Смекни!
smekni.com

Полиция союзов и собраний (стр. 6 из 6)

Как указано, в известных случаях правительственные органы могут воспрещать союзы. В этом отношении наиболее существенны различия законодательств отдельных государств. Мотивами воспрещения союзов,—которое принадлежит обыкновенно полицейским учреждениям,— являются интересы общественной безопасности. В Пруссии полицейские учреждения имеют полномочие лишь на предварительное закрытие союзов; окончательное же воспрещение может иметь место лишь в силу судебного решения.— Баденское законодательство дает полицейским учреждениям право требовать—в видах общественного спокойствия сведений о существующих союзах, но не установляет для последних никакой обязанности предварительного извещения. Министерство внутренних дел может воспрещать союзы, которые противны государственным законам или нравственности, или угрожают государству или общественной безопасности.— В королевстве Вюртембергском право запрещения не выражено законодательным образом, но оно допускается само собою в тех случаях, когда какой либо союз преследует противозаконные цели или отказывается от представления своих статутов.

Свобода собраний в Германии впервые была признана законодательством 1848 года. Статья 8-ая Основных прав (Grundrechten) гласит: «немцы имеют право собираться мирным образом и без оружия, при чем не требуется для этого особого дозволения. Народные собрания под открытым небом могут быть воспрещаемы в случае, если общественному порядку и спокойствию угрожает опасность». Эти положения лежат в основе действующего и в настоящее время законодательства о собраниях.

Собрания распадаются на публичные и не-публичные. Под последними разумеются те, в которые допускаются лишь известные, определенные лица, как напр. члены какого-нибудь союза или же лица, специально приглашенные или введенные. Публичные собрания—те, в которых могут присутствовать все желающие.

Законодательные ограничения права собраний состоят в следующем. Присутствующие на них не должны быть вооруженными (иметь при себе оружие). В собраниях, в которых обсуждению подлежат различные политические вопросы, не могут присутствовать военные. О таких политических собраниях необходимо доводить до сведения местных полицейских органов не позднее, как за 24 часа до их открытия[12]. Полицейским учреждениям предоставлено право иметь на собраниях своего представителя. Он имеет право распустить собрание в случае возможности нарушения им законов; он обязан сделать это, если собрание принимает беспорядочный характер. Распущение выражается в приказе разойтись. Так как о наличности достаточных к тому оснований судит только само присутствующее должностное лицо, то и приказ должен быть исполнен безусловно. Неповиновение влечет за собою штраф. В случае надобности, исполнение приказа может быть вынуждено употреблением военной силы. Собрания под открытым небом нуждаются в предварительном разрешении полиции и могут быть воспрещены ею, если они угрожают общественной безопасности. Они не могут быть допускаемы в пределах известного расстояния от резиденции монарха и законодательных палат в период их сессий.

Россия. У нас нет того явления, которое в западноевропейских государствах служит главным предметом полиции союзов и собраний. По условиям государственного строя России, в ней нет ни политических союзов, ни народных собраний или публичных митингов, которые, главным образом, имеются в виду рассмотренными нами законодательствами. Что же касается всякого рода других союзов и обществ (промышленных, ученых, благотворительных и т. под.), то в основе законодательства о них лежит необходимость предварительного разрешения на их образование со стороны правительственных органов[13]. Учредители всякого общества для получения этого разрешения должны представить на рассмотрение и утверждение правительства свой устав, в котором должны быт подробно указаны как цель общества, так и его организация и порядок деятельности. Всякие изменения в уставе также должны подлежать рассмотрению и утверждению правительственных органов.

Особенное внимание наше законодательство обращает на «противозаконные сообщества», которые подлежат запрещению, «Под опасением суда и ответственности по всей строгости законов»; в этих видах «всем начальством и полиции поставляется в обязанность неупустительно наблюдать, чтобы нигде и ни под каким предлогом таковых сообществ не учреждалось». Противозаконными сообществами наше законодательство признает: 1) «все тайные общества, с какою бы целью они ни были учреждены; 2) все преследующие вредную цель сборища, собрания, сходбища, товарищества, кружки, артели и проч., под каким бы наименованием они ни существовали, образовавшиеся или действующие по соглашению между собою нескольких лиц; 3) все те общества, которые, по исходатайствовании надлежащего на оные разрешения, уклонятся от цели их учреждения, или станут прикрывать благовидными действиями такое направление, которое в каком-либо отношении вредно для государственного благоустройства пли общественной нравственности, и 4) все те сообщества, которые воспрещены обнародованным в установленном порядке положением Комитета Министров» (ст. 118 устава о предупр. и пресеч. преступлений, изд. 1890). В уложении о наказаниях (разд. IV, гл. 6) предусматриваются и иные виды «противозаконных сообществ», подлежащих уголовному преследованию. Ближайшее изучение мер в отношении их относится к области особенной части уголовного права.

Что касается собственно собраний, то по отношению к ним в законодательстве нашем устанавливаются различные полицейские ограничительные меры. В виде общего положения, „запрещаются сходбища и собрания для совещания или действия, общей тишине и спокойствию противных» (ст. 111, изд. 1890 г.). «,Когда соберется народ в шумном и беспорядочном скопище, то полиция должна заставить толпу разойтись по домам, a в случае нужды и при недостаточности полицейских средств, могут быть призваны войска» (ст. 113).

В связи с этим стоит ряд мер о предупреждении и пресечении беспорядков при публичных собраниях, увеселениях и забавах. Как общее правило, «полиция обязана иметь прилежный надзор, чтобы во время публичных собраний, шествий, празднеств и разъездов в публичных местах, беспорядков не происходило, и для сего, в потребных случаях, она требует содействия войск» (ст. 128). На основе этого общего положения в, соответственных статьях уст. о предупр. и пресеч. преступлений изложены подробные меры к охранению благочиния при «домашних» и «общенародных» (т. е. общественных, публичных) забавах, увеселениях и представлениях (ст. 134—148).

[1]


[1]1] A. Dicey, Lectures introductory to the Study of the Law of the Constitution. Lond. 1886 (стр. 285). Русский перевод, стр. 206.

[2] Подробный обзор истории публичных митингов в Англии. в связи с характеристикою политических и общественных движений, дает сочинение — Генри Джефсона, Платформа, ее возникновение и развитие (История публичных митингов в Англии. Перев. с англ. под. ред. проф. В.О. Дерюжинского. Два тома. Спб. 1901.

[3] I. Stephen. New Commentaries on the Laws of England. Lond. 1874. tom IV. стр. 197 и след.

[4] Водворение в какой-либо определенной местности, причем обвиненный может быть подвергаем различного рода принудительным работам (Stephen, IV стр. 449 и сл.).

[5] Ее однако можно вывести из постановления ст. 11 декларации: «Свободное сообщение мыслей и взглядов есть одно из драгоценнейших прав человека».

[6] Полагали, что свобода собраний покоится на принципах 1789 г. и на указанном выше постановлении конституции 1791 г. и что издававшиеся в разное время ограничительные декреты имели лишь временный характер. Правительство, замечает по этому доводу проф. Бертелеми, не отвергая этой аргументации, указывало, что внесенное в текст закона 1791 г. постановление «en satisfaisant aux lois de police») дает ему право воспретить полицейским распоряжением, любое публичное собрание. Этим правом воспользовался Гизо для противодействия кампании «национальных банкетов», предпринятой в 1848 г. оппозицией. Это, как известно, послужило одним из главных поводов к революции, низвергшей Людовика-Филиппа. См Berthelemy, стр. 281—282.

[7] Ст. 910 гражданского кодекса обуславливает получение дара или легата особым разрешением (decret d’autorisation). Закон 4февраля 1901 г. устанавливает необходимость разрешения префекта для принятия даров и легатов в форме движимости без ограничения суммы, a в форме недвижимости - ценностью до 3000 фр. Для принятия недвижимости ценностью свыше 3000 фр. необходим декрет.

[8] По данным последнего времени, общая ценность недвижимых имуществ, принадлежащих 1,517 конгрегациям, составляет 1 миллиард 33 миллиона франков. Из этой суммы 431 миллион принадлежат 744 конгрегациям непризнанным (non recoimues). Последних конгрегаций при действии нового закона не может быть вовсе.

[9] По указанию проф. Бертелеми, это положение является повторением предписаний законов, изданных в 1790г., в XII г. и в 1817 г. Berthelemy, стр. 311.

[10] Декрет этот есть акт дискреционный. Он может быть обжалован лишь по нарушению требуемых форм. Berthelemy, стр. 312.

[11] В виду того значения, какое конгрегации всегда имели в области школьного дела. весьма важною является статья 14-ая закона 1901 г.. в силу которой никто не может быть допущен к управлению учебным заведением, какого бы рода оно ни было, ни непосредственно, ни через подставное лицо, если он принадлежит к не получившей разрешения религиозной конгрегации. Виновные в нарушении этого постановления подвергаются уплате штрафа от 16 фр. до 5.000 фр. и тюремному заключению от 6 дней до одного года. В обвинительном приговоре может быть, сверх того, постановлено о закрытии учреждения.

[12] Этого заявления не нужно по отношению к собраниям организованных союзов, в уставах которых предусмотрены время и место собрания.

[13] Запрещается всем и каждому заводит и вчинать в городе общество, товарищество, братство или иное подобное собрание без ведома или согласия правительства (ст. 116 уст. о предупреждении и пресечении преступлений, изд. 1890 года).