианты. В оффшорных зонах Ирландии, Либерии налоги не взимаются. В Швейцарии взимаются, но явно низкие. В оффшорных зонах Лихтенштейна, Антильских островов и Панамы в момент регистрации фирм в качестве налога выплачивается единая сумма (паушальный налог). В таких зонах обычно также взимаются ежегодные регистрационные взносы компаний, сборы за предоставление банковских и страховых лицензий, лицензий на трастовую деятельность. Можно также добавить, что если в Ирландии, Швейцарии от оффшорных компаний требуется лишь минимальный бухгалтерский учет, то на Антильских островах, в Либерии, Панаме, Лихтенштейне отсутствует даже такое требование. В Западном Самоа форма и порядок бухгалтерского учета не регламентированы и выбираются владельцем компании.

Идея оффшорного бизнеса родилась ещё в конце XIX в. и опиралась на судебные прецеденты британского суда по вопро­сам налогообложения иностранных резидентов. Первоначально этот вид бизнеса был связан с использованием "гавани удобного флота", а затем распространился на сферу финансов и предос­тавление различного рода услуг.

Первым историческим прецедентом "налогового убежища" в Европе был г. Кампионе на границе между Швейцарией и Ита­лией, спонтанно ставший таковым после отказа обеих стран от налоговой юрисдикции над этим населённым пунктом.

Однако основы современной практики оффшорного бизнеса были разработаны и осуществлены британскими юристами, бан­кирами, страховщиками и судовладельцами. Поэтому первона­чально "налоговые гавани" создавались в Великобритании и в бывших её колониальных владениях.

Любопытный взгляд на становление и развитие института международного налогового планирования.

На протяжении всей истории предпринимательства корпорации стремились к тому, чтобы ограничить ответственность своих инвесторов. В XIX веке правительство Великобритании и ряд правительств других стран ввели законодательное положение об ограниченной ответственности, позволившее создавать компании, в которых максимально возможные потери владельцев ограничивались бы размерами их акционерного капитала. Это было необходимо для поощрения делового инвестирования, поскольку, согласно существовавшей тогда практике, в случае банкротства кредиторы могли претендовать на имущество владельца компании и полностью разорить его и его семью.

Разделение компаний с ограниченной ответственностью и их владельцев действительно привело к бурному оживлению деловой активности в странах, принявших подобные законодательства. Кроме того, налоги на физических лиц и компании устанавливались, как правило, разные, что выявило возможность для так называемого налогового планирования, на практике означающего поиски законных путей снижения налогообложения.

В свое время лорд Клайд заметил, что “ни один человек не имеет ни малейших моральных, ни каких-либо других обязательств относительно ведения своих дел таким образом, чтобы сборщики налогов выгребли как можно больше из его карманов”. Точно так же современные директора сознают, что их обязанность перед держателями акций заключается в том, чтобы законно уменьшить налоговую ношу вверенной им компании.

Сентябрь 1945 года, ознаменовавшись концом Второй мировой войны, стал началом новой эры в мировой экономике - воспрянувшие промышленные капиталы принялись за реализацию своих потенциалов на поприще товаров, необходимых мировому сообществу в мирное время.

Естественно, что наибольшую активность в этом проявили промышленные суперкорпорации, освоившие небывалые доселе производственные мощности за 4 года войны. Эти же самые корпорации, сильно “наследившие” во время войны неподотчетными финансовыми махинациями в области финансирования разведывательных, карательных и прочих операций, были вынуждены скрывать как свои сегодняшние, так и прошлые доходы.

Те капиталы, которые, так или иначе, выступали на стороне Гитлера, (заводы Круппа, как наиболее яркий пример) также не исчезли, а, наоборот, приумножались и были вынуждены, так или иначе, официализироваться.

С другой стороны, правительства даже тех стран, которые не понесли больших (по сравнению с Россией и Германией) жертв в войне, были вынуждены по объективным причинам всерьез пересматривать налоговое законодательство, возложив немалую долю своих расходов на налогоплательщиков. Естественно, что такие промышленные гиганты, как British Steel, BASF, ITT и им подобные не были готовы отдавать ощутимую долю своей прибыли фактически в никуда. Тут-то и пришли в движение силы, которые в течении предыдущих десятилетий вряд ли играли значительную роль в мировой экономике.

Ища выход из сложившейся ситуации - необходимостью обложить массы населения разных стран ощутимым налогом, с одной стороны, и нежеланием кормить эти же самые массы налогами со сверхприбылей банковских и промышленных корпораций - лидеры международных промышленных гигантов, крупнейших компаний и банков (а среди них были такие фигуры, как Морган, Ротшильд, Рокфеллер) создали идею налоговых убежищ. Чтобы не привлекать внимание к высокоразвитым экономическим странам, прежде всего обратили свой взор на множество бывших Британских колоний, получивших самостоятельность, но не имеющих никаких ресурсов - ни природных, ни интеллектуальных. Путем негласных договоренностей законодательство этих стран было приведено к максимальной либеризации налогового бремени и валютного контроля, были инвестированы немалые капиталы в средства телекоммуникаций и т.п. Таким образом, крупные финансовые и промышленные корпорации получили возможность проведения финансовых операций без уплаты налогов. С другой стороны создание беспошлинных и безналоговых зон активизировало приток иностранного капитала, т.к. Подобные территории становились весьма привлекательны для международных вкладчиков. В свое время британский Foreign Office специально рекомендовал островам Тюркс и Кайкос превратиться в такого рода налоговый рай, чтобы привлечь иностранный капитал и обеспечить себе быстрый экономический рост.