регистрация / вход

Криминология, как наука и ее предмет

В В Е Д Е Н И Е Криминалогия в своем развитие прошла непростой путь. Еще более труден он был в нашей стране: от полного непризнания , отвержения. объявления лженаукой до признания в качестве теоретической основы как для законотворчества, так и для практики борьбы с преступностью. Лженаукой она была объявлена прежде всего потому, что говорила о наличии причин преступности в “самом совершенном” обществе, что в течение длительного времени квалифицировалось как клевета на социализм.

В В Е Д Е Н И Е

Криминалогия в своем развитие прошла непростой путь. Еще более труден он был в нашей стране: от полного непризнания , отвержения. объявления лженаукой до признания в качестве теоретической основы как для законотворчества, так и для практики борьбы с преступностью. Лженаукой она была объявлена прежде всего потому, что говорила о наличии причин преступности в “самом совершенном” обществе, что в течение длительного времени квалифицировалось как клевета на социализм. В тоже время давно известно, что ни в природе, ни в обществе беспричинных явлений не бывает. Все дело заключалось в том, что преступность, ее состояние , формы и методы борьбы стали разменной монетой для политиков и идеологов, пытавшихся во всем, всегда доказывать наличие преимущества социализма, выдавая желаемое за действительное. Тем самым нанося непоправимый вред и теоретическому осмыслению проблем преступности, и практике борьбы с ней, научно разоружая и общество в целом, и правоохранительные органы в частности. Ученые, занимавшиеся криминологией, не были оставлены вниманием при “организационных” и других выводах.

Однако жизнь требовала своего и остановить осмысление преступности можно было лишь искусственно и на какое-то определенное время. В результате, после разгрома криминологии в конце 20-х - начале 30-х годов, в 60-е годы появилась настоятельная потребность в изучении преступности. Ученые (прежде всего специалисты в области уголовного права) стали обращаться к проблеме причин преступности в 50-х годах, а в 1963 г. был создан Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности (ныне Институт проблем укрепления законности и правопорядка Прокуратуры России). Парадокс заключался в том, что официальная идеология продолжала утверждать, что причин преступности у нас нет и что она лишь пережиточное явление. Другие же официальные структуры поняли: необходим серьезный подход к проблеме и пошли на создание специального научного учреждения.

Н А У К А.

Особым видом социальной деятельности со знаком минус является преступная деятельность людей, совершение преступлений. Правовые науки, такие, как уголовное право, уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное, дали в руки людей инструменты понимания преступления, сформулировали виды преступлений и свели их в уголовные кодексы, определили формы и методы, процессуальный порядок борьбы с преступлениями на различных ее стадиях, установили правила обращения с преступниками. Все более глубокое проникновение в проблему показало необходимость использования в борьбе с преступлениями достижений других наук и самостоятельных методов изобличения преступников. Эту задачу выполнила криминалистическая наука, синтезирующая правовые и технические, естественнонаучные и другие методы борьбы с преступностью. Немаловажное место в процессе познания преступности заняла медицина (психиатрия), а в последнее время криминалистику дополняет стремительно развивавшаяся судебная (криминальная) психология.

Но при всем при этом ни одна из названных наук не охватила (да и не могла охватить в силу своей специфики) проблему преступности в целом. Однако их развитие подвело к возникновению специальной науки, которая изучает преступность как явление, существующее в обществе, связанное (и обусловленное) с другими социальными явлениями, имеющее свои закономерности возникновения, существования и развития, требующее специфических и многообразных форм борьбы с ним. Такой наукой стала криминология.

Криминология. ее выводы позволяют глубже понять институты уголовного, исправительно-трудового (уголовно-исполнительного), процессуального права, криминалистики, в целом практики борьбы с преступностью и вовсе не принижают их и не разобщают науки.

Криминология действительно “вышла” из уголовного права и получила возможность собственного развития. Став самостоятельной, она осталась тесно связанной и с уголовным правом, и с другими правовыми науками, а также с социологией, философией и медициной, особенно психиатрией, ибо надо отличать асоциальное поведение больных от преступности как к таковой, и с рядом других наук.

Логическое развитие криминологической мысли и криминологической науки позволяет говорить о криминологии как об общетеоретической науке о преступности, ее причинах и условиях, ей сопутствующих, личности тех, кто совершает преступления, а также о методах контроля за преступностью и борьбы с ней.

Далеко не все элементы, составляющие ныне предмет криминологии, сразу заняли в ней свое место. Это особенно характерно для проблемы “личность преступника”, лишь на сравнительно недавнем этапе развития науки занявшей место в качестве составной предмета криминологии. До этого “личность преступника” изучали и социологи, и психологи, и медики (особенно психиатры) и представители других наук. Лишь по мере углубления изучения преступности как социального явления стало очевидным, что нельзя отрывать личность от деяния и что, кроме криминологии, никакая другая наука всю проблему преступности “своей” считать не может. Криминология изучает преступность как явление, причины и условия ее, личности тех, кто совершает преступления, формы и методы предупреждения и контроля за ней, не забывая при этом о том, что преступность не просто социальное явление, а социальное явление, “включенное” в правовые границы. Будучи объективно существующими, эти явления социальной жизни становятся относимыми к преступным в значительной части случаев вследствие субъективной воли законодателя, в значительной своей массе они отпочковывались от всей совокупности негативных явлений, существовавших и существующих в человеческом обществе объективно, ибо представляли опасность для нормального функционирования общественных отношений в целом. Так и сформировалось устойчивое ядро преступности: убийства, кражи, насилия, преступления против нравственности, против государства, против правосудия и ряда других. В той или иной степени они присущи любой социально-политической системе. Естественно, что имеются и различия, однако они появились на более поздних этапах развития человечества и зависят от политических, экономических, национальных особенностей тех или иных государств.

Предмет науки криминологии - это само явление (преступность) в единстве и многообразии его сущности и те факторы, которые непосредственно с ним связаны.

Определений преступности бесчисленное множество. Они несут в себе отпечаток философских взглядов авторов, со циологических школ и направлений, правовых воззрений и даже религиозных.

Прежде всего, преступность есть форма социального поведения людей, нарушающая нормальное функционирование общественного организма. Кроме того, преступность - социального-правовое явление, имеющее свои закономерности существования, внутренне противоречивое, связанное с другими социальными явлениями, часто ими определяющееся.

Соотношение преступности и конкретных преступлений есть соотношение целого и части, общего и единичного. Преступность - это совокупность преступлений. Не будет такой совокупности, не будет преступности как явления специфически социально-правового. Не будет и столь же специфических форм и методов борьбы с ней, должно будет “исчезнуть” уголовное (и не только уголовное) законодательство, суды и прочие атрибуты, рожденные наличием преступности как общественно опасного явления.

Преступность по своему существу - явление негативное, приносящее вред как обществу в целом, так и конкретным его членам. В то же время были ученые, которые говорили, что преступность - столь же естественное явления, как рождение человека, смерть и зачатие (Ломброзо), что преступность есть явление , присущее всякому здоровому обществу (Дюркгейм). Тем самым ставилось под сомнение понимание преступности как негативного явления. Однако беды, которые преступность несет людям, вряд ли позволяют говорить о ней иначе, чем как о негативном явлении в целом.

Преступность в своих проявлениях многообразна, многолика, что создает огромные трудности как для ее теоретического осмысления, так и для практики борьбы с ней. Она различается по тяжести отдельных ее составляющих, по территориям, видам, характеристике лиц, совершающих преступления, и по многим другим параметрам. Криминологически это очень важная констанция, ибо она снимает облегченное представление о преступности, о формах и методах борьбы с ней , о всякого рода несбыточных программах и планах ее искоренения, ликвидации, уничтожения, да еще в короткие сроки. И, напротив, нацеливает общество на трудную (и не всегда успешную) борьбу с преступностью, на недопустимость лихих кавалерийских наскоков на нее, обязывает глубоко анализировать ее причины, условия, ей способствующие, изучать тех, кто совершает преступления, разрабатывать разумные средства контроля за преступностью, предупреждения преступлений, определять те меры, которые связаны решением экономических, социально-культурных, воспитательных задач, осуществляемых обществом, государством, различными их ячейками. С другой же стороны, создавать законодательство, способствующее борьбе с преступностью на основе и в рамках закона, а также организовывать на необходимом уровне деятельности правоохранительной системы, без успешного функционирования которой результативная борьба с преступностью невозможна.

Преступность - отрицательное социально-правовое явление, существующее в человеческом обществе, имеющие свои закономерности, количественные и качественные характеристики, влекущие негативные для общества и людей последствия, и требующие специфических государственных и общественных мер контроля за ней.

Вторая составная часть науки криминологии - причины преступности и условия, ей сопутствующие. Проблема причинности - одна из ключевых и трудных проблем в общественных науках и, конечно, в криминологии. В то же время проблема причинности - не только теоретическая, но и практическая, ибо без изучения причин такого явления, как преступность, и условий, ему способствующих, нельзя на научной основе, со знанием дела вести борьбу с преступностью, причем не силами одной правоохранительной системы и с помощью закона, но приводя в движение экономические, социальные и иные рычаги, которыми общество и государство располагают.

Развитие криминологии и внедрение ее рекомендаций в практику с достаточной убедительностью показало реальность установления и причинных связей в проблеме преступности и условий, способствующих совершению преступлений. Практические правоохранительные органы научились выявлять эти условия и причины преступлений, а наука вооружила их методикой этой работы. Законодатель закрепил обязанность правоохранительных органов выявлять причины и условия совершения преступлений и принимать (в пределах своих возможностей и компетенции) меры к их предупреждению.

В криминологической науке дискуссионен вопрос о классификации причин преступности. Прежде всего из-за сложности самого явления, его взаимосвязей и взаимозависимостей как “внутри” самого явления, так и во вне - с другими явлениями. При этом далеко не всегда путем применения общих для явления закономерностей и причинных связей можно объяснить сугубо конкретные проявления преступности. Эта трудность, в числе прочего, породила, как уже было сказано, отказ некоторых ученых даже от поисков причин преступности. Учитывая такую сложность, возникла необходимость установления по уголовным делам причин и условий преступности, тем самым придав в руки практики простейшую классификацию.

Одним из первых профессор М.Д.Шаргородский писал:”Причинами преступности в широком смысле этого слова можно считать все те обстоятельства, без которых она не могла бы возникнуть и не может существовать. Но не все эти обстоятельства играют одинаковую роль. Одни из них создают лишь реальную возможность преступных мотивов, а другие превращают эту возможность в действительность. Поэтому первые следует рассматривать как условия, а вторые как причины... Причинами преступности являются, как и вообще причиной, те активные силы, которые своим действием порождают ее существование. Причины конкретного преступления - это те активные силы, которые вызывают у субъектов интересы и мотивы для его совершения”.

Отечественные ученые выдвигали и идею о классификации причин преступности на объективные и субъективные (А.А.Герцензон, А.С.Шляпочников).

Ряд ученых в основу классификации положили философское понятие о полной причине как совокупности всех обстоятельств, вызывающих наступление следствия, и причине специфической, т.е. конкретных обстоятельствах, которые ведут к следствию (Н.Ф.Кузнецова). Данный вид классификации, хотя и распространен в философии, однако слишком абстрактен. В нем смешиваются причины главные и второстепенные, причины первого и второго порядка, а также условия, способствующие совершению преступлений. Так или иначе, но внутри полной причины необходимо произвести внутреннюю дополнительную классификацию, если иметь в виду в дальнейшем разработку практических рекомендаций.

Западные ученые, разрабатывая проблему причин преступности, создали так называемую “теорию факторов” как явлений, порождающих преступность. Начался подсчет этих факторов. Они оказались несопоставимыми по своей важности, силе влияния, в том числе на преступность, и столь многочисленными, что разные исследователи запутались в их числе и многообразии. Причем каждый считал по-своему. Среди отечественных криминологов тоже нашлись ее сторонники, насчитавшие 200-240 факторов, которыми вызывается преступность.

Говоря об этой разновидности теории о причинах преступности, следует сказать, что она добросовестно перечисляет все то, что, по мнению ее создателей, влияет на преступность, но при этом теряется определение того, на что же следует обратить внимание в первую очередь (и почему), а на что во вторую (и почему); какие преступления требуют наличия 240 факторов, а какие - 20.Не случайно подавляющее большинство западных криминологов, едва эта теория появилась, отвергли ее, а знаменитый американский криминолог Э.Сатерленд назвал теорию факторов каталогом несопоставимых ценностей.

Отечественные криминологи классифицировали также причины преступности на: а) причины преступности как социального явления в целом, где и нашли место влиянию общих социальных и иных закономерностей на нее; б)причины отдельных видов преступности; в) причины конкретного преступления, что позволяет определять столь же конкретные и реально исполнимые меры предупреждения; г) условия, способствующие совершению преступлений, которые сами не вызывают намерения совершить преступления, но без наличия этих условий преступление было бы совершить трудно и даже невозможно.

В предмет криминологии в качестве его составляющей входит личность преступника.

На заре развития криминологии ученые видели в преступнике тип личности, как бы выпадающий из человеческой популяции. Причем, одни видели в преступниках людей, отмеченных печатью Каина, в полном соответствии с распространенными теологическими концепциями. Другие, наблюдая жестокость многих преступников или приверженность их к занятию конкретным преступным промыслом, например кражами, стали искать причины этого особенности в биологических особенностях людей. Такое представление, получившее законченный вид в теориях Ломброзо и его последователей, в течение длительного времени было распространенным. Третьи конструировали специфические социальны типы преступников, отвергая биологический подход. Четвертые искали компромисс между социологическим и биологическим подходом к личности.

Однако теория прирожденности преступников или предрасположенности человека к преступлениям легла в основу расистских и близких к ним теорий, породила произвол и беззаконие в практике.

Углубленное изучение проблемы привело многих ученых к тому, что понятие “личность преступника” было поставлено под сомнение и высказана идея о том, чтобы отказаться от нее, заменив более распространенным, но более точным понятием личности людей, совершающих преступления.

Понятие “личность преступника” предполагает какую-то заданность. Биологическую ли, социальную ли, но заданность. Между тем, любое преступление может совершить любой человек.

Когда френологи, а затем Ломброзо разрабатывали биологический тип преступника, измеряя его лоб и т.д., то они исходили из того, что преступников нужно искать в “низах” общества и что они “отмечены природой”. Венценосных убийц насильников они не обременяли. Как и те, кто стоял на позициях, что преступник есть социальный тип а не биологический. в то же время они искали эти социальные типы в определенных слоях общества, стоящих на низших ступенях социальной лестницы. И те и другие преуспели в доказательствах своей правоты с той лишь разницей, что биологизаторы говорили о преступности самой человеческой личности, а стоявшие на социальных позициях были гораздо туманнее по отношению к человеку и “строже” к обществу, толкавшему людей на преступление.

