регистрация / вход

Государство, право и экономика

Изучение соотношения государства и экономики в разных системах. Понятие и пределы государственного регулирования экономики. Анализ собственности, как экономической и правовой категории. Западная модель сочетания экономической свободы, государства и права.

Государство, право и экономика


Соотношение государства и экономики в исторически разных социальных системах

Вопрос о соотношении государства и экономики практически существовал всегда, с тех пор, как появилось первое государство, и будет существовать до тех пор, пока существует государство. Это один из "вечных" вопросов, который каждый раз по-новому встает перед каждой новой государственной организацией как на начальных стадиях ее возникновения и становления, так и на последующих этапах ее развития.

Естественно, он по-разному встает и перед каждым типом государства. Совершенно по-разному он решается применительно, скажем, к рабовладельческому и феодальному государству. При этом дело заключается не столько в разном уровне развития экономики, сколько в ее разных типе и характере. Экономика, существовавшая наряду с рабовладельческим государством и соотносившаяся с ним, с неизбежностью предполагала наличие абсолютно бесправной и полностью зависимой от государства огромной массы людей-рабов. Экономика же феодального общества и государства ориентировалась на полубесправный крепостной труд.

Решение проблем соотношения государства и экономики может осуществляться на двух разных уровнях и рассматриваться в двух планах: общетеоретическом и прикладном, практическом.

Рассмотрение проблем соотношения государства и экономики на общетеоретическом уровне означает выявление общих закономерностей их развития, взаимосвязи и взаимодействия, независимо от их типов и характеров; выявление и изучение свойственных им на разных стадиях и этапах истории тенденций эволюции; решение традиционного вопроса о приоритетности, а точнее - первичности или вторичности государства и экономики по отношению друг к другу.

В отечественной и зарубежной научной литературе вопрос о соотношении государства и экономики на общетеоретическом уровне решался и решается далеко не одинаково. В одних случаях первенство отдается экономике перед государством и политикой. В других, наоборот, - государству и политике перед экономикой. В третьих же случаях в отношениях между государством и экономикой усматривается некий паритет. Считается, что государство способно оказывать на экономику такое же воздействие, как и экономика на государство.

Наиболее острые и продолжительные споры традиционно возникали и продолжают вестись вокруг первой позиции, исходящей, с одной стороны, из относительной самостоятельности государства как составной части политической структуры ("политики") по отношению к экономике и экономики - к государству, политике, а с другой - из первенства экономики перед государством и политикой.

Данная точка зрения, изложенная в наиболее полном виде в многочисленных трудах классиков марксизма-ленинизма и их последователей, не без основания именуется марксистской. Дореволюционные отечественные и зарубежные критики нередко именовали ее не "марксизмом", а "экономическим материализмом", добавляя при этом "восполняющие" пробелы в аргументации терминов "вульгарный", "догматический" и пр.

Современные ее критики избегают подобных эпитетов, но не упускают возможности поговорить о "заидеологизированности" концепции, разделяемой их оппонентами, о ее ненаучности, сомнительности вытекающих из нее выводов и пр. "В качестве преимущества марксистско-ленинского подхода к решению экономических вопросов, - говорилось в одном из курсов лекций по теории государства и права, - неизменно называлась его научность. Однако факт заидеологизированности теории и методологии делал сомнительными в научном отношении любые выводы и рекомендации".

Авторы этого суждения, несомненно, правы, когда говорят о "заидеологизированности" данной теории или подхода к решению проблемы соотношения государства и экономики. В мире еще не было и нет такой политической, экономической или социологической теории, которую можно бы отнести в разряд неидеологизированных.

Однако они весьма далеки от истины, когда, вопреки общеизвестным историческим фактам, в категорической форме утверждают, что "любые выводы и рекомендации", следовавшие из данной теории или подхода, были сомнительными в научном отношении. Более чем полувековой опыт доминирования и широкого использования данной теории в практической деятельности СССР и других стран, таких, как Китай, превратившихся в исторически короткий срок из слаборазвитых в высокоразвитые в промышленном и технологическом отношении страны, отвергает эти и другие им подобные суждения.

Разумеется, можно и нужно спорить с теми положениями теории первенства экономики над государством и политикой, которые абсолютизируют экономический фактор, пытаются объяснить все происходящие в обществе явления и события лишь экономическими причинами, отождествляют "социальное" с "экономическим", и пр. Но нельзя оспаривать то, что было многократно подтверждено самой жизнью, многовековой историей развития человеческого общества и в этом смысле стало очевидным. А именно - что экономическое развитие в конечном счете, в общем и целом, определяет собой основные тенденции и направления политического, идеологического, духовного развития общества, а не наоборот.

Появление рабского труда обусловливает собой с неизбежностью появление рабовладельческого государства, труд крепостных крестьян и ремесленников - возникновение феодального государства, наемного труда рабочих - капиталистического государства. Именно так совершается экономическое и государственное развитие, а не наоборот.

Конечно, процесс взаимосвязи и взаимообусловленности государства и экономики нельзя представлять упрощенно, как некий прямолинейный, односторонний процесс. Это весьма сложный процесс, на который оказывают влияние не только экономические, но и политические, духовные, идеологические, национальные, этнические и многие другие факторы, выходящие за рамки прямых взаимоотношений государства и экономики. Обратное воздействие государства на экономику играет при этом чрезвычайно важную роль.

"Экоомическое движение, - отмечалось в связи с этим в марксистской литературе, - в общем и целом проложит себе путь, но оно будет испытывать на себе также и обратное действие политического движения, которое оно само создало и которое обладает относительной самостоятельностью".

В каком направлении "политическое движение", олицетворяемое в значительной мере государством и правом, может обратно воздействовать на экономику, на "экономическое движение"? Отвечая на этот вопрос в одном из писем к К. Шмидту, Ф. Энгельс пояснял: политическое движение в лице государственной власти может действовать на экономику в трояком направлении. А именно - государственная власть может воздействовать в том же направлении, что и экономическое развитие - тогда развитие идет быстрее. Государственная власть может действовать и в противоположном на правлении - тогда она рано или поздно терпит крах. Наконец, она может в определенных направлениях ставить преграды экономическому развитию и толкать его в других направлениях - тогда результат такого воздействия может быть в конечном счете адекватен одному из предыдущих.

Помимо названных могут существовать и другие "промежуточные" направления воздействия государственной власти на экономику. Не в них, однако, дело. Суть рассматриваемого положения состоит в том, что оно не только детализирует и развивает, но и подтверждает правильность тезиса о первенстве экономики в ее взаимоотношениях с государством и политикой.

Естественно, в теории, обосновывающей первенство экономики перед государством и политикой, немало белых пятен и негативных моментов. Но в ней немало и "ценных сторон", по признанию ее критиков. В целом она достоверна, адекватно отражает действительность, дает правильное представление о взаимоотношениях государства и экономики, о происходящих в обществе процессах.

Признавая наличие "ценных сторон" у рассматриваемой концепции, один из дореволюционных критиков профессор И.В. Михайловский писал, что когда "экономический материализм" подчеркивает важность экономического начала в истории, в государстве и праве, он утверждает истину, но когда он отрицает самостоятельность других фактов, "он сугубо неправ". Действительно, вся духовная жизнь человечества нуждается в материальной основе, невозможна без этой основы.

Итак, резюмировал автор, "часть истины экономического материализма заключается в том, что в числе других факторов истории культуры находится и экономический фактор, на который до сих пор недостаточно обращали внимания". "Экономический материализм прав еще и в другом отношении. Несомненно, что человеческие потребности, заботы о добывании средств к жизни носят особый, преобладающий характер, ибо прежде, чем думать о какой бы то ни было духовной жизни, человек должен пить, есть, одеваться, иметь жилище". Невозможно жить "человеческой жизнью тому, кто вынужден работать физически в ужасной обстановке более двенадцати часов в сутки, чтобы не умереть с голоду. Такой человек в конце концов потеряет облик человеческий, какими бы духовными богатствами он ни обладал". Отсюда, делался автором окончательный вывод, "огромная важность экономической обстановки в жизни человечества".

Проблема соотношения государства и экономики может и должна рассматриваться не только в общетеоретическом, но и в сугубо прикладном, практическом плане применительно к выяснению и решению какого-либо конкретного вопроса, достижению конкретной цели, определению характера взаимоотношений того или иного конкретного государства с соответствующей ему конкретной экономикой.

Рассмотрение данной проблематики в прикладном, практическом, так же, как и в общетеоретическом плане, - задача весьма сложная и многоаспектная. Решению ее посвящена огромная научная и популярная литература. Однако тема по-прежнему остается актуальной Причин для этого существует много. Главные из них применительно, например, к современному российскому государству, праву и экономике - обобщение и использование зарубежного и отечественного опыта для определения оптимальных путей и форм их взаимодействия.

Исходными предпосылками при этом, так же, как и при рассмотрении проблем соотношения государства и экономики в исторически различных социальных системах, являются следующие.

Первое. Государство и экономика - это сложные, многогранные явления, охватывающие, соответственно, не только сферу политической и материальной жизни общества, но и оказывающие огромное влияние на все другие его сферы. Бытующее в отечественной и зарубежной специальной литературе мнение о том, что государство - это "чисто" надстроечное, а экономика - "чисто" базисное явление, в данном случае не "срабатывает". Исторический опыт показывает, что государство в любой общественной формации является одновременно субъектом самых разнообразных - экономических, политических, социальных, идеологических и иных отношений, и в этом смысле оно - не только надстроечное или уже - политическое, но и экономическое, идеологическое и иное явление. Экономика также, оказывая влияние на другие сферы жизни общества, выступает как многогранное явление. И так - во всех без исключения странах.

В практическом плане это означает, что соотношение государства и экономики необходимо прослеживать не только в сфере политики и экономики, но и в других сферах жизни общества.

Второе. При рассмотрении соотношения государства и экономики следует обратить внимание прежде всего на факторы, обусловливающие характер этого соотношения в различных исторических условиях, и на пределы взаимного влияния государства на экономику и экономики на государство. В условиях существования различных социальных систем они далеко не одинаковы.

В практическом плане это означает, что более эффективным и оправданным для использования накопленного опыта в современной России было бы изучение характера соотношения государства и экономики не вообще, а применительно к конкретной исторической эпохе и стране, к строго определенной социальной системе. Особое значение при этом имеет опыт США, Великобритании, Франции, Японии и других стран.

Третье. Соотношение государства и экономики в любой стране и социально-политической системе - это не пассивный, а активный двусторонний процесс их взаимосвязи и взаимодействия, где каждая из сторон в зависимости от сложившихся обстоятельств может играть определяющую или определяемую роль. Однако ведущее значение в конечном счете принадлежит экономике.

И четвертое. При анализе проблем соотношения государства и экономики в исторически разных социальных системах в практическом плане (для решения аналогичных проблем применительно к современной России) более целесообразным представляется идти не по традиционному пути, предполагающему изучение государства и экономики от рабовладельческого государства и права вплоть до наших дней, а по иному пути. А именно - по пути их классификации и исследования в зависимости от степени развития в стране рыночной структуры.

В соответствии с данным критерием, исключительно в практических целях исследования рыночных отношений и характера взаимосвязи и взаимодействия государства и экономики в исторически разных социальных системах последние весьма условно можно подразделить на следующие три группы:

а) системы, в которых полностью или почти полностью отсутствуют рыночные элементы;

б) системы с зарождающимися рыночными отношениями, идущие по пути становления рыночных институтов; и

в) системы с высокоразвитой рыночной экономикой.

Для каждой из выделенных групп социальных систем характерны свои специфические взаимоотношения между государством и экономикой, свои формы и методы взаимодействия, свои принципы взаимосвязи, пределы влияния друг на друга. Теоретически и практически это свойственно для любой из имевших место в истории развития человечества, для ныне существующих или только что зарождающихся социальных систем.

Исторический опыт России и других стран со всей очевидностью свидетельствует о том, что в мире нет общей модели, некого шаблона или образца во взаимоотношениях государства и экономики, пригодных для всех без исключения социальных систем. Есть лишь общие закономерности, исторические тенденции и общие принципы развития характера взаимосвязи и взаимодействия государства и экономики.

Что же касается конкретных типов взаимоотношений государства и экономики, то они складываются или в рамках каждой отдельно взятой социальной системы или же в пределах вышеназванных групп социальных систем.

Характерными особенностями взаимоотношений, возникающих между государством и экономикой, в пределах первой группы социальных систем, в которых отсутствуют традиционные рыночные отношения, являются следующие.

Во-первых, несомненное доминирование государственной собственности перед всеми формами собственности. Статья II Конституции СССР 1977 г., рассматривая государственную собственность как "общее достояние всего советского народа", достаточно четко определяла, что эта форма собственности является "основной формой социалистической собственности". В этой же статье закреплялось положение, в соответствии с которым "в исключительной собственности государства находятся: земля, ее недра, воды, леса", а также провозглашалось, что государству принадлежат основные средства производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта и связи, банки, имущество организованных государством торговых, коммунальных и иных предприятий, основной городской жилищный фонд, а также "другое имущество, необходимое для осуществления задач государства".

Аналогичные положения, законодательно закрепляющие доминирующую роль государства и государственной собственности перед иными формами собственности, содержатся в конституциях и некоторых других стран.

Во-вторых, важной особенностью отношений государства и экономики, существующих в пределах рассматриваемой группы социальных систем, является их жесткая "привязанность" друг к другу, отсутствие гибкости и, как следствие, - долговременной стратегической устойчивости и эффективности.

Жесткая связь и "привязанность" государства и экономики друг к другу имеют позитивное значение лишь в чрезвычайных ситуациях (война, катастрофа в национальном масштабе и пр.), когда требуется в кратчайшее время максимальная концентрация всех имеющихся в стране ресурсов, политических, экономических и духовных сил. В условиях же обычной, повседневной жизни на современном этапе развития общества такая жесткая связь чревата утратой динамизма, инициативы и эффективности в развитии государства и экономики. Она предопределяет в перспективе неизбежность возникновения застойных тенденций, а также "перелив" кризисных явлений из государственной сферы в экономическую, и наоборот.

В-третьих, к числу особенностей, характерных для взаимоотношений государства и экономики, существующих в рамках "нерыночных" социальных систем, следует отнести также чрезмерную централизацию экономических рычагов в руках государства, сосредоточение всего механизма управления экономикой в центральных правительственных структурах. Как следствие всего этого - неизбежное разбухание аппарата управления экономикой, рост бюрократизма, падение профессионализма, необоснованный рост затрат на содержание многочисленной армии чиновничества. Данные негативные явления особенно четко проявляются и развиваются в больших по территории, населению и народнохозяйственным комплексам странах.

В-четвертых, весьма характерным для взаимоотношений государства и экономики рассматриваемых социальных систем является строго плановый характер экономики в масштабе страны и на локальном уровне, а также детально-жесткая регламентация их на всех уровнях. Следует отметить при этом, что план нередко приобретает нормативно-правовой характер, а последствием его соблюдения или, наоборот, нарушения придается юридическое значение.

В-пятых, отношения между государством и другими субъектами экономических связей строятся не на партнерской основе, а на основе прямого указания - подчинения. Над так называемыми либеральными методами управления экономикой преобладают авторитарные методы. Взаимоотношения между государственными органами и экономическими структурами регулируются в первую очередь, соответственно, не с помощью норм гражданского или коммерческого, а административного и иных, ему подобных по характеру отраслей права.

Помимо названных особенностей, свойственных взаимоотношениям государства и экономики в условиях "нерыночных" социальных систем, есть и другие не менее важные особенности. Они свидетельствуют о полном административно-командном подчинении экономических структур государственным структурам, об отсутствии у них значимой для их нормального существования и развития относительной самостоятельности и автономности.

Несколько иная картина просматривается во взаимоотношениях государства и экономики, существующих в пределах переходных от нерыночных к рыночным социальных систем. Типичные примеры - современная Россия, некоторые другие государства СНГ, называвшие себя социалистическими до недавнего времени прибалтийские республики и страны Восточной Европы.

Наиболее существенными чертами и особенностями этих систем являются:

а) постепенное изменение характера взаимоотношений государственных органов и экономических структур в сторону партнерских;

б) утрата монополии государства и государственной собственности над экономикой и иными формами собственности;

в) изменение методов государственного воздействия на экономические отношения;

г) постепенное вытеснение административных методов руководства и рычагов воздействия на экономику финансовыми и им подобными средствами;

д) резкий отход правительственных структур от плановости в развитии экономики и неизбежное возникновение при этом неупорядоченности и даже хаотичности;

е) последовательная переориентация экономических и государственных структур с общенациональных приоритетов на свои собственные финансовые и иные интересы, на прибыль как основной движущий фактор в их становящихся партнерскими отношениях;

ж) усиление роли налогов и налоговой полиции как государственного средства финансового воздействия государственных структур на общество и на экономические структуры;

з) быстрое возрастание значения финансового, гражданского, коммерческого, налогового, банковского и иных отраслей права, непосредственно связанных с развитием экономики.

Несмотря на то, что в переходный период экономическая сфера деятельности государства постепенно сужается, в целом его роль в регулировании данного процесса не должна снижаться. Государство не может и не должно отказываться от регулятивных средств воздействия на экономику, от управления процессом перехода от нерыночных к рыночным отношениям.

Основные направления экономической деятельности государства в данный период с неизбежностью должны сводиться к следующему: выработке общей в масштабе всей страны внутренней и внешней экономической политики; правовому обеспечению возникающих рыночных отношений; определению круга и правового статуса субъектов экономических отношений; выработке социальной политики и действенных средств защиты экономических и иных интересов населения; запрещению и пресечению нарушающих закон средств ведения хозяйства и коммерции; созданию наиболее благоприятных условий для развития отечественного производства, защиты его от недобросовестной конкуренции и протекции его от вытеснения более развитым зарубежным капиталом; регламентации порядка разрешения возникающих в сфере экономики споров и установлению юридической ответственности за нарушение законодательства.

Характерные особенности взаимоотношений государства и экономики в условиях существования исторически сложившейся третьей группы рыночных социальных систем заключаются в следующем:

а) установление преимущественно партнерских отношений между государственными и рыночными структурами;

б) минимальное вмешательство государства в экономику, уровень которого для каждой страны является, как правило, различным;

в) органичное сочетание административно-правовых с финансовыми и иными "либеральными" средствами воздействия государства на экономические отношения;

г) сосредоточение в руках государства лишь минимальных, объективно необходимых для его нормального существования и функционирования материальных средств;

д) полное сосредоточение в руках государства финансовой и налоговой систем;

е) доминирование частной собственности над государственной и всеми другими формами собственности.

О характере взаимосвязи и взаимодействия государства и экономики в условиях рыночных отношений существует огромная научная литература. В силу этого нет необходимости останавливаться здесь на освещении данного вопроса.

Государственное регулирование экономики: понятие и пределы

При рассмотрении проблем соотношения государства, права и экономики важное место занимает проблема механизма государственного воздействия и государственного регулирования экономики. Данная проблема имеет не только теоретическое, но и практическое значение.

В отечественной и зарубежной социальной литературе рассмотрению ее всегда уделялось особое внимание. И это не случайно, ибо от того, как понимается, а главное, как применяется механизм государственного регулирования экономики, во многом зависят результаты его деятельности, результаты экономического развития страны.

Сравнивая между собой механизмы государственного воздействия на экономику различных социальных систем и разных стран, нельзя не видеть их существенного различия. Если, например, в социально-политических системах с высокоразвитыми рыночными отношениями преобладает косвенное вмешательство государства в экономику путем правового регулирования деятельности негосударственных органов и организаций - юридических лиц, то в социально-политических системах со слаборазвитыми или вообще неразвитыми рыночными отношениями в силу объективных и субъективных причин доминирует прямое государственное вмешательство в экономику, преобладают различные формы непосредственной деятельности государства в сфере экономики.

Ярким примером непосредственного воздействия государства на экономику в современном мире может служить государственно-правовая практика Китая. В действующей Конституции КНР в связи с этим особо закрепляется, что государство:

а) "неуклонно повышает производительность труда и эффективность экономики";

б) "развивает производительные силы общества" путем повышения активности и технического уровня трудящихся, распространения передовой науки и техники, совершенствования систем управления экономикой и управления предприятиями, "осуществления различных форм социалистической ответственности, улучшения организации труда";

в) "неуклонно проводит в жизнь режим экономии, ведет борьбу против расточительства";

г) рационально распределяет средства накопления и потребления, учитывает государственные, коллективные и личные интересы;

д) на основе развития производства постепенно улучшает материальную и духовную жизнь народа;

е) на основе социалистической собственности "осуществляет плановое хозяйство";

ж) охраняет право собственности граждан на законные доходы, сбережения, жилище и "другую законную собственность";

з) с помощью "всесторонне сбалансированных хозяйственных планов и вспомогательной роли рыночного регулирования" гарантирует пропорциональное, гармоничное развитие народного хозяйства; и др.

В данном, равно как и в других аналогичных случаях, мы имеем дело с преобладающим прямым вмешательством государства в сферу экономики. Государство при этом выступает не только в роли регулятора, но и в качестве непосредственного субъекта экономических отношений. Оно не только устанавливает, но и своими непосредственными действиями осуществляет содержащиеся в издаваемых им актах установки. Государство выступает, таким образом, одновременно и как исполнитель, и как регулятор разнообразных отношений, возникающих в сфере экономики.

Разумеется, государство проявляется таким же двояким образом и во всех других случаях, практически при любой общественно-политической системе. Однако степень его регулятивной и непосредственно экономической деятельности, соотношение той и другой далеко не всегда бывают одинаковыми.

Что же собой представляет государственное регулирование экономики?

Согласно устоявшемуся мнению государственное регулирование экономики воспринимается как одно из проявлений (функций) государственного управления. Основной смысл и содержание его заключаются в установлении и обеспечении государством общих правил поведения (деятельности) субъектов общественных отношений и корректировке их в зависимости от изменяющихся условий.

Однако только этим не исчерпывается данная функция государственного управления. Она включает в себя также всесторонний контроль за выполнением требований, содержащихся в нормах права, регулирующих те или иные общественные отношения; координацию и установление общего направления деятельности участников соответствующих отношений; всестороннюю защиту их законных интересов и прав; определение и нормативное закрепление приоритетов в проводимой в сфере экономики государственной политике; установление порядка заключения государственных контрактов (договоров), порядка регистрации, лицензирования и т.п.

В качестве субъектов государственного регулирования экономики традиционно выступают органы государственной власти и управления. В странах общего права (Англия, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия и др.), где судебный прецедент рассматривается в качестве источника права, субъектами государственного регулирования экономики могут выступать также и суды.

Общепризнанными правовыми формами государственного регулирования экономики соответственно выступают законы, подзаконные и судебные акты.

Законы всегда имеют приоритетное значение. Россия в этом плане не является исключением, однако с двумя оговорками. Первая. Зачастую не законы, а указы Президента, согласно сложившейся практике, имеют приоритетное значение в ряде сфер жизни общества и экономики, включая процессы акционирования, приватизации и др. Весьма важным является то, чтобы эта практика всегда строго согласовывалась с ч. 3 ст. 90 Конституции РФ, гласящей, что "указы и распоряжения Президента Российской Федерации не должны противоречить Конституции Российской Федерации и федеральным законам" и что Президент только в соответствии с Конституцией РФ и федеральными законами "определяет основные направления внутренней и внешней политики государства".

Вторая оговорка заключается в том, что в России судебные прецеденты пока не являются правовыми формами государственного регулирования. Они постепенно создаются Конституционным Судом, и требуется время для того, чтобы его решения стали признаваться в качестве источников права.

Во всех странах действенными, хотя и весьма традиционными инструментами государственного регулирования экономической и других сфер жизни общества являются налоги, пошлины, стандарты, госзаказы, всевозможные тарифы и пр., которые в обязательном порядке трансформируются в те или иные нормативно-правовые акты, в различные правовые формы.

С помощью данных средств государственного воздействия решаются не только вопросы пополнения государственного бюджета, финансирования различных государственных программ, содержания госаппарата, армии, полиции и других государственных институтов, но и вопросы дотирования нерентабельных, но жизненно необходимых для общества и государства сфер промышленности и сельского хозяйства, выделения и содержания приоритетных сфер экономики, перелива капитала из менее приоритетной сферы экономики в более приоритетную.

Путем использования данных средств решаются также вопросы привлечения или, наоборот, ограничения притока в экономику страны иностранного капитала. Например, в России законодательные и исполнительно-распорядительные органы Российского государства приняли ряд нормативно-правовых актов, направленных на широкое привлечение в страну различных товаров из-за рубежа и иностранных инвестиций.

Среди этих актов следует выделить Основы законодательства об иностранных инвестициях в СССР от 5 июля 1991 г.; Закон "Об иностранных инвестициях в РСФСР" от 4 июля 1991 г.; постановление Правительства Российской Федерации "Об активизации работы по привлечению иностранных инвестиций в экономику Российской Федерации" от 29 сентября 1994 г.; Указ Президента Российской Федерации "О мерах по обеспечению условий реализации инвестиционных соглашений" от 6 ноября 1995 г.; и др.

С помощью подобных актов, направленных на создание благоприятных условий деятельности иностранных инвесторов в России, в законодательном порядке закрепляется их правовой режим, который, согласно Закону об иностранных инвестициях (ст. 6), "не может быть менее благоприятным, чем режим для имущества, имущественных прав и инвестиционной деятельности юридических лиц и граждан РСФСР, за изъятиями, предусмотренными настоящим законом"; определяются объекты иностранных инвестиций и пути их осуществления; провозглашаются государственные гарантии защиты иностранных инвестиций.

Говоря о механизме государственного регулирования экономики, нельзя не обратить внимание на различные уровни государственного регулирования. В условиях федеративного государства, каковым является Россия, это прежде всего регулирование на уровне Федерации и отдельных субъектов Федерации.

Весьма важным в этом отношении являются ст. 71 и 73 Конституции РФ, устанавливающие предметы ведения Российской Федерации и отдельных субъектов Федерации. Довольно противоречивой по своим последствиям и неопределенной по характеру выглядит ст. 72 Конституции РФ о совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Такие ее положения, касающиеся государственного регулирования экономики, как "разграничение государственной собственности" (п. "г"), "вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными и другими природными ресурсами" (п. "в"), "координация международных и внешне-экономических связей субъектов Российской Федерации, выполнение международных договоров Российской Федерации" (п. "о") и др., вносят путаницу во взаимоотношения между Центром и субъектами Федерации, порождают неопределенность, а в ряде случаев - и хаос.

Складывающаяся же практика заключения на основе ст. 72 Конституции РФ договоров о разграничении полномочий между Федерацией в целом и субъектами Федерации не в полной мере отвечает требованиям современного федерализма. К тому же сугубо в юридическом плане такая практика порождает двусмысленность, имея в виду, что договоры на уровне глав государств или правительств обычно заключаются между суверенными, независимыми государствами в рамках конфедерации, но не федерации, каковой является Россия.

В западной юридической, социально-экономической и политической литературе и практике вопросам государственного регулирования экономики уделяется значительное внимание.

В научной литературе рассматриваются теоретические модели государственного регулирования экономики, которые подразделяются на два вида в зависимости от основного субъекта, определяющего политику регулирования.

Первая модель исходит из того, что регулирующий орган (парламент, правительство и т.д.) играет центральную роль в процессе определения политики регулирования. Согласно этой точке зрения основные особенности регулирующего органа, оказывающие решающее влияние на выработку политики, - это узкопрофессиональный подход, специализированность, предпринимательский образ действий и т.п.

Вторая модель исходит из того, что регулирующий орган находится под решающим воздействием или господством "окружающей" среды. Согласно этому взгляду определяющими факторами политики регулирования экономики являются группы интересов, парламентские комитеты, различные экономические группы и комиссии, формирующие "окружающую" среду.

Оба эти взгляда, конечно же, характеризуются неполнотой, взаимосвязаны друг с другом и взаимно дополняют друг друга. Поскольку политика регулирования является совместным продуктом как государственной бюрократии, так и "окружающей" среды, модели формирования политики регулирования должны определяться и объясняться не единичными, а множественными факторами.

Государственное регулирование экономики на Западе рассматривается в теории и на практике обычно в неразрывной связи с социально-экономическим регулированием. Последнее предпринимается исключительно в целях обеспечения безопасности граждан, их здоровья, трудовой занятости и решения других социальных задач.

Предпринимаются также попытки выделения "чисто" экономического регулирования, касающегося проблем себестоимости производимых товаров, их рыночных цен, проникновения на рынок товаров, конкуренции и пр.

В зависимости от конкретных целей государственное регулирование экономики, а вместе с ней и социальной сферы в западных источниках классифицируется следующим образом.

Экономическое регулирование. Оно подразделяется на регулирование с общими и частными целями. Экономическое регулирование с общими целями направлено на принятие антимонопольных мер, на предотвращение концентрации экономической мощи в одних руках, на недопущение недобросовестных торговых операций и т.д. Экономическое регулирование с частными целями направлено на решение таких относительно определенных задач, как поддержка приоритетных отраслей экономики, участие в нерентабельном производстве, поддержка мелкого бизнеса, защита сельскохозяйственного производства, развитие новых технологий и т.п.

Социальное регулирование преследует цель страхования жизни и здоровья граждан, охраны окружающей среды, предотвращения нарушений общественного порядка, оптимизации рекламы как показателя соответствия стандарту качества продуктов (защита потребителя), усиления безопасности производства, стабилизации и развития системы переобучения рабочих кадров, содействия благосостоянию населения и т.д.

В зависимости от форм государственного регулирования в западной литературе выделяются два его вида: политическое регулирование и так называемое "законодательно-административное" регулирование. Под "законодательно-административным" регулированием понимается практическая деятельность государственных органов по администрированию системы управления путем издания различных нормативных актов, а под политическим - государственное регулирование в области политики. Каждый из этих видов подразделяется в свою очередь на ряд направлений государственного регулирования.

Так, "законодательно-административное регулирование" подразделяется на такие направления, как законодательное регулирование предпринимательской деятельности; регулирование различных видов подготовительных процессов в предпринимательстве; регулирование рыночных отношений с помощью антимонопольного законодательства, регулирование, связанное с землепользованием отдельных лиц и организаций; административное регулирование цен; вмешательство государства в управление негосударственными предприятиями; регулирование всевозможных торговых операций; и др.

Политическое регулирование в зависимости от конкретной экономической ситуации в западной академической литературе подразделяется на такие направления, как специальный контроль над предпринимательской деятельностью государственных органов; регулирование посредством чрезвычайных экономических мер; регулирование посредством установления дополнительных налогов с предприятий; регулирование через обычные налоговые инспекции; и др.

Помимо сказанного в западной научной литературе выделяются различные виды государственного регулирования в зависимости от функций предпринимательской деятельности. Среди них:

- регулирование, связанное с "входом и выходом на рыночные отношения" (установление юридического лица, разрешение на виды предпринимательской деятельности, закрытие предприятий);

- регулирование процесса строительства заводов, фабрик и т.д.;

- регулирование производственной деятельности (производственное оборудование и производственный процесс, объем производства, технология производства, цена, показатель качества и упаковка продукта и др.);

- регулирование торговых операций (цена, количество, условия ликвидации задолженностей, торговые партнеры, район торговых операций, метод торговых операций и т.д.);

- регулирование транспортировки и хранения товаров;

- регулирование, связанное с управлением кадрами и трудом (занятость, зарплата, благосостояние, обучение и переподготовка кадров и др.);

- регулирование, связанное с управлением финансами (создание фондов, использование фондов, управление финансами и налоговая деятельность, управление регистрацией на бирже ценных бумаг, и др.).

Государственное регулирование в сфере экономики, равно как и в других сферах, имеет свои пределы. Они обусловлены как объективными, так и субъективными факторами.

Среди субъективных факторов следует выделить прежде всего общественные, групповые, государственные, индивидуальные и иные интересы. Осуществляя повседневное воздействие на экономику, государство не может не считаться с этим многообразием интересов, в той или иной мере не учитывать их. Помимо всего прочего это неизбежно привело бы к угрожающему самому существованию государственной власти отрыву государства от общества, утрате им социальной основы и опоры, к неизбежному в конечном счете кризису государственной организации.

Разумеется, учитывая интересы различных социальных слоев и групп, интересы правящих кругов и всего общества, государство не может не считаться с тем, что в любом обществе, каким бы развитым или, наоборот, отсталым оно ни было, всегда существовали и существуют, как минимум, две противоположные друг другу социально-политические тенденции, отражающие определенные общественные настроения и интересы, - тенденция к непрерывному развитию и совершенствованию и тенденция к сохранению в прежнем состоянии государственного и общественного строя.

Первую из них обычно называют прогрессивной, иногда - революционной, а вторую - консервативной, реакционной. Органическое сочетание их, максимальный учет отражающихся в данных тенденциях общественных настроений и интересов создают необходимую устойчивость государственному механизму, порождают определенный социальный баланс.

В тех же случаях, когда государство в силу каких-то причин не способно учитывать в равной мере данные тенденции, создавать проводимой им внутренней и внешней политикой необходимый для его нормальной жизнедеятельности социальный баланс, оно неизбежно будет находиться в постоянном кризисном состоянии, постепенно будет терять устойчивость и способность адекватно отвечать на вызовы со стороны окружающей его экономической и социально-политической среды.

Анализируя подобные ситуации, М. Ориу писал еще в начале XX в., что хотя единственной целью государственного режима должна быть "свобода в ее гражданской и политической форме", однако путь к ней весьма узок, "дорога вырисовывается постепенно, пролагается трудом, и не следует удивляться тому, что много людей и даже народов блуждают, отыскивая этот путь". Революционный дух "влечет направо и стремится, главным образом, к власти, к организующей силе, к устойчивости. В нашу эпоху споров эти две различные тенденции стали систематическими доктринами, которые вследствие своего антагонизма делают состояние кризиса перманентным и через известные промежутки времени вызывают кровавые конфликты".

В числе объективных факторов, оказывающих решающее влияние на определение пределов государственного вмешательства в экономику, в первую очередь необходимо указать на экономические, социальные, политические и иные условия, при которых осуществляется процесс регулирования экономики; характер доминирующих в обществе экономических отношений (жестко централизованные, плановые, рыночные, смешанные и пр.); уровень развития общества, государства, права и экономики; объективно существующие технико-юридические возможности и пределы; существующие в обществе традиции, обычаи, обыкновения и пр.

Собственность как экономическая и правовая категория

При рассмотрении проблем соотношения государства и экономики важное значение имеет институт собственности. Исследованию ее в отечественной и зарубежной литературе традиционно уделяется значительное внимание. Главная причина этого состоит в том, что категория собственности имеет огромное значение не только в теоретическом, но и в практическом плане.

В системе отношений, возникающих в различных сферах жизни общества, отношения собственности занимают особое положение. Они неизменно доминируют над всеми другими общественными отношениями.

Собственность в реальной жизни представляет собой многогранное явление. Соответственно, таким же многоаспектным является и отражающее его понятие. Наиболее важными его проявлениями выступают экономическая и правовая грани. В научной литературе совокупность основных признаков и черт, характеризующих институт собственности с экономической стороны, называют экономической категорией. Совокупность же его особенностей, характеризующих институт собственности в юридическом аспекте, называют правовой категорией.

Собственность как экономическая категория проявляется в виде отношений между людьми по поводу различных средств, а также продуктов производства; по поводу материальных благ беспрепятственного пользования, владения и распоряжения.

Важно отметить, что собственность как экономическая категория - это не сами по себе средства производства или их продукты, это также не отношение отдельного человека или группы людей к средствам производства и их продуктам, а это отношение между людьми по поводу средств производства и производимых ими материальных благ.

Рассматривая собственность как экономическую категорию, К. Маркс, а вслед за ним и многие другие авторы предлагали исследовать понятие собственности в двух смыслах - широком и узком. В широком смысле под собственностью понималась вся совокупность производственных отношений, существующих в пределах той или иной общественно-экономической формации или отдельного общества. В узком смысле собственность представлялась как совокупность материальных отношений по поводу отдельной вещи или вещей.

Содержание этих отношений проявляется в свободном владении, пользовании и распоряжении материальными благами, имуществом, отдельной вещью или вещами. Под владением понимается фактическое обладание той или иной вещью, материальными средствами и благами, нахождение их у конкретной группы лиц или же у отдельного лица. Пользование представляет собой потенциальную, беспрепятственную возможность или же реальное извлечение полезных свойств из отдельной вещи. Распоряжение означает определение собственником судьбы принадлежащей ему вещи, самостоятельное решение вопроса о ее изменении, прекращении ее существования или отчуждении.

В повседневной жизни и материальном обращении используется, как правило, понимание собственности не в широком, а в узком смысле слова. Это характерно не только для отечественной теории и практики, но и для зарубежной. Последнее проявляется, в частности, в тех определениях собственности как принадлежащих лицу или лицам "исключительных прав на землю, здания, различные средства производства, деньги, товары и т.п.", которые бытуют в современной западной литературе.

Собственность как экономическая категория неразрывно связана с собственностью как правовой категорией. Использование последней означает рассмотрение собственности, анализ ее особенностей и черт не только с экономической, но и с правовой точки зрения.

Круг проблем, которые возникают при рассмотрении собственности как правовой категории, включает в себя прежде всего проблемы, связанные с понятием, сущностью и содержанием права собственности, субъектами и объектами права собственности, формами собственности, их правовых режимов, условиями и порядком приобретения и прекращения права собственности, изменениями правового режима собственности, бременем содержания и риском гибели собственности, проблемами ответственности и защиты права собственности. Это основной, но далеко не полный круг проблем, которые могут возникнуть в связи и по поводу права собственности.

В юридической научной и учебной литературе право собственности обычно определяется как система или совокупность юридических норм, регулирующих общественные отношения, возникающие по поводу собственности как экономической категории: по поводу владения, пользования и распоряжения различными средствами производства и материальными благами.

Своими корнями современное понимание и толкование права собственности уходит в римское право. В нем впервые были четко обозначены основные черты и особенности данного чрезвычайно важного правового института.

Для обозначения права собственности в республиканском Риме пользовались термином "dominium". Дословно он означал в экономическом плане "собственность", а в правовом - "общее правовое господство лица над материальной вещью".

Термин "dominium" обычно дополнялся словами "ex iure Quiri-tium", т.е. по праву квиритов, римских граждан. Этими дополнениями подчеркивался тот факт, что право собственности (главным образом - на землю) первоначально принадлежало всему римскому народу, а затем в виде права частной собственности - отдельным римским гражданам. Право квиритской собственности было недоступно для перегринов-чужеземцев, свободных граждан другого государства, праву которого они подчинялись, и не распространялось на провинциальные, лежащие за пределами Рима, земли.

В римском праве устанавливались и закреплялись основные характеристики права собственности, которые используются и в настоящее время. Речь, в частности, идет о том, что любая собственность - это прежде всего есть:

а) прямое, "непосредственное правовое отношение лица к вещи";

б) полное, т.е. "самое широко мыслимое право на вещь, которой собственник может распоряжаться как угодно";

в) исключительное право, суть которого заключается в том, что "собственник может исключить все третьи лица из воздействия на вещь, и, наоборот, на одну вещь может существовать только одно право собственности";

г) абсолютное право - в том смысле, что оно возникает "в принципе и первоначально без каких-либо ограничений", а впоследствии собственнику также дозволено все то, что не запрещено законом"; и

д) единое право над материальной вещью, имея в виду, что оно "охватывает сразу все возможные распорядительные права на вещь". Данное право не является арифметической суммой всех существующих и возможных юридических прав. Собственник "не может иметь на вещь иное право, кроме права собственности".

Эти и другие им подобные постулаты права собственности имели огромное значение для стабилизации и развития экономической системы Древнего Рима. Непреходящее значение они имели во все последующие годы и столетия. Аналогичную роль они играют и в наши дни.

Правовой режим собственности первоначально создавался с помощью норм цивильного (гражданского) права. По мере развития данного института в определении и закреплении его правового статуса все большую роль играли и другие правовые институты и отрасли права.

Например, во всех без исключения современных государствах основополагающее значение имеет конституционное право. Оно создает правовую базу, фундамент для всего последующего развития законодательства, касающегося собственности. Кроме того, конституционное право (и это особенно важно для современной России) в ряде стран указывает на пределы осуществления различных форм собственности и, в особенности, частной собственности, а также направляет процесс реализации права собственности в русло общественных потребностей.

Так, действующая Конституция Японии особо подчеркивает, что "право собственности определяется законом с тем, чтобы оно не противоречило общественному благосостоянию. Частное право может быть использовано в публичных интересах на справедливую компенсацию" (ст. 29). Конституция Италии, указывая, что "собственность может быть государственной или частной", закрепляет, что "частная собственность признается и гарантируется законом, который устанавливает способы ее приобретения, а также пределы частной собственности с целью обеспечения ее социальной функции и доступности для всех" (ст. 42).

Современное конституционное право России и, в частности, Конституция РФ 1993 г. в отношении собственности лишь констатирует, что в РФ признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и другие формы собственности и что земля и другие природные ресурсы могут находиться как в частной, государственной, муниципальной, так и в иных формах собственности (п. 2 ст. 8; п. 2 ст. 9).

Что же касается социальной функции, прямой ориентации частной и иных форм собственности в России на удовлетворение общественных потребностей, то это представляется необходимым законодательно решить уже в недалеком будущем. Это относится в первую очередь к частной собственности на землю, на природные ресурсы и пр., к которой в общественном сознании значительной части населения России выработалось стойкое предубеждение.

Для нормального развития рыночных отношений в нашей стране и избежания чрезмерных социальных обострений очень важно в отношении частной собственности избежать двух крайностей. С одной стороны - излишне сильной, детальной регламентации, мешающей ее развитию, а с другой - ее чрезмерно слабого, социально не сориентированного правового опосредования.

Укоренившийся в общественном сознании миф о том, что в индустриально развитых странах частная собственность и рынок несовместимы с правовой регламентацией и служат исключительно частным, эгоистическим интересам, объективно сдерживают развитие рыночных отношений, создают препятствия на пути совместного развития форм собственности.

На пути нормального развития рыночных отношений и самой экономики создают искусственные препятствия помимо всего прочего еще два других сложившихся мифа. А именно: 1) что рыночная экономика - абсолютный антипод плановой, даже в оптимальной мере централизованной экономики, и 2) что в России или любой иной стране, особенно в переходный период, возможно равенство всех форм собственности.

Следование первому постулату чревато искусственным дроблением экономической системы, существующей в пределах каждой страны, на отдельно взятые составные части, непредсказуемостью в ее развитии, полной стихией и нескоординированностью. Сохранение элементов планирования экономики, единого для всей страны механизма правового регулирования, сохранение элементов ее централизации и координации является объективно необходимым для России и других стран, имеющих огромную территорию и весьма разношерстную, искусственно раздробленную после распада СССР экономику.

Следование второму тезису - о равенстве всех форм собственности - создает иллюзию об их одинаковом экономическом и юридическом содержании, равном правовом статусе, одинаковых источниках формирования и развития всех форм собственности и т.п. В действительности - это не так.

Например, в госсобственности может находиться и действительно находится любое имущество, включая то, которое согласно п. 2 ст. 129 ГК РФ изъято из оборота или ограничено в обороте (п. 1 ст. 129 ГК РФ)*(349). Нахождение этого имущества, скажем, в частной собственности - весьма проблематично. Требуется специальное разрешение государства. Другой пример. Государственная собственность может создаваться и развиваться за счет таких источников, как пошлины, реквизиция и т.п. В отношении других форм собственности это исключено.

Вывод: фактическое неравенство различных форм собственности как экономических категорий неизбежно, соответствующим образом сказывается на них, как и на правовых категориях. Учет данного положения при определении правового статуса различных форм собственности имеет принципиально важное теоретическое и практическое значение.

В теоретическом и практическом плане важно глубоко осмыслить и использовать в процессе правового регулирования положение, высказанное в научной литературе, о том, что в реальной действительности существует лишь одно право собственности с единым, одинаковым для всех форм собственности набором правомочий (содержанием), у которого могут быть лишь различные субъекты.

При рассмотрении собственности как правовой категории применительно к России весьма важным представляется также иметь в виду тот факт, что правовой статус собственности определяется в основе своей с помощью законов, а не подзаконных актов. В п. 3 ст 112 ГК РФ в связи с этим не случайно подчеркивается, что особенности приобретения и прекращения права собственности на имущество, владения, пользования и распоряжения им в зависимости от того, в чьей собственности оно находится, "могут устанавливаться лишь законом". Законом определяются также виды имущества, которые могут находиться только в государственной или муниципальной собственности. Аналогичные положения содержатся в законодательстве и некоторых других стран.

Установление правового статуса собственности с помощью законов, несомненно, способствует ее стабилизации, создает необходимые условия для ее дальнейшего развития, позволяет заблаговременно исключить необоснованные различия в возможностях разных собственников - участников единого оборота.

Теоретически и практически важно также обратить внимание на то, что именно с помощью законов, а не подзаконных актов определяется как сам правовой режим собственности, так и его отдельные составные части. Применительно к российскому законодательству это касается, в частности, таких его составных частей, как определение и правовое закрепление понятия, видов субъектов и объектов собственности, видов и форм собственности, порядка приобретения и прекращения права собственности, проблем юридической ответственности, возникающих в связи и по поводу права собственности, и др.

Необходимо также указать как на позитивный фактор на то, что в российском законодательстве даже понятие и содержание права собственности определяется с помощью закона. Так, в п. 1 ст. 209 ГК РФ указывается на традиционную для российского законодательства и законодательства некоторых других стран триаду содержания права собственности, в соответствии с которой собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Весьма характерно дополнение к данному определению, согласно которому собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц (п. 2 ст. 209 ГК РФ). Собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им права владения, пользования и распоряжения имуществом, оставаясь при этом собственником. Принципиальная важность данного дополнения заключается в том, что оно не только подчеркивает специфику, юридические особенности права собственности и исключительный характер правомочий собственника, но и наполняет право собственности реальным юридическим содержанием.

Дело в том, что правом владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом может не только собственник, но и, по его поручению, другое лицо. Однако только собственник может это делать исключительно по своему усмотрению, независимо от всех других лиц.

Только собственник может владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом самостоятельно, руководствуясь лишь своими собственными экономическими и иными интересами. Именно в этом - в исключительном и всеобъемлющем характере полномочий собственника, в независимости его имущественного и правового положения от других лиц и заключается юридическая специфика права собственности.

Реальная юридическая власть, которой должен наделяться и которая должна гарантироваться собственнику в законодательном порядке, заключается не просто в правомочиях собственника владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, а делать это лишь по своей воле и желанию, имея при этом реальную возможность отстранять от него при необходимости всех других лиц, препятствующих осуществлению права собственности. Только такой подход законодателя к праву собственности и правомочиям собственника может обеспечить не только закрепление, но и дальнейшее развитие собственности как экономической и правовой категории, а вместе с тем и развитие рыночных отношений. Для России это в настоящее время имеет решающее значение.

Аналогично обстоит дело также с законодательным решением важных проблем правового разграничения различных, в особенности государственной и негосударственных, форм собственности, а также с решением проблем перехода, преобразования легитимным путем одной формы собственности в другую. В настоящее время в действующем законодательстве России предусмотрен в основном переход от государственной и муниципальной собственности к частной. Из законодательной практики других стран, как правило, следует, что значительное внимание уделяется и легитимному оформлению обратного процесса. Это касается прежде всего жизненно важных для всего общества и государства, но нерентабельных, постоянно находящихся на государственных дотациях отраслей экономики или отдельных предприятий. Россия в этом отношении, особенно в настоящее время, далеко не является исключением из данного правила. Решение законодательным путем проблем приватизации и реприватизации усиливает институт собственности с правовой точки зрения, делает процесс развития собственности как экономической и правовой категории более гибким, предсказуемым и эффективным.


Критический анализ традиционных подходов к соотношению государства, права и экономики в отечественной науке на момент начала рыночных реформ

Марксистскую истину о первенстве, главенстве базиса над надстройкой знал каждый студент советского вуза. Юристы же последовательно исходили из того, что развитие производительных сил и производственных отношений объективно обусловливает все политические и правовые формы. Правда, в трудах советских ученых указывалось и на большие возможности социалистического государства и права эффективно воздействовать на экономику. И это вполне понятно: с октября 1917 г. утверждается беспрекословная практика тоталитарного переустройства экономической жизни, прерванная разве лишь в период глубокого застоя брежневских времен.

Есть основания считать, что теория построения социализма в одной отдельно взятой и преимущественно отсталой стране, способной с помощью государства перешагнуть через естественные фазы развития, во многом - отход от классического марксизма. Это проявляется и в тех положениях, согласно которым «после установления диктатуры рабочего класса законы закрепляют его победу во всех областях общественной жизни и тем самым... как бы «создают» новые общественные отношения, поскольку социалистические общественные отношения не могут сложиться при капитализме»[1] .

В этой связи уместен ряд суждений. Во-первых, при капитализме в ряде стран (например, Швеции) утвердились социалистические отношения. Во-вторых, руководствуясь подобной методологией, нынешние сторонники буржуазных реформ еще с большим основанием будут утверждать, что при социализме не могут сложиться капиталистические отношения и, следовательно, нужны диктаторские методы их внедрения. Между тем так жесткое вмешательство в экономику было бы нарушением естественного хода вещей и таило в себе угрозу нового «большевистского» феномена, пусть и с иным знаком.

Уязвимость взглядов советских юристов на соотношение государства, права и экономики, прежде всего, состояла в том, что применительно к социалистическому обществу подчеркивался принципиально иной характер этого соотношения. В таком случае напрашивался вывод (которого, разумеется, никто не делал), что наше государство и право или наша экономика представляют собой нечто иное, нежели экономика, государство и право в общепринятом их значении.

Слабость прежних позиций советских юристов, как теперь стало совершенно очевидным, была в их декларативности, в то: что желаемое сознательно или бессознательно выдавалось за действительное. Плановое хозяйствование далеко не всегда направлялось на удовлетворение потребностей граждан; не было и гармоничного, пропорционального роста производительных си как утверждалось. Да, воздействие государства охватывало производство, и обращение, и потребление. Помимо того, что столь широкая сфера воздействия сама по себе сомнительна, экономическая деятельность государства была далека от подлинного научного обоснования и направлялась не столько законом, сколько партийными директивами и подзаконными актами. Да, нормативные акты не допускали эксплуатацию человека человеком, но они фактически освящали эксплуатацию человека государством.

