регистрация / вход

Источники российского уголовно-процессуального права

Источники уголовно-процессуального права и место Конституции РФ в их системе. Российское уголовно-процессуальное законодательство. Нормативно-правовые акты по вопросам уголовного процесса. Общепризнанные принципы и нормы международного права.

.

@ О.В. Мосин.

§ 1. Источники уголовно-процессуального права и место Конституции РФ в их системе

Под источниками уголовно-процес­суального права, как и источниками большинства других отраслей права, чаще всего понимают совокупность (систему) право­вых актов, содержащих соответствующие нормы. Такие акты могут быть различных видов.

В уголовно-процессуальном правеосновны м источником является закон — принимаемый высшим представительным (законодательным) органом акт, содержащ ий правовые нормы, предназначенные для регламентации дея­тельности, осуществляемой в связи с производством по уголовным делам, и возникающих при этом отношений'.

Закон, однако,— понятие неоднородное. В соответствии со ст.ст. 4, 5 и 76 Конституции РФ, как известно, необходимо различать Конституцию РФ и федеральные законы (в том числе конституционные), а также конститу­ции республик, уставы и законодательство других субъектов Федерации. Констит уция РФ и федеральные законы действуют на всей территории Рос­сийской Федерации. Регламентация уголовного судопроизводства допуска­ется только актами этого уровня (см. п. «о» ст. 71 Констит уции РФ). Изда­ваемые в субъектах Федерации законодательные акты делать этого не должны.

Из всей суммы фед еральных законов по вопросам уголовного судопро­изводства следует выделять особо Конституцию РФ, поскольку она имеет высшую юридическую силу (см. ч. 1 ст. 1 5) и, как принято гово­рить, занимает вершину иерархической лестницы нормативных актов. Она имеет прямое действие. Все законы и иные правовые акты не должны про­тиворечить ей.

Констит уционные пред писания, касающиеся уголовного судопроизвод­ства, сосредоточены главным образом в главах 2 и 7, которые посвящены правам и свободам человека и гражданина, а также судебной власти. Эти предписания содержат наиболее принципиальные п оложения, лежащие в основе уголовного процесса в целом (равенство всех перед законом и су­дом; свобода и неприкосновенность личности; неприкосновенность частной жизни; охрана тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, теле­графных и иных сообщений; неприкосновенность жилища; право защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом, в том числе путем обращения в суд; презумпция невиновности; гласность судопроизводства; состязательность и равенство прав в суде и т.д.).

Существенную роль играют также пункты 5 и 6 Раздела второго «Заключительные и переходные положения», где формулируются правила, определяющие особенности реализации конституционных норм в течение того периода времени, когда будут создаваться условия для действия Кон­ституции в полном объеме. Например, ст. 22 Конституц ии предусматрива­ет, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допуска­ются только по судебному решению и что до судебного решения лицо мо жет быть подвергнуто задержанию на срок не более 48 часов. Дн я полного осуществления данного предписания требуется принятие существенных ор­ганизационных мер, в том числе тех, которые связаны с дополнительными финансовыми затратами (увеличение числа судей и т.п.). Поэтому ч. 2 п. 6 названного раздела устанавливает, что до принятия соответствующего фе­ дерального закона сохраняется ныне существующий порядок.

Нередко термин «закон» истолковывается широко: под ним подразумевают совокупность (систему) всех правовых актов. Однако в сфере уголовного процесса такое истолкование не льзя признать обоснованным. Как будет показано ниже, здесь акты, не являющиеся закона­ми, обязат ельно должны соответствовать Конституции РФ и федеральному закону и могут иг­рать лишь вспомогательную роль.

Опыт Конституции РФ 1993 года показал, что на практике не всегда правильно решались вопросы, связанные с обеспечени­ем ее прямого действия. Суды и иные правоохранительные органы попро­сту не были готовы к такому применению основного закона. В связи с этим Пленум Верховного Суда РФ, обобщив основные тенденции в деятельности судов на данном направлении, в своем постановлении от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Россий­ской Федерации при осуществлении правосудия» дал следующее разъясне­ние (п. 2):

«Согласно ч.1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим конституцион­ным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержа­ние закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рас­сматриваемые судом правоотношения, и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.

Суд, решая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности:

а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и дру­гие положения;

б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Рос­сийской Федерации, противоречит ей;

в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый по­сле вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;

г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъек­том Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации, а федеральный закон, который должен регулиро­вать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

В случаях, когда статья Конституции Российской Федерации является отсылочной, суды при рассмотрении дел должны применять закон, регули­рующий возникшие правоотношения. Наличие решения Конституционного Суда Российской Федерации о признании неконституционной той или иной нормы закона не препятствует применению закона в остальной его части.

Нормативные указы Президента Российской Федерации как главы госу­дарства подлежат применению судами при разрешении конкретных судеб­ных дел, если они не противоречат Конституции Российской Федерации и федеральным законам (ч. 3 ст. 90 Конституции Российской Федерации)».

§ 2. Российское уголовно-процессуальное за конодательство.

При всей значимости Конституция РФ не имеет своей задачей полную и всестороннюю регламентацию того, что должно происходить при производстве по уголов­ным делам. Эта задача ставилась и ставится передспециально издаваемым федеральным законо м (см. п. «о» ст.71 Конституции РФ). В наши дни таким законом является Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (УПК), утвержденный Законом РСФСР от 27 октября 1960 года и вступивший в силу с 1 января 1961 года. УПК явился результатом многолетней эволюции. Так, У ПК за время своего существования также неоднократно под­вергался изменениям и дополнениям под воздействием различного рода факторов. Всего таких изменений и дополнений было более пятисот пяти­десяти. Самой «многострадальной» статьей оказалась статья 126 (о подследственности уголовных дел): ее изменяли и дополняли почти сорок раз. К числу наиболее крупных корректировок можно отнести: учреждение следственного аппарата органов внутренних дел (1963 г.); регламентация полномочий начальников следственных отделов, их процессуальных взаимоотношений со следователями и проку­рорами (1965 г.); уточнение текста УПК в связи с принятием Конституции РСФСР от 12 апреля 1978 года (1983 г.); введение протокольной формы подготовки материалов дела (1985 г.); увеличение предельного срока со­держания под стражей в качестве меры пресечения и уточнение порядка его продления (1989 г.).

Фактором, стимулировавшим активные усилия по дальнейшему совершенствованию УПК, стало прежде всего внесение в 1990 — 1992 годы радикальных поправок в Конституцию РФ. Немалую роль сыграло и поста новление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 года по вопросам судебной реформы. 1 ноября 1991 года в Конституцию РФ было вклю­чено положение о возможности рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей. 23 и 29 мая 1992 года приняты законы, предусмот­ревшие допустимость единоличного рассмотрения некоторых категорий уголовных и гражданских дел, реорганизацию стадии предания суду, осу­ществление судами контроля за законностью и обоснованностью ареста и продления его срока, а также расширение права на защиту. 16 июля 1993 год а появился закон, внесший не менее принципиальные коррективы в УПК. В нем не только изменилось содержание некоторых имевшихся ста­тей, но и добавлен целый новый раздел, предусмотревший особенности производства по уголовным делам с участием присяжных. После этого УПК «поправился» на 47 новых статей. 17 декабря 1995 года учрежден следственный аппарат федеральной налоговой полиции. Значительным изменениям и дополнениям УПК подвергся Законом от 21 декабря 1996 года, внесшим радикальные уголовно-процессуальные новеллы, продиктованные принятием 13 июня 1996 года_нового УК и вступлением его в силу с 1 янва­ря 1997 года. 31 декабря 1996 года произошла еще одна модернизация порядка и условий применения процессуал ьного ареста и продления его срока — законодатель допустил возможность, при определенных обстоятельствах, содержания под стражей до окончания предварительного расследования на срок до двух лет. Состоялись и иные нововведения.

Но совершенствование уголовно-процессуального законодательства в эти годы не свелось только к приведенным корректировкам. В 1990 году Научно-консультативный совет Верховного Суда СССР подготовил перво­начальный вариант проекта Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, и он был передан в Комитет по законодательст­ву и правопорядку Верховного Совета СССР. Зимой 1990—91 годов рабо­чая группа этого Комитета завершила подготовку проекта, впоследствии опубликованного для широкого обсуждения. На его базе к конц у 1991 года коллектив научных сотрудников ВНИИ проблем укрепления законности и правопорядка Прокуратуры СССР разработал и представил юридической общественности проект нового УПК. Он был обсужден, но дальнейшего движения не получил. В начале 1992 года с небольшим разрывом во времени состоялись ре­шения об образовании двух рабочих групп, каждой из которых поручалась подготовка «своего» проекта: сначала такая группа начала действовать в Министерстве юстиции РФ, а затем — в Государственно-правовом управ­лении Президента РФ. Осенью 1994 года первая из этих рабочих групп об­народовала вариант всего текста проекта УПК, а вторая — текста лишь Общей части. Последний из этих проектов подвергся острой критике как практиками, так и теоретиками, включая некоторых из тех, которые считались участни­ками его подготовки. Основной недостаток проекта заключался в том, что он в большей своей части представлял собой попытку навязать механически из практики других стран процессуальные институ­ты, совершенно оторванные от российских реалий и не во всем отвечающие международным стандартам и демократическим традициям.

Проект УПК, подготовленный специалистами в Министерстве юстиции РФ, в 1995 году группа депутатов представила в Государственную Думу. Тогда же аппарат Государственной Думы организовал его доработку. Структ ура действующего УПК построена в зависимости от со­держания и этапности производства по уголовным делам. Весь норматив­ный материал в нем сгруппирован в 10 разделов и 39 глав. Последователь­ность разделов и их содержание следующие:

• общие положения;

• возбуждение уголовного дела, дознание и предварительное следствие;

• производ ство в суде первой инстанции;

производство в кассационной инстанции;

• исполнение приговора;

• пересмотр приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу;

производство по делам несовершеннолетних;

• производство по применению принудительных мер медицинского характера;

протокольная форма досудебной подготовки материалов;

производство в суде присяжных.

Большая часть нормативного материала (390 статей) сосредоточена а первых шести разделах, посвященных общим положениям и конкретным стадиям. Остальные 76 статей составляют содержание 7—10 разделов, куда включены предписания, регламентирующие производство с учетом специ­фики конкретных категорий уголовных дел (дела несовершеннолетних и о применении принудительных мер медицинског о характера, дела, производство по которым проходит в упрощенной — так называемой протокольной — форме, а также дела, рассматриваемые с участием при­сяжных заседателей).

§ 3. Нормативно-правовые акты по вопросам уголовного процесса

УПК — основной, но не единствен­ный закон, имеющий отнош ение к уголовному процессу. Правильное приме­нение предписаний УПК нередко требует знания положений ряда других законов. К ним следует относить:

Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1 996 года (СЗ РФ, 1997, № I, ст. I);

Закон РСФСР «О судоустройстве РСФСР» от 7 августа 1981 года (ВВС, 1981 , № 28, ст. 976; 1 992, № 27, ст. 1560; № 30, ст. 1 794; 1993, № 33, ст. 1313; СЗ РФ, 1994, № 32, ст. 3300);

Закон РФ «О статусе судей в Российской Федерации» от 26 июня 1992 года (ВВС, 1992, № 30, ст. 1792; 1993, № 17, ст. 606; СЗ РФ, 1995, № 26, ст. 2399);

Положение о военных трибуналах, утвержденное Верховным Советом СССР 25 июня 1980 года (ВВСС, 1980, № 27, ст. 546);

Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Закон Рос­сийской Федерации «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 47, ст. 4472);

Положение о военной прокуратуре, утвержденное Верховным Советом СССР 4 августа 1981 года (ВВСС, 1981, № 32, ст. 956);

Закон РФ «О мил ици и»от 18 апреля 1991 года (ВВС, 1991, № 16. ст. 503);

Положение о милиции общественной безопасности (местной милиции) в Российской Федерации, утвержденное Указом Президента РФ от 12 февра­ля 1993 года № 209 (РГ, 1993, 25 февраля);

Федеральный закон «Об органах федеральной службы безопасности в Российской Федерации» от 3 апреля 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 15, ст. 1269);

Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обви­няемых в совершении прест уплений» от 15 июля 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 29, ст. 2759; 1996. № 25. Ст.2964);

Закон РФ «О федеральных органах налоговой полиции» от 24 июня 1993 года(ВВС, 1993, 29,ст. 1114;СЗРФ, 1995, 51,ст. 4973);

Таможенный кодекс РФ, утвержденный Верховным Советом РФ 18 ию­ня 1993 года(ВВС, 1993, №31, ст. 1224);

Положение об адвокатуре РСФСР, утвержденное Верховным Советом РСФСР 20 ноября 1980 года (ВВС, 1980, № 48, ст. 1596);

Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 ав­густа 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 33, ст. 3340; 1997, № 29, ст. 3502);

Закон РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Россий­ ской Федерации» от 11 марта 1992 года (ВВС, 1992, № 17, ст. 888);

Уголовный кодекс Российской Федерации (УК). Принят 13 июня 1996 года. Введен в действие с 1 яяяяяяя1997 года (СЗ РФ, 1996, № 18, ст. 1594);

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (УИК). При­нят 8 января 1997 года . Введен в действие с 1 июля 1997 года (СЗ РФ, 1 997, №2, ст. 198);

Федеральный закон «Об исполнительном производстве» от 21 июля 1997 года (СЗ РФ, 1997, № 30, ст. 3591);

Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденное Президиумом Верховного Совета СССР 18мая 1981 года(ВВСС, 1981,№21,ст. 741)

Закон РФ «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 ок­тября 1991 года (ВВС, 1991, № 44, ст. 1428; 1992, № 28, ст. 1624; 1993, № l , ст. 21; РГ, 1993, 15 октября; СЗ РФ, 1995, № 45, ст. 4242);

Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июля 1992 года(ВВС, 1992, № 33, ст. 1913).

Приведенные и некоторые иные акты в целом предназначены для рег­ламентации отношений, порой весьма отдаленных от уголовного судопро­изводства. Но в них есть и нормы, имеющие принципиальное значение для решения конкретных вопросов, возникающих по уголовным делам. К при­м еру, при определении законности состава суда могут играть существен­ную роль соответствующие положения Закона о статусе судей, Закона о су­дебной системе и Закона о судоустройстве, при исследовании и оценке до­казательств — Закона об оперативно-розыскной деятельности. Закона о частной детективной и охранной деятельности или Закона о милиции, при осуществлении описи имущества и наложении на него ареста в связи с обеспечением гражданского иска или возможной конфискации — прило­жений к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР и Уголовно-исполнительному кодексу РФ, в которых перечисляется имущество, не подлежащее ни взысканиям по судебным решениям, ни конфискации, а также Федерального закона «Об исполнительном производстве».

К иным, не упомянутым в приведенном выше перечне актам можно от­нести, например, те, которыми устанавливаются особые условия привлече­ния к уголовной ответственности отдельных категорий лиц (см. ниже — § 12 данной главы учебника).

При анализе законодательных актов, применимых при производстве по уголовным делам, важно иметь в виду, что в Российской Федерации про­должают действовать полностью или частично законодательные акты, при­нимавшиеся Верховным Советом СССР. Это было прямо санкционировано постановлением Верховного Совета РСФСР «О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств» от 12 декабря 1991 года (ВВС, 1991, № 51, ст. 1798), в п. 2 которого, в частности, сказано: «... Установить, что на территории РСФСР до принятия соответствующих законодательных актов РСФСР нормы бывшего Союза ССР применяются в части, не противоречащей Конституции РСФСР, законодательству РСФСР и настоящему Соглашению». Такая не очень корректная с точки зрения юридической техники и соз­дающая условия для отступления от требований законности установка, к сожалению, сохраняет свою силу по настоящее время. Одно из ее следствий — неопределенность в правовой регламентации и, естественно, допустимость произвольных решений, которые крайне опасны в сфере уголовного судо­производства. По сути своей данная установка разрешает тем, кто призван применять нормативные акты, по своему усмотрению определять, является или не является какой-то из числа принимавшихся законодателем Союза ССР конкретный акт обязательным для исполнения.

В связи с характеристикой уголовно-процессуального законодательств а важно иметь в виду предписание ч. Зе т. 15 Конституции РФ. В соответст­вии с ним применению подлежат только официально опубликиванные зако­ны. Что касается иных нормативных актов, то на них это правило распро­страняется, если они затрагивают права, свободы и обязанности человека и гражданина, а также обладают некоторыми другими свойствами (см. § 10 данной главы учебника).

§ 4. Общепризнанные принципы и нормы международного права в области уголовного процесса; меж дународные договоры Российской Федерации

В наши дни существенная роль в право­вой регламентации, в том числе в регулиро­вании уголовного судопроизводства, отве­дена также принципам и нормам междуна­родного права и международным догово­рам Российской Федерации. В соответствии

с ч. 4 ст. 15 Конституции, «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

В упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 ок­тября 1 995 года 8 разъяснено, что такое применение договоров не д ол ж­но всегда происходить автоматически, ибо их обязательность бывает раз­ной: в одних случаях она признается федеральным законом, а в других — иными актами (например, правительства, министерства, ведомства). Если обязательность договора признана, скажем, ведомственным актом и такой договор вступает в коллизию с федеральным законом, то применяется по­следний. Данное разъяснение является весьма актуальным, поскольку в по­следние годы количество так называемых «ведомственных международных соглашений» резко возросло, в том числе соглаше ний, заключаемых непосредственно правоохранительными органами (Генеральной прокуратурой РФ, МВД РФ и др.). Уже имеются многие десятки таких соглашений, и вопрос об их надл ежащем применении приобрел большое практическое значение.

Кроме того. Пленум Верховного Суда РФ привлек внимание к тому, что, когда по условиям договора Российской Федерации требуется издание ка­кого-то внутригосударственного акта (закона, постановления правительства и др.), то применяться должны и договор, и изданн ый в соответстви и с ним акт (см. ч. Зе т. 5 Федерального закона «О международных договорах Рос­сийской Федерации» от 15 июля 1995 года — СЗ РФ, 1995, № 29, ст. 2757).

В названном постановлении разъяснено также, что идеи, традиционно именуемые «принципами и нормами международного права», п одлежат не­посредственной реализации, если они з акреплены «в еждународных пак­тах, конвенциях и иных документах». Этим внесена существенная опреде­ленность в не совсем ясную формулировку ч. 4 ст. 15 Конституции РФ от­носительно того, что «принципы и нормы международного права» являются

«составной частью ее (российской — О.М..) правовой системы». Другими словами, не всякий принцип международного права, признаваемый, к при­меру, международно-правовой доктриной, может иметь приоритет по от­ношению к российскому федеральному закону.

В рамках уголовного процесса среди международных документов (договоров) следовало бы особо выделять упомянутые в § 7 предыдущей главы учебника Всеобщую декларацию прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах человека, а также Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоин­ство видов обращения или наказания.

Существуют и другие авторитетные международные документы, поло­жения которых имеют определенное значение для решения ряда уголовно-процессуальных вопросов. К ним можно отнести, например, одобренные Генеральной Ассамблеей ООН Основные принципы независимости судей, Декларацию принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреб­ления властью и Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержа­нию или заключению в какой бы то ни было форме. Эти и подобные им до­кументы не являются юридически обязательными, но их положения долж­ны приниматься во внимание при подготовке и принятии законодательных актов, а равно в процессе их применения.

Практическое значение для регулирования уголовного судопроизводст­ва имеют прежде всего договоры о правовой помощи. В них ре­шаются многие вопросы сотрудничества правоохранительных органов при расследовании и осуществлении правосудия по уголовным делам. В свое время договоры были заключены со всеми восточноевропейскими страна­ми, входившими в так называемый социалистический лагерь, а также неко­торыми другими. В наши дни среди международных документов такого ро­да видное место отводится разработанной государствами-членами СНГ Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Она была одобрена двенадцатью государст­вами в Минске 22 января 1993 года и вступила в силу 10 декабря 1994 года (СЗ РФ, 1995, № 17, ст. 1472), а 28 марта 1997 года — изменена и дополне­на Протоколом, подписанным государствами-участниками Конвенции. В ней имеется Раздел IV «Правовая помощь по уголовным делам», в котором установлены согласованные правила о выдаче лиц, совершивших преступ­ления, уголовном преследовании по просьбе государств-участников Кон­венции, о взаимном предоставлении информации, а также совершении не­которых других действий, связанных с производством по уголовным делам. Эта многосторонняя конвенция не препятствует заключению двусто­ронни х соглашений подобного рода. Были заключены, например, договоры о правовой помощи с Республикой Молдова (вступил в силу 26 января 1995 года — СЗ РФ, 1995, № 20, ст. 1766), Азербайджанской Рес публикой (вступил в силу 20 января 1995 года — СЗ РФ, 1 995, № 18, ст. 1598) и Латвийской Республикой (вступил в силу 29 марта 1995 года — СЗ РФ, 1995, № 21, ст. 1932). В этих документах содержится более подробная регламентация вопросов уголовного судопроизводства по делам, затраги­вающим интересы России и соответствующих государств.

Следует также иметь в виду, что дл я производства по уголовным делам могут иметь значение с оглашения о статусе российских воин­ских формирований, находящихся на территории других государств, консул ьские конвенции, заключаемые на двусторонней основе, договоры о торговом судоходстве и др.

В соглашениях о статусе воинских формирований обычно конкретизи­руются положения, связанные с подсудностью дел о преступлениях россий­ских военнослужащих и некоторых других лиц.

В консульских конвенциях и договорах о торговом судоходстве можно найти так называемые юрисдикционные нормы, в которых устанавливаются правила, дающие основание для применения в особых условиях российских законов, в том числе уголовно-процессуальных. Например, ч.ч. 2 и 3 ст. 16 Договора о торговом судоходстве межд у СССР и Соединенным Королевст­вом Великобритании и Северной Ирландии (вступил в силу 27 апреля 1972 года — ВВСС, 1972, №20, ст. 161) предусматривают, что уголовная юрис­дикция (к примеру, возможность производства уголовно-процессуальных действий) на борту торгового судна, находящегося «не в своем» порту, осуществляется, как правило, по просьбе или с согласия консульского должностного лица того из заключивших данный догов ор государств, кото­рому принадлежит судно. Однако из этого общего правила возможны ис­ключения, скажем, для случаев совершения тяжких преступлений. Другими словами, если на борту торгового судна под английским флагом, находяще­гося в российском порту, будет совершенно преступление, которое по анг­лийским законам считается тяжким, то российские компетентные органы вправе возбудить уголовное дело и производить необходимые следствен­ ные действия (избрание меры пресечения, допрос, обыск и т.д.) без согла­сия консульского должностного лица. Сходные юрисдикционные положе­ния можно найти и в договорах о торговом судоходстве со многими други­ми государствами.

Есть они и в консульских конвенциях и иных международных соглаше­ниях, в частности, в заключенных сравнительно недавно: Соглашении между Правительством РФ и Организацией экономи­ческого сотрудничества и развития о привилегиях и иммунитетах Организации в Российской Федерации, ратифицированном Феде­ральным Собранием РФ 15 июля 1995 года и вступившем в силу для Российской Федерации с 18 сентября 1995 года (СЗ РФ. 1996. № 20. Ст. 2324);

Консульской конвенции между Российской Федерации и Республи­кой Беларусь, ратифицированной Федеральным Собранием 9 авгу­ста 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 33, ст. 3335) и вступившей в силу 29 августа 1996 года (СЗ РФ, 1997, №5, ст. 613); Консульской конвенции между Российской Федерацией и Респуб­ликой Болгарией, ратифицированной Федеральным Собранием РФ 26 февраля 1997 года (СЗ РФ, 1997, №9, ст. 1021)и вступившей в силу 18 апреля 1997 года (СЗ РФ, 1997, №23, ст. 2666). К примеру, в последнем из названных международных соглашений сре­ди многих положений, которые обязательно должны по производству по уголовным делам, есть, и такое:

«Компетентные органы страны пребывания уведомляют консульское учреждение незамедлительно, но не позднее трех суток, о том, что на тер­ритории консульского округа арестован, находится в заключении гражда­нин представляемого государства или что ему определена мера содержания под стражей, или задержан в иной форме» (ч. 1 ст. 50).

Коротко говоря, это означает, что, например, прокурор, давший санк­цию на арест гражданина Республики Болгария, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного российским УК, обязан направить уве­домление об этом соответствующему консульскому учреждению. В россий­ском УПК, как будет видно ниже (см. § 12 настоящей главы и § 5 главы 9 учебника) подобной нормы нет, но она должна быть выполнена, поскольку предусмотрена международным соглашением Российской Федерации.

Особенностью применения международных договоров Российской Фе­дерации, в том числе в сфере уголовного судопроизводства является то, что пределы действия таких договоров прямо зависят от содержания тех за­конов, которыми они ратифицировались. Следует иметь в виду, что в по­добного рода законах нередко содержатся заявления-оговорки, по поводу конкретных положений ратифицируемого договора. И такие заявления-оговорки обязательно должны соблюдаться при принятии решений в ходе производства по уголовным делам. Например, Федеральный закон «О ра­тификации Соглашения между Правительством Российской Федерации и Межгосударственным банком об условиях пребывания Межгосударствен­ного банка на территории Российской Федерации» от 19 июля 1 997 года (СЗ РФ, 1997, № 29, ст. 3504), ратифицируя названное Соглашение, преду­смотрел заявление: «Российская Федерация исходит из того понимания, что привилегии и иммунитеты, предоставленные Межгосударственному банку Российской Федерацией, не освобождают... должностных лиц Межгосудар­ственного банка от уголовной ответственности в случае совершения ими преступлений, являющихся таковыми по законодательству Российской Фе ­дерации».

§ 5. Постановления Конституционного Суда РФ, касающиеся уголовного судопроизводства

Совсем новое явление для источни­ков российского уголовно-процессуаль­ного права — решения Конституцион­ного Суда РФ. Этому суду не дано пол­номочие издавать какие-то нормативные акты, обязательные для организаций, должностных лиц и граждан. Однако принимаемые им решения (постановления) могут существенно влиять на содержание и юридическое значение законодательства. Осуществляя кон­ституционный контроль, он, по представлению государственных органов, круг которых строго ограничен ст. 125 Конституции РФ, либо при опреде­ленных там же условиях по жалобе гражданина, вправе признать какой-то закон полностью или частично противоречащим Конституции РФ. Такое решение по сути своей означает, что закон в целом или его часть не подле­жат применению. И это может коснуться закона, регламентирующего уго­ловное судопроизводство.

Чтобы правильно применять уголовно-процессуальное законодательст­во, нужно знать соответствующие постановления Конституционного Суда РФ. Практика такого рода пока что формируется. Но уже есть немало по­становлений, существенно повлиявших на содержание законодательных предписаний в сфере уголовного судопроизводства. Например, одно из них было принято 3 мая 1995 года (СЗ РФ, 1995, № 19, ст. 1764) в связи с жалобой по конкретному делу о привлечении к уго­ловной ответственности конкретного гражданина за злостное уклонение от упл аты алиментов и клевету. Этот гражданин до того, как его реально за­ключили под стражу, пытался обжаловать в судебном порядке санкциони­рованное прокурором постановление о его аресте. Но жалоба не была при­нята к рассмотрению судом со ссылкой на то, что в ст. 220' и 220^ УПК го­ворится о возможности подачи такой жалобы лицом, находящимся под стражей, и в суд по месту содержания под стражей. В соответствии с этими статьями формально отказ в рассмотрении должно было считать законным.

Однако Конституционный Суд РФ, опираясь на предписания ст. 18 и ч. 2 ст. 55 Конституции РФ, признал положения ст. ст. 220' и 220 УПК о том, арест может обжаловать лицо, находящееся под стражей, только в суд по месту его содержания, противоречащими Конституции РФ, а следова­тельно, не подлежащими применению.

Представляет интерес для решения вопросов, возникающих при произ­водстве по уголовным делам, и постановление Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 года № 1 3-П «По делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Р.Н. Самигуллиной и А.А. Апанасенко)) (СЗ РФ, 1995, № 47, ст. 4551).

Суть дела заключалась в том, что названным гражданам, которые при расследовании конкретных уголовных дел были признаны потерпевшими, суды отказали в принятии и рассмотрении их жалоб на постановления следователей о прекращении производства расследования по соответствую­щим делам. Свой отказ л уды мотивировали ссылками на ч. 5 ст. 209 УПК, которая предусматривала в то время возможность обжалования такого рода постановлений прокурору, но не в суд. Другими словами, эти суды поступили так, как ранее поступали все су­ды в подобных случаях даже после того, как в российской Конституции в декабре 1993 года появилась статья 46, где, в частности, сказано: «Каждому гарантируется суд ебная защита его прав и свобод . Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного само­управления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд».

Конституционный Суд РФ признал такую практику противоречащей Конституции РФ. И с учетом данного решения законом от 21 декабря 1996 года в ст. 209 УПК уже внесена соответствующая поправка. Но практиче­ски оно приобрело более широкое значение: суды восприняли его как ори­ентацию на то, что в судебном порядке можно проверять законность и обоснованность всех действий органа дознания, следователя или прокуро­ра, совершаемых ими при производстве по уголовным делам, в том числе, например, возбуждения уголовного дела или отказа в нем, приостановления предварительного расследования.

Постановлений Конституционного Суда РФ, уже оказавших или про­должающих оказывать влияние на содержание уголовно-процессуального законодательства и практику его применения, имеется уже немало. К их числу можно было бы в дополнение к названным отнести, к примеру, по­становления:

• от 2 февраля 1996 года, признавшее одно из положений ст. 384 УПК существенно ограничивающим, при определенных условиях, реали­зацию гражданами их права на обжалование и судебную защиту сво­их прав и свобод (СЗ РФ, 1996, № 7, ст. 701), а также определение от 6 июня 1997 года , которым дано разъяснение о том, как должно ис­полняться данное постановление (СЗ РФ, 1997, Ж 25, ст. 2950) ;

• от 27 марта 1996 года, подтвердившее, что обвиняемый по любому уголовному делу, даже тому, которое связано с государственной тай­ной, вправе свободно избирать себе из числа адвокатов защитника, которому он доверяет (СЗ РФ, 1996, № 15, ст. 1768);

- от 20 февраля 1996 года и 30 ноября 1995 года, признавшие антикон­ституционными отдельные попытки ввести дополнительные особые условия привлечения к уголовной ответственности и применения предусмотренных законом мер государственного принуждения (о ширящейся практике введения такого рода условий для отдельных категорий лиц см. ниже - § 12 данной главы учебника) — СЗ РФ, 1995, № 50. СТ.4969 и СЗ РФ, 1996, № 9, ст.828 ;

- от 13 июня 1996 года, объявившее противоречившей Конституции РФ действовавшую в то время ч. 5 ст. 97 УПК (о незачете в срок

предварительного заключения времени, затраченного обвиняемым на ознакомление с материалами уголовного дела) — СЗ РФ. 1996. № 26. Ст.3185; * от 28 ноября 1996 года о частичной неконституционности ст. 418

УПК (СЗ РФ, 1996, № 50, ст. 5679);

• от 28 января 1997 года о соответствии Конституции РФ ч. 4 ст. 47 УПК в части, касающейся допуска адвокатов к участию в уголовном деле со стадии предварительного расследования (СЗ РФ, 1997, № 7, ст. 871).

Многие из этих и им подобных постановлений уже учтены в законода­тельстве или практикой его применения. Например, в декабре 1996 года в ч. 5 ст. 209 УПК появилось положение о праве потерпевших, не согласных с прекращением следователем уголовного дела о прест уплении, которым им был причинен вред, подавать ж алобу как прокурору, так и в суд. Тогда же из ст. 97 УПК была исключена часть 5, предусматривавшая, что время оз­накомления обвиняемого и его защитника с материалами дела при исчисле­нии срока содержания под стражей арестованного не учитывается.

При принятии решений в уголовном су­ допроизводстве широко используются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ по вопросам судебной практики (ст. 126 Конституции РФ).

В соответствии со ст. 56 Закона о судоустройстве Верховный Суд РФ «изучает и обобщает судебную практику, анализирует судебную стати­стику и дает руководящие разъяснения судам по вопросам применения законодательства РСФСР, возникающим при рассмотрении судебных дел. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РСФСР обязатель­ ны для судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение». Разъяснения такого рода оформляются актами, называемыми постановлениями, и публикуются в «Бюллетене Верховного Суда РФ))\

Данным полномочием Верховный Суд РФ всегда пользовался достаточ­но активно. Но повышенную активность ему приходится проявлять после того, как он стал самой высокой судебной инстанцией для судов общей юрисдикции в связи с упразднением Верховного Суда СССР и ему понадо­билось оказывать более широкую помощь судам в применении постоянно

§ 6. Разъяснения Пленума Верховного Суда РФ

Обязательно нужно иметь в виду, что 21 декабря 1993 года и 25 октября 1996 года Пленум Верховного Суда РФ реш ил (постановления соответственно № II н № 10) внести продикто­ванные прои сходящ ими в стране экономи ческими и соци ально-политическими событиями м ногочисленные изменения в тексты всех своих постановлений, изданных ранее. Такие об­новленные тексты опубликованы в «Сборнике постановлений Пленума Верховного Суда Рос­сийской Федерации. 1961—1996», [М.: Изд-во «Юридическая литература», 1997 (далее — СППВС)]. Этим сборником и надлежит руководствоваться при использовании постановлений, и зданных до указанной даты.

К числу постановлений Пленума Верховного Суда РФ, связанных с эти­ми событиями, можно было бы отнести, например, следующие:

• «О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции российской федерации» от 24 декабря 1993 года № 13 (В ВС, 1994, № 3);

* «О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» от 27 апреля 1993 го­да №3 (В ВС, 1993, №7);

• «О некоторых вопросах применения судами уголовно- процессуальных норм, регламентирующих производство в суде при­сяжных» от 20 декабря 1994 года № 9 (В ВС, 1995, № 3);

• «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации моральноговред а»от20 декабря 1994года 10(БВС, 1995,№3);

• «О судебном приговоре» от 29 апреля 1996 года № 1 (В ВС, 1996, № 7);

«О некоторых вопросах применения судами Конституции Россий­ской Федерации при осуществлении правосудия» от 31 октября 1995 года № 8 (В ВС, 1996, № 1);

• «О выполнении судами постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года № 3 «О практике су­дебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей» от 29 сентября 1994 года № б (В ВС, 1995, 1).

Среди названных постановлений обращают на себя особое внимание два последних. В уже упоминавшемся выше постановлении от 31 октября 1995 года № 8 Верховный Суд РФ разъяснил судам совершенно «непривычные» для них правила прямого применения предписаний Конституции РФ, при­нятой 12 декабря 1993 года. Ранее такой судебной практики не было, по­скольку существовавшие до этого Конституции (1918, 1925, 1937 и 1978 гг.) не считались актами прямого действия. Суды и иные правоприменительные органы могли применять нормы законов, дополнявших и развивавших кон­ ституционные предписания, но не сами эти предписания.

Что касается постановления от 29 сентября 1994 года № 6, то его по праву тоже можно считать важной вехой в истории российских судов. В нем впервые дано разъяснение, что суды могут и должны при решении кон­кретных вопросов производства по уголовным делам применять непосред­ственно и нормы международных договоров Российской Федерации. В ча­стности, обращ ено их внимание на то, что у них есть право принимать к рассмотрению жалобы на незаконное или необоснованное за держани е по подозрению в совершении преступления. Хотя в УПК это право не преду­смотрено, они могут рассматривать такого рода жалобы, руководствуясь ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и ч. 4 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах.

При изучении вопроса о роли и значении разъяснений по вопросам су­дебной практики необходимо иметь в виду, что запись, аналогичная той что содержится в процитированной выше ст. 56 Закона о судоустройстве РСФСР, имелась и в ст. 3 Закона о Верховном Суде СССР от 30 ноября 1979 года, а также в других законах, действовавших ранее. Этот суд тоже активно использовал свое право дачи руководящих разъяснений. Большин­ство из них сохраняют свое значение и до настоящего времени, в том числе на территории Российской Федерации. Поэтому Верховный Суд РФ 22 ап­реля 1992 года разъяснил, что законодательные нормы Союза ССР «и разъ­яснения по их применению, содержащиеся в постановлениях Пленума Вер­ховного Суда СССР, могут применяться судами в части, не противореча­щей Конституции Российской Федерации, законодательству Российской Федерации и Соглашению о создании Содружества Независимых Госу­дарств».

§ 7. Нормативные акты министерств и ведомств , сфера их применения и значение

При решении вопросов, возникающих в связи с производством по уголовным де­лам, существенную роль могут выполнять и нормативные акты министерств и ведомств. Их главная особенность — они не должны противоречить закону или корректировать его и издаются руководите­лями министерств либо ведомств в п ределах п редоставленных им полно­мочий. Полномочия эти обычно закрепляются в актах (именуемых, как пра­вило, положениями), определяющих основы организации и деятельности конкретного министерства или ведомства. Разумеется, чаще всего такую роль играют нормативные акты, издавае­мые руководителями правоохранительных учреждений. В соответствии со ст.173 закона о прокуратуре Генеральный прокурор РФ вправе издавать приказы, указания, распоряжения и инструкции, обязательные для исполнения всеми работниками прокуратуры, к которым относятся, как известно, и прокуроры, поддерживающие государственное обвинение, приносящие протесты на судебные решения, дающие заключе­ния в вышестоящих инстанциях, и следователи, расследующие уголовные дела. Некоторые из одобренных им или его заместителями актов обязатель­ны не только для работников прокуратуры. К их числу можно отнести, в ча­стности, Инструкцию о выполнении функций органов дознания на морских судах, находящихся в плавании от 7 августа 1974 года, Инструкцию орга­нам дознания Вооруженных Сил и иных воинских формирований Россий­ской Федерации, утвержденную Главным военным прокурором 1 августа 1994 года.

По Положению о Министерстве юстиции РФ (см. п. 9), ут­вержденному Постановлением Правительства РФ от 4 ноября 1993 года № 1187 (РГ, 1993,12 декабря), нормативные акты, издаваемые этим министерством, обяз ательны для широкого круга лиц, в том числе для судей и судебных исполнителей. К примеру, большой известностью пока что поль­зуются изданная им в 1994 году Инструкция по делопроизводству, содер­жащая немало предписаний, которые должны выполняться судьями и ра­ботниками аппаратов судов в связи с подготовкой судебных заседаний, об­ращением к исполнению приговоров и выполнением других действий по уголовным делам, а также утвержденное в том же году по согласованию с рядом министерств и ведомств Положение о порядке оплаты труда адвока­тов за счет госу дарства, где решены принципиальные вопросы, касающиеся обеспечения права обвиняемого (подсудимого) на защиту.

Согласно Положению о Министерстве внутренних дел РФ (см. п. 6 ст. 9), утвержденному Указом Президента РФ от 17 июля 1996 года (СЗ РФ, 1996, № 30, ст.3605), руководитель и этого министерства вправе издавать обязате льные к исполнению в системе М ВД приказы, ин­струкции и иные правовые акты, в том числе по вопросам, тесно соприка­ сающимся с уголовным судопроизводством. К ним можно отнести, напри­мер, Инструкцию об организации и тактике розыскной работы органов внутренних дел от 5 мая 1993 года, где регламентируется порядок произ­водства розыска лиц, скрывающихся от следствия. Любой следователь хо­рошо знает, что объявление розыска лиц, обвиняемых в совершении пре­ступлений, возможно, когда соблюдаются предписания нормативных актов такою рода. А потребность в розыске, как будет показано ниже (см. главу 14 учебника), на практике возникает по многим уголовным делам.

Существует немало нормативных актов, издаваемых другими, не являю­щимися правоохранительными, министерства ми и ведомствами. Акты та­кого рода тоже активно используются практическими работниками органов, ведущих производство по уголовным делам, и другими субъектами уголов­ного судопроизводства. Им приходится довольно часто обращаться при решении практических вопросов, скажем, к нормативным актам, издавае­мым Министерством здравоохранения РФ по вопросам, касающимся про­изводства судебно-медицинских экспертиз. Таким актом является, напри­мер, приказ данного министерства от 10 декабря 1996 г. № 407 «О введении в практику правил производства судебно-медицинских экспертиз» (с изме­нениями от 5 марта 1997 г.), которым утверждено восемь документов (правила и положение), регламентирующих, в частности, порядок произ­водства судебно-медицинских экспертиз трупов, тяжести вреда здоровью, причиненного преступлением, установления родства людей, вещественных доказательств и др. Знание этих документов требуется для юридически грамотного назначения соответствующих экспертиз, производимых по уго­ловным делам, контроля за их проведением, а главное — для квалифициро­ванной оценки заключений экспертов.

В отношении некоторых ведомственных нормативных актов («нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной вла сти») Указом Президента РФ «О порядке опубликования и вступления в си­лу актов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и нормативных правовых актов федеральных органов исполни­тельной власти» от 23 мая 1996 г. № 763 установлены особые правила вве­дения их в действие. В соответствии с данным Указом изданные после 1 марта 1993 года нормативные акты министерств и ведомств, затрагиваю­щие права, свободы и законные интересы граждан, устанавливающие пра­вовой статус организаций или носящие межведомственный характер, долж­ны обязательно проходить регистрацию в Министерстве юстиции РФ. Они (все, кроме актов, содержащ их сведения, составляющие государственную тайну, или сведения конфиденциального характера) также подлежат опуб­ ликованию в газете «Российские вести» и в издаваемом издательством «Юридическая литература» Администрации Президента РФ «Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти».

Акты, в отнош ении которых эти условия не соблюдены, применению не подлежат. Они «не влекут правовых последствий, как не вступившие в силу, и не могут служить основанием для регулирования соответствующих пра­воотношений, применения санкций к гражданам, должностным лицам и ор­ганизациям за невыполнение содержащихся в них предписаний. На указанные акты нельзя ссылаться при разрешении споров» (ст. 10 названного Указа).

По вопросам, представляющим интерес для нескольких или всех орга­нов, осуществляющих производство по уголовным делам, возможно изда­ние руководителями этих органов совместных (межведомственных) норма­тивных актов. Среди них можно было бы назвать, например:

• Инструкцию по применению Положения о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, от 2 марта 1982 года;

• Инструкцию о порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещест­венных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного иму­щества органами предварительного следствия, дознания и судами от 18 октября 1989 года;

Указание 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий», утвержден­ное 13 января 1992 года;

• Приказ «Об утверждении Положения о совместных следственно-оперативных группах (бригадах) органов прокуратуры, внутренних дел, безопасности и налоговой полиции для пресечения и расследо­вания деятельности организованных преступных групп» от 22 мая 1995 года;

• Инструкцию о порядке извещения иностранных дипломатических и консульских представительств на территории СССР о задержаниях и арестах граждан представляемого ими государства, а также о поряд­ке посещения консульскими должностными лицами и сотрудниками посольств задержанных, арестованных и осужденных к лишению свободы граждан от 5 июня 1987 года.

СИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Алексеев Н.С., Даев В.Г„ Кокорев Л.Л Очерк развития науки уголовного процесса. — Воронеж, 1980.

2. Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве. — М., 1991.

3. Воскобитова Л.А. Существенные нарушения уголов­но-процессуального закона как основания к отмене приговоров: Автореф. дис. канд. юр. наук. — М., 1979.

4. Гродзинский М.М. Учение о доказательствах и его эволю­ция // Архив криминологии и судебной медицины — Юрид. изда­тельство НАРКОМЮСТА УССР, 1926. —Т. L— Кн. 1.- С. 1-23.

5. Даев В.Г. Иммунитеты в уголовно-процессуальной дея­тельности // Правоведение. — 1992. —№3.—С. 48-52.

6. Доля Е.А. Доказывание и оперативная работа по уголов­ным делам // Укрепление законности и борьба с преступностью в условиях формирования правового государства. — М.: ИГП АН СССР, 1990. — С. 128-130.

7. Доля Е.А. Новая Конституция РФ и уголов­но-процессуальная деятельность// Российская юстиция. — 1994. —№4.—С. 17-19.

8. Доля E.A. Использование результатов оператив­но-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам ' // Российская юстиция. — 1994. — Mi 6.—С. 42-44.

9. Доля Е.А. Соотношение гносеологической и правовой сто­рон доказывания в российском уголовном процессе // Государство и право. — 1994. —№10.—С. 118-128.

10. Зажицкий В.И. Правовая регламентация деятельности по обнаружению признаков • преступления // Правоведение. — 1992. —№ 4.—С. 100—106.

11. Закон об оперативно-розыскной деятельности в Россий­ской Федерации. Комментарий. —М., 1994.

12. Комментарий к Конституции Российской Федерации. — 1-е изд. — М., 1994.

13. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР — М., 1981.

14. Никандров В.И. Возбуждение уголовного дела — М.: ВЮЗИ, 1990.

15. Пашин C.A. Проблемы доказательственного права // Судебная реформа: юридический профессионализм и проблемы юридического образования. Дискуссии. — М.: Международный комитет содействия 1991.—№5.—С. 55-60.

НОРМАТИВНЫЕ АКТЫ

1. Консти туция РФ — ct .ct.io,II, 15, 17—26, 45-55, 61—63, 67,пп. «в», «г», «о» ст. 71 , п п.« б» , «к», «л» ч. 1 ст. 72, ст. ст. 77, 93, 98, 1 18—129, а так­же пп. 5, 6 Раздела второго «Заключительные положения». УПК —ст. ст. 1,2,31и33. Комментарий к УПК.

2. Акты по вопросам уголовного процесса, принятые в ходе реформы, на­чавшейся в 1988 году (см. перечень в § 6 настоящей главы учебника).

3. Акты по вопросам действия уголовно-процессуального закона с учетом правового статуса конкретных категорий лиц (см. акты, названные в § 12 настоящей главы учебника).

4. Положение о дипломатических и консульских представительствах ино­странных государств на территории СССР от 23 мая 1966 года (ВВСС, 1966, № 22, ст, 387).

5. Постановление Верховного Совета РСФСР «О ратификации Соглаше­ния о создании Содружества Независимых Государств» от 12 декабря 1991 года (ВВС, 1991, №51, ст. 1798).

6. Указ Президента РФ «О порядке опубликования и вступления в силу ак­тов Президента Российской Федерации, Правительства Российской Феде­рации и нормативных правовых актов федеральных органов исполнитель­ной власти» от 23 мая 1996 года 763 (СЗ РФ, 1996, № 22, ст.2663; 1997, № 20, ст.2242) Международные документы:

7. —Всеобщая декларация прав человека (Документы и материалы, с. 413—419);

8. — Международный пакт о гражданских и политических правах —ст.ст. 9, 14 (Документы и материалы, с. 302—320);

9. — Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных ил и уни­жающих достоинство видов обращения или наказания (Там же, с. 384—397);

10. — Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по граждан­ским, семейным и уголовным делам, вступившая в силу 10 декабря 1994 года — раздел IV (СЗ РФ, 1995, № 17, ст. 1472);

11. — конвенции о правовой помощи с конкретными государствами (см. § 7 настоящей главы учебника); — консульские конвенции (см. там же);

12. — Договор о торговом судоходстве между СССР и Соединенным Коро­левством Великобритании и Северной Ирландии, вступивший в силу 27 ап­реля 1972 года—ст. 16 (ВВСС, 1972, №20, ст. 161).

13. Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ (см. упомянутые в § 8и 9 настоящей главы учебника).

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий