Смекни!
smekni.com

Экономические отношения России со странами СНГ (стр. 4 из 5)

____________________________________________________________

14См., например: Кириченко. В.Эволюция и перспективы экономических отношений со странами СНГ// Российский экономический журнал. — 1995. — № 1;

3. К анализу сохраняющихся дезинтеграционных и фрагментационных тенденций.

Индикатором их наличия является, прежде всего, снижение уровня взаимных связей в пользу новых, внерегиональных («дальнезарубежных») рынков. В 2002 г. только 15% рос­сийского экспорта приходились на СНГ, а 85% — на «дальнее зарубежье»; в импорте это со­отношение тоже не в пользу взаимного рын­ка: 22% против 73%. А в общем товарооборо­те РФ, согласно данным таможенной статис­тики, удельный вес СНГ упал до 17—18%, т.е. самого низкого за весь постсоветский период значения. Особенно тревожит то, что падение доли региональной торговли в СНГ продол­жается уже на фоне роста производства. Это подтверждается и внешнеторговой статисти­кой по конкретным странам. В 2002 г. лишь в Молдавии и Белоруссии более половины экс­порта, а в Грузии — чуть менее ее пришлись на страны СНГ, а в большинстве других госу­дарств эта доля не превышала 30%; между тем еще в 1995 г. данный показатель превышал 50-процентный уровень в Армении, Белорус­сии, Грузии, Казахстане, Киргизии, Молдавии и на Украине. Наименьшая доля экспорта в страны СНГ в совокупном экспорте отмеча­ется в постсоветских государствах, где развит нефтегазовый сектор, работающий ныне преи­мущественно на «дальнее зарубежье»: в Азер­байджане — 12%, России — 15, Казахстане — 23%. Обращает на себя внимание также рез­кая переориентация на внерегиональные рын­ки экспорта Украины (хотя ее продукция в меньшей степени содержит сырьевой компо­нент): в 1995 г. более 53%, а в 2002 г. лишь 25% украинских экспортных товаров находили сбыт в Содружестве. Это — безусловно, нега­тивная тенденция, ибо именно Украина (наря­ду с Белоруссией) в силу особенностей струк­туры ее промышленности могла бы макси­мально активно взаимодействовать с Россией и другими странами СНГ в обрабатывающих отраслях. Однако факты таковы, что Украина во все большей мере «выпадает» из системы постсоветской региональной интеграции.

В экспорте услуг из РФ доля стран СНГ так­же падает. За 1998—2001 гг. она снизилась с 30 до почти 15%. Если учесть, что географичес­кое положение России автоматически пре­вращает ее в ключевого поставщика тран­спортных услуг в постсоветском ареале, по­добное снижение — еще одно неоспоримое свидетельство продолжающейся дезинтеграции в экономических отношениях государств СНГ.

К отчетливо дезинтеграционным тенденци­ям в экономическом взаимодействии следует отнести и ужесточение конкуренции нацио­нальных производителей на внутреннем рын­ке СНГ как с «дальнезарубежными», так и со «своими» компаниями. «Торговые войны» и антидемпинговые расследования постсовет­ских стран друг против друга стали очевидным феноменом. В основе его — однотипность промышленно-отраслевых структур и выпус­каемого ассортимента продукции, узость внут­ренних рынков большинства стран (кроме Рос­сии), сходство лицензионной продукции, ос­военной совместными предприятиями стран Содружества при участии иностранного ка­питала и в расчете на сбыт в постсоветском ареале. Обострение взаимной конкуренции на рынке СНГ касается в первую очередь таких отраслей, как металлургия (трубное производ­ство, выпуск оцинкованной стали), кондитер­ская, табачная и ликероводочная промыш­ленность, автомобилестроение. Вводимые по требованию производителей запретительные пошлины и квоты на ввоз аналогичной про­дукции из других стран СНГ15 ведут к прямым потерям предприятий-экспортеров, ущемля­ют интересы потребителей данной продукции, ухудшают общий климат во

15 . Так, в большинстве стран Содружества налицо связанные с иностранным инвестированием взлет конди­терского производства, расширение выпуска безалкогольных напитков, пива, табачных изделий, жвачки, и т.п. Эта продукция изначально, при строительстве или реконструкции предприятий с помощью западных инвесто­ров, была рассчитана в основном на внутренние рынки СНГ. Отсюда — «табачные», «спиртовые», «сахарные», «карамельные» войны между его участниками.

взаимных торго­во-экономических отношениях. Рассматриваемая проблема, думается, не может быть решена ни сугубо законодательным путем (посредством введения соответ­ствующих антимонопольных и прочих право­вых актов), ни в плоскости узкоторговых отно­шений, на основе двусторонних соглашений о режиме свободной торговли. «Корень зла», очевидно, заключен в сфере межгосудар­ственной и внутриотраслевой специализации, и его устранение требует незамедлительного перехода к согласованию экономической, прежде всего промышленной, политики стран СНГ.

