Смекни!
smekni.com

Проблемы Северного Ледовитого океана (стр. 5 из 9)

Если России удастся доказать свои претензии, она получит права на разработку огромных месторождений нефти и газа на треугольнике Чукотка-Мурманск-Северный Полюс (площадь – 1,2 млн кв. км).

Другие претенденты на шельф уже стали добывать свою «доказательную базу» в отношении территориальных претензий. 17 августа 2008г. из Мурманска стартовала датская экспедиция по изучению арктических шельфов на самом большом в мире ледоколе «50 лет Победы». Этим датчане собираются изучить часть хребта Ломоносова, которая находится в арктическом секторе страны, а также в приполюсном районе Канадского сектора. Фактически они намерены доказать, что хребет Ломоносова – прямое продолжение шельфа датского острова Гренландия.

Ничего удивительного в намерениях датчан нет – хребет проходит под всем океаном от Гренландии до России.

В 1982 году была подписана современная «Конвенция ООН по морскому праву» где было установлено право прибрежных государств на прибрежную 200-мильную зону. Однако, сначала ряд прибрежных стран даже протестовали против этих правоустановлений. В первую очередь среди них были и те государства, которые теперь претендуют на обширные шельфовые области в Северном Ледовитом океане. 200-мильная зона воспринималась ими как пустая ответственность.[9] Причина этого видится в слабом уровне развития техники того времени, когда бурение морского дна, добыча энергоресурсов на больших глубинах были невозможны.

В настоящее время эта проблема практически решена – стали возможным проведение таких работ на глубинах до 6000 метров, что стало причиной возникновения международных споров по поводу деления водных территорий Северного Ледовитого океана, который в свете возрастания цен на энергоносители становится все более значимым регионом на Земле, где расположены огромные неразработанные залежи нефти и природного газа.

Характерно, что даже прибрежная морская зона появилась только в начале XXвека. Сначала трехмильная. После Второй мировой войны – 12-мильная. Постановлением Президиума ЦИК СССР от 15 апреля 1926 года, все открытые и могущие быть открытыми земли и острова в полярном секторе (от границы с Норвегией до полюса и от полюса до восточной оконечности СССР) были объявлены собственностью СССР. Принадлежность морских пространств в те времена никого не интересовала.

Конвенция ООН по морскому праву закрепляет суверенитет прибрежных стран над территориальным морем и исключительными экономическими зонами (ИЭЗ). Граница территориального моря установлена в 12 морских милях (1 морская миля – 1,852 км), а ИЭЗ – в 200 морских милях от береговой линии. Конвенция предоставляет прибрежным государствам также право контроля над континентальным морским шельфом, являющимся «естественным продолжением» его территории.

В своей ИЭЗ страна имеет эксклюзивное право на добычу природных ресурсов (например, рыбы и других морепродуктов), а контроль над шельфом дает ей такое же право на разработку минеральных ресурсов морского дна. Статья 76 конвенции автоматически устанавливает границы шельфа в 200 морских милях, то есть границы ИЭЗ и шельфа в этом случае совпадают.

Однако в той же статье есть важное уточнение: государство имеет право претендовать на шельф, простирающийся за 200-мильную границу. Для реализации этого права стране необходимо подать заявку в специальный международный орган – Комиссию ООН по границам континентального шельфа. Если заявку признают обоснованной, то государство может расширить границы шельфа. В этом случае расширяется именно континентальный шельф, а не ИЭЗ: за 200-мильной зоной прибрежное государство имеет право регулировать добычу минеральных ресурсов, но не может ограничивать права третьих стран на рыболовный промысел.[10]

Пока ни одна страна мира не получила от Комиссии ООН права на владение шельфом, выходящим за пределы 200 морских миль. Желающим расширить свои морские владения странам отведен определенный срок: тем, кто присоединился к конвенции до 13 мая 1999 года (как Россия), следует подать заявку до 13 мая 2009 года. Другим странам предоставляется срок 10 лет с момента ратификации конвенции. Норвегия присоединилась к конвенции в декабре 2006 года, Канада – в ноябре 2003 года, Дания – в ноябре 2004 года, а США документ вообще не ратифицировали, игнорируя тем самым нормы международного права (как и с Киотским протоколом).

- Прорыв совершила рыбка анчоус, - рассказывает замдиректора Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН Михаил ФЛИНТ. – До 1972 года страны Чили и Перу добывали у своих берегов 12,7 миллионов метрических тонн рыбы в год – более половины мировой рыбалки. Анчоус крепил половину экономики этих стран. Прошедший в 1972 году феномен Ильниньо уничтожил популяцию анчоуса подчистую. Чтобы выжить, Чили и Перу объявили 200 мильную зону в океане – своей. Мотивировав тем, что весь планктон образуется возле берегов. И вся рыба, живущая перуанским планктоном принадлежит Перу. Через год собралась Комиссия ООН. Аргументацию Чили и Перу признали правомочной. Всем прибрежным странам так же присвоили 200-мильные экономические (порядка 350 километров) зоны. И 12-мильные политические. 9 лет ушло на подготовку документации и юридической базы. В 1982 году была подписана современная «Конвенция ООН по морскому праву». Сначала ряд прибрежных стран даже протестовали. 200-мильная зона воспринималась как пустая ответственность. Ведь биологические богатства океана сосредоточены на шельфе и склоне. Над глубоководной впадиной – пелагиалью – их меньше. Отношение изменилось, когда технологии позволили добывать в океане нефть.[11]

Доля мировой морской добычи углеводородов в 2001 году составила 35% (1095 млн.т) по нефти и 31,6% (750 млрд. кубометров) по газу. Самые крупные и уникальные месторождения в последние 10 лет открыты именно в море (Бразилия, Ангола, Нигерия, Вьетнам). Разведка и добыча смещаются с шельфов в глубоководные области. Две трети нефтедобычи Бразилии обеспечивается глубоководными месторождениями Марлин, Ронкадор с суммарными запасами более 1 млрд. т. Они расположенны на 400 -2000 метров под водой. Нефть активно разведывают на глубине до 3 тысяч метров. [12]

Свое «право на анчоус», на этот раз углеводородный, стали отстаивать все прибрежные страны. Сегодня 155 морских стран подписали Конвенцию ООН по морскому праву. А США хотя и отказываются от ратификации документа – своими 200-мильными зонами активно пользуются.

200 миль нигде не совпадают с подтопленной частью материка – шельфом,– В Черное море шельф выходит на 20 -30 км, а в Индийский океан – до 1000 км. Страны, чьи шельфы выходят за границу 200-мильной зоны занимаются продлением своих морских границ. Их претензии будут законным образом удовлетворены. Для чего и создали в 1997 году Комиссию ООН по границам континентального шельфа.

Сегодня ООН пользуется не столько географическим, сколько юридическим понятием континентального шельфа. «Юридический» шельф теперь включает не только мелководную окраину материка, но и всю подводную окраину: материковый склон и подножье. Практически граница «юридического» шельфа, где прибрежное государство имеет право на минеральные ресурсы, отодвинута до глубин моря в 2,5 – 3 км. Согласно Морской конвенции, к материковой окраине, а значит к «юридическому шельфу» относятся хребты Ломоносова и Менделеева (Приложение 5), если будет доказано их континентальное происхождение и принадлежность к продолжению материка.

Комиссия ООН по границам континентальных шельфов рассматривает 8 заявок на расширение внешней морской границы. Кроме России, там Бразилия, Австралия, Ирландия, Новая Зеландия, Англия, Франция, Испания и Норвегия.

Заявки рассматриваются с тщательной проверкой достоверности первичных данных по батиметрии и геологии морского дна. Используются новейшие компьютерные технологии. Рассмотрение занимает до 2 – 3 лет.

Что касается вод Северного Ледовитого океана – то самым спорным моментом в настоящее время является принадлежность хребта Ломоносова, на который кроме Дании претендует, нужно заметить не без оснований, и Россия.

Хребет Ломоносова – горное плато на океаническом дне (Приложение 5). Глубина его прохождения – километр и меньше. Хребет пересекает Арктику, соединяя Россию с Гренландией. Если доказать, что хребет Ломоносова – затонувшее продолжение континента, Россия поделит его с Данией. При этом граница России в океане пройдет почти так, как рисовали ее на картах СССР.

Чтобы хребет Ломоносова был признан российским, Комиссия ООН по границам континентального шельфа, - необходимо доказать, что кора на хребте – континентальная. А именно: толстая – 20 – 40 км., в отличие от тонкой коры океанического дна – 5 – 7 км.; сложенная из гранитно-гнейсовых пород, а не из базальтовых – как кора океанического дна; тянется непрерывно, без разломов. Кроме этого необходимо доказать, что фрагменты хребта Ломоносова – не утолщенная океаническая кора, как Гавайский архипелаг или Исландия. Именно такой контраргумент выдвинуло международное научное сообщество на заявку России 2001 года о присоединении к ее территории хребта Ломоносова.

Заявку России на присоединение арктических территорий отправили на доработку – не без вмешательства США. Хотя у России были более весомые наработки на хребте.

После подачи РФ заявки на присоединение арктических территорий в 2001 году, Госдепартамент США направил в Комиссию ООН по границам континентального шельфа официальную ноту. В ней США прямо возражало против включения в российский шельф поднятий Ломоносова и Менделеева. Поскольку, по мнению американских геологов, эти поднятия являются структурами глубоководных районов океанического дна, а не частями материковой окраины.