Смекни!
smekni.com

Вопросы расследования убийств, замаскированных инсценировкой (стр. 3 из 5)

Отсюда, естественно, вытекает, что по всем делам анализируемой категории с самого начала расследования надо выдвигать версию об убийстве независимо от того, имеются ли данные об убийстве, замаскированным инсценировкой какой-либо нейтральной причиной смерти, или признаки инсценировки отсутствуют и налицо просто сомнительный случай смерти, возможно вызванный убийством.[8] Наряду с версией об убийстве, следователь, исходя из данных судебно-медицинского исследования трупа и других обстоятельств, обязательно должен включить в план для тщательной проверки и другие версии о роде смерти погибшего. Обязательной проверке подлежат также версии, выдвинутые кем-либо из членов семьи, близких и знакомых погибшего.

Версии об убийстве и версия подозреваемого, подтверждаемые инсценировкой, должны проверяться уже в процессе проведения первоначальных следственных действий. При осмотре места происшествия и трупа, при допросе свидетелей следователь обязательно должен стремиться получить ответы на вопросы, вытекающие из версии об убийстве. Соответствующие вопросы следователь ставит и судебно-медицинскому эксперту.

Однако, если по положению трупа и окружающей обстановке можно предположить самоубийство или несчастный случаи либо близкие погибшего прямо заявляют, что его смерть последовала от одной из этих причин, то вполне очевидно, что, и производя осмотр места происшествия, и назначая экспертизы, и допрашивая свидетелей, следователь будет исходить из этой версии.

Наконец, в случаях, когда факт убийства очевиден, и никем из близких людей или окружающих потерпевшего не оспаривается, однако совершение преступления либо приписывается ими посторонним лицам, либо объясняется неосторожностью или состоянием необходимой обороны, следователь наряду с соответствующей версией, проверяет версию о совершении умышленного, не спровоцированного убийства кем-либо из близких потерпевшего.

Таким образом, одной из главных тактических задач в ситуации, когда нет явности в отношении расследуемого события, является "установление наличия или отсутствия инсценировки, ее содержания и направленности".[9]

Независимо от того, прибегает ли убийца к инсценировке смерти потерпевшего от какой-нибудь нейтральной причины или ограничивается выдвижением соответствующей версии, он в обоих случаях преследует одну цель – обмануть следователя, помешать ему установить истину и изобличить виновного.

Предвидя, что следователь в первую очередь будет осматривать труп и окружающую обстановку, преступник оценивает их состояние с позиции своей версии. Если он находит, что местоположение и поза трупа, имеющиеся на нем повреждения, равно как и вся обстановка места происшествия, ничем не противоречит намеченному им в свое оправдание объяснению, убийца не прибегает к изменению обстановки. Если же обстановка на месте происшествия не соответствует версии преступника, то он нередко создает новые – искусственные – следы и признаки, специально оставляет на месте происшествия те или иные предметы, т.е. инсценирует обстановку нейтральных для него причин и рода смерти.

Однако внимательный, умеющий сопоставить факты следователь всегда может распознать инсценировку. Объясняется это тем, что абсолютно точно воссоздать обстановку инсценируемого происшествия убийца не может. Прежде всего, впервые убивший, не имеет опыта в инсценировках. После совершения убийства преступник почти всегда находится в возбужденном состоянии, что не позволяет ему заметить все детали окружающей обстановки, осмыслить значение каждой из них. Далеко не все следы убийства, изобличающий характер которых понятен преступнику, могут быть им полностью уничтожены или замаскированы.

В литературе есть несколько мнений по поводу признаков инсценировки. Одни авторы к ним относят следующие:

– случайно не уничтоженные преступником и потому уцелевшие следы и предметы, явившиеся признаками-последствиями совершенного им убийства;

– нарочито утрированный, неестественный характер следов и предметов, подтверждающих версию о нейтральных причинах смерти погибшего;

– следы, предметы, признаки и обстоятельства, противоречащие обстановке при смерти от нейтральной причины, указанной в версии близких погибшего или вытекающей из общей картины места происшествия;

– невозможность совершения действий, приписываемых погибшему;

– противоречия в объяснениях заинтересованных лиц поведения потерпевшего и действительных причин его смерти.[10]

Другие авторы указывают следующие признаки инсценировки:

– обнаруженные на месте происшествия следы, которые не должны быть, если исследуемое событие было не мнимым, а реальным;

– следы, которые не обнаружены в силу их отсутствия, но которые с необходимостью должны были возникнуть в случае реальности инсценированного события;

– обнаруженные на месте происшествия следы относятся к числу характерных для инсценированного события следов, однако, их состояние не соответствует тому, в котором они должны находиться в сложившейся ситуации.[11]

В связи с вышеизложенным следует остановиться на понятии негативных обстоятельств. Под негативными обстоятельствами понимаются такие факты и следы, которые не соответствуют, противоречат фактам и следам, обычным и необходимым при определенном событии (или объяснениями определенных лиц о якобы имевшем место событии). Основное свойство негативных обстоятельств заключается в том, что они отрицают данное объяснение, данную версию, т.е. один и тот же факт оказывается негативным обстоятельством к одной версии, вместе с тем может подтверждать другую.[12]

Среди таких негативных обстоятельств чаще всего указывают на инсценировку:

– изменения в обстановке места преступления;

– признаки борьбы, в частности следы самообороны на теле потерпевшего;

– признаки перемещения трупа с места, где наступила смерть;

– несоответствие положения трупных пятен позе трупа;

– характер повреждений на трупе, не вытекающий из способа и обстоятельств лишения жизни, описанных в версии близких погибшего;

– несоответствие указанного в этой версии времени смерти погибшего состоянию трупных явлений, обнаруженных при осмотре.

Криминалистическое значение негативных обстоятельств особенно велико в тех ситуациях, когда следователю кем-нибудь предлагается готовая версия о сущности или причине события, либо такая версия сама напрашивается из обстановки на месте происшествия. Следователю обычно как бы преподносится готовое объяснение того, почему и при каких обстоятельствах умер потерпевший. Это объяснение либо содержится в показаниях близких погибшего, либо само вытекает из ряда фактов и обстоятельств.

Расследуя дела об убийствах, замаскированных инсценировкой, следователь уже в процессе проведения первоначальных следственных действий применяет специальные методы, наиболее эффективные для установления, имело ли место убийство или смерть погибшего была вызвана какой-либо иной причиной.

Сущность этих методов выражается в следующем:

1. Сопоставление картины смерти погибшего, данных в объяснениях близких, с объективными обстоятельствами, устанавливаемыми первоначальными следственными действиями, в частности, осмотром трупа на месте его обнаружения и судебно-медицинской экспертизой.

2. Сопоставление каждого из выявленных объективных обстоятельств с обычной обстановкой при смерти от причины, указанной в объяснениях близких потерпевшего или вытекающих из обстановки на месте происшествия.

3. Выявление обстоятельств, в частности, негативных, указывающих либо на то, что в обстановку внесены умышленные изменения, т.е. произведена инсценировка либо просто опровергающих версию, выдвинутую близкими погибшего, и указывающих на ее заведомо ложный характер.

4. Выявление обстоятельств, прямо или косвенно указывающих на то, что смерть погибшего вызвана убийством, в частности, умышленно совершенным кем-либо из лиц, выдвинувших версию о нейтральной причине смерти.[13]

Перечисленные приемы применяются при проведении первоначальных следственных действий взаимосвязано и одновременно. Это обеспечивает целеустремленность всей деятельности следователя, начиная уже с начальных действий, направленных на установление действительной причины и обстоятельств смерти погибшего.

И в том случае, когда преступник пытается инсценировкой подтвердить свою версию о причине, обстоятельствах и виновнике смерти потерпевшего, как и в том, когда он ограничивается одними объяснениями по этим вопросам, цель его всегда одна и та же – уклониться от ответственности за убийство.

Все эти действия преступника, направленные на маскировку содеянного, будучи установленный следствием, превращаются в улики поведения, косвенно его изобличающие.

В большинстве случаев доказательственное значение опровержения ложной версии и тем более разоблачение инсценировки быстро становится ясным и для преступника. Как правило, сразу же после того, как следователю удается наглядно опровергнуть ложную версию о причинах смерти погибшего или установить факт инсценировки, преступник дает правдивые показания.

3. Возбуждение уголовного дела и характеристика первоначальных следственных действий.

Во всех неясных случаях смерти человека, когда она могла быть вызвана преступлением, в первую очередь убийством, а равно доведения до самоубийства или чьим-либо неосторожным действием, повлекшим за собой несчастный случай со смертельным исходом, необходимо возбуждать уголовное дело и безотлагательно приступать к следствию в полном объеме. В частности, это, безусловно, необходимо, когда личность погибшего неизвестна, а причина его смерти, например, в связи со значительной ее давностью, не может быть точно установлена.