Налицо и такой дезинтеграционный реци­див, как усиление попыток ряда стран «замк­нуть на себя» (на свои национально-государ­ственные территории) производственные цик­лы в наиболее важных, базовых отраслях эко­номики — дабы «не зависеть от соседей». «Национальные концепции экономической безо­пасности» вступают во все большее противо­речие с идеей интеграции стран СНГ. Почти повсеместно наши партнеры по Содружеству принимают программы энергетической независимости, не допуская или ограничивая до­ступ других экс-республик СССР к приватиза­ции топливно-энергетических объектов. По­следним по времени фактом в этом ряду стал отказ украинской стороны допустить РАО «ЕЭС России» к участию в приватизационных тендерах энергетических объектов на своей территории. А министр энергетики РУ заявил, что «Украина не может допустить национали­зации своей энергетики Россией». Это свиде­тельствует о наличии глубоких расхождений в экономических интересах новых независимых государств, препятствующих интеграционным процессам в Содружестве.

Таким образом, общий вектор процессов хозяйственного взаимодействия к настояще­му времени не определился: при заметной активизации (в сравнении с 90-ми годами) тор­гово-экономических связей России со страна­ми СНГ в них наличествуют как дезинтеграционные, так и проинтеграционные тенденции. При этом характер дезинтеграции меняется: если на начальном этапе распада единого народнохозяйственного комплекса СССР глав­ную роль играли внутристрановые экономи­ческие и политические факторы (переход к рыночной системе, «шоковое» открытие рын­ков, становление новых национальных госу­дарств), то сегодня огромное влияние оказы­вают факторы внешние (расширение и усиле­ние позиций ЕС, переговоры о вступлении в ВТО, НАТО, и т.п.), ведущие к дальнейшей фрагментации экономических структур СНГ в условиях глобальной конкуренции.

Противодействовать дезинтеграции мож­но только при условии проведения сильной государственной интеграционной политики. Пока же складывается впечатление, что интег­рационную стратегию более активно разра­батывают и реализуют крупные российские компании топливно-энергетического комплек­са, начавшие экспансию в СНГ («Газпром», «ЛУКойл», РАО «ЕЭС России» и др.). На деле это ведет к сохранению «сырьевых привязок» стран-партнеров к России, т.е. налицо «топливно-сырьевой уклон» в формировании еди­ного постсоветского экономического про­странства, чреватый воспроизведением извест­ной «сэвовской» модели отношений: дешевое сырье из России будет обмениваться на массо­вую низкотехнологичную продукцию других стран СНГ на фоне сворачивания кооперации в сфере высоких технологий. В этом случае не исключено возникновение со временем «структурного барьера» в торговле России с другими государствами Содружества; во вся­ком случае, «завоевывающие» их рынки рос­сийские компании пока не обнаруживают по­тенциала проводника интеграции в машиностроении и других высокотехнологичных отрас­лях. Здесь, очевидно, нужны усилия государ­ства по инициированию крупных коопераци­онных проектов в сфере «high-tech» и в целом по переводу российской экономики на инно­вационную модель роста. Последнее и станет ключевой предпосылкой и основой формиро­вания новой, технологичной, модели взаимо­действия со странами СНГ.


4. О кризисе модели «Разноскоростной» интеграции и новом проекте «ЕЭП четырех.

Проводившаяся до сих пор государствен­ная политика России по интегрированию пост­советского пространства продемонстрировала свою неэффективность. Провал идеи созда­ния Экономического союза в составе всех 12 государств-членов Содружества трансформировался в идею «разноскоростной и разно­уровневой интеграции», которая выражается в образо­вании межгосударственных объединений из стран - членов СНГ. Динамика развития представляется следующим образом:

сентябрь 1993 г. - Договор о создании Экономического союза, в состав ко­торого вошли все страны СНГ, за исключением Украины;

апрель 1994 г. - Соглашение о создании зоны свободной торговли, подпи­санное всеми странами - членами СНГ;

январь 1995 г. - Соглашение о создании Таможенного союза, в который к 2001 г. вошли 5 стран СНГ: Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан;

апрель 1997 г. - Договор о Союзе Белоруссии и России;

декабрь 1999 г. - Договор о создании Союзного государства России и Белоруссии;

октябрь 2000 г. - Договор об учреждении Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС), в которое вошли Белоруссия, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан, призванного заменить Таможенный союз:

сентябрь 2003 г. - Соглашение о формировании Единого экономического пространства (ЕЭП) республики Беларусь, республики Казахстан, Российской федерации и Украины 16 .

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­

16Смитиенко Б. М., Поспелова В. К. Внешнеэкономическая деятельность. - М. 2002. С. 177