Чем дальше и глубже шли исследования как самой преступности, так и тех, кто совершает преступление, тем больше у ученых имелось оснований для отказа от приверженности жестким зависимостям и жестким формулам типа “личность преступника”. Это понятие становилось все более широким и неопределенным. если первоначально о “личности преступника”, находившегося на верхних ступенях общественной лестницы, не говорилось (во всяком случае в научных классификациях), то по мере углубления исследований появилась теория о преступниках “в белых воротничках”, что в общем-то подточило справедливость прежних теорий о заранее заданных социальных типах преступников, тем более биологических.

Классификация конкретных социальных типов преступников весьма важна. Ибо убийцы отличаются от воров, представляя собой специфический тип личности; мошенники - от “белых воротничков”, хотя последние могут применять методы мошенничества; расхитители имущества - от сексуальных насильников и т.д. Изучение типов личности тех, кто совершает преступления, требует разработки как общих, так и индивидуальных мер и методов предупреждения преступлений. Однако следует иметь в виду временный характер нахождения в мундире личности преступника (иначе зачем говорить об исправлении и перевоспитании преступников, ибо стабильное их нахождение в этом звании исключает все вопросы о возвращении человека в ряды полезных членов общества). И если для уголовного права преступник тот, кто совершил деяние, содержащее все элементы состава преступления, и понес предусмотренное законом наказание, то для криминологии определение понятия “личность преступника” куда как более сложная задача, ибо связана с отнесением человека к определенной, осуждаемой обществом страте этого же общества, с неизбежным вопросом: сколь долго такое состояние человека может продолжаться?

Биологический подход оставлял (и оставляет) клеймо преступной личности на человеке на всю жизнь. А социальный? И когда некоторые ученые говорят, что учет биологических особенностей личности есть гуманный к ней подход, позволяющий учесть его биологические особенности, то это не что иное, как спекуляция, ибо, снизив человеку (или, тем более, увеличив) меру наказания с учетом его биологических качеств, суд оставляет человека в состоянии прирожденного преступника из-за наличия этих его качеств, или предрасположенным к совершению преступлений. Вряд ли подобное можно назвать гуманизмом.

На самом деле, будучи существом социальным, человек наделен биологическими особенностями, которые делают личность такой, как она есть, физически здоровым или с какими-то дефектами. Физиологическое состояние человека делает его способным к восприятию социальной программы, так как родившись биологическим существом, личностью он становится, воспринимая социальную программу. Человек психически больной к такому восприятию неспособен. Он не может быть 2личностью преступника”, как полагало в сравнительно недавнем прошлом немалое число ученых, особенно медиков. Поэтому такие лица совершают общественно опасные деяния, но не преступления. Путать болезнь с преступностью можно было лишь на ранних стадиях изучения преступности и развития криминологии.

Биологические особенности человека есть та база, те условия, которые способствуют восприятию человеком социальных программ, но не причины его преступного поведения. При этом надо иметь в виду, что, даже “собравшись вместе”, биологические факторы не делают явление социальным, они лежат в разных плоскостях реальной жизни.

Принципиальным для криминологии, для правильного понимания соотношения социального и биологического в человеке, является тот факт, что биологические особенности влияют на тип поведения человека (холерик в одинаковой жизненной ситуации поступит иначе, чем флегматик или сангвиник, а те, в свою очередь, иначе, чем холерик, но в целом их поступки диктуются еще и степенью социальной воспитанности), не являясь причинами его поведения, в том числе преступного.

Сложность изучения личности тех, кто совершает преступления, определяется, помимо всего прочего, и ем, что социальное расслоение общества велико, что разные страты общества имеют разные интересы и потребности, у них сои взгляды на положение в обществе, на роль других групп, они отличаются по уровню образования и культуры, характеру трудовой деятельности, наконец, принадлежностью к полу, возрастом. Все это и есть основание для того, чтобы глубоко изучать личности людей, вставших на преступный путь, избравших его образом жизни, профессией, способом улучшения материальных условия жизни, или человека, случайно совершившего преступление, втянутого кем-то в преступную деятельность и т.д. Для этого и нужна классификация, типология преступников, их социальных ролей, уяснение конкретных социальных типов преступников, когда речь идет об устойчивой формуле их поведения. И если изучение причин и условий преступности позволяет объяснить и саму преступность, и то, почему люди встают на преступный путь, то изучение личности тех, кто совершает преступления, позволяет, с одной стороны, найти пути к их исправлению, постигая их внутренний мир, психологию, нравственные установки, а с другой - “выйти2 на наиболее типичные, индивидуальные причины и условия, толкающие людей на преступный путь (обратная связь).

Многообразие человеческих личностей и их судеб, определяемое многообразием сложностей социального бытия человека, обусловливает необходимость изучения личности тех, кто совершает преступления, и причин и условий, которые поставили человека в состояние “личность преступника”.

Поэтому криминолог не может и не должен быть чужд социологии, другим наукам, изучающим человека, включая медицину, особенно ее часть - психиатрию, ибо недопустимо смешение болезненности и преступности.

В предмет криминологии входит предупреждение преступности. Проблема предупреждения преступности неотрывна от других составных предмета криминологии. Она как бы завершает все, что связано с наличием преступности в человеческом обществе и борьбе с ней. Понимание преступности как явления, всеми своими корнями уходящего в поры общества, причин ее, отражающих противоречивость его функционирования, личности тех, кого само общество превращает в преступников, и есть та база, на которой рождается теория предупреждения преступности. Именно поэтому проблема предупреждения преступности рассматривается на трех уровнях, общесоциальном, специально-криминологическом и индивидуальном.

Поскольку преступность - явление социальное (одно из социальных явлений), необходимо исходить из того, что успешной борьба с ней может быть лишь тогда, когда подход к ней будет комплексным, как при ее изучении, так и при разработке мер предупреждения. Поэтому борьба с преступностью в широком общесоциальном плане (в криминологии это, в первую очередь, связано с идеей предупреждения преступлений) есть использование мер экономических, социально-культурных, воспитательных , и наконец, правовых. При этом очевидно, что политическая атмосфера в обществе - это то, что может свести на нет любые формы и методы руководства обществом, довести их до хаоса и развала, либо, напротив, привести к стабилизации общественного (и государственного) организма. к общесоциальным видам предупреждения преступности относятся: а) развитие и совершенствование экономических отношений, технологических процессов и технического оснащения производства - промышленного, сельскохозяйственного, что неразрывно связано с повышением жизненного уровня и материального благосостояния людей; б) повышение уровня культуры членов общества, улучшение их образования, а следовательно, воспитанности, установления нравственных взглядов, основанных на всем том лучшем, что накопило человечество в данной области за весь период своего развития. Эти меры, конечно, не прямо направлены на борьбу с преступностью. Более того, развивая, скажем, культуру и искусство, люди меньше всего думают о борьбе с преступностью, но высокая культура и воспитанность - надежные гаранты уменьшения преступности (хотя и не гаранты ее исчезновения, с чем люди, вероятно, должны смириться). Названные меры косвенно влияют на состояние преступности, и чем выше уровень экономического, технического, культурного состояния общества, тем больше оснований полагать, что преступность в таком обществе будет ниже, нежели в обществе, прозябающем в экономической разрухе, социальной и политической неустойчивости, в обществе, где забота о людях декларируется (даже является спекулятивным политическим лозунги) но не претворяется в жизнь. Криминология, улавливая эти общесоциальные процессы (их негативное выражение), рекомендует, как следовало бы поступить в тех или иных ситуациях. Такие рекомендации тогда эффективны, когда даются с учетом реальных возможностей общества (экономических, финансовых и т.д.), а не абстрактно теоретически. В то же время криминология острее видит отрицательное влияние на жизнь общества тех или иных, скажем, экономических экспериментов (чего, к сожалению, не хотят признавать многие экономисты и политики). Поэтому ее рекомендации далеко не сразу воспринимаются, и тем более, реализуются.

Именно данное обстоятельство породило проблему пределов криминологических исследований, в связи с чем возникают, например, вопросы о том, насколько глубоко должна вторгаться криминология в жизнь во всех ее проявлениях, каковы должны быть ее рекомендации. Поскольку меры предупреждения преступности могут быть и экономическими, и воспитательными, и организационно-техническими, и правовыми, и демографическими, и психологическими, и т.д., то может ли криминолог-ученый с достаточной степенью компетентности дать рекомендации во всех этих отраслях науки, проявлениях социальной жизни? Очевиден ответ: нет, не может. Но видеть узкие места в тех или иных областях жизни, производства, распределительных отношениях, состоянии воспитательной работы, недостатки в деятельности правоохранительных органов и т.д. криминолог не только может, но и видит их острее, чем конкретный специалист, привыкший в своей области ориентироваться не на отрицательное, а на положительное. Криминогенная обстановка, криминогенная ситуация, криминогенность тех или иных конкретных недостатков производстве, распределении и т.п. отношениях - это вошедшие в обиход определения, употребляемые с пониманием их значения не только и не столько криминологами, но и представителями других наук, а также руководителями государственных и общественных структур, что свидетельствует о проникновении в жизнь криминологического мышления.

Если криминология указала на криминогенность тех или иных явлений в экономике, социальной сфере и т.д. и высказала общие рекомендации, что следовало бы сделать для уменьшения их негативного эффекта, то дальнейшая конкретизации необходимых для предупреждения преступности мер - прерогатива других конкретных наук, областей знания, социальной и экономической практики. В этом случае криминолог может превратиться в консультанта, который подскажет, что реально для исполнения, а что нет, какие сроки решения проблемы реальны, а какие - нет.

Специально-криминалистические меры предупреждения преступности могут быть общими и конкретными. Они, хотя и затрагивают, допустим, сферу управления, однако являются такими, которые не требуют совершенствования крупных ее блоков, а требуют изменения каких-то частей, например изменения учета и отчетности денежных средств либо материалов в какой-либо отрасли производства или управления, что снимет (на определенный период времени) опасность хищений или иных злоупотреблений. Конкретные рекомендации - еще более узки по своей целенаправленности, например меры организации охраны материальных средств на конкретном предприятии.

Криминологи за годы своего “вторжения” в социальную жизнь наработали немало практически значимых рекомендаций по предупреждению преступлений в различных отраслях промышленности и сельского хозяйства. Меры по предупреждению преступности касаются как организации производственных процессов (с точки зрения их криминогенной уязвимости), так и воспитательной работы с разными категориями работающих, а также методов учета, охраны материальных средств и т.д.

Эти рекомендации могли появиться на свет лишь в результате длительного и всестороннего изучения конкретных отраслей народного хозяйства. Такое направление в криминологии неисчерпаемо, ибо формы хозяйствования, их структуры меняются, соответственно меняются и условия, способствующие совершению преступлений, а значит, должны совершенствоваться предупредительные меры.

Меры предупреждения различны и для различных видов преступлений (например, для корыстных и насильственных, убийств и изнасилований, краж и мошенничества и т.д.). “Блоки” преступности тоже требуют специфических мер (скажем организованная преступность - одних мер, рецидивная - других, женская - третьих и т.п.). Внутри же этих общих блоков различны и многочисленны виды конкретных преступлений, требующие конкретных для их предупреждения мер.

Деление преступности на уровни определяет особенности индивидуальной практики, ибо отдельные преступления совершаются людьми, каждый из которых неповторим, и воспитательная работа с ним требует индивидуального подхода. В этой своей части криминология вступает в контакт прежде всего с такой наукой, как психология (не случайно среди юридических наук прочное место завоевала ныне криминальная (правовая) психология).

Криминальная (правовая) психология изучает не только личности тех, кто совершает преступления, предмет ее значительно шире, но связь ее с криминологией органична. Криминологическая типология личности нужна не сама по себе, не просто как теория, позволяющая глубже изучить причины конкретных преступлений в связи с особенностями личности, а как предпосылка преступлений, в частности индивидуальной профилактики преступлений.

Теория предупреждения преступности неразрывно связана (как и остальные составные предмета криминологии) с проблемой прогнозирования преступности, а также планирования предупредительных мер как в широком общесоциальном плане, так и применительно к деятельности различных общественных и государственных структур, включая деятельность правоохранительных органов, их различных звеньев, по-разному осуществляющих профилактическую деятельность. Предупреждение преступности немыслимо и без координации этой деятельности как в общегосударственном, так и в региональном плане или по субъектам профилактики, с “окончанием” данной цепочки мер на этапе воспитательной работы с конкретными людьми.

конечно, криминологическое прогнозирование - условное и довольно рискованное занятие, ибо на преступность, как ни на какое другое социальное явление, влияют подчас неожиданные повороты в экономической, социальной либо политической сферах. Более того, изменения преступности нередко происходят на первый взгляд “на ровном месте”. И лишь тщательный анализ длительного отрезка времени, предшествующего периоду ”неожиданных” изменений, может пролить свет на причины сложившегося положения. Еще более непредсказуемо индивидуальное преступное поведение людей. Поэтому к проблеме прогнозирования, не отвергая его, следует подходить осмотрительно и н увлекаться, как это нередко имеет место, умозрительными математическими выкладками и формулами, выглядящими научно, но подчас не имеющими под собой реальной почвы. Прогнозирование социальных процессов, особенно в тех случаях, когда они, в числе прочего, складываются из суммы (совокупности) актов поведения конкретных людей, вообще чрезвычайно трудно. При этом следует иметь в виду, что преступность - явление, имеющее свои закономерности и подчиняющееся им. Но цифра преступности складывается стихийно.

Предупреждение преступности может и должно планироваться. Планирование предупредительной работы в государстве имеет свои уровни. В борьбе с преступностью нет и не может быть однозначных рекомендаций, исключая, конечно, лозунговые, типа: усилить профилактическую работу.., обязать прокурора (прокуроров) усилить надзор за соблюдением законов.., обязать МВД разработать планы усиления индивидуальной профилактики силами участковых инспекторов... и т.д., к чему привыкли и чем пестрит практика ”борьбы” с преступностью в нашем государстве, оборачивающаяся наличием пустых, неконтролируемым и невыполнимых ”планов”. Причем наша практика страдала и продолжает страдать неоправданной гигантоманией и глобальностью планов.

криминология, имея составной частью своего предмета предупреждение преступности и исходя из сложности преступности как явления, выработала рекомендации, относящиеся как к разным уровням социальных и государственных структур, так и к видам преступности. Криминологами были разработаны примерные планы профилактики преступлений на предприятиях и в организациях, в районе, городе, области, республике, рецидивной преступности несовершеннолетних и т.д.

Среди криминологов по поводу грандиозных планов нет единого мнения. Поскольку общественное мнение было подготовлено к тому, что планы эти - чуть ли не панацея от всех бед, их составили, однако в них реальна (и то при наличии денежных средств в кармане государства) лишь та часть, где речь идет о материально-техничесоком обеспечении правоохранительной системы. Другие же рекомендации слишком общи и неконкретны. Это - главный недостаток всех глобальных планов, которых было немало у нас в стране (например, продовольственная Программа) и которые постоянно не выполнялись. Кроме того, планы (как и здания, образно говоря) должны строиться с фундамента а не с крыши. Поэтому начинать планирование борьбы с преступностью следует с первичных ячеек общества, где все конкретно, все проверяемо и может быть обеспечено организационно и т.п. Такие планы могут быть составной частью планов региональных. Но чем выше будет идти планирование, тем более общий и менее конкретный характер оно будет приобретать.

Борьба с преступностью, ее планирование, координация между Регинами, внутри них и органами, ведущими эту борьбу, необходима, ибо преступность границ не признает (тяжкие формы особенно). Поэтому предупреждение преступности есть деятельность, требующая скоординированной работы прежде всего правоохранительных органов на территории всей страны. Разобщенность недопустима и ничего, кроме вреда, принести не может. Целям координации могут служить специально создаваемые для этого организационные структуры. Таким образом, составная часть предмета криминологии - предупреждение преступлений - сама по себе сложная теоретическая проблема, реализуемая в многообразных практических мерах как общесоциального плана, вплоть до конкретных технических мер, так и специально-криминологических и правовых, включая предложения по совершенствованию законодательства.

В предмет криминологии входит и проблема жертвы преступления. В науке это получило свое выражение в появлении ответвления криминологии, именуемого виктимологией . Очевидно, что если есть преступность, как явление, есть преступление как часть целого, преступник как лицо, реально совершившее преступление, то есть и потерпевший от преступления, есть жертвы преступности. Жертвами преступлений человечество и наука заинтересованы были с давних времен. Сочувствием к жертвам преступлений проникнуты произведения многих ученых и писателей, писавших и пишущих о преступности. В других правовых науках (кроме криминологии), например в уголовно-процессуальном праве, не случайно идет дискуссия о том, кто должен быть центральной фигурой в уголовном процессе - потерпевший или обвиняемый, ради кого существуют, образно говоря, право или процесс? Очевидно, что если быть последовательным гуманистом, надо отстаивать “первичность” потерпевшего (не забывая при этом прав обвиняемого и гарантий этих прав). Не случайно и развитие криминологии как науки привело к развитию ее ответвления - виктимологии. (Основу этого направления заложил американский криминолог Х. фон Хентинг, издавший в 1948 году книгу “Преступник и его жертва”. В отечественной науке виктимологические исследования проводили Л.В.Франк, Д.В.Ривман, П.С.Дагель, В.С.Минская и др.

Исследования показывают, что поведение преступника нередко обусловлено как поведением его жертвы, так и особыми качествами ее, а также взаимоотношениями преступника с потерпевшим, сложившимися ранее либо в процессе столкновения. Нередко преступное поведение провоцируется отрицательным поведением потерпевшего. В преступлениях, где наличествуют мотивы межличностного порядка, это видно особенно отчетливо. По данным ряда исследований, до 29 % преступлений либо спровоцированы потерпевшими, либо совершены при их содействии.

Нередко провоцирующее поведение потерпевших создает искусственную цифру преступности, возникают псевдопреступления. Такая ситуация особенно характерна для изнасилований, немалое число которых спровоцировано или обвинение ложно, а не разобравшиеся судьи ломают приговором судьбы невинных людей, как правило, молодых. В то же время есть определенные категории людей, к которым обращено повышенное внимание преступников. Такие люди по разным причинам не могут противостоять в должной мере преступнику. Это дети и подростки, престарелые, люди, страдающие физическими недостатками. Нельзя не подчеркнуть, что эти люди социально плохо защищены в обществе и от преступников в частности. Состояние человека, подверженного повышенной уязвимости, с точки зрения возможности стать жертвой преступника, называется виктимностью. Как выражался Л.В.Франк, виктимность - это повышенная способность в силу ряда субъективных и объективных обстоятельств становиться мишенью для преступных посягательств.

Следственной практике известны случаи, когда в пределах так называемого Золотого кольца вокруг Москвы совершались преступления, повлекшие тяжкие последствия - смерть людей от рук преступников. Жертвы жили в заброшенных деревнях, в большинстве своем это были старики и старушки, люди, физически слабые. Но у них в домах были непреходящие ценности русского искусства - иконы и другая церковная утварь. Ограблению подвергались и заброшенные церкви, состояние которых, в частности, отсутствие охраны, например, тоже вид виктимности. При кражах и ограблениях подобного рода нередки были (и есть) убийства.

Данный пример свидетельствует о том, что состояние виктимности это не только незащищенность личности, скажем, престарелый возраст человека, но и незащищенность хранилищ материальных ценностей, что предполагает разные, но обязательные меры предупреждения преступности. Виктимология - база для разработки предупредительных мер. В этом ее особое значение как отрасли криминологии.

Понятию жертвы преступления уделяют внимание и уголовный процесс, и уголовное право, и криминология. С позиций криминологии виктимологически понятие жертвы преступления включает в себя данные о контингенте потерпевших в целом от преступности, будь то на индивидуальном или обобщенном уровнях.

Существенным фактором в виктимологической теории является установление вины потерпевшего в преступлении, от которого он же потерпел. В уголовном праве существует положение, согласно которому наличие вины потерпевшего сужает границы уголовной ответственности виновного в совершении преступления.

Очевидно, что о вине потерпевшего, если исходить из теории уголовного права, можно говорить лишь условно. Вина преступника и вина потерпевшего близкие, но не идентичные понятия. Ведь потерпевший неправильно себя ведет, что не имеет ничего общего с понятием вины, ибо неправомерное поведение потерпевшего должно находиться в причинной связи с действиями преступника. Однако для нужд криминологии условно можно говорить о вине потерпевшего, поскольку речь идет о вполне определенных формах поведения одного из участников преступления, а не о его ответственности в уголовно-правовом смысле.

Поведение потерпевшего может быть не только неправильным, но и безнравственным. Для криминологических выводов это чрезвычайно, ибо, например, не может быть однозначной оценка потерпевших в приведенном выше примере грабежей в районе Золотого кольца и потерпевшей от изнасилования, всем своим предшествующим поведением звавшей к определенным действиям. Безнравственность потерпевшего есть ключ и к проблеме причин преступности (конкретного преступления), и к уяснению механизма преступного поведения. Сказанное не снимает проблемы антисоциальности самого преступника. Однако криминологи отметили отметили такую закономерность: чем более значительна (провокационна) роль потерпевшего в конкретном преступлении, тем внимательнее следует подходить к оценке личности совершившего преступление (в уголовном праве это может привести к назначению смягченного наказания, а возможно, и к освобождению от него). Конечно, такая закономерность четче просматривается при совершении преступлений против личности.

Развитие виктимологии привело к возникновению термина виктимизация - процесс превращения в жертву преступления конкретного лица, а также определенной общности людей. Виктимизация отличается от преступности тем, что представляет собой совокупность процессов становления жертвами.

В свете сказанного очевидно, какое большое значение в качестве составной части предмета криминологии имеет учение о жертве преступления и как важен виктимологический анализ понятия преступности.

Можно говорить о системе науки, т.е. о порядке рассмотрения проблем, скажем, от наиболее общих, глобальных, основополагающих до конкретных.

В юридических науках, которые тесно связаны с законодательством, система науки нередко совпадает с системой законодательства. Как известно, наука уголовного права складывается из Общей и Особенной частей, а соответственно уголовные кодексы имеют Общую и Особенную части. И в том и в другом случае в Общей части излагаются общетеоретические, исходные для науки и практики вопросы, а в Особенной части - виды преступлений, конкретные их составы и меры наказания за них.

Поскольку традиции в науке имеют немаловажное значение, криминология (с момента ее восстановления в правах и выхода в свет первого учебника в 1966 г.) была разделена на Общую и Особенную части. Правда, в Особенной части криминологии, в отличие от ,скажем, уголовного права и законодательства, гражданского и трудового, процессуального и т.п.. отсутствует проблема ответственности и конкретных наказаний либо каких-то иных санкций. А это - существенное отличие криминологии, делающее ее, условно говоря, Общей частью для наук криминального цикла. Поэтому возникает вопрос: а есть ли в криминологии при таком понимании ее места в системе наук то, что юристы привыкли считать Особенной частью?

Те, кто следует традициям, утверждают, что в Общую часть криминологии входят такие проблемы, как преступность, ее причины, личность преступника, общая теория предупреждения преступности, а в Особенную - характеристика видов преступности и конкретных мер предупреждения преступлений. Конечно, такая позиция имеет право на существование. Но для криминологии проблема деления на общую и Особенную части более проблематична, чем кажется на первый взгляд. Прежде всего потому, что многие из вопросов, казалось бы справедливо отнесенных к проблемам “Особенной” части, например рецидивная преступность, сами по себе являются большой теоретическое проблемой. Имея истоками общее, что характерно для криминологии вообще, эти виды преступности наполнены собственным глубоким теоретическим содержанием, позволяющим их самих делить на общее и конкретное (особенное).

Столь же конкретные рекомендации, которые условно можно сравнить с санкциями (наказаниями), применимы для предупреждения конкретных видов преступлений. Но нетрудно заметить, что эти конкретные рекомендации являются частью вопроса (предмета, вида), который сам является конкретным по отношению к общетеоретическим проблемам криминологии. Например рекомендации по предупреждению квартирных краж являются “заключительным аккордом” проблемы о кражах вообще; более высокий уровень - это имущественные преступления; еще более высокий - корыстные преступления и т.д. Чем выше уровень, тем более общими являются и рекомендации. При таком положении можно ли безапелляционно говорить об Общей и Особенной частях.

В то же время рассмотрение всех проблем науки требует упорядочения, системы, классификации. И если преступность - общее, то корыстная, насильственная, корыстно-насильственная преступность - это те уровни, которые являются выражением системы.

Виды преступности - организованная, профессиональная, рецидивная, несовершеннолетних, женская, должностных лиц и другие - есть элементы системы науки, изучающей данное явление в целом и ее составляющие. То же самое можно сказать о проблеме личности в криминологии, ибо классификация и типология личностей, совершающих преступления, - элементы, свойственные системе науки. Это же справедливо и для предупреждения преступности, где все ее проблемы рассматриваются по определенной, идущей сверху вниз (или снизу вверх) системе.

Если взять за основу подходы, осуществленные учеными к криминологии как науке, получившие свое отражение в ранее изданных курсах, монографиях, учебниках, специальных статьях, то обобщенно система криминологии выглядит следующим образом.

Сначала рассматриваются понятия, предмет, задачи науки, затем методы, применяемые в криминологии. Вслед за этим многие считают необходимым изложить историю и состояние криминологии как науки; затем анализируются ее ключевые проблемы (преступность, причины и условия преступности, проблема лиц, совершающих преступления, предупреждение преступности, включая прогнозирование и планирование борьбы с преступностью); далее отдельным блоком рассматриваются проблемы преступности несовершеннолетних и молодежи, рецидивная преступность; вслед за этим анализируются виды преступности - насильственная, корыстная, корыстно-насильственная, в свою очередь подразделяющиеся на подвиды (хищения, разбои, и т.п.); отдельно рассматривается проблема неосторожных преступлений.

И наконец, рассматриваются основные идеи зарубежной криминологии (иногда там, где речь идет об основополагающих теоретических концепциях и истории науки). В ряде случаев в качестве самостоятельных выступают криминологические проблемы наркотизма и алкоголизма. Таким образом складывается та система науки, которая изучает наиболее негативные для социальной жизни человечества проблемы, целостно и во взаимосвязи явлений, как никакая другая наука.

Методологической основой криминологии, как и любой науки, являются законы и категории материалистической диалектика. НА этой базе определяются пути к пониманию происхождения преступности, ее природы и социальной сущности, причин и условий, особенностей личности преступника, возможностей профилактики. Прежде всего это такие категории диалектики, как сущность и явление; единое, особенное и общее; необходимое и случное и др. Закон единства и борьбы противоположностей служит, в частности, методологической предпосылкой для изучения причин преступности и личности преступника, его положительных и отрицательных свойств, раскрытия факторов, детерминирующих конкретное преступное деяние. Закон перехода количественных изменений в качественные объясняет изменение в структуре преступности, тенденции в качественной характеристике ее видов.

Таким образом, на основе законов и категорий диалектики с учетом конкретных исторических условий возможно не только углубленной понимание и исследование криминологических объектов, но и целенаправленное, последовательное антикриминогенное воздействие на социальные явления и процессы.

Методика криминологических исследований - это система конкретных способов, приемов, средств сбора, обработки, анализа и оценки информации о преступности, ее причинах и условиях, личности преступника, мерах борьбы с преступностью, методов криминологического прогнозирования ее развития и планирования мер борьбы с ней, реализация рекомендаций по совершенствованию практики предупреждения преступлений и возможностей оценки эффективности этой деятельности. Выбор той или иной конкретной методики зависит от содержания самого исследования, его целей, от тех объектов, которые подлежат изучению. Не следует, например, изучать психологию личности убийц по одним материалам уголовных дел путем их анкетирования, для этого необходимо тестирование таких лиц и проведение бесед с ними. Напротив, распространенность какого-либо вида преступности и его основные черты должны исследоваться с помощью социологических методов и статистики. Иными словами, методы должны быть адекватны изучаемому.

В криминологии преимущественное распространение получили следующие методы.

Статистический, с помощью которого исследуются количественно-качественные показатели преступности и личности правонарушителей. Этот метод позволяет:

а) дать всестороннюю цифровую характеристику состояния преступности в целом по стране, ее регионам, в отдельном населенном пункте или на отдельном объекте;

б) выявить закономерности развития преступности в стране (регионах), ее динамику;

в) охарактеризовать состав преступников по социально-демографическим и другим признакам, имеющим уголовно-правовое и криминологическое значение (пол, возраст, число совершенных преступлений и т.п.);

г) определить в цифровом выражении наиболее характерные, устойчивые и закономерные связи между преступностью и другими социальными явлениями;

д) собрать необходимый цифровой материал, который может служить основой для выявления причин и условий, способствующих преступности, а также для ее прогнозирования и разработки конкретных мер профилактического воздействия;

е) получить необходимые данные, характеризующие уголовно-правовые, административные меры воздействия, применяемые к преступникам, с целью оптимизации этого процесса и установления его эффективности.

Анкетный метод, который представляет собой способ исследования криминологических проблем путем опроса репрезентативного числа лиц или обобщения сведений, содержащихся, например в уголовных делах, по специально разработанной письменной анкете и последующего обобщающего анализа и оценки собранных данных. Анкетному опросу могут быть подвергнуты преступники, потерпевшие, сотрудники правоохранительных органов, представители общественных организаций, отдельных групп населения и т.д.

С помощью анкетирования возможно в частности:

а) выявление и изучение причин преступлений и условий, способствующих их совершению, распространенности отдельных видов преступлений, основных характеристик;

б) определение степени распространенности отдельных явлений, отрицательно воздействующих на поведение (пьянство, наркомания, токсикомания, бродяжничество, безработица, уклонение от общественно-полезного труда и т.п.);

в) исследование эффективности деятельности правоохранительных органов, общественности по борьбе с преступностью (опросы сотрудников, компетентных лиц, населения и т.п.);

г) изучение рецидивной преступности, эффективности мер наказания, преступности несовершеннолетних и др.

Анкетный метод обладает определенными достоинствами: он позволяет получать данные по таким показателям, которые невозможно установить в статистических материалах и, что важно, проводить неоднократную проверку этих данных. Недостаток указанного метода - в неизбежной субъективности информации, получаемой методом анкетного опроса.

Различают анкеты закрытые, в которых все ответы предусмотрены заранее, и открытые, в которые записывается тот ответ, который дается опрашиваемым или извлекается из материалов дела. Могут быть открыто-закрытые анкеты, когда часть ответов уже предложена, а другая вписывается во время анкетирования. Открытые и закрытые ответы могут быть даже в рамках одного вопроса.

Следует отметить, что метод анкетирования дает положительные результаты только в сочетании с другими методами, обеспечивая тем самым полноту, объективность и достоверность всего исследования и его результатов.

Интервью - представляет собой беседу, один из участников которой задает вопросы, а другой на них отвечает.

Интервью во многом сходно с анкетированием, в отличие от которого при интервью ответы даются в устной форме. В этом кроются положительные и отрицательные стороны указанного метода. Достоинством интервью является то, что оно позволяет при определенных условиях получать необходимую информацию быстрее и нередко полнее. Однако, учитывая специфику криминологического исследования и его задач, возможны зачастую и серьезные затруднения в достижении позитивных результатов. Чтобы избежать этих затруднений, требуется специальная организационно-психологическая подготовка к проведению устного опроса и соответствующая профессионализация лиц, применяющих упомянутый метод. Чаще интервьюирование применяется для углубленного изучения личности преступников, потерпевших и общественного мнения. Известны следующие разновидности интервью:

свободное (неформальное), при котором допускается произвольное изменение числа и содержания вопросов в зависимости от хода беседы;

стандартизированное (формальное) при условии четкого ограничения и формулирования конкретных вопросов.

Устный опрос может быть индивидуальным и групповым, в последнем варианте интервьюер беседует сразу с несколькими лицами, мнение которых учитывается по степени преобладания.

Тестирование - (от английского test - опыт, проба) - метод психологической диагностики, использующий стандартизированные вопросы и задачи (тесты), имеющие определенную шкалу значений. Применяется для стандартизированного измерения индивидуальных различий. Процесс тестирования может быть разделен на три этапа: 1) выбор теста, что определяется целью тестирования, задачами исследования в целом, а также степенью достоверности и надежности теста; 2) его проведение, что обусловлено инструкцией к тесту; 3) интерпретация результатов, что связано с системой теоретических допущений относительно предмета тестирования и теоретических установок. Тестирование всегда должен проводить квалифицированный психолог.

Тестирование дает возможность количественно оценить трудно поддающиеся измерению психологические качества, а также выявить те качества личности, которые сложно или невозможно определить в ходе клинических бесед или изучения письменных материалов. В криминологических работах тестирование чаще всего применяется для изучения личности преступника, мотивации преступного поведения, эмоциональных, волевых, интеллектуальных и иных особенностей преступников и потерпевших, их установок и ориентацией, характера и содержания отношения с другими людьми, отношений к самому себе и

т.д.

Социометрия - от латинского socius (товарищ, соучастник), латинского societas (общество) и греческого metrum (измерение). Это измерение эмоционально-психологических связей между людьми; система организационно-технических средств и процедур для количественного и качественного анализов. Социально-эмоциональные связи конкретного индивида с той группой лиц, в которой он живет и работает.

С помощью этого метода можно проследить криминологические особенности взаимоотношений в группе, дать им оценку, выявить характер психологических взаимоотношений, наличие конфликтных ситуаций, группировок, лидерства и т.п.

Социометрическое исследование предлагает использование преимущественно методов письменного и устного опросов (анкетирование и, интервью). Полученные данные обрабатываются и суммируются в социоматрицах (схемах).

В криминологии указанный метод полезен при изучении эффективности мер уголовного наказания (лишение свободы, исправительные работы, ограничение свободы и др.), в уголовном праве (институт соучастия и т.п.).

Документарный метод предполагает изучение документов, содержащих информацию, представляющих интерес в криминологических исследованиях.

Важнейшим источником документальной информации является обобщение судебно-следственной практики. Ни одна другая наука не располагает столь подробным и достоверным репрезентативным количеством содержащихся в уголовном деле документированных сведений о событии, происшествии, поступке, преступлении, личности преступника, потерпевшего, как криминология.

Изучение уголовных дел, как правило, дополняется: опросом преступников, их родственников, сослуживцев; анализом документов, не вошедших в уголовное дело (личных писем, официальных свидетельств и т.п.); проведением психологических тестов, составлением социограмм и т.п.

Помимо уголовных дел, указанный метод используется для анализа самой разнообразной иной документацией: официальной и неофициальной (законодательный материал, личные документы, правовая, экономическая и иная статистика и т.д.).

Наблюдение представляет собой процесс визуального восприятия обстановки (ситуации), имеющей криминологическое значение.

Известны такие виды наблюдения, как непосредственное , при котором исследователь ограничивает свою роль пассивным наблюдением конкретной ситуации. Другой вид - включенное наблюдение , при осуществлении которого исследователь становится активным участником изучаемого процесса (деятельности) в коллективе (группе), где о его роли чаще всего никому неизвестно, впрочем этот аспект зависит от вида, целей и характера наблюдения.

Эксперимент - научно поставленный опыт. В узком смысле применяется весьма ограниченно, ибо из-за его криминологической сути нередко возникают проблемы этического характера. Так, нельзя методом эксперимента воспроизводить опытным путем многие причины и условия конкретного преступления. Вместе с тем указанный метод может быть успешно применен для проверки действия социально положительных факторов, эффективности профилактической работы и т.п. Другими словами, социальный эксперимент полезен при изучении искусственно создаваемых изменений условий и форм общественной жизни в рамках, например, экономических или социально-правовых преобразований (проверка эффективности и обоснованности суда присяжных в отдельных регионах и т.п.).

Экспертная оценка необходима при прогнозировании тех или иных явлений. При осуществлении этого метода в основе результата оценки заданных субъективных факторов, виляющих на преступность, лежит мнение соответствующих специалистов, ответы которых обобщаются, анализируются с целью определения их усредненного значения.

Указанные выше методы успешно используются для разработки и реализации комплексных программ борьбы с преступностью на общегосударственном и региональном уровнях.

Важной формой реализации криминологических исследований являются и специально проводимые криминологические экспертизы .

Сферой их применения являются:

а) своевременный криминологический анализ нормотворческой и правоприменительной деятельности и ее результатов; другими словами, обязательную криминологическую экспертизу должны проходить нормы и практика применения уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного, гражданского, административного хозяйственного и иного законодательства;

б) предварительная оценка с криминологической точки зрения самых разнообразных проектов, программ социально-политической, социально-экономической организационно-хозяйственной и иной направленности, реализация которых может так или иначе иметь криминогенные последствия.

Как и во всякой науке, в криминологии определился набор понятий и терминов, специфичных именно для криминологии. Хотя многие понятия используются в криминологии как данность других, в значительной своей части, правовых наук. В то же время, криминология, особенно западная, опирается на “словари” социологии, а в определенной степени и медицины. В науках довольно распространено словарное, терминологическое взаимопроникновение. Иногда оно полезно. Иногда оно ничего не дает и лишь является своего рода модой, точнее, бывает, что как-то наука с целью поднятия своей престижности употребляет термины, выработанные (или употребляемые) в наиболее модной в данное время науке. Кстати и правовая наука подвержена веяниям моды, иногда без какой-либо надобности. Запутанность (модность) терминологии ведет к запутанности практики, что не только вызывается необходимостью, но даже приносит вред.

Например, стремительное развитие кибернетики (после многих лет непризнания) и информатики привело к тому, что криминалистику, например, буквально затопило набором терминов, заменивших то, что выработала сама криминалистика за многие годы своего развития. Особенно повезло в этом плане термину “моделирование”, заменямому чуть ли не половину ранее всем криминалистам ясных понятий. Такая же судьба термина “информация”, вытеснившего из лексикона процессуалистов всем понятное: сведения о фактах. Даже столь привычное для право понятие “доказательства” были попытки заменить чем-нибудь из теории информатики. Сказанное не значит, что какой-либо науке заказано использование терминологии иных наук. Заказано то, что без нужды ломает систему либо понятия науки, которая сама способна “прожить” и, более того, может вооружить и своим мышлением, и своими подходами, и своей терминологией других. Очевидно так же и то, что каждая наука освещает какое-то направление общественной практики, и запутывать практику научными, а, точнее, наукообразными (ибо заимствование нередко есть именно наукообразие) терминами и понятиями ничего, кроме вреда, не дает.

В криминологии, как и в другой любой науке, за годы ее развития выработан определенный набор терминов и понятий, которыми оперируют и ученые и практики. При этом необходимо отметить, что нередко термины и понятия близки (грамматически и по смыслу), но имеют оттенки, которые служат базой для дискуссий из-за смешения понятий либо различного толкования их смысла. Так, например, понятие (и термин) “личность преступника” не однозначно понятию “преступная личность”. Однако можно заметить, с одной стороны смешение этих понятий, а с другой - довольно острую дискуссию из-за неточного (или субъективного) истолкования употребляющих эти понятия ученых (или практиков). Иногда употребляются в грамматическом смысле синонимы (например, антиобщественная направленность и антисоциальная направленность), а немало ученых стремятся найти в них что-то “свое”, не проясняющее, а усложняющее их понимание.

Бывает, что какое-то понятие искажается каким-либо автором из-за неточного словоупотребления. Такое происходит в криминологии с определением понятия “преступность”, которое одни (справедливо) определяют как явление (или предмет изучения), а другие - как “процесс”, что в точном смысле слова есть выражение движения (лат. - precess, precedure), а не самого изучаемого предмета (явления). Если о преступности и можно говорить как о “движении” (процессе), то только о таком ее свойстве, как динамика, что есть движение, состояние преступности, а не сама преступность.

Бывает, что одно понятие рождает другое, из него вытекающее, каждое имеющее свой смысл, свое содержание. Так, понятие “детерминизм” рождает родственные детерминация”, “детерминанты”.

Для науки недопустимо смешение понятий. Так, синонима понятию “преступность” нет, но говорят о “преступном поведении” (в общей форме либо применительно к конкретному лицу), но в этом случае исходные позиции определены тем, что и преступность, и преступное поведение ( и “преступления) есть явления одного порядка: социально0правового. Но некоторые ученые практически ставят знак равенства между понятием “преступность” и понятием “девиантность” и “делинквентность” (у нас говорят об отклоняющемся поведением, социальных отклонениях), что связано с непозволительно широким пониманием преступного, а значит, и с возможностью на практике столь же непозволительно широкого применения принудительных мер, включая уголовное наказание.

В криминологии (как и в праве вообще) есть родовые и видовые понятия. Так, преступность - родовой понятие, из которого вырастают видовые понятия, показывающие многоликость преступности. Это - и рецидивная преступность, и женская, и, скажем, воровская, должностная и т.д. криминология исследует связи и взаимозависимости между родовыми и видовыми понятиями, “опускаясь” ниже, до анализа конкретных преступлений и исходя из того, что преступность - явление массовое, имеющее свой закономерности, так или иначе проявляющееся и на своем высшем уровне, затем - конкретизирующееся на среднем (видовом), наконец, приобретающее вполне четко определенные очертания на уровне единичном - преступлении, что весьма важно, ибо преступность, как мы уже видели, не только единое явление, но и сумма совершенных преступлений. Проблема предупреждения преступности - это, в частности, проблема постепенной конкретизации предупредительных мер от уровня общего, глобального до вполне конкретных доступных реализаций профилактических мер.

Понятийный аппарат науки, его развитость, количество терминов, многообразие либо, напротив, скудость охвата реалий общественных отношений научной терминологией есть показатель глубины научного осмысления проблемы, если хотите, уровень развитости науки. При этом компактность терминологии, умение включить глубокое содержание - тоже характеристика развитости науки. По подсчетам ученых криминология пользуется при характеристике преступности как явления сотней (или несколько более) терминов и понятий. Много это или мало - однозначно сказать нельзя. Но “многопонятийность” столь же опасна для науки, сколь и скудость языка. В то же время развитие новых направлений (а не усложнение существующих и не бездумное заимствование понятий и терминов из других наук) безусловно будет связано и с развитием понятийного аппарата, а главное, с его обогащением сущностными характеристиками.

Криминология - гуманистическая наука, ибо цели ее - познание преступности, тех, кто совершает преступление, уяснение причин этого отрицательного явления, выработка предупредительных мер, обращения с теми, кого само общество сделало преступниками.

Криминология весьма практичная наука. Она дает и понимание проблемы преступности в целом, и понимание того, что общество может в борьбе с ней, какими средствами и методами оно обязано пользоваться, как заниматься законотворчеством с учетом состояния, характера, структуры преступности, какие меры в борьбе с преступностью первичны, какие вторичны, каково место правоохранительных органов в борьбе с преступностью, кто такие преступники, что первично в борьбе с преступностью - закон и наказание или меры экономического, социального, воспитательного плана и т.п.

Криминология учит людей правильно “читать” уголовную статистику, а прочитав, делать практические выводы: где принять меры экономического характера, где усилить воспитательную работу, а где и в отношении каких видов преступности активизировать правоохранительную систему и с большей силой использовать меры уголовного наказания. Тот, кто овладел хотя бы азами криминологии, привык к тому, что можно назвать криминологическим мышлением, никогда не будет видеть проблему преступности в облегченном виде, поймет, что деятельность правоохранительных органов в борьбе с преступностью - это много, но далеко не все. Проблема борьбы с преступностью - это комплекс экономических, социальных, политических, воспитательных и правовых мер. Кроме того, борьба с преступностью - это не одноразовые кампании по “ликвидации” преступности как таковой в целом, либо отдельных ее видов, а кропотливая повседневная работа всей системы государства и общества. Очевидно, что в обществе, раздираемом противоречиями, с разрушенными экономикой и нравственными ценностями, борьбой не слышащих друг друга политических антиподов, успехов в борьбе с преступностью (следствием этих процессов) с помощью заклинаний и самых суровых законов не добиться. Вот почему выводы криминологов о преступности и ее причинах, как бы они ни были неприятны и неудобны, для трезвых политиков - помощь в организации борьбы с преступностью. Ибо преступность - явление, присущее любой социально-политической системе. А правоохранительные органы она ориентирует на лучшую организацию работы, учитывающую состояние, динамику, структуру, характер преступности, ее территориальные различия, особенности видов преступности и лиц, совершающих преступления.

Л И Т Е Р А Т У Р А.

“Криминология” под ред. В.Н. Кудрявцева и профессора В.Е. Эминова, издат “Юристъ” 1997г.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий