Смекни!
smekni.com

Особенности деривации английских антропонимов (стр. 8 из 11)

Необходимо отметить, что в настоящее время наблюдается тенденция использовать дериваты также в деловой обстановке, на совещаниях, заседаниях, пресс-конференциях, в публичных выступлениях, в печати и т. д. Дериваты постепенно становятся легальными, официальными именами, употребляемыми вместе с сопровождающими словами вежливости: honourable — почтенный, reverend — преподобный, doctor — доктор (ученая, степень), mister — мистер, господин и т.д. Например, Dr. (doctor) BILLY, Hon. (honourable) JIMMIE, Rev. (reverend) IKIE и др.

Окказиональная деривация, являясь реализацией игрового потенциала языка, может интерпретироваться как творческий когнитивный акт, вскрывающий имплицитные механизмы и возможности языковой системы. В процессах окказиональной деривации создаются и модифицируются новые знания о мире, актуализируются скрытые и периферийные смыслы, причём инновационные оттенки смыслов задаются автором, творящей языковой личностью, намеренно. В функциональном плане окказиональная деривация отражает различные коммуникативные установки языковой личности - создание, подбор номинаций для соответствующих предметных и абстрактных реалий; выражение субъективно-эмоционального отношения индивида к тому или иному фрагменту картины мира; особенности собственной системы ценностей той или иной коммуницирующей личности.

Объектом и результатом нестандартной деривации является окказионализм, отражающий специфику ЯКМ личности на когнитивном, эмотивном, аксиологическом и прагматическом уровнях.

Проблемы окказионализации в тексте имеют достаточно

длительную историю изучения. Однако многостороннего исследования окказиональной деривации как способа и как средства создания языковой картины мира ещё не осуществлялось в отечественной лингвистике, в то время как усиление объяснительного потенциала теории языка способствует активизации лингвистических разработок в русле данной проблематики [Кубрякова Е.С., Панкрац Ю.Г., 1982].

Окказиональная деривация является индивидуально - авторским

творческим процессом, раскрывающим особенности креативного мышления и языкового сознания языковой личности - автора поэтического текста, что обусловлено его творческим методом и художественно-эстетической концепцией. Выступая отражением множественности и многоплановости внутреннего «эго» автора через систему окказиональных дериватов (окказионализмов), окказиональная деривация представляет собой специфический способ и средство построения и/или раскрытия авторской поэтической картины мира, эксплицируя уникальность эмоционально-интеллектуальной и мировоззренческой позиций автора, его системы ценностей. Окказиональная деривация в художественном (поэтическом) тексте представляет собой реализацию игрового потенциала языка, при которой актуализируются имплицитные смыслы и периферийные значения, задаваемые языковой личностью - автором намеренно, с конкретной целью. В этом аспекте окказиональная деривация может рассматриваться как разновидность языковой игры, как игра деривационная, в процессе которой в творческих деривационных актах создаётся авторская поэтическая картина мира. Фрагменты поэтической картины мира на вербальном уровне функционально являются «словесной маской», позволяющей скрывать истинные чувства, эмоции, намерения её творца, так как акцент делается не на передаваемом содержании, а на форме языковых средств - окказионализмов, выступающей в этом случае важнейшим средством создания содержания и окказиональной деривации. Многообразными средствами окказиональной деривации автор пытается модифицировать как сам характер языка, так и его эстетическую природу, расширить представления о его структурных и семантических механизмах и закономерностях. Базовыми деривационными способами нестандартного, индивидуально-авторского, словообразования в поэтическом тексте В. Хлебникова являются «заумь», «перевертень», «внутреннее склонение», «звукопись», «звёздный язык», анаграммирование, деривация на основе имён собственных, деривация слов с вымышленными (виртуальными) корнями, «скорнение», стяжение форм. Активно используются для деривации поэтической картины мира и традиционные способы: суффиксация, префиксация, суффиксально-префиксальный способ, словосложение, морфолого-синтаксический, субстантивация, аббревиация, контаминация, частеречная транспозиция, гнездование окказионализмов. В целом все окказиональные деривационные процессы опираются на авторский принцип законности любого слова (независимо от его происхождения) в любом месте и в любом сочетании, регулируются механизмами двух мощных

факторов и закономерностей языкового существования: законом аналогии и законом экономии языковых средств. Окказиональную деривацию можно интерпретировать как результат синкретизма мыслительного и речевого актов, отражающий деривационный потенциал и когнитивно-эстетические особенности поэтического слова. В функциональном отношении окказиональные образования в поэтическом тексте реализуют функции эстетической характеризации и нестандартной художественной номинации надреальных фрагментов ЯКМ, что способствует усилению их экспрессивности, образности, ассоциативности и символьности, «виртуальности». Сознательное нарушение норм сочетаемости и деривационных связей одноуровневых единиц языка, создание окказионализмов без реального лексического наполнения выполняют стилеобразующую функцию, актуализируют и расширяют возможности нетрадиционных реализаций языковой системы в поэтической речи при построении поэтической картины мира. Производство окказиональных морфем и лексем в окказиональном словообразовании очень индивидуально, зависит от языковой личности, в связи с чем непродуктивно и не подводится ни под какие более или менее определённые универсальные правила или образцы. Данная аспектность обусловливает неповторимость, уникальность и самобытность каждой ЯКМ, создаваемой посредством процессов окказиональной деривации [Кубрякова Е.С., 1974].

Отличительной особенностью английских личных имён является их относительная устойчивость в пределах функционального стиля. В английском языке в пределах одного функционального стиля шансы на варьирование имени чрезвычайно малы. Так, героев повести Т. Капоте «Завтрак у Тиффани» на протяжении всей книги зовут именами: Holly, Rusty (от Rutherford), Fred, Mag. Трудно представить, чтобы кто-то назвал их полными именами иначе, чем на конверте официального письма или в газетном сообщении о происшествиях. Примечательно и то, что Mag не становится Maggie и May, Madge и т.п., a Fred — Freddie. Полное имя Фреда остается загадкой — то ли Alfred, то ли Frederick. С другой стороны, у Б. Шоу в «Пигмалионе» есть Фредди, которого не называют Фред. В «Приключениях Тома Сойера» М. Твена имя Тот в прямой речи употреблено на протяжении всей книги 185 раз и ни разу не употреблено Tommy; Huck встречается 111 раз и только 6 раз — H иску [Томахин Г.Д., 1988].

Таким образом, в парадигматике английского личного имени складывается следующая картина. С одной стороны, сдвиги в социальном стереотипе восприятия сокращённых и уменьшительных имён способствовали выдвижению их как основных, стандартных форм в значительной части антропонимических именований. Приобретая официальный статус, такие формы теряют традиционно приписываемые им уменьшительно-ласкательные и дружелюбно-интимные коннотации. Эти коннотации выражаются, прежде всего там, где использование деривата имени является отходом от стандартного для данной коммуникативной сферы способа называния человека [Комлев Н.Г., 1968].

Итак, сокращённая или уменьшительная форма несёт эмоционально-оценочную нагрузку в основном тогда, когда является отходом от стандартного способа именования. При этом необходимо отметить, что эта эмоционально-оценочная нагрузка не обязательно положительна. Уменьшительные и сокращённые варианты имён органичны и в тексте с иронической интонацией. Называя президента Кеннеди Jack, Никсона — Dicky, премьер-министров Каллагэна и Тэтчер — соответственно Jim и Maggie, печать демонстрировала ироничное, а подчас и фамильярно-пренебрежительное отношение к ним.

Англичан и американцев ставит в тупик обилие разнообразных имён одного и того же лица, с чем они сталкиваются, читая переводную русскую литературу. В английском языке у каждого личного имени есть один-два деривата. Исключением, пожалуй, является имя Elizabeth, знаменитое тем, что у него дериватов намного больше среднего: Eliza, Lisa, Liz, Lizzie, Bess, Bet(t), Betsy, Bessie, Betty, Elsa, Elsie [The American Everyday Dictionary, 1955]. Но эти варианты не применяются к одному и тому же человеку, а кроме того, они не выражают такой широкой гаммы оттенков эмоциональной оценки (от предельной нежности до пренебрежительности), какая характерна для личных имён в русском языке.

Родовой признак, или признак пола лица, выражается противопоставлением мужских и женских имён, прежде всего личных — например, Paul, Jerome, Andrew, Anthony, с одной стороны, и Judith, Jane, Sylvia, Elizabeth, с другой.

Впрочем, некоторые лингвисты оспаривают такое разграничение. Они утверждают, что использование одних имён для называния лиц мужского пола, а других — для лиц женского пола есть всего лишь «лингвистическая условность, опирающаяся на культурную традицию». Такое мнение сложилось, по-видимому, под впечатлением наблюдений за английским языком, где у мужских и женских имён практически нет особых отличительных признаков (например, специфических родовых окончаний), а некоторое число имён могут выступать одновременно и как мужские, и как женские. Однако эта теория не подтверждается [Шарашова М.К., 1996].

2.1. Способы образования имён собственных в английском языке

В отличие от нарицательной лексики, имеющей обычно достаточно четкий структурированный характер, антропомическая лексика такой особенностью зачастую не обладает. Это объясняется, прежде всего, неоднородностью с именника с точки зрения его происхождения. В именную систему любого языка входят новые и старые имена, созданные в языке данном и заимствованные. При этом в противовес новым именам, структура которых доступна для наблюдения вследствие их возникновения на базе антропонимов и наличия в них тем самым активных в настоящее время, "живых" словообразовательных основ и формантов, старые имена, генетически восходящие к апеллятивам, структурируются нередко с большим трудом. В связи с генетической вторичностью древних имен (образонием на базе апеллятивов), их структура подлежит не актуальному, а историческому членению. Однако и историческое членение этих личных имен не всегда может вскрыть достаточно достоверно их морфемную сегментацию. Многие из них восходят к апеллятивам чужих языков. Есть среди них и имена с полностью утраченными апеллятивами. Из-за отсутствия в подавляющем большинстве случаев внутренней мотивированности антропонимов, определяемой смыслом лежащих в их основе нарицательных слов, личные имена нередко воспринимаются как непроизводные и лишенные внутренней формы. Все вместе взятое обусловливает существенные расхождения между структурно-словообразовательными классификациями этого разряда СИ в отечественной и зарубежной лингвистике, а иногда их неполноту [Шайкевич А.Л., 1996].