Смекни!
smekni.com

Проблемы экономической безопасности (стр. 4 из 8)

1994 год начался с привычного рывка курса доллара и переоценки основных производственных фондов. Отсутствие четкой позиции в ходе борьбы с неплатежами (выразившееся, в частности, в том, что одним президентским указом предписывалось ввести векселя и переоформить ими неплатежи, а другим, через полтора месяца, эта процедура отменялась) привела к увеличению темпа роста неплатежей: в апреле их было 14, а в мае - уже 20 трлн. руб. С июня начинается период денежной приватизации, на который экономика реагирует мало кем предвиденным и беспрецедентным ростом (точнее сказать, взрывом) неплатежей, которые уже к концу октября переваливают за 120 трлн. руб.

Плавное, без экономических потрясений течение событий было резко нарушено событиями на Московской межбанковской валютной бирже (ММВБ) 11 октября 1994 г. В этот день, получивший название “черного вторника”, произошло вот что. В августе-сентябре спрос на доллары продолжал расти и оборот ММВБ превышал 1 млрд. долларов. Реакция на это должна была быть однозначной - срочно начать снижать курс рубля, тем более, что на этом выиграло бы и Правительство России (больше рублей в бюджет за те же доллары), и страна (экспорт дешевле, импорт дороже, торговый баланс лучше). Однако ничего подобного не последовало, а истощенный волнами долларового спроса ЦБР не выдержал, найдя 11 октября лишь 80 млн. долларов на продажу (все просто: следовало в предыдущие дни продавать поменьше и подороже).[8]

В 1995 году имела место некоторая стабилизация экономики. Хотя общее падение уровня промышленного производства к концу 1995 года составило 51% от уровня 1990 г. Особенно сильным оно было в отраслях, ориентированных на конечный спрос населения (легкая промышленность - 83%, пищевая - 56%), в отраслях, сопряженных с инвестиционным комплексом (машиностроение - 59%, лесная и деревообрабатывающая промышленность - 59%, промышленность стройматериалов - 58%). Меньшим оказалось падение производства в отраслях, имевших рынки сбыта за пределами страны (топливо и энергетика - 32%, цветная металлургия - 21%, черная металлургия - 42%). При этом в металлургии с начала 1994 г. наблюдался устойчивый рост (черная - 13%, цветная - 11%), как и в нефтехимии (19%), в которой уровень падения к началу 1994 г. составлял более 60%. Такое изменение динамики во многом связано с отменой количественного регулирования экспорта и снижением уровня экспортных пошлин. Позитивным моментом развития экономики стало устойчивое повышение доли услуг в ВВП: с 33% в 1992 г. до 53% в 1995 году.[9]

К сожалению, в 1996 г. вновь начался спад в тех отраслях, где в предыдущем году появились первые признаки роста - в черной и цветной металлургии, нефтехимии. Ухудшилось финансовое состояние предприятий. В целом по России число убыточных предприятий составляло 43%, а в отдельных отраслях - 60-80%.

К 2004 году российская экономика подходит в приличном состоянии. В 1998г. завершился наиболее тяжелый I этап перехода от плановой экономики к рыночной. За период с 1990 по 1998 гг. ВВП сократился примерно на 40%, продукция промышленности – на 50%, уровень жизни – на 30% при резком усилении социальной дифференциации: децильный коэффициент (отношение доходов 10% самых богатых к доходам 10% самых бедных) вырос по данным официальной статистики с 4,9 до 14,5 раз. Усилился процесс депопуляции, сократилась продолжительность жизни. В 1998г. разразился финансовый кризис, обусловленный как внешними причинами (падение цен на нефть, бегство капиталов с развивающихся рынков после азиатского кризиса), так и внутренними (бюджетный кризис, массовые взаимные неплатежи, задержки зарплаты и пенсий, низкий сбор налогов). Понятно, какое в итоге сложилось в обществе отношение к реформам и реформаторам. После кризиса началось восстановление, для многих – неожиданное, на деле – закономерное. К началу 2003 года многие кризисные явления рассосались. Практически оказалась решенной проблема неплатежей и бартера. С 1999г. федеральный бюджет сводится с профицитом. Благодаря доходам от экспорта энергоносителей снята острота проблемы внешнего долга, который снизился с 90% ВВП в 1998г. до 40% в 2002г. Валютные резервы к июню 2003г. перешагнули за 60 млрд.. долл. В I квартале 2003г. впервые наблюдалось положительное сальдо по счету капитала: отток капитала, считавшийся одной из главных угроз, и постоянно порождавший попытки его остановки административными методами, прекратился сам собой вследствие оздоровления экономики и улучшения делового климата. Повысился уровень жизни, потери населения после 1998г. практически компенсированы. Весь этот период Россия была в числе стран с наиболее высокими темпами роста. Даже в 2002 году, когда темпы роста снизились до 4,3%, мы опережали все европейские страны с переходной экономикой кроме Казахстана. В Западной Европе и Северной Америке, в Японии последние годы преобладали тенденции стагнации, которые еще не преодолены, тогда как угрозы новых форм слабости конъюнктуры сохраняются или нарастают. А мы растем. Темпы роста ВВП за 4 месяца 2003г. составили 6,6%, в основном благодаря повышению мировых цен на нефть в ожидании иракской войны. Тем не менее прогноз по году – 5,5-5,7% -- внушает оптимизм.
Можно сказать, что критическая фаза переходного периода пройдена, Россия стала страной с рыночной экономикой, намного более привлекательной для инвестиций, чем всего 2-3 года назад[10].

Об этом необходимо сказать, чтобы подчеркнуть: ныне в центре внимания оказываются качественно иные проблемы, генералы от экономики могут прекратить планировать победы в прошедшей войне. Теперь надо планировать развитие новой России.

К настоящему времени в основном определилась структура российской экономики, сложившаяся в результате пассивной фазы структурной перестройки на I этапе рыночных преобразований. Она прежде всего внушает беспокойство: требования диверсификации, т.е. преодоления однобокой энергосырьевой ориентации экономики, связаны именно с существующими структурными перекосами.

По данным Госкомстата России, в 2002 году сальдированный финансовый результат (прибыль минус убыток) организаций (без субъектов малого предпринимательства, банков, страховых и бюджетных организаций) в действующих ценах составил +905,8 миллиарда рублей (67 тысяч организаций получили прибыль в размере 1190,1 миллиарда рублей, 48,0 тысячи организаций имели убыток на сумму 284,3 миллиарда рублей). В 2001 году сальдированный финансовый результат составил (по сопоставимому кругу организаций) +1117,1 миллиарда рублей. Так же в прошлом году доля убыточных организаций по сравнению с 2001 годом увеличилась на 5,0 процентного пункта и составила 43,4 процента.[11]

Однако по-настоящему серьезным препятствием к повышению рейтинга России остается - несмотря на происходящие позитивные изменения - структура экономики страны. Ведущую роль в экономике играют добыча и экспорт полезных ископаемых, в основном нефти и газа. До настоящего времени инвестиции концентрируются в добывающих отраслях. Процесс диверсификации экономики продвигается очень медленно, а недавнее увеличение добычи нефти и газа при росте цен на эти сырьевые товары показывает, что экономическое состояние России более чем когда-либо зависит от конъюнктуры рынка нефти и газа. Таким образом, показатели экономического роста весьма уязвимы к снижению цен на нефть, особенно в нынешней непростой геополитической обстановке.

Развитие процессов в данном направлении приобретает необратимый характер, при котором производство даже при мощной финансовой или иной поддержке уже нельзя будет восстановить. Тем самым исчезнет возможность возрождения и подъема российской экономики, а страна лишится шанса вернуться в число развитых держав.

Сегодня наблюдается качественный скачок в адаптации экономического потенциала в вдвое снизившемуся уровню экономической активности: массового выбытия становящихся избыточными основных производственных фондов, сжатия социальной инфраструктуры, закрытия заводов и институтов наукоемкой промышленности. Такая адаптация законсервирует нынешнее положение России как экономически слаборазвитого государства, лишенного главных внутренних источников роста – дееспособной науки и мощного интеллектуального потенциала. Но и это в свою очередь может оказаться лишь исходной точкой отсчета нового витка деградации, связанного уже с утратой экономической самостоятельности и политической независимости страны.

2.2. РАСПАД НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА

Научно-технический потенциал, несмотря на известные слабости (в особенности - односторонняя ориентация на военные цели), был в целом сопоставим с североамериканским и западноевропейским. Обвальное падение производства, особенно в ВПК, парализовало спрос на НИОКР. Одновременно резко сократились бюджетные ассигнования на науку.

К началу 1992 года в России в сфере науки было занято 3,5 миллиона человек (2,1 – научные работники), на начало 1995 года в сфере науки работало 1 миллион 124 тысячи человек (из них научных работников – 643 тысячи). С 1988 года по 1998 год из России навсегда уехало около 95 тысяч научных работников.

Гораздо больше учёных выехало на работу по контракту, 10 – 15% этого потока остаётся за рубежом, и становятся постоянными эмигрантами.

Изощрённой формой «утечки» является найм на работу российских учёных и специалистов иностранными компаниями и СП с иностранным участием на территории России. Они «эмигрируют», не выезжая за границу.

Например, «Проктер энд Гэмбл» на 5 лет арендовало Институт биомедицинской химии АМН России. Американская корпорация Boeing размещает заказы на российских фирмах и оплачивает их после выполнения работ. Сейчас по такой схеме с ними работают более 30 российских компаний (ЦАГИ, IBS, «Хруничев» и другие). Корпорация Intel создала центр по разработке ПО в Нижнем Новгороде, где трудится более 120 человек, и ещё около 90 – по контракту.