Смекни!
smekni.com

Биография Андрея Везалия (стр. 3 из 8)

Как учитель студентов Везалий постоянно требовал точности в изучении натуры. Он напоминал о том, что каждая, даже небольшая, часть тела имеет свое назна­чение, присущие ей функции и должна быть изучена. При этом надо стремиться к всестороннему охвату изу­чаемого явления и к критическому его рассмотрению.

Воспитание критицизма, точности, стремления к обоснованию суждений фактами, проверяемыми лично, привитие практических навыков — все это импонировало студентам. Если еще добавить к этому личное обаяние Везалия как учителя — его молодость, темпераментную убедительную речь, уверенные движения, пылающие смелостью глаза, готовность вступить в спор и предста­вить ясные доказательства, станет понятной та высокая репутация, которой пользовался Везалий у своих слу­шателей.

ОТХОД ОТ НАУКИ

Доказательством того, что Везалий сожалел об отхо­де от науки и стремился к продолжению анатомических занятий служит его письмо Фаллопию, которое адре­сат уже не успел прочитать. Вот что писал Везалий. «Мой дорогой Фаллопий! Уже три дня прошло, как я получил Ваши анатоми­ческие описания благодаря любезности ЭгидусаДукса, врача из Брюсселя. Вы можете догадаться, как сильно они обрадовали меня: ведь они сделаны Вами — знато­ком анатомии... К тому же они присланы мне из наибо­лее достохвальной во всем мире Падуанской школы, где я почти 6 лет проводил занятия.

Вы, конечно, осведомлены о том, каков был мой метод достигать знания анатомии человека, установленный там, где сейчас находитесь Вы. И Вы представляете также, что строение тела человека так замечательно и так из­менчиво, что исследователи всегда обнаруживают что-нибудь новое, изучая еще недостаточно выясненные ор­ганы вместе с их неизвестными функциями и пользой. Поэтому Вы не должны удивляться тому пылу и радо­сти, с которыми я принял Ваши научные труды... Та­ким образом, позабыв все остальное, я поглощал все Ваши заметки и посвятил себя целиком этому неожиданному чтению Андрей Везалий. О том, что прочитанное полностью оправ­дало мои безмерные ожидания, а достигнутое Вами совершенно и по достоинствам совпало с теми представ­лениями, которые я сам приобретал в изучении тайн природы, для Вас будет очевидно из этого интимного письма...»

«Что касается меня, то я чувствую, что орнаменты нашего искусства начинаются на той арене, от которой я, как молодой человек, был отлучен к обычной меди­цинской практике, к войнам и к непрерывным путешест­виям. И я вижу завершение тех вещей, которым я дал безупречные основы в соответствии с моими способно­стями и в том виде, в каком позволяли мой возраст и здравый смысл».

«И если я когда-нибудь получу возможность препа­рировать трупы, возможность которая здесь полностью отсутствует, так как здесь я не мог достать даже черепа, я попытаюсь вновь изучить все строение человеческого тела и целиком пересмотреть мою книгу».

Желание созрело, согласие на возвращение в Италию получено. Но прежде надо искупить свои «грехи». Везалию надлежит съездить в Палестину к «святым местам», чтобы доказать свою преданность церкви. Это путеше­ствие в 1564 г. закончилось трагически. Оказавшись в результате кораблекрушения в Средиземном море на острове Занте, больной, всеми покинутый Везалий в ок­тябре 1564 г. скончался.

Смерть Везалия развязала руки его врагам. Зависть и ложь, насмешки и клевета, попытки снова поднять на щит галенизм, подделки и плагиаты — все обратилось против памяти великого анатома. Реакция не дремала. Инквизиция и орден иезуитов обрушивали гнев на свободомыслие. Учреждается строгая цензура на книги и на мысли. Анатомия в духе Везалия рассматривается как выпад против религии. Недостойную роль в дискре­дитации своего учителя выполняет римский анатом Евстахий, выпустивший в 1564 г. книгу. Он открыто призывает возвратиться назад к Галену и Гиппократу. Он считает, что лучше заблуждаться сГаленом, чем следовать вместе с его противниками. Вместе с ВезалиемЕвстахий порочит имя Фаллопия, в опровержении многих фактов становится на путь фаль­сификации, но его собственные труды оказываются ору­жием против Галена.

В Падуе с 1565 г. атаки на Везалия направляет Фабриций из Аквапенденте. Талантливый анатом, ученик Фаллопия, он из честолюбия противопоставляет свои открытия открытиям Везалия, спекулируя на восстанов­лении поруганной якобы чести Галена.

Французские анатомы дискредитируют Везалия, пе­реоценивая заслуги Сильвия и Шарля Эстьена, который почти одновременно с Везалием напечатал свою книгу.

Профессор анатомии Павийского университета ГабриельКунеус в 1564 г. выпустил книгу, в которой при­вел некоторые абзацы из письма Везалия Фаллопию. Врач Гарданус несколькими десятилетиями позже вооб­разил, что эта книга принадлежит Везалию, скрывшему свою фамилию под псевдонимом. Слабая работа, содер­жавшая грубые ошибки, никакого отношения к Везалию не имела. Между тем последующие биографы вплоть до XIX века продолжали ссылаться на нее при анализе творчества Везалия.

Облик Везалия запечатлен на многих портретах, из которых лишь портрет работы Калькара на деревянной гравюре является аутентичным. Это портрет приведен в трактате по анатомии, в «Эпитоме», в письме об отваре хинного корня и на фронтисписе трактата по анатомии ч изданиях 1543 и 1555 гг. с комментариями на английском и немецком языках поз­волили широким кругам читателей познакомиться с ни­ми. Значение этой работы велико. Она послужила про­бой сил автора, разведкой интересов читателей и яви­лась своеобразной прелюдией к главному труду Везалия.

ЭПИТОМЕ

В 1539 г. в Базеле вышло из печати письмо Везалия о кровопускании из правой локтевой вены при воспали­тельных процессах Везалий исходит из того, что веноз­ная кровь от печени течет к периферии. В верхней полой вене происходит смешение крови. Следовательно, даже при левостороннем воспалении легких кровопускание из вен правой руки может дать лечебный эффект.

Второе издание также вышло в Базеле в 1555 г. В дополнение к нему Везалий написал «Эпитоме», выпущенный издателем Опорином в 1543 г. отдельной книгой в 23 полных страницах. Последующие издания вышли в Базеле (1555), Париже (1560). Сохранилось очень мало оригиналов этой книги. Недавно (1949) опубликован ее английский перевод. На русском языке «Эпитом» не появлялся и оригиналов этой книги в библиотеках Советского Союза не обнаружено. Существует мнение о том, что «Эпитом» подготовлен Везалием как аннотация его руководства по анатомии. Однако в «Эпитоме» встречается несколько оригиналь­ных рисунков и некоторые новые мысли. Весь материал распределяется по несколько иным главам, чем в руко­водстве. Может быть, Везалий хотел изложить анато­мию для начинающих в более доступной и сжатой форме.

Везалию принадлежат еще две опубликованные им работы. Это письмо о лечебных свойствах отвара хин­ного корня (Базель, 1546) и письмо ГабриелюФаллопию с ответом на его критику в своем письме Везалий сооб­щает об успешном приме­нении отвара хинного кор­ня при подагре и несколь­ко страниц посвящает за­щите своих анатомических взглядов. Во втором пись­ме содержатся откровен­ные мысли о развитии ана­томии, рассматриваются заслуги Фаллопия и с сожалением отмечается преждевременный отход самого Везалия от анатомии. Как можно видеть, список научных работ Везалия невелик. И фактически только руководство по анатомии представляет солидное,весьма трудоемкое бесконечно жизненное произведение подлинного человеческого гения. Не зря неко­торые биографы считают Везалия человеком одной книги.

Хотя сам автор в заглавии указывает, что его труд состоит из 7 книг, в действительности в нем содержится еще одна дополнительная глава. Книга первая — это руководство по остеологии и артрологии.

Книга вторая посвящена в основном миологии, хотя описанию и разбору мышц предпослана глава по синдес­мологии. Книга третья содержит характеристику кровеносных сосудов и отчасти желез. В четвертой книге излагаются данные по анатомии периферических нервов и спинного мозга. Пятая книга насыщена данными по анатомии орга­нов пищеварения, выделения и размножения. В шестой книге описаны органы дыхания и связан­ный с ними орган кровообращения — сердце. Седьмая книга посвящена анатомии головного мозга и отчасти органов чувств. В восьмой книге изложены материалы по эксперимен­тальной анатомии и физиологии, полученные Везалием в процессе вивисекции. Девятой книгой можно считать «Эпитом». Первая книга содержит 41 главу, в которой описан весь скелет, включая зубы, хрящи (в том числе хрящи носа, век, уха, гортани), ногти. В заключении говорится о методах обработки костей и инструментах, которые необходимы для занимающихся анатомией. Для остеологии Везалия характерно деление анато­мических признаков на общие и частные. Так, он опре­деляет назначение костей для функций опоры, защиты и движения, подразделяет их на большие и малые, плос­кие и длинные, шероховатые и гладкие. Везалий описы­вает под названием чешуи компактное вещество костей и выделяет губчатое или пещеристое вещество. Надкост­ница признается обязательной составной частью кости. По мнению Везалия, за счет ее обеспечивается чувстви­тельность кости. В учении о суставах Везалий также различает общие закономерности и частные детали конструкции каждого сустава. В 4-й главе первой книги имеется исходная клас­сификация суставов. Автор предлагает делить суставы на подвижные и малоподвижные. Форма суставов увя­зывается с движениями, происходящими в них. Везалий обращает внимание на комбинированные суставы (пред­плечье, затылочно-позвоночное сочленение). Он характе­ризует некоторые вспомогательные аппараты суставов, например внутрисуставные хрящи. Он хорошо раскры­вает роль позвоночника (глава XII) и целесообразность построения его из многих позвонков. Однако в составе крестца Везалий выделяет 6 позвонков (иногда 5). Меж­позвоночные хрящи называет «хрящевидными связка­ми». Грудина, по Везалию, состоит из 3 частей. До этого в «Шести таблицах» он рисовал грудину иначе, да и на рисунке скелета (т. 1, стр. 493) в руководстве по анато­мии грудина изображена состоящей из 7 сегментов. Он описал угол между рукояткой и телом грудины, называе­мым углом Людовика. Для Везалия совершенно очевид­но, что у мужчины и у женщины имеется с каждой сто­роны по 12 ребер. Иногда их 13 и очень редко 11. «А мнение черни, будто мужчины на одной стороне ли­шены какого-то ребра и женщина в числе ребер прево­сходит мужчину на одно ребро, совершенно смешно, хотя Моисей сохранял предание, будто Ева создана - богом из ребра Адама» .