регистрация / вход

Организация преступного сообщества

Этапы развития уголовной ответственности за организацию преступного сообщества. Анализ понятия и признаков преступного сообщества (преступной организации) как формы соучастия. Юридический анализ объективных и субъективных признаков состава преступления.

Оглавление

Введение

Глава 1. История уголовно-правовой борьбы и понятие преступного сообщества

§ 1.1 История развития уголовной ответственности за организацию преступного сообщества

§ 1.2 Понятие и признаки преступного сообщества (преступной организации) как формы соучастия

§ 1.3 Юридический анализ объективных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ

§ 1.4 Юридический анализ субъективных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ

Глава 2. Проблемы уголовной ответственности за организацию преступного сообщества

§ 2.1 Уголовная ответственность организаторов и участников преступного сообщества (преступной организации)

§ 2.2 Отличие организации преступного сообщества от смежных составов преступлений

Заключение

Список источников и литературы

Приложения


Введение

Актуальность темы исследования. Правовое государство не может, не имеет права не принять адекватных мер для обеспечения общественной безопасности, эти меры призваны играть в определенном смысле «опережающую» роль в борьбе с организованной преступностью: уголовная ответственность за сам факт организации преступного сообщества - мера, которая рассчитана на пресечение организованной преступной деятельности «на дальних подступах», когда преступления, ради которых создается сообщество, еще не совершены и в этом смысле конкретного вреда еще не причинено. Однако, это ответственность не за мысли и намерения, а за вполне конкретные общественно опасные действия, выразившиеся в сколачивании формирований вполне с определенной целью и поэтому создающие реальную угрозу жизненно важным общественным отношениям. Наличие этой цели и предопределяет повышенную общественную опасность деяния, о котором идет речь.

Взаимообусловленная, слаженная деятельность преступных сообществ основана на принципах самоорганизации рынка, где спрос рождает предложение, стихийно сложившиеся связи приобретают устойчивый и постоянный характер. Свобода действий партнеров ограничивается не управлением из единого центра или сговором сторон, а совпадением или несовпадением интересов.

Понятие преступного сообщества и идея установления уголовной ответственности за его организацию, руководство и участие в таком сообществе в научном обиходе существуют уже не менее десяти лет. Обсуждение вопроса о необходимости криминализации перечисленных деяний началось в самом конце 80-х годов «когда появились первые результаты скоординированных исследований проблем организованной преступности органами Прокуратуры СССР, МВД СССР и КГБ СССР и их научными учреждениями, а в среде ученых юристов[1] и в обществе в целом,, в условиях гласности впервые об этом явлении открыто заговорили как о реальной угрозе обществу.

Степень научной разработанности. Научной разработке этой проблемы посвятили свои работы Агапов П.В., Арутюнов А.А., Водько Н.П., Гальперин И.М., Гаухман Л.Д., Дашковская Г.М., Иванов Н.Г., Капашинова Э.А., Кашепов В.П., Лунеев В.В., Лозовицкая Г.П., Максимов С.В., Наумов А.В., Цветков Ю.А. и многие другие.

Целями исследования являются:

- изучение организованной преступности и форм ее проявления и судебно практики по этой проблеме;

- предположение возможных путей восполнения законодательных и правоприменительных недостатков.

Целевая направленность исследования обусловила необходимость решения следующих задач:

- рассмотреть историческое развитие понятия организованной преступности и организованных групп в российском законодательстве;

- определить признаки преступления предусмотренного ст. 210 УК РФ как непосредственной нормы направленной на борьбу с организованной преступностью;

- проанализировать проблемы борьбы с организованной преступностью.

Объектом исследования работы являются общественные отношения, возникающие в области обеспечения защиты законных прав и интересов граждан от рассматриваемого посягательства.

В зависимости от объекта находится предмет исследования, который составляют:

- нормы Уголовного кодекса РФ и федеральных законов,

- материалы судебной практики применительно к проблеме исследования.

Научная новизна исследования состоит в попытке комплексного анализа и соотношения традиционных признаков организации преступного сообщества, признаков преступного оставления в опасности, общих направлений уголовной политики государства и выявления на их основе признаков, характеризующих общественную опасность и противоправность данного преступления.

Новизна работы определяется также результатами исследования, наиболее существенные из которых выносятся на защиту.

Теоретическая значимость состоит в том, что комплексное изучение и освещение проблем квалификации организации преступного общества, связанного с наличием большого числа противоречивых точек зрения по вопросам определения признаков рассматриваемых преступлений, позволит, проанализировав существующее законодательство с учетом общих направлений уголовной политики, использовать полученные результаты для дальнейшей разработки проблемы определения признаков организации преступного сообщества. Результаты исследования станут обоснованием необходимости совершенствования нормативно-правовых актов, регулирующих общественные отношения в данной сфере.

Практическая значимость может быть выражена в совокупности рекомендаций и предложений по совершенствованию уголовного законодательства в рассматриваемой сфере и, в частности, в разработке и предложении собственной редакции ст. 210 УК РФ.

Методы исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Структура работы. Работа состоит из введения, двух глав, шести параграфов, заключения и списка источников и литературы, а также приложений.


Глава 1. История уголовно-правовой борьбы и понятие преступного сообщества

§ 1.1 История развития уголовной ответственности за организацию преступного сообщества

Установление уголовной ответственности за создание преступного сообщества (преступной организации) и участие в нем вряд ли можно назвать принципиальным и беспрецедентным нововведением. Аналогичные нормы были известны отечественному праву как дореволюционного, так и социалистического периода. Еще в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года существовал целый ряд статей, в которых упоминались различные виды преступных объединений, а в Уголовном уложении 1903 года, которое разрабатывалось при непосредственном участии виднейших отечественных ученых-правоведов Н.С. Таганцева, И.Я. Фойницкого, Н.А. Неклюдова и пришло на смену уложению 1845 года, сообщество упоминается уже в первой главе, являющейся фактически общей частью данного акта. Так, его ст. 52 гласила: "Согласившийся принять участие в сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления и не отказавшийся от дальнейшего соучастия, но не бывший соучастником тяжкого преступления или преступления, отвечает только за участие в сообществе. Участие в сообществе для учинения тяжкого преступления или преступления или в шайке, составившейся для учинения нескольких тяжких преступлений или преступлений, наказывается в случаях, особо законом указанных"[2] .

Анализ положений дореволюционного законодательства позволяет сделать следующее обобщение:

1) уголовному преследованию подвергались шесть видов преступных объединений: сообщество, заговор, тайное общество, запрещенное сходбище, публичное скопище, шайка;

2) в законодательстве отсутствовало определение каждого из указанных объединений. Законодатель ограничивался лишь ссылкой на цели создания и деятельности этих объединений (ниспровержение государственного строя, учинение преступления, вообще противозаконная цель и т.п.) либо указанием позитивных (воспрещенность в установленном порядке), а не конструктивных признаков;

3) только одно из названных объединений имело так называемую общеуголовную направленность - это шайка, другие пять в той или иной степени подразумевали в себе политический элемент;

4) совершение преступления в составе каждого из указанных объединений влекло повышение уголовной ответственности, а само создание такого объединения в отдельных случаях каралось как оконченное преступление, для совершения которого оно было создано (например, по ст. 264 Уложения 1845 г.);

5) члены шайки несли ответственность за каждое из совершенных шайкой преступлений, даже если сами они непосредственного участия в совершении такого преступления не принимали;

6) ответственность дифференцировалась на основании разграничения функций создателя, руководителя и рядового участника объединения;

7) прикосновенность к деятельности объединения была не только криминализована, но и каралась наравне с участием в нем.

Подобные положения содержались и в Уголовном уложении 1903 года. Кроме того законодатель дополнил их возможность освободить лицо он ответственности Так, согласно ст. 127 Уголовного уложения Российской империи от 1903 г., "участнику противозаконного сообщества... донесшему о таком сообществе прежде обнаружения существования оного, наказание смягчается... или же он может быть вовсе освобожден от наказания"[3] .

Советская уголовно-правовая доктрина исходила из того, что организованная преступность - это порождение социальной деформации капиталистического общества, поэтому в государстве, не отягощенном классовыми противоречиями, могут существовать только примитивные формы соучастия. Исключение делалось лишь для антисоветской организации, криминализация которой преследовала прежде всего превентивную цель. Закон СССР "Об уголовной ответственности за государственные преступления" от 13.01.1960 относил к особо опасным государственным преступлениям, за совершение которых устанавливалась самая строгая ответственность вплоть до смертной казни, организационную деятельность, направленную к подготовке или совершению особо опасных государственных преступлений, к созданию организации, имеющей целью совершить такие преступления, а равно участие в антисоветской организации (ст. 9). Идентичная норма содержалась в ст. 72 УК РСФСР 1960 года. Диспозиции обеих статей изложены как простые, то есть в них отсутствует описание признаков антисоветской организации. В числе форм соучастия, предусмотренных Общей частью Кодекса, она не упоминалась, а судебные органы так и не дали каких-либо разъяснений по вопросам применения данной нормы[4] .

Рассматриваемые нами положения ст. ст. 35, 210 УК РФ, которые вводят ответственность за создание преступного сообщества и участие в нем, в общих чертах согласуются с аналогичными положениями уголовного законодательства других стран. Активный процесс криминализации организованных форм преступной деятельности начался за рубежом существенно раньше, чем в России.

На сегодняшний день организованная преступность вошла в ряд глобальных проблем человечества, от решения которых зависит его дальнейшая судьба, и это не преувеличение, а лишь запоздалая констатация. Вместе с тем путь к законодательной криминализации ее наиболее изощренных и опасных форм оказался в нашей стране долог и тернист. Первый шаг в этом направлении сделан 1 июля 1994 года, когда Федеральным законом РФ в текст УК РСФСР 1960 года была введена ст. 17.1, предусматривающая такую форму соучастия, как организованная группа.

Среди вдохновителей и сторонников подобного прорыва оказались такие ученые, как А.И. Долгова, С.В. Дьяков, В.В. Лунеев, В.С. Овчинский и другие. Еще в 1989 году, при проведении первого "круглого стола", посвященного проблемам борьбы с организованной преступностью, В.В. Лунеев, определяя преступное сообщество как "предусмотренное в уголовном законе устойчивое объединение лиц, организовавшихся для совместной преступной деятельности", утверждал: "Эта норма в Общей части должна сочетаться с тем, чтобы в Особенной части Уголовного кодекса были статьи о преступных сообществах. Реальную опасность для организованных преступников, особенно для руководителей преступного сообщества, представляет правильное определение их возможной уголовной ответственности"[5] .

Возникновение в уголовном законодательстве России норм об ответственности за создание преступного сообщества (преступной организации) и участие в нем явилось результатом острых теоретических дискуссий между сторонниками и противниками криминализации этой формы преступной деятельности. Вместе с тем такие нормы были известны отечественному законодательству как дореволюционного, так и советского периода.


§ 1.2 Понятие и признаки преступного сообщества (преступной организации) как формы соучастия

Преступное сообщество является одновременно институтом Общей и Особенной части УК РФ. Как институт Общей части оно представляет собой одну из форм соучастия, перечисленных в ст. 35 Кодекса, поэтому его уголовно-правовой анализ будет неполным при рассмотрении вне рамок соучастия.

Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления (ст. 32 УК РФ).

В самом Кодексе отсутствуют термины "форма" или "вид" соучастия. Понятие "вид" используется лишь в его ст. 33 по отношению к самим соучастникам (исполнитель, организатор, подстрекатель, пособник). Вместе с тем в теории вот уже на протяжении многих десятилетий не стихают споры о том, что считать формой, а что - видом соучастия. В самых современных работах по данному вопросу спор стал вестись уже по поводу целесообразности самого спора[6] .

В отечественной юридической мысли одним из первых этого вопроса коснулся Н.С. Таганцев, который выделял такие виды соучастия, как скоп, сговор и шайка. Какой-либо четкий критерий для такого деления им сформулирован не был. Шайку он называл особым видом соучастия, отмечая такие ее свойства, как общее между ее участниками соглашение на постоянную преступную деятельность, относящееся как к одному определенному роду преступлений, так и к разным родам; обращение этой деятельности в ремесло; наличие иерархической организованности. Именно шайку Н.С. Таганцев считал наиболее опасным видом преступного соучастия[7] .

А.Н. Трайнин, автор первой советской монографии о соучастии, выделял четыре вида соучастия: без предварительного сговора (простое соучастие); с предварительным сговором; организованная группа; соучастие особого рода (преступная организация или преступное сообщество). В основу этой классификации им были положены характер и степень субъективной связи соучастников[8] .

Наиболее радикальных взглядов по рассматриваемому нами вопросу придерживался Н.Г. Иванов. Он предложил считать единственно возможной формой соучастия группу, поскольку ее признаки, разработанные социальной психологией, равным образом применимы ко всем тем формам соучастия, которые выделялись другими учеными. Ее видами он называл организацию, банду, группу, образованную по предварительному сговору, и группу, образованную без предварительного сговора[9] .

Организованная группа и преступное сообщество предполагают наличие как минимум организатора (создателя, руководителя), то есть соединяют в себе такие видовые признаки, как распределение ролей и предварительный сговор. Их основное отличие друг от друга - в степени организованности, которая достигает своего высшего показателя в преступном сообществе (преступной организации)[10] .

Большинство авторов (Н.С. Таганцев, А.Н. Трайнин, П.И. Гришаев, Г.А. Кригер, Ф.Г. Бурчак) говорили о так называемом соучастии особого рода. При этом термин "особого рода" следует понимать не в логическом смысле, а генетическом, то есть как соучастие особой природы, особого происхождения. Особая природа преступного сообщества заключается в следующем:

- это двойное соучастие или соучастие в соучастии, которое состоит в том, что лицо одновременно является участником (непосредственным или опосредованным) преступления, для совершения которого сообщество создано, и участником самого сообщества как постоянно функционирующей организации;

- даже если лицо, участвующее в сообществе, не участвует в совершаемых этим сообществом преступлениях, оно подлежит уголовной ответственности уже за само участие в таком сообществе;

- поэтому преступное сообщество предусмотрено нормами Общей части УК РФ как форма соучастия и одновременно нормами Особенной части УК РФ как основание уголовной ответственности.

Согласно ч. 4 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях. Таким образом, преступное сообщество (преступная организация), являясь формой (особым родом) соучастия, само, в свою очередь, выступает в двух формах, а именно как:

а) сплоченная организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких и особо тяжких преступлений;

б) объединение организованных групп, созданное для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

В обеих формах стержневым понятием является организованная группа. Преступление, - говорится в ч. 3 ст. 35 УК РФ, - признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Группой, согласно словарному толкованию, считается объединение нескольких лиц для каких-нибудь общих занятий[11] . Устойчивость - вот тот признак, с помощью которого законодатель отделяет организованную группу от простой. Слово "устойчивый" может употребляться в нескольких значениях, а именно:

- имеющий свойство твердо стоять, не падая, не колеблясь; способный сохранять данное состояние, несмотря на действие различных сил (в узко физическом понимании);

- не поддающийся, не подверженный колебаниям;

- не поддающийся постороннему влиянию (так в переносном смысле говорят, например, о человеке, имеющем твердые убеждения);

- способный выдерживать неблагоприятное воздействие кого-, чего-либо (о человеке или о группе людей, например "устойчивая семья")[12] .

Определенное понимание признака устойчивости сложилось и в судебной практике. "Так, об устойчивости организованной группы, - говорится в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", - может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства (например, специальная подготовка участников организованной группы к проникновению в хранилище для изъятия денег (валюты) или других материальных ценностей)"[13] . В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года № 1 "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм"[14] указано, что об устойчивости банды могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между ее членами, согласованность их действий, постоянство форм и методов преступной деятельности, длительность ее существования и количество совершенных преступлений.

Все эти признаки присущи также и преступному сообществу (преступной организации) как форме соучастия постольку, поскольку она определяется законодателем через понятие организованной группы. Граница между организованной группой и преступным сообществом (преступной организацией) проходит по признаку сплоченности (здесь мы говорим лишь о первой его форме). Именно сплоченную организованную группу законодатель отождествляет с организацией. Слово "сплоченный" имеет двойную этимологию. Корнем этого слова может быть плот; в этом случае оно обозначает "бревна, соединенные в плоты". Также его корнем может быть плоть; и тогда оно обозначает:

- тесно сближенный друг с другом, сомкнутый (например, "сплоченные шеренги солдат");

- дружный, единодушный, спаянный[15] .

Сплоченность, как и устойчивость, - это оценочный признак, не имеющий единого законодательного определения. Поэтому в теории его трактуют по-разному. Н.П. Водько считает термины "устойчивость" и "сплоченность" синонимами[16] , хотя их словарное толкование, рассмотренное нами выше, не дает оснований для столь однозначного вывода. Однако нельзя не согласиться с теми, кто считает оба признака весьма близкими по содержанию[17] .

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев в кассационном порядке приговор Алтайского краевого суда, в своем Определении от 30 декабря 1999 года указала, что "по смыслу закона под сплоченностью следует понимать наличие у членов организации общих целей, намерений, превращающих преступное сообщество в единое целое". Понимая, что наличие общих целей и намерений еще не превращает группу людей в единое целое, хотя, несомненно, является одним из условий такого единства, суд уточняет: "...о сплоченности может свидетельствовать наличие устоявшихся связей, организационно-управленческих структур, финансовой базы, единой кассы из взносов от преступной деятельности, конспирации, иерархии подчинения, единых и жестких правил взаимоотношений и поведения с санкциями за нарушение неписаного устава сообщества"[18] .

Определяющим свойством устойчивости преступной группы, как нам кажется, является то, что такая группа не распадается и продолжает существовать: а) после совершения одного преступления или одного эпизода в цепи запланированной преступной деятельности; б) в случае противодействия ее функционированию со стороны правоохранительных органов или других преступных групп; в) при возникновении конфликтной ситуации между ее членами. Сплоченность же выражается в наличии прочной связи между членами группы, характеризующейся организационным и психологическим единством. Поэтому сплоченность группы - это залог ее устойчивости, а устойчивость - результат сплоченности. Прав М.Г. Миненок, когда говорит, что "невозможно представить организованную группу устойчивой, но не сплоченной, а преступное сообщество - сплоченным, но не устойчивым"[19] .

Сплоченность, как следует из нашего определения, имеет две стороны: объективную (организационное единство) и субъективную (психологическое единство). Организационное единство группы (организации) обеспечивают такие факторы, как:

- иерархическая структура управления, возглавляемая руководителем;

- система норм поведения с установленными санкциями за ее нарушение;

- конспиративность и маскировка преступной деятельности;

- единая финансовая база, высокая материально-техническая оснащенность.

Психологическое единство группы (организации) обеспечивают такие факторы, как:

- общность целей и задач, подкрепленная осознанием того, что их достижение может быть наиболее эффективно обеспечено совместными усилиями;

- единые ценностные ориентации и установки на насилие, оппозицию закону и обществу, быстрое обогащение, "блатной" образ жизни;

- этнические, родственные, дружеские или пенитенциарные (по совместному отбыванию наказания в виде лишения свободы) связи[20] .

Указанные объективные (организационные) и субъективные (психологические) факторы сплоченности установлены судами при рассмотрении конкретных уголовных дел.

Приговором суда присяжных Московского областного суда от 18 июля 2001 года по уголовному делу № 2-12-9/2001 установлено: А., Г. и П., преследуя корыстные цели, направленные на незаконное обогащение, в период с 1996 по 1997 год создали в г. Москве преступное сообщество (преступную организацию), имеющее цель на незаконные приобретение, хранение в целях сбыта и сбыт наркотических средств в особо крупном размере. Создавая преступное сообщество, все они использовали общее стремление каждого члена сообщества к незаконному обогащению, а также доверительные отношения между собой, основанные на этнической общности и давнем знакомстве. Для обеспечения преступного сообщества мобильными средствами связи А. и П. приобрели мобильные телефоны и использовали их. А., с целью оснащения преступного сообщества транспортными средствами, предоставил для нужд сообщества принадлежащий ему автомобиль "Мерседес Е-320". Для хранения и сбыта наркотических средств в особо крупных размерах в интересах преступной организации были арендованы и использовались две квартиры в г. Москве. С целью маскировки преступного сообщества и полученных им доходов от преступной деятельности А. в 1998 году организовал фирму "Сафи Интернешнл", зарегистрированную в г. Москве. Для конспирации члены преступного сообщества присвоили себе клички: А. - "Хамаюн", Г. - "Ассад", П. - "Дина". Роль А. заключалась в осуществлении общего руководства преступным сообществом, обеспечении его членов средствами связи, передвижения и маскировки их деятельности, а также в планировании конкретных преступлений и руководстве их совершения. Роль Г. заключалась в подыскании конкретных приобретателей наркотических средств, ведении с ними переговоров об условиях приобретения и сбыте им наркотических средств. Роль П. заключалась в хранении и расфасовке в целях сбыта наркотических средств. Часть дохода, полученного в результате незаконного оборота наркотических средств, они присваивали себе, другую часть вкладывали в приобретение очередной партии наркотических средств и расширение таким образом совместной преступной деятельности.

Приговором Московского городского суда от 11 ноября 1999 года по уголовному делу № 2-371/99 установлено: "Организация преступного сообщества была построена таким образом, что каждый его участник, действуя во исполнение установленных целей и задач преступного сообщества, выполняя конкретно ему отведенную роль, зная о наличии иных лиц, участвующих в совершении преступления, не обладал информацией об их конкретных данных, с тем, чтобы при задержании одного из участников преступления избежать разоблачения преступного сообщества в целом".

Осознавая это, судебная практика пытается выработать дополнительные признаки. В том же Определении от 30 декабря 1999 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в числе обязательных признаков преступного сообщества (преступной организации), наряду с его сплоченностью, называет также признак организованности. "Признаки организованности, - говорится в Определении, - четкое распределение функций между соучастниками, тщательное планирование преступной деятельности, наличие внутренней жесткой дисциплины и т.д."[21] . Названный признак нашел широкое применение в деятельности нижестоящих судов.

В приговоре Московского городского суда от 19 июня 2000 года по уголовному делу № 2-47/00 отмечается: "...степень организации данной группы и ее организационное построение, по мнению суда, еще не дает оснований считать данную группу преступным сообществом, что делает невозможным квалифицировать содеянное подсудимым Метлой Г.В. по ст. 210, ч. 1, УК РФ, а подсудимыми Бурмистенко М.Н., Юферовым В.Н., Парфеновой А.Г. по ст. 210, ч. 2, УК РФ, в связи с чем по указанным статьям подсудимые подлежат оправданию за отсутствием в их действиях состава преступления"[22] .

Приговором Московского городского суда от 10 мая 2001 года по уголовному делу № 2-119/01 установлено, что "в действиях подсудимых отсутствуют признаки преступного сообщества, поскольку степень их организованности была недостаточной, чтобы считать ее таковым, и свидетельствовала лишь об организованной группе"[23] .

Второй формой преступного сообщества (преступной организации), наряду со сплоченной организованной группой (организацией), в ч. 4 ст. 35 УК РФ называется объединение организованных групп. Объединение, согласно словарному толкованию, - это организация или общество[24] . Такое толкование хотя и указывает на родственность обеих форм преступного сообщества (преступной организации), однако вряд ли добавляет что-либо к их пониманию. Объединение организованных групп предполагает, что ему предшествовало наличие как минимум двух самостоятельных организованных групп, каждая из которых состояла как минимум из двух человек. Таким образом, обязательным признаком данной формы преступного сообщества (преступной организации) является ее численный состав, который на момент объединения не может быть меньше четырех человек. В последующем один или двое членов могут покинуть сообщество, однако с точки зрения закона подобное изменение численного состава, при сохранении других обязательных признаков преступного сообщества, не в каждом случае влечет его автоматическую трансформацию обратно в организованную группу.

В результате объединения нескольких организованных групп самостоятельность каждой из них может быть утрачена, а функции руководителя каждой группы могут быть переданы единому (общему) руководящему органу. В таком случае она обретает форму сплоченной организованной группы (организации) и перестает быть объединением организованных групп[25] .

Какой-либо практический смысл предусмотренное законодателем объединение организованных групп как форма преступного сообщества (преступной организации) имеет лишь в том случае, когда у каждой из объединившихся организованных групп остается собственный руководитель, а сами группы сохраняют некоторую автономию внутри объединения. При этом наличие общего руководящего органа все равно обязательно, в то время как полномочия его (ибо законодатель это прямо не оговаривает) могут быть либо доминирующими по отношению к руководителям входящих в объединение организованных групп (по федеративному типу), либо сведены к координации их общей преступной деятельности (по конфедеративному типу).

В тексте закона понятия "преступное сообщество" и "преступная организация" используются как равнозначные. Заключив в скобки понятие преступной организации, законодатель, по всей видимости, стремился придать основному понятию - понятию преступного сообщества - большую определенность, подчеркнуть недостаточно удачно сформулированный законодательный замысел. И в этом есть своя логика. Сообщество, согласно словарному толкованию, - это объединение людей, народов, государств, имеющих общие интересы, цели[26] . Организация же толкуется, с одной стороны, как общественное объединение лиц или государств, а с другой стороны, как характер строения, устройства, структуры чего-либо[27] . То есть понятие организации не только не противоречит понятию сообщества, но в рассматриваемом нами случае даже дополняет его.

В теории по данному вопросу существуют две точки зрения. Первая точка зрения заключается в том, что преступное сообщество и преступная организация - это не синонимы, а совершенно разные понятия, обозначающие два самостоятельных преступных объединения. Такой точки зрения придерживается А.И. Долгова, которая утверждает, что преступное сообщество - это некое подобие преступного профсоюза или партии, которое непосредственно преступлений не совершает, а создает благоприятные условия для преступной деятельности отдельных формирований и взаимодействия между ними. В то время как преступная организация - это лишь разновидность преступного формирования, отличающаяся от других формирований большим численным составом и масштабом преступной деятельности[28] .

Другая точка зрения состоит в том, чтобы, во избежание отождествления с государственными и общественными организациями, отказаться от термина "преступная организация", сохранив в тексте закона лишь термин "преступное сообщество"[29] .

Преступная организация представляет собой форму соучастия, соединяющую в себе следующие видовые признаки: распределенность ролей, наличие предварительного сговора, высшая степень организованности. В отличие от других форм соучастия, преступная организация - это соучастие особого рода, правовая конструкция которого позволяет осуществлять уголовное преследование тех лиц, общественно опасная деятельность которых проявляется не в совершении традиционных преступлений, а в создании организационных условий для их системного совершения. Законодатель предусмотрел две формы преступной организации: сплоченную организованную группу, созданную для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, и объединение организованных групп, созданное в тех же целях. Поскольку последняя форма имеет весьма незначительное практическое применение, наибольшее значение приобретает сплоченная организованная группа. Однако используемые при ее определении оценочные признаки (устойчивость, сплоченность, организованность) не дают четких критериев для ее отграничения от других форм соучастия. Поэтому существует практическая и теоретическая необходимость дополнения ее другими признаками, в том числе разрабатываемыми криминологией. Кроме того, следует законодательно уточнить количество преступлений, для совершения которого создается преступная организация, и здесь целесообразно ввести понятие преступной деятельности, раскрыв его содержание в примечании к ст. 35 УК РФ.

§ 1.3 Юридический анализ объективных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ

Ст. 210 "Организация преступного сообщества (преступной организации)" расположена в главе 24 "Преступления против общественной безопасности" раздела IX "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка" Особенной части УК РФ. Место расположения нормы указывает на родовой и видовой объекты преступления, то есть на те общественные отношения, блага, ценности, интересы и права, которым может быть причинен ущерб или которые могут быть нарушены в результате совершения того или иного деяния, запрещенного одной из норм уголовного закона. Родовой объект преступления, как правило, определяется по отношению правовой нормы к разделу, а видовой - к главе Особенной части УК РФ. Однако в названии раздела два самостоятельных объекта - общественная безопасность и общественный порядок - соединены в значительной степени искусственно. Поэтому более обоснованно исходить из того, что в рассматриваемом нами составе преступления родовой и видовой объекты - общественная безопасность - совпадают.

В соответствии со ст. 1 Закона РФ "О безопасности"[30] , под безопасностью понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. Жизненно важные интересы - совокупность потребностей, удовлетворение которых надежно обеспечивает существование и возможности прогрессивного развития личности, общества и государства. К основным объектам безопасности относятся: личность - ее права и свободы; общество - его материальные и духовные ценности; государство - его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность. Таким образом, в Особенной части УК РФ существуют нормы, направленные на охрану всех трех объектов безопасности: нормы, охраняющие безопасность личности, содержатся в разделе VII "Преступления против личности"; нормы, охраняющие безопасность государства, содержатся в главе 29 "Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства"; нормы, охраняющие безопасность общества, содержатся в рассматриваемой нами главе 24 УК РФ. Вместе с тем следует иметь в виду, что общество включает в себя как отдельную личность, так и государство, являющееся институтом общества. Поэтому деяния, ставящие под угрозу безопасность общества, как правило, одновременно ставят под угрозу безопасность и отдельных людей, и всего государства.

Итак, исходя из смысла приведенной нормы закона, под общественной безопасностью как объектом правоохраны следует понимать состояние защищенности от внутренних и внешних угроз тех материальных и духовных ценностей общества, которые обеспечивают существование и возможность прогрессивного развития всех и каждого члена общества и общественного института. Одной из таких угроз является наличие действующих в обществе преступных организаций. Угроза общественной безопасности, возникающая при создании и функционировании той или иной преступной организации, объясняется не тем, что такая организация ставит своей целью совершение тяжких или особо тяжких преступлений. Ведь не каждое тяжкое или особо тяжкое преступление подрывает непосредственно общественную безопасность. Угроза общественной безопасности в данном случае объясняется тем, что: а) преступная организация есть институт, неподконтрольный обществу и обладающий механизмами защиты от общественного контроля; б) свои институциональные возможности преступная организация использует не в согласии с интересами общества, а вопреки им; в) преступная организация обладает возможностями осуществлять преступную деятельность на долговременной основе и в крупных масштабах.

Основной непосредственный объект преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, зависит от той сферы общественной безопасности, которой в результате преступной деятельности конкретной организации причиняется наибольший вред. Такими сферами могут быть экономическая, политическая (интересы демократии) и экологическая безопасность, а также безопасность в сфере здравоохранения, общественной нравственности, охраны культурных ценностей, в отдельных случаях - всеобщий мир и безопасность человечества[31] .

Дополнительным непосредственным объектом могут выступать жизнь человека (при совершении преступной организацией убийства), отношения собственности (при совершении ею хищения) и т.д., а в ч. 3 ст. 210 УК РФ дополнительным непосредственным объектом являются интересы государственной и муниципальной службы, а также интересы службы в коммерческих и иных организациях.

Объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ, сконструирована альтернативным способом, то есть совершение любого из названных в ней деяний образует оконченный состав преступления. Такими деяниями являются:

1) создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений;

2) руководство преступным сообществом (преступной организацией);

3) руководство входящими в преступное сообщество (преступную организацию) структурными подразделениями;

4) создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Аналогичным (альтернативным) способом сформулирована объективная сторона состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, которую образует одно из указанных в диспозиции деяний, а именно:

5) участие в преступном сообществе (преступной организации);

6) участие в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп.

Все шесть деяний сформулированы только в форме действия (создание, руководство и участие). Рассмотрим каждое из них.

Первым деянием в тексте закона называется создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Поскольку преступная организация может принимать две самостоятельные формы, то и действия, направленные на ее создание, зависят от конкретной ее формы. Если преступная организация образуется в форме объединения организованных групп, то ее создание заключается в действиях, направленных на объединение двух или более самостоятельно существующих преступных групп. Таковыми действиями могут быть признаны: переговоры между руководителями (представителями) организованных групп по вопросам объединения; выработка единых правил внутриорганизационного общения и единой стратегии (плана) общей преступной деятельности; слияние денежных средств организованных групп в единую кассу; добровольное или принудительное (насильственное) упразднение руководящих органов каждой из групп; избрание (формирование) общего (единоличного или коллегиального) руководящего органа.

Если преступная организация образуется в форме сплоченной организованной группы, то содержание действий по ее созданию зависит от того, создается ли она с нуля либо на базе уже существующей организованной группы. В последнем случае такими действиями являются: привлечение новых членов; распределение функций между членами; обособление структурных подразделений и закрепление за ними определенной специализации; создание норм и правил поведения, установление санкций за их нарушение; создание иерархии власти-подчинения, усложнение управленческих связей; техническое оснащение; принятие долгосрочной стратегии (плана) преступной деятельности.

Особым вариантом создания преступной организации в обеих ее формах является достижение соглашения между участниками уже существующей сплоченной организованной группы или объединения организованных групп о совершении тяжких или особо тяжких преступлений, если ранее ими совершались преступления иных категорий.

Вторым деянием, образующим объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, в тексте закона названо руководство преступным сообществом (преступной организацией). Законодатель не дает определения понятию руководства преступной организацией, равно как и понятию ее создания и участия в ней. Однако, исходя из логики закона, руководство необходимо отличать, с одной стороны, от создания преступной организации, а с другой стороны, от руководства совершением конкретных преступлений членами организации. В обоих случаях одно лицо может одновременно осуществлять все эти функции, то есть являться создателем преступной организации, ее руководителем, а также организатором и руководителем совершаемых ею преступлений, однако все эти функции, даже если они совмещены в одном лице, имеют самостоятельное правовое значение[32] .

Функциями руководителя преступной организации лицо может быть наделено одним из следующих способов:

а) создатели преступной организации делегируют полномочия руководителя одному из них либо третьему лицу, которое не принимало участия в создании организации;

б) создатель преступной организации оставляет за собой полномочия по ее руководству;

в) участник преступной организации, не являющийся ее создателем, достигает положения руководителя путем устранения прежнего руководителя, присвоения себе его полномочий либо с согласия других участников организации;

г) более сильная преступная организация подчиняет себе менее сильную, и полномочия руководителя слабой организации переходят к руководителю сильной организации, либо последний назначает нового руководителя.

Руководство преступной организацией может быть как единоличным, так и коллективным. В последнем случае каждый член коллективного руководящего органа может обладать равными полномочиями по руководству организации, а решения принимаются коллегиально, либо же коллективный руководящий орган возглавляется одним лицом, а другие его участники осуществляют лишь отдельные функции по руководству преступной организацией, что никак не исключает их ответственности именно за руководство преступной организацией.

Руководство любой организацией, в том числе и преступной, состоит в совершении следующих действий:

- разработка и (или) утверждение норм и правил поведения, обязательных для участников организации;

- применение санкций к нарушителям норм и правил поведения участников организации;

- разрешение споров между участниками организации;

- принятие в организацию новых членов и исключение из нее;

- распределение функций между участниками организации;

- отдача обязательных для каждого члена организации распоряжений о совершении тех или иных действий в интересах организации;

- общее планирование преступной деятельности организации либо утверждение планов совершения организацией конкретных преступлений;

- распределение прибыли от совместной преступной деятельности между участниками организации;

- распоряжение материальными средствами организации.

Не в каждой преступной организации руководящему органу принадлежат все эти полномочия. Некоторыми из них руководитель может и не обладать. Например, в организации, имеющей устоявшиеся традиции, нормы и правила, руководитель может быть лишен полномочий изменять эти правила без согласования с другими участниками организации. Ведь преступная организация хотя и предполагает авторитарный режим управления ею, наличие элементов демократии в ней также не исключено. Более того, если руководитель преступной организации является коллективным лицом, то перечисленные выше полномочия, как правило, распределены между отдельными руководителями. Поэтому выполнение каким-либо лицом даже одной из этих функций должно квалифицироваться не иначе как руководство преступной организацией, при условии ее выполнения на постоянной основе либо в течение длительного периода[33] .

Московским городским судом рассмотрена серия уголовных дел, связанных с деятельностью преступной организации в сфере игорного бизнеса на территории вещевого рынка "Лужники", каждое из которых может послужить примером к обсуждаемым здесь вопросам.

Так, приговором Московского городского суда от 26 октября 2001 года по уголовному делу № 2-97/01 установлено следующее: "Преступное сообщество (преступная организация) и его структурные подразделения были законспирированы, обладали признаками устойчивости и сплоченности, имели иерархическую структуру, в которой четко распределялись функции и обязанности между руководителями и рядовыми исполнителями.

Организатор и руководитель преступного сообщества Голубов И.В. обладал полным объемом организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций по руководству сообществом и управлению его имуществом и, в частности, осуществлял общее руководство деятельностью преступного сообщества; обеспечивал комплекс вопросов, связанных с получением лицензии на игорную деятельность, арендой игровых мест, материально-техническим снабжением игровых аттракционов; решал вопросы подбора, расстановки и распределения обязанностей среди старших бригадиров преступной организации, а также вопросы приема, перемещения, выдворения из преступного сообщества руководителей (бригадиров) структурных подразделений преступного сообщества; определял твердые пропорции вознаграждения за выполняемую в преступном сообществе деятельность в зависимости от занимаемого места в иерархической пирамиде сообщества; проводил общие собрания представителей структурных подразделений для объявления своих решений и обсуждения вопросов, возникающих в процессе деятельности игровых аттракционов и касающихся разработки планов и условий для совершения тяжких преступлений.

Три старших бригадира осуществляли организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия по различным направлениям деятельности преступного сообщества и входящих в него структурных подразделений в пределах, определенных руководителем всего сообщества, а именно:

Первый занимался урегулированием конфликтов с проигравшими в игровых аттракционах гражданами в правоохранительных органах; по решению руководителя преступного сообщества выделял средства для обеспечения материально-технической базы игровых аттракционов; участвовал в подборе кадров руководителей структурных подразделений сообщества; поручал им выполнение различных заданий.

Второй контролировал соблюдение руководителями структурных подразделений внутренней дисциплины и соблюдение дисциплины среди участников преступной организации; решал вопросы наказания и поощрения руководителей структурных подразделений; обеспечивал руководство подразделений необходимой документацией и иной атрибутикой игорных заведений; внедрял среди руководителей структурных подразделений технические средства связи; проводил организационные собрания руководителей структурных подразделений.

Третий занимался хозяйственными вопросами деятельности сообщества: решал вопросы выдачи инвентаря на обустройство игровых аттракционов; осуществлял трудоустройство вспомогательного персонала (электриков, монтеров, водителей), обеспечивающего бесперебойное функционирование игорных заведений; выдавал им заработную плату; поручал им выполнение различных заданий; принимал от руководителей структурных подразделений незаконно полученные от эксплуатации игорных заведений денежные средства; заслушивал их отчеты о результатах деятельности; сдавал полученные от руководителей структурных подразделений денежные средства и отчеты руководителю преступного сообщества"[34] .

Третьим деянием, образующим объективную сторону рассматриваемого нами состава преступления, является руководство входящими в преступную организацию структурными подразделениями. В данном случае нам необходимо определить, во-первых, что такое структурное подразделение преступной организации, а во-вторых, отличается ли чем-либо содержание действий по руководству преступной организацией от руководства входящими в нее структурными подразделениями.

Структурность - неотъемлемое свойство всех реально существующих объектов и систем. Каждая преступная организация, являясь разновидностью социальной системы, обладает определенной структурой. При этом под структурой следует понимать строение и внутреннюю форму организации системы, выступающую как единство устойчивых взаимосвязей между ее элементами, а также законов данных взаимосвязей[35] .

Структурное подразделение - это одновременно система по отношению к составляющим его элементам, то есть входящим в него участникам или группам участников, и элемент по отношению к более крупной системе - самой преступной организации. А преступная организация есть элемент другой системы - организованной преступности, в то время как организованная преступность - это элемент системы всего общества. В этом находит свое отражение такое свойство системы, как иерархичность[36] .

Материальной системе присуща не просто структурность, а полиструктурность, то есть многообразие структурных связей и уровней. Поэтому для преступной организации характерно как минимум наличие двух структурных цепей - территориальной и функциональной. Функциональное структурное подразделение - это обособленная группа лиц, на постоянной основе совместно выполняющих одну или несколько взаимосвязанных функций преступной организации. Территориальное структурное подразделение преступной организации - это в некотором смысле ее филиал, осуществляющий все или большую часть функций преступной организации на определенной территории.

В качестве четвертого деяния, образующего объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, целесообразно рассмотреть участие в преступном сообществе (преступной организации), которое сформулировано в ч. 2 названной статьи. Участие в преступной организации нельзя отождествлять с участием в совершаемых ею тяжких или особо тяжких преступлениях. Одного участия в совершаемых организацией преступлениях не достаточно, чтобы квалифицировать действия лица по ч. 2 ст. 210 УК РФ. Ведь к совершению отдельных преступлений ею могут привлекаться абсолютно посторонние лица. В то же время участник преступной организации может не только не участвовать в совершаемых ею преступлениях, но даже не знать об обстоятельствах их совершения. Для того чтобы действия лица квалифицировать как участие в преступной организации, необходимо установить, что он занимает определенное место в ее структуре и связан с ней выполнением конкретной функции. Причем выполняемая таким лицом функция (как, например, аналитическая, техническая, бухгалтерская, информационная) может вообще не содержать в себе состава преступления. Достаточно, чтобы эта функция осуществлялась им в интересах преступной организации и была направлена на поддержание ее организационного единства и эффективной деятельности. Об участии лица в преступной организации могут свидетельствовать следующие факты:

- прохождение процедуры (ритуала) вступления в организацию;

- подчинение (зачастую неписаным) нормам и правилам организации;

- исполнение распоряжений руководителя организации или ее структурного подразделения;

- передача части прибыли от незаконной деятельности в общую кассу организации, а равно получение части такой прибыли[37] .

Участие в преступной организации образует оконченный состав преступления с момента вступления лица в преступную организацию и совершения какого-либо деяния (в том числе и правомерного) в ее интересах или по ее заданию.

Пятое деяние, образующее объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, выражается в создании объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Указанное объединение не упоминается в ст. 35 УК РФ, то есть у нас отсутствуют формальные основания считать его самостоятельной формой соучастия, равно как и третьей формой преступной организации, наряду со сплоченной организованной группой и объединением организованных групп[38] . Однако разобраться с этим вопросом не формально, а по существу мы сможет только после того, как рассмотрим признаки этого объединения.

Обязательным признаком названного объединения является состав его участников, к которым относятся организаторы, руководители и иные представители организованных групп. Закон говорит и об иных представителях организованных групп. Такие представители не обязательно должны быть членами организованных групп, однако они должны отвечать следующим требованиям:

- иметь поручение от организованной группы или ее руководителя на участие в объединении;

- действовать от имени и в интересах представляемой им организованной группы;

- обладать полномочиями принимать окончательные либо предварительные решения от имени организованной группы при разработке планов и условий совершения преступлений[39] .

Другим обязательным признаком рассматриваемого объединения, который хотя прямо и не называется, но подразумевается в законе, является его устойчивость. Объединение организаторов, руководителей и иных представителей организованных групп - это не единичные, случайные встречи и собрания. Устойчивость такого объединения выражается, во-первых, в постоянстве состава его участников, а во-вторых, в постоянстве форм его деятельности. Постоянство состава участников означает, что в таком объединении может быть представлен лишь конкретный круг организованных групп, осуществляющих длительное взаимное сотрудничество. Постоянство же форм его деятельности предполагает наличие неписаного регламента проведения встреч участников и устоявшихся процедур разработки планов совместной преступной деятельности, разрешения тех или иных вопросов и принятия решений.

Создание объединения организаторов, руководителей и иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий совершения преступлений - это действие, которое может состоять из следующих актов:

- достижение между двумя (и более) организованными группами соглашения об образовании объединения организаторов, руководителей или иных представителей;

- выработка и утверждение процедуры обсуждения и принятия решений по разработке планов совместной преступной деятельности и по разрешению иных вопросов в интересах организованных групп - участниц объединения;

- выделение материально-технической базы (помещений, средств связи и передвижения, денежных средств и т.п.) для постоянного функционирования объединения;

- обеспечение конспирации объединения и другие действия.

Шестым деянием, образующим объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, в ч. 2 указанной статьи названо участие в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп. Основной формой такого участия является совершение действий по разработке планов и условий совершения преступлений. Однако закон не ограничивает состав преступления лишь такой формой участия. Последнее может выражаться также в совершении любых действий, направленных на поддержание постоянного и эффективного функционирования объединения (организация встреч представителей организованных групп, сбор информации, подготовка проектов решений и т.п.)[40] .

Обязательным признаком объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 210 УК РФ, является способ совершения преступления: использование своего служебного положения лицом при совершении одного из рассмотренных выше деяний. Закон в данном случае не ограничивает понятие служебного положения государственной или муниципальной службой, а предполагает также службу в коммерческих и иных организациях. Такими действиями могут быть признаны публикация известным журналистом материала, создающего привлекательный облик руководителя преступной организации, обращение высокопоставленного должностного лица в правоохранительные органы с целью нейтрализовать уголовное преследование против преступной организации или ее представителей и т.д[41] .

Закон говорит об использовании своего положения при совершении одного из рассмотренных выше деяний, то есть при создании преступной организации, руководстве ею и участии в ней. Однако нельзя согласиться с А. Куприяновым, который утверждает, что если участник преступной организации использует свои служебные полномочия только в совершаемом ею преступлении, то его действия нельзя квалифицировать по ч. 3 ст. 210 УК РФ[42] . Ведь совершение участником преступной организации преступления любой категории тяжести в интересах этой организации есть не что иное, как одна из форм участия в ней.

Помимо использования служебного положения существенную опасность представляет также использование своего правового статуса. Обладая таким статусом, лицо может иметь ряд полномочий в отношении других лиц и их имущества, какие, например, имеет опекун или попечитель в отношении опекаемого или подопечного, либо доверительный (трастовый) управляющий в отношении вверенного ему имущества, в частности принадлежащего государству пакета акций крупного предприятия, и т.д. По своему правовому статусу лицо может обладать определенными правовыми преимуществами перед другими лицами. Например, парламентарий или судья, обладая неприкосновенностью, может использовать свое транспортное средство для перевоза предметов, оборот которых запрещен[43] . Наконец, правовой статус отдельных лиц, как, например, статус адвоката, нотариуса, аудитора либо индивидуального предпринимателя, дает им возможность осуществлять специальную общественно значимую деятельность в интересах преступной организации[44] .


§ 1.4 Юридический анализ субъективных признаков состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ

Субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, характеризуется двумя обязательными признаками - виной в форме умысла и специальной целью. Специальная цель является обязательным признаком при создании преступной организации и руководстве ею, а также при создании объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп. В первом случае такой целью является совершение тяжких или особо тяжких преступлений, а во втором - разработка планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Обе цели были подробно рассмотрены выше, поэтому сразу перейдем к вопросу о вине.

Вина есть психическое отношение лица к совершаемому им деянию в форме умысла или неосторожности. Уголовная ответственность за совершение каждого из деяний, предусмотренных ст. 210 УК РФ, возможна лишь при наличии умышленной вины, а за совершение тех деяний, которые квалифицируются специальной целью, должен быть установлен прямой умысел на их совершение.

Так, для квалификации действий лица по созданию преступной организации необходимо, чтобы такое лицо осознавало, что совершает действия, направленные на образование сплоченной организованной группы либо на объединение двух или более организованных групп, и желает, чтобы образованные группа либо объединение совершали тяжкие или особо тяжкие преступления.

Руководство преступной организацией или входящими в нее структурными подразделениями предполагает осознание лицом, что используемые им полномочия дают ему возможность управлять участниками и распоряжаться имуществом преступной организации, совершающей тяжкие или особо тяжкие преступления либо готовящейся к их совершению, и желание использовать эти полномочия таким образом, чтобы преступная организация совершала преступления названной категории[45] .

Для признания действий лица содержащими признаки участия в преступной организации необходимо установить, что оно осознавало свое членство в сплоченной организованной группе либо объединении организованных групп, совершающих тяжкие или особо тяжкие преступления либо готовящихся к их совершению, желало быть ее членом и совершать какие-либо действия в интересах или по заданию этой организации. При этом к совершению тяжких или особо тяжких преступлений другими участниками организации оно может относиться безразлично.

Создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп подразумевает осознание лицом, что совершаемые им действия направлены на образование такого объединения, и желание, что оно разрабатывало планы и условия совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Обязательным признаком рассматриваемого нами объединения является цель его создания и деятельности, которая заключается в разработке планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Как следует из ст. 30 УК РФ, разработка планов и условий для совершения преступлений не есть уголовно наказуемая стадия совершения преступления. Не разработка, а лишь создание условий для совершения преступления может квалифицироваться по ч. 1 названной статьи как приготовление к преступлению. В законе отсутствует также указание на то, что планы и условия разрабатываются для совместного совершения преступлений. Иными словами, объединение организаторов, руководителей и иных представителей организованных групп есть некая форма сотрудничества между организованными группами, которая не образует соучастия. Вместе с тем закономерно возникает вопрос: для чего нужно объединяться представителям организованных групп. Ведь явно не для того, чтобы разрабатывать в интересах других организованных групп планы и условия для совершения преступлений, в которых сами они принимать участия не будут. На практике такого рода объединения создаются для:

- раздела сфер и территории преступной деятельности;

- разрешения взаимных конфликтов и споров;

- разработки планов и согласования условий для совместного совершения преступлений, когда их совершение не под силу отдельно взятой организованной группе;

- достижения соглашения о временном сотрудничестве против враждебной организованной группы или преступной организации либо для оказания согласованного противодействия правоохранительным органам и т.п.

Поэтому законодателю надлежит сформулировать цель создания и деятельности такого объединения следующим образом: "в целях разработки планов совместного совершения преступлений и решения иных вопросов в интересах организованных групп и организаций-участниц".

Участие же в таком объединении предполагает осведомленность лица о составе объединения (организаторы, руководители или иные представители организованных групп), его целях (разработка планов и условия совершения тяжких или особо тяжких преступлений), осознание своего членства в нем и желание совершать какие-либо действия в интересах объединения или по заданию его организаторов.

Субъектом преступления, предусмотренного ч. 1, 2 ст. 210 УК РФ, может быть любое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста. Однако по ч. 3 названной статьи уголовной ответственности подлежит лишь служащий органов государственной власти или местного самоуправления либо коммерческих и иных организаций, то есть лицо, обладающее признаками специального субъекта[46] .

Однако является ли субъектом данного преступления лицо, совершившее действия по созданию преступной организации, руководству ею или участию в ней за пределами РФ. Этот вопрос может быть решен лишь с учетом требований ст. 12 УК РФ. Так, если одно из перечисленных действий совершил гражданин РФ или постоянно проживающее в РФ лицо без гражданства, то их следует признать субъектами названного преступления, если в законодательстве государства по месту совершения этих действий существуют уголовно-правовые нормы, аналогичные ст. 210 УК РФ (как, например, рассмотренные в главе первой настоящей статьи), и если за совершение этих действий они не были осуждены за границей РФ. Что касается иностранных граждан и лиц без гражданства, не проживающих постоянно в РФ, то их надлежит рассматривать в качестве субъектов данного преступления, если деятельность созданной или руководимой ими преступной организации причиняет вред интересам РФ либо если это предусмотрено международным договором, при условии, что они не были осуждены в иностранном государстве и привлекаются к уголовной ответственности на территории РФ[47] .

Созданная и функционирующая в другом государстве преступная организация причиняет вред интересам РФ, если она совершает какие-либо действия против российских граждан, где бы они ни находились, а также против российских государственных и муниципальных учреждений, предприятий, организаций и их зарубежных представительств, юридических лиц - резидентов РФ. Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности, подписанная Россией 12 декабря 2000 года, устанавливает еще один случай юрисдикции государства в отношении зарубежной преступной организации: если преступная организация (в терминологии Конвенции - "организованная преступная группа") создается с целью совершения серьезного преступления на территории этого государства. В остальных случаях названная Конвенция провозглашает приоритет института выдачи лиц, обвиняемых в причастности к деятельности преступных организаций, и требует рассматривать настоящую Конвенцию достаточным правовым основанием к выдаче, даже если между государствами-участниками нет специального договора, регламентирующего процедуру выдачи[48] .

Выводы по главе

Особенной частью УК РФ криминализованы действия, выражающиеся в организации (создание, руководство) преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений и объединения организаторов или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а также действия, выражающиеся в участии в них.

Содержание действий по созданию преступной организации различаются в зависимости от того, создается ли она в форме сплоченной организованной группы или объединения организованных групп. Эти действия образуют оконченный состав преступления, когда созданная организация достигла состояния объективной готовности к совершению тяжких или особо тяжких преступлений. Руководство преступной организацией, в свою очередь, следует считать оконченным составом преступления, если лицом на постоянной основе или в течение длительного времени выполняется хотя бы одна из функций по руководству такой организацией либо входящими в нее структурными подразделениями.

Численный состав такого объединения необходимо расширить путем включения в него также и представителей преступных организаций. Цель создания такого объединения следует сформулировать иначе: "в целях разработки планов совместного совершения преступлений и решения иных вопросов в интересах организованных групп и организаций-участниц". Кроме того, нужно дополнить законодательное определение этого объединения признаком устойчивости.

Использование понятия "организованная преступность" на практике вызывает определенные трудности. Это понятие напрямую соотносится с проблемами нормативного, теоретического и практического характера и неразрывно связано с такими понятиями, как "организованная группа" и "преступное сообщество".


Глава 2. Проблемы уголовной ответственности за организацию преступного сообщества

§ 2.1 Уголовная ответственность организаторов и участников преступного сообщества (преступной организации)

Остановимся на первой проблеме. В свое время один из противников криминализации преступного сообщества задавался вопросом: "По одной и той же статье отвечали бы организаторы весьма различных по степени общественной опасности преступлений... Как "измерить" единой санкцией ответственность, например, руководителя преступного сообщества для захвата воздушного судна и сообщества по обману покупателей?"[49] . Вопрос в значительной степени надуманный, поскольку санкции ст. 210 УК РФ носят относительно определенный характер и позволяют назначать наказание в пределах от трех (по части второй названной статьи) до двадцати (по части третьей той же статьи) лет лишения свободы, то есть границы судейского усмотрения определены в данном случае сроком лишения свободы, равным семнадцати годам. Но какие факторы должны влиять на это усмотрение? Рассмотрим четыре возможных варианта:

1) преступная организация создана для совершения однородных тяжких или особо тяжких преступлений;

2) преступная организация создана для совершения разнородных тяжких или особо тяжких преступлений;

3) преступная организация создана для совершения однородных либо разнородных преступлений средней или небольшой тяжести;

4) преступная организация создана для совершения как тяжких или особо тяжких преступлений, так и преступлений средней или небольшой тяжести.

Первый вариант представляет проблему следующего порядка. Положим, создана организация для совершения преступлений в сфере экономики (так называемая "беловоротничковая" преступность), например мошенничества в крупном размере или контрабанды культурных ценностей. Должны ли создатели, руководители и участники такой организации нести ответственность, равную той, которую будут нести создатели, руководители и участники организации, созданной для совершения терроризма, убийств по найму или насильственного захвата власти? Очевидно, что вторая организация опаснее для общества, чем первая, хотя обе организации созданы для совершения тяжких и особо тяжких преступлений. Представляется, что в зависимости от того, для совершения каких конкретно преступлений она создана, законодательно следует выделить особо опасную преступную организацию, причем это деление не должно зависеть только лишь от категории совершаемых преступлений. Так, к особо опасным следует отнести организации, созданные для совершения особо тяжких преступлений, связанных с посягательством на личность (убийства, изнасилования, похищение человека и т.п.), а также на общественную и государственную безопасность (терроризм, шпионаж и т.п.). Ответственность за создание такой организации и участие в ней должна быть увеличена[50] .

Второй вариант с учетом приведенных замечаний решается довольно просто. Если организация создана для совершения разнородных преступлений, причем один род преступлений (например, квалифицированный состав мошенничества) не дает организации статус особо опасной, а другие (например, убийства) наделяют ее таким статусом, то опасность организации в целом должна оцениваться в зависимости от наиболее опасных преступлений из числа тех, для совершения которых она создана.

Наибольшие теоретические и практические трудности представляет третий вариант. Он имеет место в том случае, когда созданное объединение по своим конструктивным признакам (сплоченная организованная группа или объединение организованных групп) отвечает законодательному определению преступной организации, а по конститутивным признакам (цель совершения именно тяжких или особо тяжких преступлений) не подпадает под него. Действительно, такая организация может функционировать в самых разных сферах криминальной активности.

Кроме перечисленных, в УК РФ содержится ряд составов преступлений, квалифицирующий признак которых - совершение организованной группой или группой лиц по предварительному сговору - превращает их из преступлений средней тяжести в тяжкие или особо тяжкие.

Заметим, что такого квалифицирующего признака, как совершение преступления преступным сообществом (преступной организацией), ни в одном из составов нет.

Так, по приговору Московского городского суда от 9 июля 1999 года по уголовному делу № 2-190/99 Аксамитов М.В. признан виновным в создании преступной организации и руководстве ею, а также в мошенничестве, совершенном неоднократно, в крупном размере, организованной группой, и в изготовлении в целях сбыта поддельных ценных бумаг в валюте РФ, совершенном в крупном размере, организованной группой. То есть помимо ч. 1 ст. 210 УК РФ суд вменил в вину Аксамитову М.В. преступления, совершенные руководимой им организацией, излишне квалифицировав их как совершенные организованной группой[51] .

Еще более неоднозначный вывод содержится в приговоре Московского городского суда от 10 декабря 1998 года по уголовному делу № 2-372/98, в котором сказано: "Курбанов, Муминов и Додов совершили создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких и особо тяжких преступлений, а равно руководство таким сообществом (организацией) или входящими в него структурными подразделениями; участие в преступном сообществе (преступной организации) и, являясь участниками организованной группы в форме преступного сообщества (преступной организации), созданной в г. Москве в целях незаконного сбыта наркотических средств, совершили незаконное приобретение, хранение в целях сбыта, перевозку и сбыт наркотических средств, совершенные организованной группой, неоднократно и в отношении наркотических средств в особо крупном размере"[52] . То есть суд признал преступную организацию формой организованной группы.

Четвертый вариант возникает тогда, когда преступная организация создана для совершения как тяжких или особо тяжких преступлений, так и преступлений средней или небольшой тяжести. В данном случае возможна проблема следующего рода. Положим, преступная организация, как это часто бывает, состоит из структурных подразделений или представляет собой объединение организованных групп, каждая из которых специализируется на совершении какого-либо одного вида преступлений, причем некоторые подразделения (группы) специализируются на совершении тяжких и особо тяжких, а другие - преступлений исключительно средней и небольшой тяжести. Представляется, что такие лица подлежат уголовной ответственности по ст. 210 УК РФ, если они хотя бы в общих чертах осведомлены о характере и опасности преступлений, совершаемых организацией в целом, либо их преступная деятельность непосредственно (прямо или косвенно) связана с преступной деятельностью всей организации или тех ее подразделений (групп), которые совершают тяжкие и особо тяжкие преступления (например, одна группа занимается сбытом наркотических средств, а вторая - легализацией полученной от этого прибыли)[53] .

На уголовную ответственность за создание преступной организации, руководство ею и участие в ней влияет также и то, совершены ли те преступления, которые являлись целью ее создания. Теоретически преступная организация может создаваться для совершения:

а) одного конкретного преступления (например, насильственного захвата власти);

б) определенного числа преступлений конкретной направленности (например, серии террористических актов);

в) неопределенного числа преступлений (например, сбыта наркотических средств максимально широкому кругу лиц).

По законодательной конструкции объективной стороны состав рассматриваемого нами преступления сформулирован как усеченный, то есть преступление считается оконченным в тот момент, когда несколько человек объединились в сплоченную организованную группу и эта группа по своим объективным качествам реально готова к совершению преступлений. Сам же факт совершения преступлений или даже каких-либо действий, непосредственно направленных на совершение первого из числа запланированных преступлений, для наступления уголовной ответственности не требуется. Но, безусловно, существует разница между организацией, не совершившей ни одного преступления, организацией, совершившей одно преступление, и организацией, совершившей целую серию преступлений. Ведь если первая представляет только потенциальную, в значительной степени презюмируемую опасность, то последняя подтвердила свои общественно опасные намерения фактом совершения конкретных преступлений и причинила реальный вред правоохраняемым объектам[54] .

Вместе с тем несовершение преступлений само по себе не может рассматриваться в качестве решающего фактора при определении степени опасности той или иной организации. Необходимо установить, почему созданная организация так и не приступила к совершению конкретных преступлений. Этими причинами могут быть:

1) добровольный отказ от преступления (преступлений);

2) объективная неготовность к совершению преступления (преступлений);

3) внешние факторы, воспрепятствовавшие совершению преступления (преступлений).

Согласно ч. 2 ст. 31 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца. Таким образом, если создатели и участники преступной организации добровольно и окончательно отказались от совершения того преступления, для которого была создана организация, они не подлежат ответственности за это преступление. Свидетельством окончательности отказа является самороспуск ранее созданной организации. Тем не менее это не устраняет их ответственности за создание самой организации и участие в ней, так как в силу ч. 3 той же статьи лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, подлежит уголовной ответственности в том случае, если фактически совершенное им деяние содержит иной состав преступления.

Объективная неготовность к совершению преступления заключается в несоответствии орудий, средств, технической оснащенности, информационного обеспечения, специальной подготовки поставленным задачам, в неспособности в сложившихся условиях совершить намеченное преступление. Внешними факторами, препятствующими его совершению, могут стать, во-первых, вмешательство правоохранительных органов, разоблачивших и пресекших деятельность организации, а во-вторых, противодействие со стороны иных преступных организаций, которые недовольны появлением конкурирующего субъекта, и другие обстоятельства. В обоих случаях уголовная ответственность для организаторов и участников такой организации наступает не только по ст. 210 УК РФ, но и за приготовление к тому преступлению (преступлениям), для совершения которого (которых) создано сообщество. Это вытекает из положений ч. 1 ст. 30 УК РФ о том, что сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления является формой уголовно наказуемого приготовления. Однако такая ответственность возможна лишь в указанных выше вариантах "а" и "б", то есть когда организация создается для совершения определенного, конкретного преступления (преступлений).

Основания уголовной ответственности организатора сформулированы в ч. 5 ст. 35 УК РФ, говорящей о том, что лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом.

В приговоре Московского городского суда от 31 января 2000 года по уголовному делу № 2-20/00 указано: "Суд считает, что из обвинения подсудимого Беженцова подлежит исключению ч. 2 ст. 210 УК РФ как излишне предъявленная, поскольку участие в деятельности преступного сообщества (преступной организации), структурного подразделения преступного сообщества (преступной организации) охватывается составом преступления, указанного в диспозиции ч. 1 ст. 210 УК РФ, предусматривающей повышенную ответственность организаторов и руководителей"[55] .

Правило ответственности простых участников преступной организации установлено в той же ч. 5 ст. 35 УК РФ: другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали. Санкцией ч. 2 ст. 210 УК РФ установлено наказание за участие в преступной организации в виде лишения свободы на срок от трех до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой. Границы индивидуализации наказания определены сроком, равным семи годам лишения свободы, а также возможностью применения конфискации имущества. Представляется, что дифференциация ответственности участников преступной организации должна зависеть от двух обстоятельств: во-первых, от степени влияния участника на деятельность всей организации, а во-вторых, от участия в совершаемых организацией преступлениях.

Именно эти обстоятельства определяют опасность того или иного участника преступной организации и должны влиять на размер назначаемого ему наказания[56] .

Представляется не лишним дополнить нормы российского УК положениями, по крайней мере в той части, которая касается ответственности организатора преступной организации, целесообразно ввести запрет на применение к организаторам преступных организаций таких мер, как назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК РФ), условное осуждение (ст. 73 УК РФ), условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (ст. 79 УК РФ), амнистия (ст. 84 УК РФ), помилование (ст. 85 УК РФ). Именно эти меры в условиях высокого уровня коррумпированности судебной системы и органов исполнения наказаний зачастую позволяют наиболее опасным и одиозным представителям преступных организаций фактически уходить от ответственности.


§ 2.2 Отличие организации преступного сообщества от смежных составов преступлений

Уголовная ответственность организаторов и участников преступной организации сопряжена с вопросом о конкуренции норм и об отграничении ст. 210 УК РФ от смежных составов преступлений.

Организация преступного сообщества (преступной организации) отличается от организации незаконного вооруженного формирования (ст. 208 УК РФ) тремя признаками. Первый состоит в том, что под формированием как разновидностью преступного объединения законодатель понимает объединение, отряд, дружину или иную группу, то есть уровень организованности определен им достаточно нечетко, в то время как под преступной организацией понимаются две строго определенные формы: сплоченная организованная группа или объединение организованных групп. Второй признак заключается в обязательной вооруженности такого формирования, то есть в наличии у каждого или значительной части его участников огнестрельного и (или) холодного, газового, пневматического оружия всех видов, а также взрывных устройств и взрывчатых веществ. Однако ни один из этих признаков не дает четких критериев отграничения рассматриваемых составов преступлений[57] . Ведь зачастую на вооружении участников преступной организации имеются образцы самого современного оружия, не уступающего любой спецслужбе мира. Решающим критерием отграничения обоих составов служит здесь субъективный признак - цель преступления. Преступная организация создается для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, в то время как для создания незаконного вооруженного формирования не требуется цели не только совершения преступлений названной категории тяжести, но и вообще каких-либо преступлений (если, конечно, не считать такой целью незаконное ношение оружия, то есть преступление, предусмотренное ст. 222 УК РФ)[58] . Именно поэтому создание незаконного вооруженного формирования считается менее опасным для общества деянием, за которое, в сравнении с созданием преступной организации, установлены не столь высокие санкции (от двух до семи лет лишения свободы по ч. 1 ст. 208 и от семи до пятнадцати лет по той же части ст. 210 УК РФ)[59] .

От бандитизма (ст. 209 УК РФ) организацию преступного сообщества (преступной организации) отличают четыре признака. Первым отличием является то, что банда - это разновидность организованной группы, то есть по степени организованности она не достигает уровня преступной организации. Вторым обязательным признаком следует назвать ее вооруженность. Банда признается вооруженной при наличии оружия хотя бы у одного из ее членов и осведомленности об этом других членов банды. Об этом говорит постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 года № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм»[60] . Третий - целевой - признак заключается в том, что банда создается для нападений на граждан и организации. Под нападением следует понимать действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения. Нападение вооруженной банды считается состоявшимся и в тех случаях, когда имевшееся у членов банды оружие не применялось. Совершаемые бандой нападения могут содержать признаки составов преступлений всех категорий тяжести, а не только тяжких или особо тяжких. В то же время тяжкие или особо тяжкие преступления не исчерпываются нападениями на граждан или организации. Четвертое отличие состоит в том, что уголовную ответственность за бандитизм (по ч. 2 ст. 209 УК РФ) несут также и те, кто не был участником самой банды, а лишь принимал участие в совершаемых бандой нападениях. Участие же в преступлениях, совершаемых преступной организацией, не может служить основанием для привлечения к уголовной ответственности по ст. 210 УК РФ лица, не являющегося участником, создателем или руководителем преступной организации[61] .

Возникает вопрос: по какой статье УК РФ следует квалифицировать действия лица, создавшего объединение, по всем своим признакам отвечающее понятию преступной организации, если такая организация вооружена и создана для нападения на граждан и организации? Казалось бы, ответ ясен - по ст. 210 УК РФ, поскольку по своим законодательным признакам банда - это не преступная организация, а специфическая разновидность организованной группы, являющейся более примитивной по сравнению с преступной организацией формой преступного объединения[62] . Однако не все так просто. Ведь наказание за бандитизм ощутимо выше, чем за организацию преступного сообщества. Так, если за создание банды и руководство ею предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от десяти до пятнадцати лет, а за участие в банде - тот же вид наказания сроком от восьми до пятнадцати лет, то за создание преступной организации установлено наказание в виде лишения свободы на срок от семи до пятнадцати лет, а за участие в ней - тот же вид наказания сроком от трех до десяти лет[63] .

Разрешить указанное противоречие можно двумя способами, каждый из которых далек от совершенства и юридической чистоты. Во-первых, можно одновременно вменить обе статьи УК РФ - 209 и 210, как это предлагают Л.Д. Гаухман и С.В. Максимов[64] , однако таким образом происходит нарушение принципа о недопустимости двойной ответственности за одно преступление. Во-вторых, можно вменить только одну - 209 статью УК РФ, потому что предусмотренные ею санкции выше тех, которые предусмотрены ст. 210 УК РФ. Но в таком случае по одной и той же статье будут отвечать организаторы и участники принципиально разных форм преступного объединения, отличающихся друг от друга по степени своей общественной опасности. И тот и другой вариант несправедлив. Остается лишь один разумный выход - дополнить ст. 210 УК РФ квалифицированным составом, предусматривающим в качестве отягчающего признака вооруженность преступной организации, и наказание за него должно превышать размеры, установленные ст. 209 УК РФ.

Организацию преступного сообщества (преступной организации) следует отличать от организации либо содержания притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ (ст. 232 УК РФ), а также от организации или содержания притонов для занятия проституцией (ст. 241 УК РФ). В каждом случае речь идет об организационной деятельности: в первом случае - о создании преступной организации, а в двух других - о создании и содержании притонов. Однако притон, в отличие от преступной организации, не является ни формой соучастия, ни разновидностью преступного объединения, хотя в отдельных случаях обладает некоторыми его признаками. Так, притон для занятия проституцией, как правило, предполагает: а) наличие изолированного помещения для полового общения между людьми; б) наличие специального обслуживающего персонала - проституток; в) наличие лица, взимающего плату с клиентов и распределяющего проституток по клиентам (сутенера). Для наркопритонов характерны аналогичные составляющие (изолированное помещение для потребления наркотических средств или психотропных веществ; наличие специального оборудования кустарного или заводского производства для их потребления; наличие самих наркотических средств или психотропных веществ). Однако законодатель не связывает ответственность организаторов и содержателей притонов указанными признаками. По смыслу закона ответственность по ст. 232 УК РФ за организацию либо содержание притонов наступает при неоднократном (два или более раза) предоставлении любого жилого или нежилого помещения одним и тем же либо разным лицам для потребления наркотических средств или психотропных веществ. Если организатор либо содержатель притона снабжал посетителей притона наркотическими средствами или психотропными веществами либо склонял других лиц к их потреблению, его действия надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 232 УК РФ и ст. 228 или ст. 230 УК РФ[65] .

От организации объединения, посягающего на личность и права граждан (ст. 239 УК РФ), организация преступного сообщества (преступной организации) отличается двумя признаками. Во-первых, по ст. 239 УК РФ несут уголовную ответственность создатели, руководители и участники не любого, а только религиозного или общественного объединения, которое с формальной точки зрения может быть абсолютно легальным, то есть иметь регистрацию в органах юстиции. Во-вторых, такое объединение создается для достижения религиозных либо общественных целей, а не для совершения преступлений и иных правонарушений. Последнее является побочным продуктом их деятельности, средством достижения означенных целей. Поэтому законодатель говорит о сопряженности их деятельности с насилием над гражданами или иным причинением вреда их здоровью либо с побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей, а равно к совершению иных противоправных деяний.

Наконец, необходимо иметь четкие критерии отличия организации преступного сообщества (преступной организации) от организации экстремистского сообщества (ст. 282.1 УК РФ). Первое отличие состоит в том, что согласно законодательному определению экстремистское сообщество - это организованная группа лиц. Вторым отличием является то, что целью создания такого сообщества является совершение строго определенного перечня преступлений так называемой экстремистской направленности, ни одно из которых не относится к категории тяжких или особо тяжких. Наконец, обязательным признаком преступления, предусмотренного ст. 282.1 УК РФ, является мотив его совершения: идеологическая, политическая, расовая, национальная или религиозная ненависть либо вражда, а равно ненависть либо вражда в отношении какой-либо социальной группы.

Выводы по главе

Таким образом, хотя на уровне уголовного законодательства и сформулированы понятия организованной группы и преступного сообщества, их применение вызывает у работников правоохранительных органов трудности, поскольку понятия эти предельно лаконичны и не охватывают всего многообразия проявлений преступной деятельности. Криминологическая характеристика этих понятий по объему шире и не всегда совпадает с уголовно-правовой. По нашему глубокому убеждению, предложенный подход к определению объекта исследования при изучении организованной преступности будет способствовать внесению ясности в имеющиеся вопросы. Следовательно, оценка высокой степени общественной опасности организованной преступной деятельности со стороны законодателя проявляется и в определении довольно строгих мер наказания виновным лицам, особенно за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. В этом подходе преследуются не только цели кары, но и успешно реализуется принцип превенции, пронизывающий весь Уголовный кодекс Российской Федерации.


Заключение

В целях совершенствования уголовного законодательства об ответственности за создание преступных организаций, руководство ими и участие в них, с учетом проведенного анализа, предлагается внесении изменения и дополнения в Уголовный кодекс Российской Федерации следующего содержания:

1. В ст. 35 УК РФ «Преступление признается совершенным преступной организацией, если оно совершено устойчивым законспирированным объединением трех и более лиц либо нескольких организованных групп, созданным для осуществления преступной деятельности.

Преступление признается совершенным особо опасной преступной организацией, если оно совершено устойчивым законспирированным объединением трех и более лиц либо нескольких организованных групп, созданным для совершения одного или нескольких особо тяжких преступлений, посягающих на жизнь, здоровье, свободу, половую неприкосновенность человека, а также на общественную безопасность, основы конституционного строя и безопасность государства, мир и безопасность человечества.

Примечания:

1. Объединение считается законспирированным, если оно держит в тайне свою структуру и персональный состав, либо использует в своей деятельности фиктивные юридические лица, либо скрывает свое имущество, либо использует насилие или угрозу применения насилия к лицам с целью неразглашения сведений о своей деятельности.

2. Под преступной деятельностью в статьях настоящего Кодекса понимается неоднократное совершение преступлений либо совершение одного продолжающегося преступления, состоящего из нескольких самостоятельных эпизодов, а также совершение иных действий, направленных на подготовку преступлений, их сокрытие и уклонение от ответственности, и на обеспечение функционирования преступной организации».

2. Статьи 64, 73, 79, 84 и 85 дополнить последней частью под соответствующим порядковым номером: "Положения настоящей статьи не применяются к лицам, совершившим преступление, предусмотренное одной из частей или частями ст. 210 настоящего Кодекса".

3. Статью 210 изложить в следующей редакции:

«Статья 210. Организация преступной организации или объединения организаторов

1. Создание преступной организации либо руководство ею или входящими в нее структурными подразделениями, а равно создание устойчивого объединения организаторов или иных представителей организованных групп и преступных организаций в целях разработки планов совместного совершения преступлений и решения иных вопросов в интересах организованных групп и организаций-участниц -...

2. Участие в преступной организации либо в объединении организаторов или иных представителей организованных групп и преступных организаций -…

3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, если они сопряжены с:

а) наличием на вооружении участников преступной организации огнестрельного оружия, боеприпасов к нему, а также взрывчатых веществ и взрывных устройств;

б) контролем над деятельностью органов государственной власти, местного самоуправления или международных организаций, а равно над деятельностью должностных лиц этих органов или организаций;

в) подкупом избирателей, принимающих участие в федеральных или местных выборах, либо учредителей или акционеров коммерческих организаций;

г) использованием своего служебного положения или правового статуса;

д) монополизацией экономической деятельности в отдельных ее сферах или на определенной территории;

е) использованием средств массовой информации в интересах преступной организации или осуществляемой ею преступной деятельности, -

если они совершены организатором, -...

если они совершены участником, -…

4. Создание особо опасной преступной организации либо руководство ею или входящими в нее структурными подразделениями -…

5. Участие в особо опасной преступной организации -….

Примечания:

1. По приговору суда лицо, совершившее преступление, предусмотренное ч. 2 настоящей статьи, освобождается от наказания в виде лишения свободы;

2. Наказание участнику преступной организации, совершившему преступление, предусмотренное ч. 3 настоящей статьи, на снижается 2/3 от максимального в виде лишения свободы, предусмотренное ч. 5 настоящей статьи, снижается на 1/2 от максимального в виде лишения свободы, в случаях его добровольного прекращения настоящего преступления и обращения в правоохранительные органы, если сообщенные им сведения позволили:

а) установить личности и (или) местонахождение организаторов либо иных участников преступного сообщества или объединения организаторов и иных представителей организованных групп и преступных организаций и доказать совершение ими преступления, предусмотренного одной из частей настоящей статьи;

б) установить местонахождение денежных средств или иного имущества, приобретенного в результате деятельности преступной организации, ее организаторов и участников;

в) установить и доказать иные эпизоды преступной деятельности организации;

г) предотвратить совершение преступления, подготавливаемого преступной организацией".


Список источников и литературы

I. Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года. - М. Кодекс. 2005. – 96 с.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 24 мая 1996 года. - М. ТК Велби. 2006. – 102 с.

3. Уголовный кодекс РСФСР 1960 года. – М. Кодекс. 1994. – 98 с.

4. Уголовный кодекс РСФСР 1922 года.- М. Юрид. издат. 1924. – 110 с.

5. Закон РФ от 5 марта 1992 г. № 2446-1 «О безопасности» (в ред. от 25.07.2006) // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1992. – № 15. – Ст. 769.

6. Указ Президента Российской Федерации от 8 октября 1992 г. № 1189 «О мерах по защите прав граждан охране правопорядка и усилению борьбы с преступностью» (в ред. от 14.10.1999) // Собрание законодательства Российской Федерации.- 1996.- № 32. - Ст. 3897.

II. Научная литература и материалы периодической печати

1. Агапов П. Бандитизм и организация преступного сообщества (преступной организации): проблемы соотношения // Законность. – 2002. – № 4. – С. 25.

2. Агапов П.В. Нужна ли в Уголовном кодексе РФ ответственность за создание организованной преступной группы? // Российская юстиция. – 2006. – № 3. – С. 24.

3. Арутюнов А.А. Уголовно-правовая характеристика преступного сообщества // Адвокат. – 2001. – № 2. – С. 25.

4. Богданов А.А. Всеобщая организационная наука (тектология). – М. Госполитиздат. 1929. – 562 с.

5. Водько Н.П. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью. – М. Бек. 2000. – 214 с.

6. Гальперин И.М. Организованная преступность, коррупция и уголовный закон // Социалистическая законность. – 1989. – № 4. – С. 34.

7. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. – М. ЮрИнфоР. 1997. – 342 с.

8. Дашковская Г.М., Капашинова Э.А. Проблемы выявления, расследования и квалификации деятельности преступных сообществ в сфере незаконного оборота наркотиков // Наркоконтроль. – 2006. – № 1. – С. 24.

9. Иванов Н.Г. Организованная преступность и совершенствование уголовного законодательства о соучастии // Советское государство и право. – 1990. – № 7. – С. 35.

10. Кашепов В.П. Об особенностях современного уголовно-правового законотворчества // Журнал российского права. – 2005. – № 4. – С. 27.

11. Кибальник А., Соломоненко И. Юридические оплошности действующего уголовного закона // Российская юстиция. – 2004. – № 6. – С. 25.

12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Чекалин А.А. 3-е изд., перераб. и доп. – М. Юрайт-Издат. 2006. – 524 с.

13. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (постатейный) / Отв. ред. Кругликов Л.Л. – М. Волтерс Клувер. 2005. – 502 с.

14. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Рарог А.И. – М. Проспект. 2004. – 486 с.

15. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (издание 5-е, дополненное и исправленное) / Отв. ред. Лебедев В.М. – М. Юрайт-Издат. 2005. – 642 с..

16. Куприянов А. Использование служебного положения при участии в преступном сообществе // Российская юстиция. – 2000. – № 2. – С. 13.

17. Ларичев В., Ситковец Н. Применение ст. 210 УК // Законность. – 1999. – № 10. – С. 26.

18. Лунеев В.В. Организованная преступность: Проблемы, дискуссии, предложения. – М. Юридическая литература.1989. – 562 с.

19. Лозовицкая Г.П. Соотношение уголовно-правового и криминологического понятий организованной группы и преступного сообщества // Современное право. – 2005. – № 1. – С. 25.

20. Миненок М.Г. Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. – Калининград. 1999. – 278 с.

21. Мондохонов А. Банда – форма соучастия в преступлении? // Законность. – 2002. – № 11. – С. 25.

22. Мордовец А. Преступное сообщество: уточнение условий ответственности // Законность. – 2001. – № 9. – С. 42.

23. Мордовец А. Проблемы применения ст. 210 УК // Законность. – 2001. – № 7. – С. 21.

24. Михайлов В. Палермская конвенция ООН против транснациональной организованной преступности // Российская юстиция. – 2001. – № 7. – С. 26.

25. Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. – М. Волтерс Клувер. 2005. – 624 с.

26. Павлинов А. Чем незаконное вооруженное формирование отличается от банды // Российская юстиция. – 2000. – № 4. – С. 24.

27. Пригожин А.И. Современная социология организаций. – М. Норма. 1995. – 326 с.

28. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 9. / Под ред. Чистякова О.И. – М. Юридическая литература. 1986. – 456 с.

29. Сальникова Н. Незаконное вооруженное формирование не является разновидностью преступного сообщества // Закон и армия. – 2005. – № 4. – С. 29.

30. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. Т. 1. – М. Спарк. 1994. – 438 с.

31. Толмачев О. Нужно быть принципиальным в соблюдении принципов уголовного закона // Российская юстиция. – 2002. – № 9. – С. 26.

32. Трайнин А.Н. Некоторые вопросы учения о соучастии // Социалистическая законность. – 1957. – № 2. – С. 25.

33. Трайнин А.Н. Учение о соучастии. – М. Юридическая литература. 1941. – 456 с.

34. Хачатуров Р.Л. Ответственность, безответственность, преступность // Право и политика. – 2006. – № 1. – С. 33.

35. Цветков Ю.А. Иммунитет от уголовного преследования в российском праве // Законность. – 2002. – № 6. – С. 21.

36. Цветков Ю.А. Особенности уголовного судопроизводства по делам о преступлениях, совершенных организованными группами и преступными сообществами // Законность. – 2002. – № 9. – С. 22.

37. Цветков Ю.А. Преступное сообщество (преступная организация): уголовно-правовой анализ // Российская юстиция. – 2004. – № 12. – С. 25.

38. Цветков Ю.А. Уголовная ответственность адвокатов // Уголовное право. – 2002. – № 4. – С. 30.

39. Шарапов Р.Д. Понятие оружия как орудия преступления // Журнал российского права. – 2005. – № 11. – С. 30.

III. Учебная и учебно-методическая литература

1. Криминология / Под ред. Долговой А.И. – М. Инфра-М-Норма. 1997. – 724 с.

2. Криминология: Учебник / Под ред. Малкова В.Д. – М. Юстицинформ. 2004. – 736 с.

3. Курс уголовного права. Том 4. Особенная часть / Под ред. Борзенкова Г.Н., Комиссарова В.С. – М. Зерцало-М. 2002. – 562 с.

4. Уголовное право России. Часть особенная: учебник для вузов (издание второе, переработанное и дополненное) / Под ред. Кругликова Л.Л. – М. Волтерс Клувер. 2004. – 568 с.

5. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник (издание второе, переработанное и дополненное) / Под ред. Рарога А.И. – М. Юристъ. 2004. – 526 с.

6. IV. Справочная литература и статистические источники

7. Большой толковый словарь русского языка / Под ред. Кузнецова С.А. – СПб. Нева. 1998. – 1746 с.

8. Толковый словарь русского языка. В 4-х т. Т. 1 / Под ред. Ушакова Д.Н. – М. Слово. 2000. – 986 с.

9. Толковый словарь русского языка. В 4-х т. Т. 4 / Под ред. Ушакова Д.Н. – М. Слово. 2000. – 982 с.

10. Философский словарь. / Под ред. Фролова И.Т. – М. Инфра-М. 1991. – 862 с.

V. Практические источники

1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2006. – № 8. – С. 19.

2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2003. – № 2. – С. 21.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1999. – № 3. – С. 15.

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 9 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1998. – № 7. – С. 21.

5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. № 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1997. – № 3. – С. 18.

6. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1998. – № 13. – С. 16.

7. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. - № 11. – С. 23.

8. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2001. – № 2. – С. 11.

9. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2001. – № 9. – С. 9.

10. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2001. – № 10. – С. 14.

11. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2002. – № 1. – С. 8.

12. Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2003. – № 5. – С. 13.


Приложение



[1] Гуров А.И. 1. Организованная преступность. Под ред. А.И. Долговой - М., Юридическая литература. 1989. - С. 301.

[2] Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 9. / Под ред. Чистякова О.И. – М. Юридическая литература. 1986. – С. 96.

[3] Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 9. / Под ред. Чистякова О.И. – М. Юридическая литература. 1986. – С. 123.

[4] Уголовный кодекс РСФСР 1960 года. - М. Кодекс. 1994. – С. 56.

[5] Лунеев В.В. Организованная преступность: Проблемы, дискуссии, предложения. – М. Юридическая литература.1989. – С. 301.

[6] Водько Н.П. Уголовно-правовая борьба с организованной преступностью. – М. Бек. 2000. – С. 13 - 14.

[7] Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. Т. 1. – М. Спарк. 1994. – С. 334 - 336.

[8] Трайнин А.Н. Учение о соучастии. – М. Юридическая литература. 1941. – С. 79; Трайнин А.Н. Некоторые вопросы учения о соучастии // Социалистическая законность. – 1957. – № 2. – С. 25.

[9] Иванов Н.Г. Организованная преступность и совершенствование уголовного законодательства о соучастии // Советское государство и право. – 1990. – № 7. – С. 35.

[10] Лозовицкая Г.П. Соотношение уголовно-правового и криминологического понятий организованной группы и преступного сообщества // Современное право. – 2005. – № 1. – С. 25.

[11] Толковый словарь русского языка. В 4-х т. Т. 1 / Под ред. Ушакова Д.Н. – М. Слово. 2000. – С. 631.

[12] Толковый словарь русского языка. В 4-х т. Т. 4 / Под ред. Ушакова Д.Н. – М. Слово. 2000. - С. 776; Большой толковый словарь русского языка / Под ред. Кузнецова С.А. – СПб. Нева.. 1998. – С. 1402.

[13] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2003. – № 2. – С. 21.

[14] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1997. – № 3. – С. 18.

[15] Толковый словарь русского языка. В 4-х т. Т. 4 / Под ред. Ушакова Д.Н. – М. Слово. 2000. - С. 803; Большой толковый словарь русского языка / Под ред. Кузнецова С.А. – СПб. Нева. 1998. – С. 1249.

[16] Водько Н.П. Указ. соч. - С. 23.

[17] Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. – М. ЮрИнфоР. 1997. - С. 10; Мордовец А. Преступное сообщество: уточнение условий ответственности // Законность. – 2001. – № 9. – С. 42.

[18] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2001. – № 9. – С. 9.

[19] Миненок М.Г. Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. – Калининград. 1999. – С. 4.

[20] Арутюнов А.А. Уголовно-правовая характеристика преступного сообщества // Адвокат. – 2001. – № 2. – С. 25.

[21] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2001. – № 9. – С. 9.

[22] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2001. – № 2. – С. 11.

[23] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2002. – № 1. – С. 8.

[24] Толковый словарь русского языка. В 4-х т. Т. 2 / Под ред. Ушакова Д.Н. – М. Слово. 2000. – С. 733.

[25] Цветков Ю.А. Преступное сообщество (преступная организация): уголовно-правовой анализ // Российская юстиция. – 2004. – № 12. – С. 25.

[26] Большой толковый словарь русского языка. / Под ред. Кузнецова С.А. – СПб. Нева. 1998. – С. 1235.

[27] Там же. - С. 723.

[28] Криминология / Под ред. Долговой А.И. – М. Инфра-М-Норма. 1997. – С. 229.

[29] Миненок М.Г. Организованная преступность. Уголовно-правовые и криминологические проблемы. – Калининград. 1999. – С. 26.

[30] Ведомости СНД и ВС РФ. – 1992. – № 15. – Ст. 769.

[31] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) (издание 5-е, дополненное и исправленное) / Отв. ред. Лебедев В.М. – М. Юрайт-Издат. 2005. – С. 311.

[32] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Рарог А.И. – М. Проспект. 2004. – С. 296.

[33] Уголовное право России. Часть особенная: учебник для вузов (издание второе, переработанное и дополненное) / Под ред. Кругликова Л.Л. – М. Волтерс Клувер. 2004. – С. 234.

[34] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2003. – № 5. – С. 13.

[35] Философский словарь. / Под ред. Фролова И.Т. – М. Инфра-М. 1991. – С. 437.

[36] Курс уголовного права. Том 4. Особенная часть / Под ред. Борзенкова Г.Н., Комиссарова В.С. – М. Зерцало-М. 2002. – С. 216.

[37] Мордовец А. Проблемы применения ст. 210 УК // Законность. – 2001. – № 7. – С. 21.

[38] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (постатейный) / Отв. ред. Кругликов Л.Л. – М. Волтерс Клувер. 2005. – С. 386.

[39] Криминология: Учебник / Под ред. Малкова В.Д. – М. Юстицинформ. 2004. – С. 256.

[40] Ларичев В., Ситковец Н. Применение ст. 210 УК // Законность. – 1999. – № 10. – С. 26.

[41] Кашепов В.П. Об особенностях современного уголовно-правового законотворчества // Журнал российского права. – 2005. – № 4. – С. 27.

[42] Куприянов А. Использование служебного положения при участии в преступном сообществе // Российская юстиция. - 2000. - № 2.- С.13.

[43] Цветков Ю.А. Иммунитет от уголовного преследования в российском праве // Законность. – 2002. – № 6. – С.21.

[44] Цветков Ю.А. Уголовная ответственность адвокатов // Уголовное право. – 2002. – № 4. – С. 30.

[45] Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник (издание второе, переработанное и дополненное) / Под ред. Рарога А.И. – М. Юристъ. 2004. – С. 248.

[46] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Чекалин А.А. 3-е изд., перераб. и доп. – М. Юрайт-Издат. 2006. – С. 321.

[47] Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. – М. Волтерс Клувер. 2005. – С. 415.

[48] Михайлов В. Палермская конвенция ООН против транснациональной организованной преступности // Российская юстиция. – 2001. – № 7. – С. 26.

[49] Гальперин И.М. Организованная преступность, коррупция и уголовный закон // Социалистическая законность. – 1989. – № 4. – С. 34.

[50] Агапов П.В. Нужна ли в Уголовном кодексе РФ ответственность за создание организованной преступной группы? // Российская юстиция. – 2006. – № 3. – С. 24.

[51] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2000. - № 11. – С. 23.

[52] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1998. – № 13. – С. 16.

[53] Дашковская Г.М., Капашинова Э.А. Проблемы выявления, расследования и квалификации деятельности преступных сообществ в сфере незаконного оборота наркотиков // Наркоконтроль. – 2006. – № 1. – С. 24.

[54] Хачатуров Р.Л. Ответственность, безответственность, преступность // Право и политика. – 2006. – № 1. – С. 33.

[55] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2001. – № 10. – С. 14.

[56] Цветков Ю.А. Особенности уголовного судопроизводства по делам о преступлениях, совершенных организованными группами и преступными сообществами // Законность. – 2002. – № 9. – С. 22.

[57] Шарапов Р.Д. Понятие оружия как орудия преступления // Журнал российского права. – 2005. – № 11. – С. 30.

[58] Сальникова Н. Незаконное вооруженное формирование не является разновидностью преступного сообщества // Закон и армия. – 2005. – № 4. – С. 29.

[59] Павлинов А. Чем незаконное вооруженное формирование отличается от банды // Российская юстиция. – 2000. – № 4. – С. 24.

[60] Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1997. – № 3. – С. 18.

[61] Агапов П. Бандитизм и организация преступного сообщества (преступной организации): проблемы соотношения // Законность. – 2002. – № 4. – С. 25.

[62] Мондохонов А. Банда – форма соучастия в преступлении? // Законность. – 2002. – № 11. – С. 25.

[63] Кибальник А., Соломоненко И. Юридические оплошности действующего уголовного закона // Российская юстиция. – 2004. – № 6. – С. 25.

[64] Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Указ. соч. - С. 22.

[65] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 9 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1998. – № 7. – С. 21.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему