Односоставные предложения

Руднев А.Г.

Краткая история разработки проблемы односоставных предложений

Основными элементами двусоставного предложения, как об этом сказано на предшествующих страницах, являются два организующих центра, вокруг которых группируются все остальные члены предложения и которые выступают в предложении в роли главных членов предложения - подлежащего и сказуемого.

Но в современном русском языке встречаются так называемые односоставные предложения, в которых имеется налицо один из составов главных членов предложения (либо подлежащего, либо сказуемого), а другой и не подразумевается и не восстанавливается из контекста. Например: Цепь дней... Переходы, бои, отдых. Жара, Дождь. Смежные запахи конского пота и нагретой кожи седла. (Шол.).

Представители логико-грамматического направления (Н.И. Греч, А.X. Востоков, Ф.И. Буслаев), отождествляя предложение с суждением, рассматривали односоставные предложения как неполные, допуская, что один из главных членов предложения - суждения - может быть опущен. Исходя из того, что "без сказуемого не может быть суждения", Ф.И. Буслаев категорически утверждает: "...Но нет ни одного предложения, которое состояло бы только из подлежащего"1. Отсюда совершенно очевидно, что представители логико-грамматического направления не признавали номинативных предложений, а рассматривали их как неполные предложения.

Представители историко-психологического и формально-грамматического направлений - так же, как и представители логико-грамматического направления, считали, что важнейшей частью предложения является сказуемое, что в нем вся сила высказывания, что без сказуемого не может быть предложения.

В тех случаях, когда единственный главный член односоставного предложения выражается именительным падежом, он, независимо от выполняемой им функции, рассматривался представителями этих направлений в качестве сказуемого, а предложение в целом признавалось неполным предложением, где подлежащее опущено.

Ф.Ф. Фортунатов наличие таких предложений объяснял тем, что предложение как психологическое суждение должно заключать сочетание двух представлений - психологического подлежащего и психологического сказуемого. В неполных предложениях одно из представлений, согласно учению Ф.Ф. Фортунатова, может не иметь словесного выражения. Например, в предложении Пожар психологическим подлежащим является представление того пламени, дыма, которые я только что видел, а в психологическое сказуемое входит представление слова пожар2. Это значит, что Ф.Ф. Фортунатов, подходя к характеристике односоставного предложения с психологической точки зрения, рассматривает подлежащее и сказуемое не с точки зрения выражения в языке взаимосвязи явлений реальной действительности, а с точки зрения сочетания непосредственного восприятия явления с словесным обозначением его в языке (предложении).

Отсюда ясно, что Ф.Ф. Фортунатов, устанавливая одностороннюю предикативную связь между конкретными раздражителями действительности и их словесными заместителями в речи, которые сами по себе могут вызвать те же реакции, что и заменяемые ими конкретные раздражители, по существу не дает представления о специфике номинативных предложений, как одного из грамматических средств общения людей между собой, реального проявления мысли в языке.

Большая заслуга в изучении односоставных предложений принадлежит А.А. Шахматову. На богатом языковом материале он выявил разнообразные типы построения (структур) односоставных предложений в грамматическом строе русского языка, но специфику их грамматической природы все же не вскрыл.

По мнению А.А. Шахматова, в односоставных предложениях не выражены ясно ни подлежащее, ни сказуемое. Нет расчлененности предложения на два состава. Поскольку подлежащее и сказуемое в этих предложениях не расчленяются, А.А. Шахматов считает, что можно говорить только о главном члене предложения3. При этом, как пишет А.А. Шахматов, "главный член односоставного предложения может быть отождествлен формально или с подлежащим, или со сказуемым, причем, конечно, не следует забывать, что такое "сказуемое" отличается от сказуемого двусоставного предложения тем, что вызывает представление и о предикате и о субъекте, между тем как сказуемое двусоставного предложения соответствует только субъекту"4. В учении А.А. Шахматова, таким образом, стирается различие между словом как лексической единицей и словом как предложением. Между тем слово и группа слов превращаются в предложение при наличии грамматических признаков.

Рассматривая взаимоотношения главных членов предложения, мы установили, что подлежащее без сказуемого и сказуемое без подлежащего в двусоставных предложениях не дают каждый в отдельности законченного выражения высказывания. Подлежащее без сказуемого остается простым названием предмета. Причем названием условным, так как словесное обозначение предмета не обусловлено природой и свойствами этого предмета. В этой связи К. Маркс писал: "Название какой-либо вещи не имеет ничего общего с ее природой. Я решительно ничего не знаю о данном человеке, если знаю только, что его зовут Яковом"5.

То же можно сказать о подлежащем в номинативном предложении: простое название предмета превращается в подлежащее номинативного предложения, когда оно получает речевое раскрытие своего содержания в предикативном отношении к действительности грамматическими средствами.

Только в предложении, контексте или соответствующей обстановке между организующими центрами (подлежащим и сказуемым) возникают предикативные отношения, и сказуемое выполняет свою предикативную функцию. "Предикативная функция, - пишет В.В. Виноградов, - заключается не в оживлении или соединении изолированных слов и понятий, а в речевом раскрытии реального содержания, связи и взаимодействия предметов и явлений действительности"6.

Причем (дополним со своей стороны) речевое раскрытие реального содержания, связи и взаимодействия предметов и явлений действительности в предложении принимает в одних случаях словесное выражение, а в других случаях интонационное выражение. Можно ли интонацию считать грамматическим средством выражения грамматической категории? В этом ни А.М. Пешковский, ни А.А. Шахматов не сомневались. По мнению А.М. Пешковского, то, что мы называем предикативной функцией, может быть выражено в одних случаях только с помощью интонации, в других случаях - с помощью жеста и интонации и в третьих - в обстановке и интонацией, но не с помощью подразумеваемого предиката7. "Таким образом, мы, - пишет А.М. Пешковский, - открываем новый способ выражения категории сказуемости: интонацию... благодаря которой слово перестает быть словом только, а делается фразой"8.

По поводу интонации А.А. Шахматов писал: "...Ту или иную интонацию можно признать способом обнаружения грамматической категории"9.

В номинативных предложениях, где единственным организующим центром является подлежащее, интонация служит основным грамматическим средством речевого раскрытия реальной действительности. Следовательно, при произношении слово из простого наименования превращается в номинативное предложение с законченной мыслью благодаря интонации, которая на письме обозначается соответствующим знаком препинания: Осада. Приступ. Злые волны, как воры, лезут в окна (П.).

Односоставные предложения представляют собой два крупных типа предложений в соответствии с морфологическим выражением главного члена предложения:

Номинативные, т.е. такие, в которых имеется налицо подлежащее как носитель признака, а сказуемое словесно не выражено и восстановить его из контекста или обстановки нельзя: Тишина, простор и чуть тронутое лазурью бледное небо (Шишк.). ...Морозный день. Конец декабря. Гремячий лог. Курени, сараи, плетни, деревья в белой опуши инея (Шол.).

Этот тип односоставных предложений именуется номинативным предложением, так как единственный главный член предложения выражен в нем именительным падежом имени существительного, а именительный падеж по-латыни именуется - nominativus.

Предикативность в такого рода предложениях, как было сказано выше, выражается при произношении интонацией, которая на письме в этом случае обозначается знаками препинания.

Второй тип - бесподлежащные предложения (термин А.А. Шахматова), которые характеризуются отсутствием подлежащего и невозможностью его восстановить из обстановки или контекста речи, например: Светает - называется признак, но не указывается действующее лицо. Действие как бы происходит само по себе. Холодно - поскольку подлежащего в этом предложении нет и восстановить его нельзя, предложение рассматривается в качестве односоставного бесподлежащного предложения. Беру-выражает действие 1-го лица, т. е. содержит в себе не только обозначение действия, но и указание на действующее лицо, т.е. говорящего. Подлежащее в таких случаях отдельно не выражается, а потому предложение в целом считается односоставным.

Следует напомнить, что односоставные предложения являются полными предложениями при отсутствии членов другого состава, поскольку у нас нет оснований предполагать пропуск подлежащего в бесподлежащных и пропуск сказуемого в бессказуемостных предложениях.

Бесподлежащные односоставные предложения

К группе бесподлежащных односоставных предложений относятся: безличные, неопределенно-личные, обобщенно-личные и определенно-личные односоставные предложения10.

Безличные предложения

Основная группа бесподлежащных - это безличные предложения, которые не имеют подлежащего и даже указаний на него и в которых подлежащее не восстанавливается из контекста речи или обстановки. В этом и заключается их отличие от неполных двусоставных предложений с опущенными подлежащими.

Вопрос об условиях и времени возникновения безличных предложений, о путях развития их, о соотношении личных и безличных предложений, об их смысловых функциях давно привлекает внимание лингвистов.


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.