Смекни!
smekni.com

Право собственности супругов (стр. 3 из 18)

На основании изложенного можно сделать единственно возможный вывод: введение режима общности супружеского имущества было продиктовано всей логикой построения советского социалистического строя. "Наше" вытесняло "мое" из всех без исключения имущественных отношений, в том числе, разумеется, и из отношений по поводу имущества, складывающихся в семье. Тотальная несвобода личности в государстве и обществе была естественным образом дополнена имущественной зависимостью в семье. Совершенно очевидно, что избранная правовая регламентация имущественных отношений в семье определялась факторами политического и идеологического характера. Некоторые авторы глубоко заблуждались, считая введение общности имущества мерой временной и необходимой до тех пор, пока женщина не станет фактически равной с мужчиной в экономическом отношении. К таким относился профессор Ганс Натан, полагавший, что "в обществе, где полностью построен социализм... в качестве принципа должна быть установлена раздельность имущества"[12].

Принцип общности имущества, нажитого супругами во время брака, и раздельной собственности на имущество, принадлежавшее супругу до вступления в брак, был затем воспринят последующим советским семейным законодательством, получил закрепление в Основах законодательства Союза ССР о браке и семье, введенных в действие с 1 октября 1968 г., и в принятых на базе Основ кодексах о браке и семье союзных республик, в том числе, разумеется, и в Кодексе о браке и семье РСФСР, вступившем в силу с 1 ноября 1969 г.

Представители науки советского семейного права единодушно высказывались в поддержку общей совместной собственности супругов. Так, по мнению К.А. Граве, "по мере укрепления фактического равенства женщины с мужчиной их отношения все в большей мере строятся на основе взаимного доверия, исключающего возможность скрупулезного подсчета обоюдных взносов в имущество семьи, поэтому принцип общности имущества супругов закрепился в советском законодательстве[13]. Согласна с таким мнением и Н.М. Ершова: "Возрождение в семье раздельности имущества супругов не будет содействовать очищению семейных отношений от материальных расчетов, помогать воспитанию в семье общности как личных, так и имущественных интересов. Общность имущества супругов - принцип, который не только имеет глубокие корни, но и в перспективе будет определять имущественную сферу семьи. Трудовая основа супружеской имущественной общности остается как в современных условиях, так и в перспективе развития советской семьи"[14]. Более того, нормы семейного права, относящиеся к совместной собственности супругов и составляющие ядро семейных имущественных отношений, выдвигались на первое место среди прочих мер правовой защиты семьи. Принцип общности имущества супругов рассматривался как прямо направленный на укрепление семьи прежде всего потому, что все приобретенное в браке является общим независимо от размеров непосредственных материальных вложений супругов[15]. Некоторые авторы в стремлении укрепить семью правовыми средствами шли еще дальше, полагая, что в условиях строительства коммунистического общества нет оснований для деления имущества супругов на "твое" и "мое". Предлагалось все имущество супругов, нажитое как до брака, так и в браке, признавать их общим совместным имуществом[16]. Однако влияние правовых норм на устойчивость брачных отношений юристами явно преувеличивалось, об этом свидетельствуют результаты проводившихся исследований[17]. Правовые средства укрепления семьи оказались неэффективными. На протяжении почти трех десятков лет брак расторгался при условии, если судом было установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи стали невозможными (ч. 3 ст. 33 КоБС РСФСР), а на суд возлагалась обязанность принимать меры, направленные на примирение супругов. Так, суд должен был по своей инициативе отложить разбирательство дела о расторжении брака и назначить супругам срок для примирения в пределах шести месяцев (ч. 2 ст. 33 КоБС РСФСР).

Нормы Семейного кодекса Российской Федерации[18], введенного в действие 1 марта 1996 г., регулирующие имущественные отношения между супругами, претерпели серьезные изменения по сравнению с КоБС РСФСР 1969 г., однако существующий в России с 1926 г. режим совместной собственности супругов был в ходе последней кодификации семейного законодательства сохранен в качестве законного режима имущества супругов.

1.2 Механизм правового регулирования имущественных отношений супругов

Механизм правового регулирования имущественных отношений супругов должен включать следующие элементы: нормы права; правоотношения; правосознание; методы правового регулирования; правоохранительную систему; толкование права. Поскольку правовое регулирование включает в себя не только нормативное, но и казуальное, то в состав элементов механизма правового регулирования надо включать индивидуальные правовые акты. Механизм семейно-правового регулирования включает субъекты и объекты семейного права как составные элементы семейных правоотношений.

Механизм семейно-правового регулирования позволяет не только объединить различные явления правовой действительности и описать их как целостность, но и представить их в работающем, системно-воздействующем виде. Тем самым появляется возможность охарактеризовать результативность правового регулирования; а также высветить специфические функции, которые выполняют те или иные юридические явления в данном механизме, проявить их внутренние связи и взаимодействие. Роль механизма семейно-правового регулирования не ограничивается одним лишь упорядочением общественных отношений, введением их в определенные рамки. Этот механизм имеет свойства как закреплять уже сложившиеся отношения, так и способность к зарождению тех отношений, к которым законодатель осознанно стремится. Оба указанных направления в полной мере проявляются в современном правовом регулировании имущественных отношений в семье. С одной стороны, в ходе последней кодификации были упорядочены и закреплены сложившиеся в течение десятилетий отношения ограниченной общности супружеского имущества, а с другой - законодатель содействует развитию отношений, основанных на семейно-правовых соглашениях супругов, стимулируя тем самым становление новых имущественных отношений между членами семьи и развивая диспозитивные основы правового регулирования имущественных семейно-правовых отношений, основанных на договоре.

Опыт зарубежных стран показывает, что возможности расширения диспозитивного регулирования имущественных отношений, складывающихся в семье, нами еще не исчерпаны. Предоставление супругам права свободного выбора правового режима принадлежащего им имущества брачным договором еще не гарантирует осуществления надлежащего выбора. Свободным может быть признан выбор, сделанный не по наитию, а на основе знания возможных вариантов урегулирования складывающихся между супругами имущественных отношений. Ожидать такого выбора от вступающих в брак в широких масштабах нельзя, тем более что далеко не каждый юрист владеет всей гаммой возможных правовых режимов имущества супругов, которые выработаны многовековым опытом человечества и зарекомендовали себя на практике. Поэтому, например, французский законодатель во время реформы ФГК Законом от 13 июля 1965 г. закрепил несколько вариантов правового режима имущества супругов в качестве рекомендуемых к избранию, в том числе и на основе брачного договора. Изложенные, таким образом, в Титуле V ФГК нормы о возможных вариантах правовых режимов имущества супругов носят характер одобренной государством и рекомендуемой гражданам информации, которую они могут воспринять и закрепить в заключаемом ими брачном договоре либо же подчинить имущественные отношения легальному режиму.

Такое законодательное регулирование расширяет возможности выбора граждан и тем самым раздвигает рамки диспозитивного регулирования. Применение в СК РФ норм информационного характера вполне допустимо, учитывая, что одним из методов регулирования семейных отношений являются правила-разъяснения[19].

Если рассматривать семейно-правовое регулирование с точки зрения его возможностей, то легко обнаруживаются объективные пределы правового регулирования. Такие пределы очевидны и не раз подчеркивались в научных исследованиях. В семейных отношениях государственное воздействие не всегда уместно и возможно. Взаимную любовь, привязанность, уважение и заботу, которые присущи нормально функционирующей семье, можно поощрять, пропагандировать, но нельзя предписать любить, заботиться и уважать под страхом применения санкции. По этому поводу в российской цивилистике еще с XIX в. сложились соответствующие представления. Об этом писали, в частности, Д.И. Мейер[20], К.П. Победоносцев[21], Г.Ф. Шершеневич[22] и другие. Эти положения конкретизируются современными учеными. Так, А.М. Нечаева пишет, что круг семейных отношений, регулируемых правом, носит исчерпывающий характер[23].

Соответственно, все иные отношения, не подпадающие под воздействие государственного регулирования, в семье следует отнести к сфере ее саморегулирования. Аналогичные взгляды выражаются и другими специалистами в данной области.