Долгое время в нашей науке считалось, что экономическая конкуренция различных предприятий возможна была лишь в условиях многоукладной экономики в период восстановления в народного хозяйства после гражданской войны. Вообще же наиболее эффективное воздействие на производительные силы и производственные отношения государство оказывает тогда, когда оно выступает и как организация политической власти, и как собственник, распоряжающийся материальными и трудовыми ресурсами, направляя деятельность производственных коллективов и граждан. И хотя в отдельные периоды истории советского государств (например, в 1964-65 гг.) поднимался вопрос об экономической самостоятельности хозяйствующих субъектов, все-таки в реализации известного принципа демократического централизма превалировал откровенный централизм. Система планирования, снабжения, финансирования и другие хозяйственные формы базировались только на государственной собственности, исключая частную инициативу.

Общая схема соотношения экономики и права представлялась так. Право есть концентрированное выражение политики, а политика - концентрированное выражение экономики. Ограниченность данной схемы в том, что она была именно схемой и не учитывала многих реалий. Во-первых, в праве выражается не только политика, но и многое другое. Во-вторых, государственная политика не может сводиться к политике одной политической партии, как это имело место и всеми одобрялось. В-третьих, политика, к сожалению, чаще всего и в первую очередь выражала интересы правящих, а не требования народа, не требования экономики.

Поскольку при действовавшей тогда идеологии и практике правотворчества в нормативных актах (чаще - подзаконных) закреплялась отнюдь не воля трудящихся, то избирались преимущественно командно-административные методы проведения правовых норм в жизнь. Отнюдь не экономические методы, а прямое государственное руководство, в том числе кооперативными организациями, составляло суть правового режима. Борьба с правонарушениями в экономической сфере только подтверждала практику игнорирования в нормативно-правовых актах интересов производителей и широкого потребителя.

Непоследовательность советских официальных научных теорий состояла в том, что экономические реформы в тогдашних социалистических странах подавались как полностью находящиеся в соответствии с марксистско-ленинскими положениями о роли государства и права в решении экономических проблем. Какие-либо теории конвергенции отвергались. Утверждалось, что во всех странах идет поиск оптимального соотношения между централизованным государственным руководством и системой действующих экономических факторов. Недоговоренность в теории, лавирование в пропагандистской литературе, заидеологизированность вопросов неблагоприятно сказались на экономической практике и правопорядке.

Не один раз, вплоть до распада СССР, реформы провозглашаюсь, имитировались, даже получали закрепление в партийно-государственных директивах, но уступали место прежнему государственному регулированию экономики. И это - несмотря на то, что последние пятилетние планы уже не выполнялись. По-прежнему ориентировались на принудительное, монопольное производство и принудительное распределение. План, как известно, рассматривался в качестве закона, и с помощью такого «закона» часто предписывалось производить никому не нужные товары, капитальные вложения омертвлялись, распылялись, а диспропорции между различными отраслями производства увеличивались. Но зато система плановых регуляторов экономики позволяла кормиться тысячам управленцев, для которых собственные интересы становились важнее интересов дела.

Объявление плана законом не смущало многих руководителей, когда министерствам и ведомствам в порядке исключения разрешалось не выполнять отдельные плановые задания и требования законодательства. Соответственно и подчиненные органу управления предприятия могли договориться о невыполнении каких-то актов.

Широкие компетенционные нормы позволяли управленческим структурам обходить законы, издавать распорядительные акты, ориентируясь на выгодную для них целесообразность. Система фактически исключала выполнение хозяйствующими субъектами законодательных актов напрямую, без посредничества административных звеньев. Правовое регулирование вытеснялось тем самым регулированием с помощью оперативных актов индивидуального характера. Необозримость, необъятность, множественность, пробельность и противоречивость регулирования экономики - характерная черта советской действительности, неизжитая до настоящего времени.

Как преимущество марксистско-ленинского подхода к решению экономических вопросов неизменно называлась его научность. Однако факт заидеологизированности теории и методологии делал сомнительными в научном отношении любые выводы и рекомендации. Кроме того, во всем движении широких масс следует отметить мощное значение веры, а не науки. Еще Н.А. Бердяевым подмечено, что душа марксизма - «не в экономическом детерминизме, а в учении о грядущем совершенном обществе, в котором человек не будет уже зависеть от экономики... что марксизм не есть только наука и политика, он есть также вера, религия»[2] .

Западная модель сочетания экономической свободы, государства и права

Западный образ жизни базируется на иной модели соотношения государства, права и экономики. Надо заметить сразу же, что буржуазия шла к власти под флагом идей естественного права и, следовательно, государство при таком воззрении если и воздействует на экономику, то только такими законами, которые соответствуют естественному праву. Основными же постулатами последнего являются священность и неприкосновенность частной собственности, частный характер присвоения. Отсюда - государство не рассматривается в качестве хозяйствующего субъекта. Оно рассматривается в качестве силы, призванной охранять соответствующие отношения. Государство чаще всего объявлялось «ночным сторожем», независимым арбитром в конфликтных ситуациях.

Добиваясь власти, буржуазия требовала отказаться от государственного вмешательства в экономику. Свобода собственности и свобода труда - вот основные составляющие западной модели экономической жизни. С точки зрения Адама Смита - патриарха буржуазной экономической науки, каждому человеку, если он не нарушает законов справедливости (т.е. естественных законов), представляется совершенная свобода преследовать свои интересы и конкурировать своим трудом и капиталом с трудом и капиталом любого другого. Такой же была и позиция многих буржуазных юристов.

В условиях, когда начинают складываться крупнейшие монополии, буржуазное государство активизирует свою экономическую деятельность. Причем не всегда в интересах монополий, как это у нас упрощенно подавалось некоторое время назад.

Антимонопольное законодательство, социальное законодательство, большинство социальных программ буржуазных правительств во многом удовлетворяли интересы профсоюзов и рядовых тружеников. Было, например, явной натяжкой объявлять законы о минимальной заработной плате выражением воли господствующего класса буржуазии, поскольку трудящиеся массы находили в них свой интерес и удовлетворение. Так или иначе, но попытки планирования, государственные инвестиции, контрольные меры правительства - все это не устраняло систему частного предпринимательства. Более того, в последние годы правительства США, Великобритании и других стран предприняли поворот на свертывание государственной активности и отход от принципов государства всеобщего благоденствия. Неоконсерваторы посчитали, что программы помощи со стороны государства не способствуют ее социальной активности граждан.

Если западная модель отвергает тщательное и активное государственное регулирование экономических отношений, то резонно возникает вопрос, насколько же велика в таком случае рол закона и иных средств юридического воздействия?

Скажу однозначно: огромна. Причем едва ли не и первую очередь следует указать на роль судебных и арбитражных решений, которыми в действительности направляется экономическая жизнь при любой правовой системе (и более всего - в страна: прецедентного права). Свободно определив свои обязанности в договоре, сторона рискует потерпеть убытки, если в случае конфликта партнер по соглашению обращается в суд. Разумеется, суд при этом действует в рамках закона.

Но роль законодательных актов при буржуазной модели экономической свободы заключается в другом. Они призваны если не разрешить, то хотя бы сгладить внутренние конфликты системы. И не только классовые, о которых много сказано в марксистской литературе. Главное противоречие вытекает из того обстоятельства, что на знаменах буржуазии в буржуазной революции были начертаны лозунги Свободы, Равенства и Братства. Между тем, как не без оснований указывал еще французский политический мыслитель А. де Токвиль, равенство - будь то политическое социальное или экономическое - заключает в себе угрозу для политической свободы и независимости личности[3] . Тогда же авторов американской конституции тревожило то, что политическое равенство, правление большинства и сама политическая свобода, угрожают праву собственников использовать свою собственность по собственному усмотрению.

Современный американский политолог Р.А. Даль поставил перед собой вопрос о том, имеют ли американцы возможность построить общество, которое могло бы в большей степени приблизиться к достижению ценностей демократии и политического равенства, но при этом достичь современного уровня индивидуальной свободы? Этот автор задался целью найти такую экономическую структуру, которая способствовала бы упрочению политического равенства и демократии путем уменьшения неравенства, коренящегося в системе владения и управления фирмами[4] .

От внимания буржуазных политиков не могло укрыться тс обстоятельство, что право собственности и управления фирмами создает неравенство граждан в доходах, богатстве, статусе, квалификации, обладании информацией, в доступе к политическим лидерам и в целом - в прогнозировании жизненного успеха и, следовательно, в шансах на равных участвовать в управлении государством. И юридически, и фактически имеет место неравенство во внутреннем управлении хозяйственными предприятиями.

Вместе с тем, имеет серьезное влияние позиция, согласно которой экономическая свобода столь же законна, что и политическая. Она включает в себя право частной собственности, а последнее, в свою очередь, - право собственников самим управлять своими фирмами или делегировать право контроля над ними менеджеру. Поэтому в демократическом западном обществе демократические законы в итоге призваны освящать недемократизм (неравенство) в экономической сфере. Именно поэтому в США, например, всегда стоял вопрос, до каких пределов естественное право собственности ограничивает полномочия законодательного органа. Долгое время Верховный Суд очень умеренно и осторожно относился к определению полномочий Конгресса и законодательных собраний штатов в этом вопросе. Только с 70-х гг. прошлого столетия укореняется практика законодательной защиты бизнеса от регулирующего воздействия на него.

Упомянутый выше Р.А. Даль полагает, что исторические свидетельства, включая опыт бюрократического социализма, дают основания отвергнуть чрезмерное сосредоточение власти в руках центральных государственных органов. Желателен такой экономический строй, который рассредоточивал бы, а не сосредоточивал власть. Решения, касающиеся затрат и результатов, цен, заработной платы и распределения любых видов прибыли, должны приниматься главным образом и даже исключительно на уровне индивидуальных предприятий.

Демократическая нормативная система законов и правил, в рамках которой действовали бы предприятия, нужна в целях предупреждения загрязнения окружающей среды, предупреждения сговора предпринимателей против потребителей и т.п.[5]

Западная модель либерализма и экономической свободы всесторонне и по-настоящему глубоко аргументируется современным экономистом и политологом, лауреатом Нобелевской премии Ф.А. Хайеком. Вот наиболее характерные положения его теории.[6]

1. Коллективный разум не достиг высот, чтобы заменить саморегулирующийся процесс сознательным руководством; индивидуальные усилия миллионов отдельных личностей формируют такую структуру человеческой деятельности, когда ее возможности превосходят достижения сознательно задуманных проектов.

2. Противоположные результаты конкурирующих экспериментов, проводившихся на памяти двух поколений в разных частях того, что когда-то было общеевропейской цивилизацией, продемонстрировали превосходство системы, где высшей ценностью является свобода личности, базирующаяся на институте частной собственности.

3. Без свободы в делах экономических никогда в прошлом не было свободы личной и политической; разработка стройной системы аргументов в пользу экономической свободы явилась результатом свободного развития экономической деятельности как непреднамеренного и непредусмотренного побочного продукта свободы политической.

4. Главный принцип либерализма сводится к использованию стихийных сил общества, по возможности, без принуждения.

5. Для сторонников системы «плановой экономики» недостаточно разработать рациональную и стабильную правовую структуру, в рамках которой люди занимались бы любой деятельностью по личным планам. Они требуют централизованного руководства всей экономической деятельностью по единому плану. Их оппоненты выступают за то, чтобы власти, в чьем распоряжении находится аппарат принуждения, ограничились созданием условий, способствующих максимальному развитию индивидуальных способностей, инициативы и самостоятельного прогнозирования и планирования деятельности гражданами.

6. Закон должен преследовать всякие попытки ограничить свободу беспрепятственного доступа в разные отрасли на равных основаниях. Вместе с тем, невозможно придумать рациональную модель общественного устройства, где государство просто бездействовало бы.

Эффективная конкурентная система не менее любой другой нуждается в разумно организованных и постоянно корректируемых юридических рамках. Планирование и конкуренцию можно совместить только при одном условии: если первое будет способствовать конкуренции, а не действовать против нее.

7. Государству следует ограничиваться установлением общих правил, применяемых к широкому многообразию ситуаций, я предоставить индивидууму свободу во всем, что зависит от локальных обстоятельств. Как только в момент принятия закона можно будет предвидеть его конкретные последствия, закон этот перестает быть орудием для человеческого пользования и превращается в орудие воли законодателя, обращенное против людей в его, законодателя, целях. Неверно убеждение, что либеральный строй характеризуется бездеятельностью государства.

Любое государство должно действовать, и каждое его действие есть вмешательство во что-то. Вопрос в том, может ли индивид предвидеть действия государства и учитывать их при формировании собственных планов. Приведенные положения не нуждаются в особых комментариях. Все дело заключается в том, чтобы в числе других они учитывались при переходе России к конкурентным отношениям.


Проблемы реализации функций государства и права в процессе построения рыночной экономики в Российской Федерации

Рынок сегодня - бесспорный фаворит очередного российского заезда. На этого коня ставят и демократы, и партократы, и идеологи, насмерть загнавшие взмыленную кобылу социализма. Прошли уже времена, когда вожди требовали ускорения, уповая на необъезженного жеребенка демократии; да и правовому государству, похоже, еще долго пребывать в своем стойле. Редко и не всегда умело выводят его на выездку. Зато сена клок ему по-прежнему бросают разные партии и фракции[7] , если, конечно, исключить тех, кто не только право, но и новые законы попросту не приемлет, кто хотел бы видеть государство по-прежнему партийным и не связанным никаким законом. Оставим их в стороне. Отвлечемся от пристрастной политики. Ответим только на один вопрос: совместимы ли наше движение к рынку и наши устремления праву и правовому государству? Не есть ли рынок и право тот конь и та трепетная лань, которых в одну телегу впрячь не можно?

Не только обыденные представления, но и некоторые научные позиции позволяют настораживаться по поводу совмещения рынка и права, коммерции и справедливости. Питать скепсис. Это потому, что рынок всегда представлялся нам эдаким ристалищем, где сильный всегда выигрывает, где обман и подкуп постоянно сопутствуют удаче. Марктвеновское наблюдение - делай деньги, как только можешь и даже честно, если нельзя иначе, - тоже навеяно рыночными отношениями. В этом расхожем представлении о рынке много ли места найдется для понятий о чести и справедливости? Трепетной ли лани тягаться с всесокрушающей силой капитала!

В нигилистическом настрое против государства и права может быть интерпретирована и та позиция, согласно которой отвергается регулируемый рынок. Если речь идет о свободной игре, о столкновении многообразных сил, о жесткой конкуренции и выживании, то какое может быть регулирование? Так иногда ставят вопросы. Но при этом чаще всего отождествляют «регулирование» с госплановой и госснабовской деятельностью эпохи феодального социализма.

Сколько бы мало ни было правды в отрицательных характеристиках рыночных отношений, на весах Фемиды мы увидим некое равновесие только в одном случае - если рыночная стихия, рыночная борьба, рыночные катаклизмы сдерживаются законом, введены в рамки разумного государственного регулирования. Если сама Фемида не взирает бесстрастно на человека, подавленного и угнетенного, униженного и оскорбленного попранием человеческих прав и гражданских свобод.

В цивилизованном обществе государство, право и коммерция - не только не антиподы, а, напротив, составляющие единого демократического процесса. Кстати, впустив в дверь право, не следует ждать, когда юстиция влезет в окно. Эта дама должна непременно входить под руку с законом и только через парадное крыльцо. Теневая юстиция и криминальное государство - справедливость «воровская», мафиозная.

И все-таки следует не один раз оговориться, произнести сакраментальное «но», утверждая государство и закон в качестве пристяжного к норовистому рынку. Свободное предпринимательство, свободный обмен товарами и услугами, свободная продажа собственного интеллекта и рабочих рук требуют регулирования, но очень и очень осторожного, сдержанного, умеренного. Ведь бег коня (если это не дикий мустанг) немыслим без упряжи, без сбруи, без вожжей, наконец, если мы хотим, чтобы дилижанс наш вместе с пассажирами и немудреной поклажей въехал в Европейское Сообщество.

Этой цели не удовлетворяют альтернативные рынку жесткие меры, диктаторские методы военного режима. Они скорее вяжутся с отжившей административной системой, нежели с рынком и цивилизованным образом жизни.

Итак, рынок, но регулируемый; регулируемый, но не командным способом; регулируемый, но до известных пределов, в определенных рамках и строго отобранных формах. Границы и способы правового регулирования - вот главная проблема для законодателя, взявшего курс на рыночные отношения. Для правоприменителя (для судов, арбитража) в такой ситуации относительно широкой свободы адресатов велений и дозволений закона становится основным делом самостоятельно и свободно (хотя и в рамках закона) отыскивать то справедливое (правовое) решение, которое всегда конкретно, всегда привязано к данным фактическим обстоятельствам, данным участникам рыночных отношений. Хорошей иллюстрацией может служить норма Закона РФ «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 г.[8] , согласно которой возможно возмещение морального вреда, причиненного гражданину, и размер его определяется судом (ст. 13)[9] .

Возможности правового регулирования в разных областях социальной жизни неодинаковы. Применительно к рыночному хозяйству основными функциями закона являются статическая (закрепление сложившихся реалий) и охранительная. В их свете представляется актуальным определить следующие направления в использовании правовой формы.

А Установление целей социального развития. Делать это можно по-разному. До сих пор считалось приличным в конституциях и иных законодательных актах расписывать светлые цели коммунистического завтра, к которым все как один шагали стройными рядами. Соответственно всё, не отвечающее зафиксированному законодателем идеологическому клише, объявлялось вне закона. Судьба такого рода норм сегодня плачевна - они обречены на бездействие. Поэтому более уместен иной подход - не расписывать в законодательном порядке все цели, а дать возможность поступать гражданам и их объединениям прагматически, в соответствии с принципом «что не запрещено, то дозволено». Запреты устанавливаются на цели, которые по своей природе или ведущим к ним средствам антигуманны, бесчеловечны, противоестественны.

Было бы утопией полагать, будто рыночные отношения можно с успехом насаждать сверху законодательными и административными мерами. Последние могут иметь позитивный эффект разве лишь там, где они снимают преграды на пути к рынку, создают Дополнительные экономические стимулы.

Б. Закрепление экономической основы движения к рынку и рыночной динамики. Сегодня уже признано (и в российских законах наиболее определенно) равноправие всех форм собственности, включая частную.

В. Определение круга субъектов рыночных отношений. Разумеется, было бы возвращением к тоталитаризму стремление расписать их всех, расставить по ранжиру и правоспособность каждого разметить от и до. Речь опять же о другом. О необходимости вывести из-под покровительства закона строго ограниченные категории лиц, вполне определенные организации и предприятия.

Особого разговора заслуживает вопрос об участии в предпринимательской и коммерческой деятельности служащих государственного аппарата, работников правоохранительных органов, депутатов. Зарубежная практика знает запреты и в этом направлении. Так, Законом США об этике в деятельности государственных органов (1978) для государственных служащих, включая Президента, установлено ограничение на занятие должностей вне государственного аппарата. Кодексом должностного поведения Палаты представителей Конгресса США должностным лицам и служащим запрещено получение каких-либо благ, вне зависимости от источника, если они окажут недолжное воздействие на деятельность лица как члена палаты, должностного лица, служащего. Избирательным Кодексом Франции (ст. 146) для парламентариев установлена несовместимость мандата с главенством в каком-либо коммерческом предприятии и даже с иным личным участием в таком предприятии. То лее правило устанавливается для служащих госаппарата Законом «О правах и обязанностях государственных служащих».

К сожалению, российская практика знает случаи создания и регистрации мощных коммерческих организаций, учредителями которых являются министерства и другие государственные структуры, а высокие должностные лица государства занимают соответствующие посты на поприще коммерции и предпринимательства. Такого рода унии отнюдь не безболезненны для налогоплательщиков, ибо находящиеся под покровительством власть имущих предприятия располагают льготами и преимуществами, которых нет у конкурентов. Да и конкурентов может не быть.

Статическая функция права в части определения участников того или иного рода рыночных отношений наглядно иллюстрируется регистрационной деятельностью компетентных государственных органов.

Уместно заметить, что отечественным Минюстом уже в начальный период перехода к рыночным отношениям были зарегистрированы, например, такие организации, как Российский союз молодых предпринимателей, Союз потребителей Российской Федерации, Российский союз частных собственников, Ассоциация женщин-предпринимателей России. Уже наименования названных объединений свидетельствуют о покровительстве со стороны юстиции (в полном соответствии с российскими законами) предпринимательской и коммерческой деятельности.

Г. Запрещение в законе и вытеснение юстицией порочных средств ведения хозяйства и коммерции. Читатель может недоуменно озадачиться: вновь какие-то запреты. Да, не только всеми признанные преступные формы и виды деятельности должны исключаться из рыночной жизни, но и, казалось бы, правомерные с какой-то точки зрения действия. Примером являются монополии. Антимонопольное законодательство известно всему цивилизованному миру. Борьба со злоупотреблениями рекламой, товарным знаком, наименованием фирмы и т.д. - на этом зиждется нормальный рынок.

Незапрещенное - разрешено. Почему бы не допустить, например, лоббизм в парламенте - официальный, а не теневой, со стороны предпринимательских и потребительских союзов, профессиональных объединений и т.д.?[10]

Принципиальная позиция по поводу способов регулирования экономических и социальных отношений товарного производства такова: осторожность и еще раз осторожность; инвестиционные мероприятия, субсидии, дотации в предпринимательстве; определенность и стабильность в отношениях собственности, аренде, банковском деле, валютных операциях. И конечно, продуманная налоговая политика - едва ли не универсальный инструмент, во-первых, поощрения предпринимательства, а во-вторых - обеспечения социально-филантропического использования этого предпринимательства и рынка в целом.

Д. Регламентация порядка разрешения рыночных дел и споров о праве. Никогда еще и никому не удавалось предусмотреть в законе все справедливые решения на все случаи жизни. Но если Участники общественных отношений хотят найти истину, то они Могут добиться цели только при строгом процессуальном порядке Рассмотрения споров. При этом в первую очередь обеспечивается свобода выбора каждого. Можно, скажем, не заключать письменного соглашения, не удостоверять его у нотариуса, целиком полагаясь на слово компаньона. Но тогда будет весьма затруднительно доказывать что-либо в суде или арбитраже. Можно допустить, что стороны вообще игнорируют при разрешении спора государственные структуры и обращаются к своему суду – третейскому. Но тогда они лишаются определенных видов государственной защиты. В тщательной регламентации (для предупреждения злоупотреблений) нуждается порядок предоставления льгот, отвода земель, сдачи помещений и зданий.

Е. Установление юридической ответственности. Справедливость требует восстановления нарушенного состояния. Справедливость требует возмещения вреда. И возмездия тоже. Рыночная справедливость требует материальной ответственности. И вновь подчеркну - по воле потерпевшей стороны, а не по указанию сверху. Очень колоритно в этой части объяснился как-то американский коммерсант одесского происхождения. Он просто не обратился в суд с бесспорным иском о взыскании 400 тыс. долл. США с проштрафившегося контрагента. Не захотел портить с ним отношения в расчете на будущие сделки.

Каждый из пунктов требует специального разговора. Скажу лишь, перефразируя известное изречение: рынок не погибнет, и страна воспрянет, если будут здравствовать и функционировать государство, право и юстиция.

К сожалению, в реалиях российских будней много отступлений от доктринальных моделей. Причин тому много. Они нуждаются в тщательном анализе специалистами. Обратим внимание только на состояние нашего правового хозяйства, которое неполно, противоречиво, многочисленно, и вместе с тем, запутанно до такой степени, что позволяет «акулам бизнеса» извлекать свою выгоду в ущерб нормальной рыночной экономике.

Вряд ли народу пойдут на пользу подобного рода нестабильность и неопределенность, порождаемые состоянием законодательного регулирования.

Негативные примеры разного рода можно приводить бесконечно. Важнее понять: проистекают ли они по причине некомпетентности или по «злому умыслу» старой и новой номенклатуры, являются ли они неизбежными издержками (исключениями) реформ или вся неразбериха есть следствие всей системы перестройки? Несмотря ни на что, писатель ведь оказался прав - самолет подняли в небо без учета команды на борту и без расчета возможного курса в трудных условиях. Точно так же и экономическая реформа не была по-настоящему подготовлена ни с методологической, ни с организационной, ни с правовой точки зрения.

Перспективы развития государственно-правового регулирования экономики в Российской Федерации

Долгое время в новой суверенной России господствовала и официально поддерживалась, проводилась правительством в жизнь модель свободной рыночной экономики. После августа 1998 г. доверие к ней окончательно утрачено. Пока наивная публика упивалась привлекательными трелями о всеобщем благоденствии, которое взметнет их паруса вместе с первой же волной ваучерной приватизации, политические, социальные и экономические спекулянты старой и новой масти делали свое дело.

Итоги - неутешительны. В самой общей характеристике - это развал экономики, паралич власти, господство организованной преступности.

Россия погрузилась в трясину «дикого капитализма», по сравнению с которым «феодальный социализм», «государственный капитализм» и любая переходная между ними система кому-то может показаться блаженным временем расцвета.

Не перечисляя всех негативных последствий этого периода, назовем основные из них:

- развал денежно-финансовых структур (одна из основных функций государства - установление и поддержание денежной единицы, сбор налогов и т.д.);

- разгром системы управления государственной собственностью;

- упадок целых отраслей народного хозяйства, фактическое банкротство предприятий мирового уровня;

- доведение до состояния нищенства науки, культуры, образования;

- открытие шлюзов откровенно спекулятивному и криминальному капиталу;

- разбазаривание и разворовывание поступающих кредитов;

- жизнь в долг;

- поляризация жизненного уровня разных слоев населения;

- неспособность внутреннего управления делами и предрасположенность к внешним воздействиям;

- дезинтеграция государственных функций;

- борьба коррумпированных и некомпетентных лиц за доходные места в государственных структурах.

Бесстрастная статистика свидетельствует: Россия живет плохо. И даже те иностранные наши советологи, которые откровенно провозглашают в своих рекомендациях заботу о своих национальных интересах, вынуждены заявить: «...России помогут не люди, играющие на ГКО, а делающие ставку на собственные заводы, нефтяные месторождения и трудовые резервы.[11]

Таким образом, терния российского рынка, как уже не один раз в отечественной истории, вновь диктуют поворот к левиафану, но, надо хотя бы надеяться, и к законодательству тоже.

Говоря об экономической роли государства, следует решительно подчеркивать, что речь может идти о нормальном государстве, государстве, выражающем интересы общества, проявляющем заботу о стране, в том числе заботу о ее будущности, а не о государстве, пекущемся о своем собственном существовании и уж, тем более, не о государстве, проводящем в жизнь меркантильные интересы отдельных лиц.

Нельзя также абстрактно рассуждать о роли законодательства. После 1991 г. федеральное законодательство о финансах и кредите составляет по данным базы «Консультант плюс» 441 единицу; о предприятиях и предпринимательской деятельности - 33; по общим вопросам хозяйственной деятельности - 59. Много принято нормативных актов по отдельным отраслям. Упрекнуть правотворческие органы в бездействии трудно. Но в силу основополагающих политических факторов законность постоянно входила в противоречие со справедливостью. Следование требованиям законности приводило к неэффективным результатам, а эффективность достигалась вопреки закону, в обход закона.

В этой связи представляются целесообразными следующие меры государственно-правового регулирования экономики.

1. Изданием необходимых законов укрепить государственный сектор экономики. Особое внимание уделить тем монополиям, которые цементируют все отрасли экономики, на деле объединяют все регионы России.

В государственную собственность могут перейти и те предприятия, которые были приватизированы с явным нарушением установленного порядка. В порядке реализации уже существующих правовых норм необходимо усилить влияние государства в тех АО, в которых значительна доля государственных акций.

2. В рамках действующего законодательства активизировать формы косвенного воздействия на развитие соответствующих отраслей, используя, в частности, такой правовой рычаг, как государственный заказ.

3. Создать все необходимые условия для функционирования свободного предпринимательства в сфере мелкого и среднего бизнеса, если этот бизнес увязан с производственной деятельностью.

4. Создать все правовые условия для выхода из «тени» всякой полезной деятельности. Одновременно повысить юридическую ответственность за организованную деятельность в сфере противозаконной «теневой экономики».

5. Исключить инфляционные процессы в законодательной деятельности. Девальвация законодательных норм, регулирующих экономические отношения, - верный шаг к пропасти и в сфере экономики, и в сфере сознания.

Проблема соотношения государства, права и экономики должна решаться в русле определенной идеологии. Наиболее приемлемой представляется идеология реформизма, уходящая своими истоками к И. Канту. Не революция, как во Франции с ее якобинскими крайностями, или как в России с ее большевистским итогом, не «шоковая терапия» и не «шоковая хирургия» с их летальными исходами, а именно реформы, основанные на праве, в рамках концепции правового государства при умеренном, рациональном вмешательстве государства в экономику.


[1] Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Основные институты и понятия. М., 1970. С. 427.

[2] Бердяев НА. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990. С. 81, 83.

[3] См.: Токвиль А. О демократии в Америке. М., 1897.

[4] См.: Даль Р.А. Введение в экономическую демократию. М., 1991. С. 15.

[5] См.: Даль РА. Указ соч. С. 69-70.

[6] Здесь и далее цит. по: Хайек Ф.А. Дорога к рабству // Новый мир. 1991. № 7. С. 178-179, 183—185, 192-196, 211.

[7] В Конституции РФ Россия объявляется правовым государством, и это, казалось бы, очень серьезно, но дело все в том, что истины в ст. 1 ничуть не больше, чем в ранее действовавших нормах, объявлявших Советское государство общенародным, властью трудящихся и т.д.

[8] В редакции Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях от 9 января 1996 г. (СЗ РФ. 1996. № 3. ст. 140).

[9] См. также: ст. 1099-1101 ГК РФ.

[10] Отрадно отметить появление в этой связи книги: Любимов А.П. Лоббизм как конституционно-правовой институт. М., 1998.

[11] Олбрайт М. Задача США - управлять последствиями распада советской империи // Независимая газета. 1998. 16 окт.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему