Смекни!
smekni.com

Россия и Всемирная торговая организация проблемы сотрудничества (стр. 3 из 5)

Еще одна отрасль, которой присоедине­ние к ВТО сулит колоссальные проблемы, — гражданское авиастроение. «Сейчас пошли­на на ввоз самолетов составляет двадцать пять процентов, — говорит гендиректор компании «Ильюшин Финанс энд Ко»Александр Рубцов.— Если мы войдем в ВТО, то пошлина будет всего пять процентов, бо­лее того, они собираются отменить НДС. Это создаст очень удобные условия для при­хода иностранцев. Это нанесет огромный ущерб нашим производителям, поскольку мы не сможем выдержать такой конкурен­ции. Поэтому я считаю, что российская гражданская авиация должна войти в ВТО не ранее, чем через двенадцать лет. И преж­де чем входить в ВТО, необходимо, чтобы прошел процесс интеграции нашей авиаот­расли и ее становление, на что, по нашим подсчетам, и уйдет порядка двенадцати лет». Отметим, что сокращение производства в таких отраслях, как автомобилестроение или авиастроение, неизбежно ударит по всем поставщикам комплектующих для этих производств, а это тысячи предприятий, включая такие благополучные сегодня от­расли, как черная металлургия и производ­ство алюминия. Пока обнадёживает только то, что, во-первых, именно по этим направ­лениям — гражданская авиация, автомоби­лестроение, финансовый сектор — перего­воры еще не завершены. И российская сторона занимает достаточно жесткую пози­цию. Вполне вероятно, что какого-то пере­ходного периода добиться все-таки удастся. Во-вторых, есть стойкое подозрение, что пока угроза прихода иностранных кон­курентов на российский рынок не станет объективной реальностью, никакого прогресса в отечественном авто- и авиастроении ждать не имеет смысла. Судите сами — сколько лет уже наше автомо­билестроение защищено гигантскими импор­тными пошлинами от иностранных конку­рентов? Около десяти. Помогло это тому же ВАЗу вывести свои модели на мировой уро­вень? Об этом даже смешно говорить.

В-третьих, обсуждая перспективы тех или иных отраслей в свете возможного прихода западных конкурентов, надо обсуждать при­чины низкой конкурентоспособности отечес­твенной продукции. «Причина в том, что по­ка в России гораздо дороже капитал, — счи­тает Александр Рубцов. — У нас ставка рефи­нансирования LIB — двадцать пять процен­тов, а в США — всего два с половиной про­цента. То есть наш капитал в значительной степени дороже, и нашей гражданской авиации нельзя входить в ВТО, пока стои­мость капитала у нас и за рубежом не сравняется. На это опять-таки уйдет порядка двенадцати лет. Присоедине­ние к ВТО до этого убьет отечествен­ную гражданскую авиацию, она не вы­держит конкуренции с Airbus и Boeing». Действительно, кредитные ре­сурсы у нас существенно дороже, чем на Западе. Но ведь вступление России в ВТО как раз сможет существенно об­легчить эту проблему — приведение российского законодательства в соот­ветствие с международными нормами, большая прозрачность экономики снизят риски кредиторов, а приход за­падных банков и усиление конкурен­ции на рынке финансовых услуг облег­чат доступ к более дешевым кредит­ным ресурсам. Вот вам и снижение кредитных ставок, и увеличение ин­вестиций в промышленность. Главное, чтобы продукция соответствовала требовани­ям рынка. Наконец, даже после вступления в ВТО в распоряжении российского правитель­ства останется достаточно большой набор эф­фективных инструментов защиты своих рын­ков. В первую очередь это, разумеется, валют­ный курс. При нынешнем уровне зависимос­ти нашей экономики от мировых цен на энер­гоносители, при нашем гигантском внешнем долге всегда можно найти благопристойный повод для большей или меньшей девальвации рубля, не вызывая санкций со стороны ВТО.

Есть и более тонкие механизмы. В частнос­ти национальные стандарты на продукцию. Например, в последнее время приобрела ши­рокую известность история о том, как США заблокировали импорт швейцарского сыра, установив стандарт на размер дырок в сыре. В принципе никто не мешает и нам устано­вить на те же автомобили или авиатехнику та­кие стандарты, которым в большей степени будут соответствовать российские изделия, чем западные. Беда лишь в том, что импорт зачас­тую превосходит отечественную продукцию по всем параметрам. Но, в конце концов, вечный парник для отечес­твенных производителей устраивать никто не собирается. Да и о потребителях грех было бы забывать. Они-то от конкуренции с иностран­цами только выиграют. Трудно не согласиться с главой ОАО «Объединенные машинострои­тельные заводы» Кахой Бендукидзе, который, выступая за скорейшее вступление России в ВТО, отмечает, что «мы в первую очередь граж­дане, которые хотят получать лучшее медицин­ское обслуживание, страхование, ездить на лучших автомобилях, есть качественную пи­щу и при этом не платить дополнительные на­логи».

Едва ли не самым главным аргументом в пользу присоединения России к ВТО с само­го начала переговоров и до сего дня являет­ся утверждение, что в результате наши ком­пании получат возможность защищаться в международных судебных органах от непра­вомерных санкций в отношении своего эк­спорта. «Пока мы не являемся членом ВТО, нас не допускают ни к каким переговорам, мы не имеем права голоса при решении важных вопросов, — жалуется генеральный директор «Северстали», Алексей Мордашов,возглавля­ющий рабочую группу РСПП по присоеди­нению к ВТО. — Постоянно проводят нечес­тную практику борьбы с нашими товарами на рынках. Мы не можем апеллировать к анти­демпинговому кодексу, антидемпинговому трибуналу, нас постоянно ограничивают или нарушают наши права. Вступление в ВТО мо­жет служить инструментом, который позво­лит нам защитить российские товары при продвижении их на внешний рынок».

В результате вступления в ВТО будто бы должны многократно возрасти объемы рос­сийского экспорта, вырасти валютная вы­ручка, отечественные производители увели­чат своё присутствие на зарубежных рынках. Как это ни печально, но для подобного оп­тимизма оснований немного. Судите сами.

По оценкам Минэкономразвития, от раз­ного рода ограничений нашего экспорта отечественные компании сегодня теряют 2-3 млрд. долларов в год. Андрей Кушниренко говорит, что при грамотном отстаивании своих интересов в рамках ВТО мы сможем добиться отмены или смягчения примерно половины действующих сегодня ограниче­ний. Итого наш потенциальный выигрыш — 1-1,5 млрд. долларов в год (минус издержки, связанные с ведением судебных споров, для которых, в частности, нужны высококвали­фицированные юристы, услуги которых вле­тают в копеечку). Немало, конечно, но и от­нюдь не «многократный рост российского экспорта» (сегодня он, напомним, превыша­ет 100 млрд. долларов в год).

«Россия заинтересована в присоединении к ВТО меньше, чем например Китай, который экспортирует только игрушек на сумму в пол­тора раза большую, чем Россия получает от эк­спорта нефти, — отмечает директор Всерос­сийского научно-исследовательского конъюн­ктурного института (ВНИКИ) Валерии Орешкин.— Наш основной экспорт — энергоноси­тели — будет осуществляться в неизменном режиме, поскольку никаких ограничений на торговлю энергоресурсами в мировой практике нет». Так что основа российского экспор­тного потенциала — нефтегазовый сектор — не получит никаких дополнительных выгод от присоединения страны к ВТО.

Второй главный плюс присоединения Рос­сии к ВТО, о котором говорят практически все его сторонники, — это возможность участия в выработке международных правил торговли с учетом российских национальных интересов.

«Не стоит забывать, что наши внешне­торговые партнеры получают выгоды от при­соединения России к ВТО немедленно, в то время как Россия может получить их в пер­спективе, — отмечает Валерий Орешкин. — При этом потери могут оказаться неизбежны­ми, а выгоды — возможными, для их реализа­ции потребуются существенные дополнитель­ные усилия». Другими словами, участвовать в переговорах мы, несомненно, будем, а вот удастся ли нам в результате этого чего-то до­биться — это совсем другой вопрос.

Необходимость приведения российского законодательства в соответствие с нормами ВТО подавляющее большинство специалис­тов оценивает как однозначно положитель­ный факт. «Вступив в ВТО, Россия выйдет на единое международное правовое прос­транство, базирующееся на нескольких де­сятках соглашений, которые, в свою очередь, образуют правовую основу международной торговли, являются так называемым кодексом правил движения на мировом рынке, — говорит профессор Всероссийской академии внешней торговли Ипполит Дюмулен. — И отступать от этих правил просто глупо».

Изменение оте­чественного внешнеторгового законодатель­ства в соответствии с международными нор­мами — давно назревшая проблема. Причем здесь надо быть готовыми к кардинальному изменению привычных правил взаимоотно­шений бизнеса и государства, в частности к резкой переоценке так называемого админис­тративного ресурса, благодаря которому от­дельные компании продавливали для себя различные льготы. Например, по словам Александра Рубцова, возглавляемая им ком­пания «Ильюшин Финанс энд Ко» имеет на­логовую льготу в Воронежской области — на несколько лет освобождена от НДС, потому что у нее в регионе есть свой завод. После присоединения России к ВТО на российский рынок двинутся Boeing и Airbus. Предполо­жим, что «Ильюшин» уличит их в демпинге и подаст на конкурентов жалобу в суд ВТО. Что будет в итоге? Суд скажет: «А вы сами по­лучаете поддержку от региональных властей, так что не жалуйтесь». А, если например, ка­кой-нибудь губернатор предоставит налого­вые льготы расположенному в его регионе ме­таллургическому комбинату, то все россий­ские экспортеры металла будут обвинены в демпинге и подвергнутся санкциям.

Еще одно малоочевидное последствие при­соединения к ВТО: чтобы защищать свои ин­тересы, отечественные производители импортзамещающей продукции должны будут обеспечить максимальную прозрачность фи­нансовой отчетности в соответствии с между­народными стандартами. Приходят, предпо­ложим, на наш рынок западные компании и начинают беспардонно демпинговать. Наши, понятно, вводят антидемпинговые санкции, а те, в свою очередь, подают жалобу в суд ВТО.