регистрация / вход

Организованные преступные группы

Понятие, характеристика, особенности, цели организационной преступности как одного из сложных опаснейших видов преступности, а также ее сравнение с общеуголовной преступностью. Методы и стратегические задачи борьбы с организованными преступными группами.

Организованные преступные группы


Введение

В настоящее время особое значение приобретает борьба с организованной преступностью. Важность этого определяется тем, что в современных условиях наблюдается взаимосвязь кризисных явлений в политической, экономической, социальной, духовной сферах жизни общества и увеличения масштабов, общественной опасности преступности, усугубления ее организованности. В стране отсутствует система борьбы с организованной преступностью, адекватной ее характеристикам и тенденциям, а принимаемые меры носят выборочный характер без сбалансированного решения ключевых проблем информационно-аналитической, предупредительной и правоохранительной деятельности всей системы государственных органов, участвующих в этой борьбе.

Наблюдается разрушение прежней системы предупреждения преступности и отсутствие новой, включая систему мер по участию населения в борьбе с разными видами преступности и взаимосвязанными с ней антиобщественными явлениями. Отсутствует четкое правовое решение вопросов о разграничении компетенции в борьбе с преступностью, в том числе и организованной, федерации, республик в составе федерации, краев, областей, автономных областей, национальных округов и муниципальной власти, что создает опасность не скоординированного решения многих важных вопросов и трудностей в разработке программ борьбы с преступностью, их финансирования. Наконец, нет четкой системы научного обеспечения борьбы с преступностью.

Организованная преступность как специфическая форма криминальной активности существовала, по-видимому, на протяжении всего периода государственности не оставляя "без внимания" ни одно общество. Россия не является в этом отношении исключением. Шайки разбойников, коррумпированные чиновничий аппарат вооруженные политические организации, намеревающиеся насильственно устранить существующий режим — все это традиционные формы Российской организованной преступности. Изучение истории показывает, что обострение проблемы организованной преступности и соответственно рост общественного внимания к ней каждый раз связанный с периодами социальных реформ, изменением привычного уклада экономики. Глубина и продолжительность кризиса обычно прямопропорционально распространению и опасности организованной преступности.

В России формирование организованной преступности и становление преступного общества происходило с 1960-х годов. Особенно заметно увеличивалась организованность российской преступности в период экономических реформ (с 1991 года), когда организованная преступность вошла в жизнь большого числа граждан.

По данным МВД, в 2000 году в России действовало 130 особо опасных преступных сообществ, в которые входили 964 организованные группы с общей численностью участников более 7,5 тысяч человек; при этом в 2001 году правоохранительными органами было привлечено к ответственности 11,5 тысяч лидеров и активных участников организованных преступных групп[1] .

В России действовало и продолжает действовать несколько заметных преступных сообществ. Самым известным из них является сообщество «воры в законе», объединяющее лидеров уголовной среды, в основном ориентированных на совершение общеуголовных, а не экономических (коррупционных) преступлений: хищений, вымогательства, бандитизма и т. д.; существуют также сообщества организованные по этническому и другим признакам[2] .

Характер организованной преступности сегодня изменился: стали меньше убивать и грабить на улице, зато на первый план вышла коррупция, которая все прочнее срастается с уголовным миром. Организованная преступность всё больше влияет на экономическую сферу. Причём преступность пытается не просто кормиться около бюджетного пирога, она стремится встроиться в легальную экономическую структуру.

Сегодня лидер преступной группировки примерил образ преуспевающего бизнесмена с очевидными политическими и светскими амбициями. Теневые структуры подминают под себя сферу распределения, пытаются доминировать на рынке. Под криминальный контроль в 90-е годы отошло более 2 тысяч крупных объектов экономики, причем примерно шестая часть из них — бюджетообразующие и градообразующие предприятия. Это вызов, который вовремя не был принят.

В подавляющем большинстве случаев все резонансные преступления, носят экономический, коррупционный характер. Политических убийств практически нет. Общая причина, смысл этих злодеяний — стремление получить контроль над скопившимися огромными теневыми капиталами.

Организованную преступность привлекают регионы с развитой экономикой, транспортными узлами, мощной сырьевой базой. Здесь в одночасье можно успешно легализовать средства, добытые преступным путем. Поэтому наиболее сложная оперативная обстановка складывается в столичном регионе, на Дальнем Востоке, в Поволжье, на Северном Кавказе.

