Смекни!
smekni.com

Экономика Англии и Франции в XIX и XX веках (стр. 2 из 3)

Готовясь к неизбежной схватке с Германией, Англия в нача­ле XX в. начала осуществлять огромную программу военно-мор­ского строительства (по принципу: два корабля на каждый но­вый немецкий), на что уходило до половины расходной части госбюджета.

II.3. Экономическое отставание Франции

Для Франции на рубеже XIX и XX вв. германские и американ­ские темпы промышленного развития были недостижимыми — сказывалась узость сырьевой базы. В 1913 г. Франция добывала лишь 2/3 необходимого ей угля, а дорогой импортный уголь вел к повышению стоимости французских фабрикатов и, соответ­ственно, снижению их конкурентоспособности. Низкий промыш­ленный потенциал определялся также устаревшей технологи­ческой сферой. Здесь повторилась в основных чертах английская история: физически и морально изношенное оборудование, во­шедшее в строй в 50—60 гг., требовало замены, а для этого требовались соответствующие инвестиции, а они не были сде­ланы. Здесь сыграли роль, во-первых, экономический ущерб, на­несенный национальной катастрофой — поражением Франции в войне с Пруссией 1870 г. (общая сумма составила 16 млрд. франков, в том числе 5 млрд. контрибуции). Очень тяжело отра­зилась на состоянии французской экономики аннексия Герма­нией весьма развитых экономических областей — Эльзаса и осо­бенно Лотарингии с ее крупными запасами железной руды. Лотарингский бассейн стал железорудной базой германской ме­таллургии, а Франция стала ввозить железную руду или гото­вый металл. Таким образом, война с Пруссией заметно затор­мозила развитие французской тяжелой промышленности.

Во-вторых, как отмечалось выше, французская буржуазия явно отдавала предпочтение банковской деятельности перед промыш­ленной. В конце XIX — начале XX вв. ростовщические черты французского капитализма проступили еще более резко. Займы

иностранным государствам давали французским банкирам га­рантированный доход, не связанный с промышленным риском, отвлекая в то же время огромные средства от отечественной индустрии. Характерно, что после войны с Пруссией французс­кий капитал озаботился прежде всего восстановлением не эко­номики своей страны, а своих зарубежных вложений. Для вы­платы контрибуции пришлось в 1871 —1873 гг. сократить сумму заграничных капиталов Франции с 10 до 7 млрд. франков. Но уже в 1875 г. заграничные вложения составили 9 млрд. франков, т.е. почти достигли довоенного уровня. Ростовщическая полити­ка французских капиталистов имела мощную опору в лице су­губо рациональной ментальности французов, предпочитающих гарантированный, пусть небольшой, доход, но без экономи­ческого риска.

За 1870—1913 гг. объем американской промышленной про­дукции увеличился в 13 раз, немецкой — почти в 7 раз, а фран­цузской — всего в 3 раза. К восьмидесятым годам XIX в. Фран­ция передвинулась со второго места в мировом промышленном производстве на четвертое — после США, Англии и Германии, потеряв свое былое индустриальное значение. В конце XIX — начале XX вв. по сути не удалось преодолеть аграрно-индустриальную структуру французской экономики. Из 16 млн. человек самодеятельного населения в промышленности было занято всего около 2 млн., в сельском хозяйстве — более 5 млн., торговле — более 4 млн. человек. Сельскохозяйственная продукция по сто­имости превышала промышленную. Отсталой была и структура самой промышленности, где по-прежнему значительное место занимало производство изысканных средств потребления. На ми­ровом рынке наиболее ходовыми видами французской промыш­ленной продукции оставались предметы роскоши, производство которых не требовало ни огромных инвестиций, ни новой тех­ники, ни экономического риска. Некоторый скачок, сделанный французской тяжелой промышленностью в начале XX в., свя­зан с подготовкой военного реванша. Однако накануне Первой мировой войны по выплавке стали — главного военного метал­ла — Франция уступала Германии в 4 раза, а США — почти в 7 раз. На рубеже XIX—XX вв. в энергетической базе французс­кой промышленности по-прежнему превалировал пар. По сум­марной мощности электростанций сорокамиллионная Франция незначительно превосходила небольшую Швецию.

В конце XIX в. вступила в период хронического кризиса веду­щая отрасль французской экономики — сельское хозяйство. Имея редкую для того времени возможность полностью удовлетво­рять свои потребности в хлебе, Франция по урожайности сель­скохозяйственных культур занимала всего 11-е место в Европе. Превосходя по посевным площадям Германию на 280 тыс. га, Франция собрала в 1913 г. зерновых на 25 млн. квинталов мень­ше. По количеству скота на 1 га земли Франция уступала Герма­нии, Англии, Дании, Бельгии и другим странам. Слабая произ­водительность земледелия в конечном счете упиралась в гос­подство мелкокрестьянского производства, созданного революцией в конце XVIII в. Владелец крохотной парцеллы не мог приме­нять сельскохозяйственные машины и искусственные удобре­ния. Французские сельскохозпродукты не выдерживали конкурен­ции на внешних рыках с дешевыми американскими, канадски­ми, аргентинскими продовольственными товарами. Низкий уровень развития сельского хозяйства во многом обусловливал и узость внутреннего рынка: нищее французское крестьянство вынуждено было обходиться без многих промышленных товаров.

II.4. Ростовщический капитал

Концентрация французской промышленности происходила значительно медленнее, чем в США, Германии и Англии, но темпы концентрации и централизации банков во Франции пре­вышали таковые в других странах. Показателен рост капитала в трех крупнейших банках Франции — «Лионский кредит», «Нацио­нальная учетная контора» и «Генеральное общество»: 1870 г. — 627, 1890 г. — 1510, 1909 г. — 5250 млн. франков. Французский финансовый капитал складывался вокруг банков, а не промыш­ленных монополий. Его главным центром стал Французский банк. 200 крупнейших акционеров Французского банка (знаменитые 200 семейств!) и составили элиту финансовой олигархии стра­ны. Французский банк представлял уникальный случай концен­трации финансового капитала в национальном масштабе (в США, например, были две крупнейшие группировки — Моргана и Рокфеллера).

К концу XIX в. центром интересов французского финансово­го капитала стала ссудно-ростовщическая деятельность за границей. За 1870—1913 гг. промышленное производство во Франции вы­росло примерно в 3 раза, а экспорт французского капитала — более чем в 4 раза. Хотя больше всего капитал вывозила не Фран­ция, а Англия, именно Франция играла роль мирового ростов­щика. Английский капитал представлял главным образом про

мышленные инвестиции, а французский — займы иностранным государствам. Перед Первой мировой войной из 104 млрд. фран­ков, что стоили французские ценные бумаги, всего 9,5 млрд. относилось к французской промышленности и торговле, остальные представляли собой облигации различных вложений за рубежом. Международное ростовщичество наложило паразитический от­тенок на всю жизнь страны. Во Франции навсегда осталась наи­большая прослойка рантье, живущих только на проценты обли­гаций иностранных займов, без всякого промышленного и тор­гового риска. Ростовщичество деформировало экономику не только Франции, но и стран, получавших парижские займы. Накануне Первой мировой войны из 42,5 млрд. заграничных вложений Франции хозяйственное применение имело всего 10 млрд., на остальные деньги главным образом вооружались будущие союз­ники против Германии. 12 млрд. заемных франков приходилось на Россию, на эти средства был создан ряд заводов и промыс­лов, Транссиб, киевский, питерский, одесский трамваи. Но они были достаточно оплачены русской кровью — царизм подавил революцию 1905 г., а в августе 1914, в самом начале Первой мировой войны провел неподготовленное наступление в Восточной Пруссии, окончившееся катастрофой, но позволившее оттянуть часть немецких сил от Парижа. Поскольку процент по русским займам был выше обычного (до 14% годовых против 2), они пользовались громадной популярностью во Франции. До 10% населения страны владели накануне Первой мировой войны рус­скими облигациями, для приобретения которых тысячи фран­цузов продавали свою землю и дома...

Хотя Франция в XIX — начале XX вв. овладела большими колониями в Африке, Юго-Восточной Азии, Океании и созда­ла империю, по территории в 17 раз превышающую метрополию, французский финансовый капитал, наживаясь в основном на эксплуатации стран-должников, не был заинтересован в произ­водственном использовании колоний. Поэтому колонии в экономи­ке Франции играли гораздо меньшую роль, чем в экономике Англии. Перед Первой мировой войной в колонии экспортиро­валось всего 13% вывозимых Францией товаров и менее 10% вывозимых капиталов. Из колоний поступило всего 9,5% француз­ского импорта. Главные доходы приносило ростовщичество, и Франция, чей экономический потенциал значительно уступал Германии, содержала армию, почти равную по численности немецкой.

II.5. Франция: пределы волюнтаризма

Важную веху в экономической истории Франции ознаменовал 1958 г. Характерная для Пятой республики политическая стабиль­ность, установившаяся с возвратом к власти генерала де Голля (1958-1969 гг.), а также стимулирующее воздействие Общего рынка способствовали непрерывному экономическому росту и сохране­нию равновесия в сфере торговли, бюджета и денежного обраще­ния, по крайней мере, до конца 60-х гг.

Несколько важных событий 60-х — 70-х гг. оказали заметное вли­яние на экономическую конъюнктуру во Франции. В 1962 г. после предоставления независимости Алжиру сотни тысяч репатриан­тов вернулись оттуда в метрополию и получили существенную ком­пенсацию от государства. Чтобы избежать инфляции, которую могло повлечь увеличение покупательной способности населения, новый министр экономики и финансов Валери Ж. д’Эстен стал про­водить жесткую бюджетную политику. В результате рост цен ока­зался весьма незначительным, а деловая активность осталась на до­вольно высоком уровне, что позволило быстро решить пробле­му безработицы, вызванную резким увеличением предложения на рынке рабочей силы. Незначительное увеличение заработной платы в тот период облегчило восстановление экономического рав­новесия в стране.