Цели организованных преступных структур всегда сосредоточены на извлечении преступным путем максимальных доходов, на обогощении в крупных и особо крупных размерах.

Способы совершения преступлений участниками организованных преступных структур характеризуется высоким профессионализмом. Это обстоятельство фиксирует близость понятий организованной и профессиональной преступности.

Признанно, что организованная преступность является одним из сложных опаснейших видов преступности, посягающим, прежде всего на экономические, политические, правовые и нравственные сферы общества.


Организованная преступность — это форма преступности, для которой характерна устойчивая преступная деятельность, осуществляемая преступными организациями (организованными группами и преступными сообществами), имеющими иерархическую структуру, материальную и финансовую базу и связи с государственными структурами, основанные на коррупционных механизмах.[3]

Организованная преступность является крайне сложным явлением, ввиду чего существует множество различных подходов к фиксации её основных содержательных элементов в нормативных и доктринальных определениях[4] . Такое количество определений обусловлено тем, что ни одна формулировка не в состоянии охватить всё многообразие видов организованной преступности, учитывая имеющиеся между ними экономические, региональные и этнические различия[5] .

Автор многих научных публикаций А. И. Долгова выделяет следующие основные признаки, которые различные учёные кладут в основу определения[6] :

сплочённость участников организации, находящая выражение в создании и деятельности преступных организаций (Ю. Н. Адашкевич, С. В. Дьяков, А. И. Долгова, В. С. Овчинский).

массовость, распространённость устойчивых преступных сообществ (А. И. Гуров, Э. Ф. Побегайло).

способы и виды деятельности, осуществляемой организованными преступными формированиями (И. Я. Гонтарь).

одновременно и массовость, и осуществление определённых видов деятельности.

наличие между устойчивыми группами, осуществляющими преступную деятельность, устойчивой общерегиональной и межрегиональной связи (А. С. Емельянов).

На Международном семинаре по борьбе с организованной преступностью, который проводился 21—25 октября 1991 года в Суздале, под организованной преступностью было предложено понимать «относительно большую группу устойчивых и управляемых преступных образований, занимающихся преступной деятельностью в корыстных интересах и создающих систему защиты от социального контроля с использованием таких противозаконных средств, как насилие, запугивание, коррупция и хищение в крупных размерах».[7]

Противодействие организованной преступности является гораздо более сложной задачей, чем борьба с общеуголовной преступностью. Зачастую организованная преступность располагает ресурсами (человеческими, финансовыми, политическими), сравнимыми с доступными официальным правоохранительным органам. Ввиду этого не существуют и не может существовать методов, позволяющих в короткие сроки добиться значительных успехов в борьбе с организованной преступностью.

Стратегическими задачами борьбы с организованной преступностью, помимо ликвидации основных организованных преступных формирований и возмещения ущерба от их деятельности, являются устранение причин и условий, способствующих формированию преступного общества, затруднение вовлечения в преступную деятельность новых лиц и распространения сферы влияния криминала.

В борьбе с существующими организованными преступными формированиями правоохранительные органы стремятся в первую очередь к их разобщению. Помимо реагирования на совершаемые преступления и выявления их непосредственных исполнителей, основной задачей является установление личности лидеров преступных формирований и привлечение их к ответственности; для этого может использоваться, в том числе содействие менее опасных членов преступных группировок, которым в обмен на сотрудничество с правоохранительными органами значительно смягчаются сроки наказания (вплоть до полного отказа от привлечения к ответственности)[8] .

Важными составляющими мер по борьбе с организованной преступностью являются финансовый контроль, направленный на затруднение производства операций по легализации преступных доходов, использованию преступных капиталов, и антикоррупционные меры, направленные на очистку правоохранительных органов и других государственных структур от лиц, содействующих организованным преступным формированиям.

Эффективная борьба с организованной преступностью невозможна без мер, направленных на оздоровление общества в целом, призванных дать легальную альтернативу «социальным службам» преступного общества: государство должно обеспечивать населению доступность необходимых товаров и услуг, занятость населения, нормальное функционирование идеологических и воспитательных институтов, доступность законных средств разрешения социальных конфликтов.

Кроме того, для того, чтобы правоохранительные органы могли достигать значимых результатов в борьбе с организованной преступностью, нужна специальная нормативно-правовая и материально-техническая база их деятельности, дающая возможность принять необходимые меры по предупреждению совершения преступлений организованными группами, дезорганизовать их деятельность (например, путём недопущения «сходок»), не позволить попавшим в поле зрения органов охраны правопорядка членам организованных преступных объединений уйти от уголовной ответственности.

Сегодня можно сделать вывод о том, что преступность профессионализируется. Так, по нашим данным, 56% обвиняемых по уголовным делам о преступлениях, совершаемых участниками преступных структур, жили исключительно за счет средств, добытых преступным путем. По роду занятий значительную часть участников преступных структур составили работники коммерческих организаций - 33%, работники частных охранных структур - 10%, бывшие спортсмены - 19%, работники правоохранительных органов (в том числе бывшие) - 11%. Наблюдается активное вовлечение в деятельность преступных структур несовершеннолетних - среди обвиняемых они составили 10%[9] .

Анализ географии деятельности преступных структур по материалам уголовных дел дал несколько неожиданные результаты: 70% всех преступлений были совершены в пределах одного региона, лишь 9% - за рубежом, только по 21 % изученных уголовных дел есть эпизоды преступлений, совершенных в других регионах. Эти данные свидетельствуют не столько о том, что преступные структуры не имеют межрегиональных связей, сколько о том, что существуют значительные трудности, связанные с их выявлением.

Жесткие процессуальные сроки заставляют следователей как можно быстрее направлять уголовные дела в суд, даже если при этом не выявляется весь круг участников преступной деятельности. Отчасти это вызвано и объективно возникающими следственными ситуациями организационно-неупорядоченного типа. К примеру, особую сложность представляет выезд в командировки следственного аппарата. По сути дела, процессуальный закон не может не учитывать реалий сегодняшнего времени, специфику расследования деятельности преступных структур, связанную с совершением десятков и сотен эпизодов преступлений. Представляется, что подобные моменты должны быть учтены при подготовке нового уголовно-процессуального кодекса.

Более того, расширение деятельности преступных структур, охватывающих многие регионы России, ближнее и дальнее зарубежье, показывает, что здесь возникает много проблем в организации расследования, выходящих на уровень межгосударственных отношений. Однако любые попытки следователей расширить сферу расследования за пределы своих регионов тут же наталкиваются на серьезнейшие проблемы. Наличие типовых организационно-неупорядоченных ситуаций подтверждает и следственная практика.

Анализ результатов расследований свидетельствует о том, что руководители преступных структур уклоняются от непосредственного участия в совершении преступлений и, как правило, остаются безнаказанными.

Обращает на себя внимание то, что наибольшую сложность для расследования, по мнению следователей, представляют те виды преступлений, в основе которых лежит многоаспектная, сложная, организованная преступная деятельность, то есть виды преступлений, по которым складывается сложная для реконструкции криминальная ситуация.

В современной социально-экономической обстановке в России необходимо выделить специфику деятельности организованных преступных групп (ОПГ), которая предполагает неоднократное повторение преступных операций или действий, что возможно при сохранении профессионального ядра ОПГ. В этих условиях одной из задач лидера ОПГ является противодействие правоохранительным органам по привлечению членов ОПГ к уголовной ответственности. Как показывает уголовная статистика, особо надежно продумывается неприкосновенность лидеров ОПГ, которые, как правило, в очень редких случаях привлекаются к уголовной ответственности, а уголовное наказание за них нередко несут другие члены ОПГ.

Организованная преступная деятельность характерна для всех стран, и в большинстве из них она основана на использовании человеческих пороков – наркомании, проституции, увлечения азартными играми и т.п. Подобные причины формирования организованной преступности не совсем характерны для России. Как верно отметила В.С. Мешкова, состояние организованной преступности в нашей стране позволяет предположить, что российская преступность пошла «своим путем». Помимо традиционных – воровских – организаций и «беловоротничковой» преступности, присущих зарубежным странам, в России произошел своеобразный симбиоз уголовников и промышленников, вставших на криминальный путь, позволяющий в ряде случаев объединить усилия на всем протяжении цикла преступной деятельности – от вынашивания замысла, воплощения его в реальность, через разоблачение, осуждение и отбывание наказания, до возобновления преступной деятельности в больших масштабах[10] .

Согласно данным Агентства федеральных расследований, размещенных в Интернете, на территории России и СНГ действуют 150 крупных преступных сообществ, между которыми продолжается раздел сфер влияния и одновременно усиливается взаимодействие между собой[11] . Деятельность ОПГ активизируется на следующих направлениях:

- в государственной и региональной политике посредством финансирования хода выборов как в Государственную думу РФ, так и в законодательные собрания регионов;

- в контактах с организованными преступными формированиями в странах ближнего и дальнего зарубежья;

- в монополизации внешней экономики, банковской сферы;

- в наращивании противодействия правоохранительным органам и судам;

- в деятельности коммерческих структур, которые в силу несовершенства законодательства и избирательного исполнения законов ряда государственных органов вынуждены обращаться при разрешении экономических проблем к лидерам ОПГ.

Противодействие расследованию со стороны ОПГ изучают с разных точек зрения, что позволяет создать цельную картину о данном явлении. По мнению А.И. Дворкина и Р.С. Сафина, противодействие можно классифицировать по следующим основаниям:

- по элементам криминалистической характеристики преступлений;

- по стадиям уголовного процесса;

- по субъектам противодействия;

- по отношению к уголовно-процессуальному законодательству[12] .

Подобная классификация имеет достаточно спорные основания. Часть из них, безусловно, имеет право на существование, другая оказывается не столь информативной. Так, классификация на основании элементов криминалистической характеристики преступлений способствует выделению основных признаков противодействия на подготовительном этапе (стратегические и тактические аспекты, в том числе подкуп представителей законодательной и исполнительной власти, подготовка средств маскировки внешности, подготовка ложного алиби, лжесвидетелей, изготовление фальсифицированных следов преступления с целью оставить их на месте его совершения). На следующем этапе – непосредственного совершения преступления – блокируют действия правоохранительных органов по раскрытию преступления, уничтожают его материальные следы и одновременно оставляют такие материальные отображения, которые указывают на причастность к преступлению конкурирующей организации, т.е. невиновных лиц. В то же время анализ противодействия на основании его классификации по стадиям уголовного процесса (до возбуждения уголовного дела или на стадии предварительного следствия), к сожалению, не позволяет выделить какие-либо особенности.

Гораздо более целесообразным является изучение форм противодействия в зависимости от криминальных интересов лидеров ОПГ. Наиболее привлекательными для ОПГ являются следующие направления деятельности: экономика, банковское дело, рейдерство, мошенничество в виде построения «финансовых пирамид», отмывание «грязных денег», заказные убийства и др.

Изучение форм противодействия расследованию со стороны ОПГ применительно к перечисленным направлениям преступной деятельности представляется более продуктивным и позволяет выделить определенные закономерности. Так, в совершение преступлений в сфере экономики в России к середине 90-х годов было вовлечено более 4 тысяч ОПГ, из которых более тысячи имели международные и межрегиональные связи. В криминальные отношения были вовлечены 40% предпринимателей и 2/3 всех коммерческих структур. Каждая четвертая группа пользовалась услугами коррумпированных государственных чиновников. Использование в легальном бизнесе незаконно полученных средств позволяло не платить налоги /4/.

В криминалистической литературе уже предпринимались попытки обобщения современных способов противодействия расследованию, предпринимаемых ОПГ, с которыми значительная часть оперативных работников и следователей явно не знакома, хотя они, безусловно, достаточно эффективны. Следователи сталкиваются с изощренными, тщательно продуманными приемами преступного противодействия со стороны ОПГ и их лидеров. Противодействие раскрытию и расследованию преступлений со стороны ОПГ перестало быть эпизодическим, а превратилось в один из важных ее элементов, обеспечивающих в первую очередь безопасное существование их лидеров и носящее характер одной из закономерностей организованной преступной деятельности. Сам характер форм указанного противодействия, как отмечено в фундаментальном труде об основах борьбы с организованной преступностью, стал не только весьма разнообразным, но и многоуровневым /5/.

Изменения в структуре преступности, появление её организованных форм объективно обуславливают и изменение характера преодоления противодействия расследованию, ибо невозможно бороться со вновь возникшей реальностью устаревшими способами. Именно поэтому на современном этапе, в условиях осуществления продуманного, организованного противодействия следователю, эффективные рекомендации по преодолению оказываемого противодействия могут быть разработаны только на основе всестороннего знания структуры ОПГ, иерархии их членов, приемов и способов наиболее типичных вариантов противодействия, характерных как для руководства, так и для «боевиков» ОПГ.

При всем многообразии ОПГ им присущи некие типичные признаки, которые отражаются и в типичных структурных единицах группы, к которым можно отнести следующие:

- руководство ОПГ;

- группа советников и консультантов;

- группа разведки;

- группа коррумпированных сотрудников государственных, в том числе и правоохранительных органов;

- группа исполнителей («боевиков»).

Как правило, все ОПГ в конкретном регионе согласуют свою деятельность через так называемого «смотрящего», который уполномочен криминальным сообществом координировать деятельность ОПГ, решать спорные проблемы, собирать «общак» и т.д.

«Смотрящий», хотя и поддерживает личное знакомство с лидерами криминального мира в регионе, но в состав ОПГ не входит, осуществляя их координацию, при этом разрешает возникающие споры на основе собственного авторитета и полномочий, полученных от так называемых «воровских сходок». В.С. Разинкин называет эту функцию «третейское правосудие» /6/. В последнее время наблюдается расширение этой функции в деятельности «смотрящего», когда он выступает в качестве арбитра в споре между двумя лидерами ОПГ, которые в свою очередь защищают интересы фирм, работающих под их «крышей». На этот аспект обращает внимание П.А. Скобликов /7/. По его мнению, споры между лидерами ОПГ, в урегулировании которых принимает участие «смотрящий», протекают мирно, поскольку гарантом принимаемого решения выступают представители криминальной среды, признающие авторитет конкретного «арбитра». При необходимости «смотрящий» в регионе привлекает к участию в разрешении спорных вопросов государственных служащих, находящихся под его влиянием. Решения «смотрящего» в регионе, как правило, обязательны для исполнения лидерами ОПГ, поскольку, помимо своего авторитета, он может использовать и силу «боевиков», и финансовые средства, поступающие к нему в виде отчислений в региональный «общак».

Помимо этого, «смотрящий», не принимая непосредственного участия в выполнении конкретных преступных действий, собирает информацию о деятельности как региональных преступных групп, так и правоохранительных органов по выявлению проявлений организованной преступности. Собирать подобную информацию помогают и группы разведки ОПГ, действующих в регионе, и коррумпированные сотрудники государственных органов. Особенно велика помощь специалистов, которая позволяет региональным ОПГ своевременно ориентироваться в изменениях во внешнеторговых операциях (что актуально для приграничных регионов России, которых к настоящему моменту насчитывается более четырех десятков), в кредитно-банковской сфере (по оценкам некоторых экспертов, до 50% банков контролируется криминальными структурами), в жилищном строительстве (определенная часть ОПГ «специализируется» на перераспределении жилья – от пожилых и неожиданно умирающих граждан к богатым клиентам) и т.д.

Нередко «смотрящий» поддерживает доверительный личный контакт с представителями властных или исполнительных структур государства (в последнее время эта функция продажных чиновников называется «крышей»), осуществляющих «прикрытие» деятельности региональных ОПГ от вмешательства государственных органов (милиции, прокуратуры, Госнаркоконтроля, таможенных органов и т.п.).

Роль «смотрящего» в организации противодействия деятельности по раскрытию и расследованию преступлений нередко состоит в привлечении к этому процессу коррумпированных сотрудников государственных, в том числе правоохранительных, органов, которые в состоянии негативно повлиять как на процесс предварительного расследования (путем отстранения от расследования наиболее опытных работников, лишения оставшихся членов следственно-оперативной группы транспорта, связи, иных сил и средств), так и на процесс судебного рассмотрения дела (путем необоснованного отстранения судьи от рассмотрения уголовного дела или использования средств массовой информации для создания негативного общественного мнения о судье).

Весьма значимой в региональной иерархии преступного мира является фигура лидера ОПГ, характеристика которой достаточно неоднозначна. Это может быть и ограниченный человек, обладающий минимальным запасом знаний, но выделяющийся своей жестокостью; и хорошо эрудированный человек, состоящий на государственной службе и отлично характеризующийся на всех этапах своего жизненного пути. Однако определенные типичные черты лидера ОПГ все-таки можно обозначить. Как свидетельствует изучение деятельности ОПГ, их лидеры либо обладают глубокими знаниями в той сфере деятельности, на которую направлены интересы криминального формирования, либо используют знания опытных специалистов. Поскольку лидеры ОПГ объединяют под своим руководством людей с разными характерами и разным уровнем развития, то они нередко отличаются от основной массы членов ОПГ упорством в достижении цели, наличием личных знакомств в правоохранительных структурах, обладают солидным капиталом, что позволяет распространять и удерживать свое влияние в регионе.

Лидер ОПГ, принимая решение об оказании противодействия правоохранительным органам, выбирает, какую форму противодействия использовать: либо психологическую или физическую, используя «боевиков» ОПГ, либо интеллектуальную, путем привлечения советников, сведущих в вопросах права, экономики, информатизации и т.д. Как правило, лидер ОПГ лично не принимает участия в осуществлении каких-либо противоправных действий. Его функции состоят в разработке планов, координации действий как членов ОПГ, так и своих советников, а также коррумпированных лиц, сотрудничающих с ОПГ.

Группа советников (консультантов) при лидере ОПГ обеспечивает успешное функционирование ОПГ в определенной сфере. Например, для осуществления «теневых» поставок во внешнеторговой деятельности такие советники, знающие «белые» пятна в российском законодательстве, обеспечивают минимальное отчисление от прибыли в виде налогов. Так, нередко под видом комплектующих деталей для мебели ввозят готовые изделия, под видом узлов и агрегатов для автомобилей из-за границы в Россию поступают готовые к эксплуатации автомобили и т.д. С использованием примерно таких технологий длительное время существовал ряд фирм, специализировавшихся на внешнеторговом бизнесе. Характерно, что ее противоправную деятельность «прикрывали» высокие чины в МВД и ФСБ России /8/. Следует отметить, что определенная часть советников или консультантов может использоваться лидерами ОПГ «в темную», не зная, что их специальные познания используются в преступных целях.

Советники (консультанты) нередко способствуют организации противодействия правоохранительных органов путем дачи консультаций по правовым вопросам, позволяющим обойти «острые углы» судопроизводства или использовать ситуации, не отрегулированные в законодательном порядке. Подобная форма противодействия, несомненно, требует от правоохранительных органов больших усилий, чем используемые боевиками физические формы противодействия.

Помимо использования знаний советников (консультантов) в сфере бизнеса, в ОПГ нередко имеются и иные «специалисты», которые знакомы с основами деятельности правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений. С этой целью привлекают лиц, ранее отбывавших наказание в местах лишения свободы, услугами которых, как уже отмечалось, пользуется каждый десятый субъект, привлекаемый к уголовной ответственности, а также аналитиков, разрабатывающих новые формы противодействия правоохранительным органам. Это могут быть и адвокаты, и иные лица. Роль последних, иных лиц, достаточно значительна, т.к. по результатам просмотра материалов журналистских расследований или кинофильмов можно составить хороший учебник по раскрытию и расследованию преступлений, а также по оказанию противодействия правоохранительным органам. Эти слова не просто декларация. Преступный мир активно использует открытую информацию о, казалось бы, закрытых для публичного обсуждения аспектах деятельности правоохранительных органов. Так, по данным Н.С. Карпова, значительная часть рекомендаций по организации противодействия следователю (до 60%) основана на материалах, опубликованных в юридической литературе (29,0%) или продемонстрированных в кинофильмах (30,9%) /9/. Задача подобных консультантов состоит в изучении, систематизации информации и разработке на их основе достаточно эффективных рекомендаций для членов ОПГ.

Количество рядовых членов ОПГ, или, как принято их называть, «боевиков», колеблется от нескольких человек до нескольких сотен. Состав «боевиков» в основном пополняют бывшие спортсмены, не нашедшие применения своих умений и навыков после окончания спортивной карьеры в законопослушной сфере, бывшие сотрудники различных спецподразделений (десантники, спецназ и т.п.), а также безработная молодежь.

«Боевики» осуществляют психологические и физические формы противодействия правоохранительным органам, т.е. высказывают угрозы участникам уголовного процесса, заставляя либо отказаться от дачи показаний, либо дать ложные показания; наносят телесные повреждения особенно несговорчивым. Как верно отметили А.И. Дворкин и Р.М. Сафин, подобная практика стала возможной вследствие законодательной незащищенности свидетелей /10/. В некоторых ситуациях «боевики» убивают как очевидцев совершенного преступления, так и следователей, прокуроров и судей. О том, что подобные факты нередки, свидетельствуют результаты опроса судей Украины, которые в 68% случаев сталкивались с психологическими формами противодействия, а 3% – с его физическими проявлениями /11/. Представляется, что данные процессы в России имеют схожую характеристику.

Группа разведки, обеспечивающая своевременное получение информации о запланированных правоохранительными органами мероприятиях или следственных действиях по конкретному уголовному делу, а также получение обобщенных сведений о методах и формах борьбы правоохранительных органов с организованной преступностью, как правило, состоит либо из бывших сотрудников правоохранительных органов, которые в разведывательных целях используют бывшие служебные связи со своими коллегами, либо из лиц, ранее привлекавшихся к уголовной ответственности и лично знакомых с особенностями преодоления противодействия, предпринимаемого следователем. Например, во Владивостокской ОПГ разведкой руководил бывший кадровый офицер одной из спецслужб /12/.

Роль коррумпированных сотрудников в организованной преступной деятельности в первую очередь состоит в предоставлении лидерам ОПГ своевременной информации о планируемых правоохранительными органами действиях по пресечению их криминальной деятельности. Это понятно, поскольку в современных условиях борьба за информацию является одним из важнейших направлений деятельности как следователя, так и противодействующей ему преступной среды. К сожалению, в последние годы определенная часть правоохранительных органов вынуждена использовать для своего функционирования так называемые «спонсорские» средства, владельцы которых считают возможным запрашивать у руководства этих органов интересующие их сведения о служебной деятельности. Подобные факты не являются единичными, о них упоминается не только в специальной литературе, но и в ряде журналистских расследований /13/.

Таким образом, подводя итоги положений, рассмотренных в статье, следует отметить, что методы преодоления противодействия расследованию, которыми пользовались следователи до формирования системы ОПГ, существенно устарели. Разработать новые, отвечающие современным реалиям организованной преступности, возможно только на основе изучения сущности ОПГ. В свою очередь, это позволит выявить специфику противодействия со стороны как «смотрящего» за преступной деятельностью в регионе лидера ОПГ, так и его советников, разведки, «боевиков», коррумпированных сотрудников государственных органов и т.д., каждое из которых имеет свои особенности.


[1] Рушайло В. Б. Организованная преступность в России: общие тенденции, прогноз развития и противостояние // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2000. № 1 (15). С. 3—8; Васильев В. А. Главные задачи реформы МВД // Щит и меч. 2001. 20 сентября; показатели числа организованных преступных формирований являются приблизительными.

[2] Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 514.

[3] Организованная преступность // Большой юридический словарь. 3-е изд., доп. и перераб. / Под ред. проф. А. Я. Сухарева. М., 2007. VI, 858 с.

[4] Klaus von Lampe. Definitions of Organized Crime (англ.). — Более 100 определений понятия «организованная преступность», собранных Клаусом фон Лампе. Проверено 28 июня 2008.

[5] См. там же

[6] Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 503—504.

[7] Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 504—505; Практические меры борьбы с организованной преступностью // Вестник МВД Российской Федерации. 1992. № 5.

[8] Криминология: Учебник для вузов / Под общ. ред. А. И. Долговой. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 542.

[9] Здесь и далее использованы материалы исследований, проводимых на базе Московской, Калининградской, Волгоградской областей, в Литовской республике, а также на базе Генеральной прокуратуры РФ и Московского института МВД РФ. Изучено 496 уголовных дел, расследованных в 1999-2006 гг.; проинтервьюировано и проанкетировано 97 практических работников МВД и прокуратуры указанных регионов.

[10] Мешкова В.С. Криминалистическая характеристика организованной преступности и ее субъектов. Калининград, 1997. С. 12-29.

[11] Агентство федеральных расследований. www.flb/ru.

[12] Дворкин А.И. Сафин Р.С. Расследование убийств, совершенных организованными группами при разбойных нападениях. М., 2003. С. 55-62.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий