регистрация / вход

Преступления в сфере правосудия

История развития законодательства о преступлениях в сфере правосудия. Криминологическая характеристика преступлений против правосудия. Незаконное задержание, заключение, содержание под стражей. Принуждение к даче показаний и фальсификация доказательств.

Содержание

Введение

1. История развития законодательства об ответственности за преступления, совершенные должностными правосудие лицами в отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответственности

2. Преступления, совершаемые в процессе отправления правосудия должностными лицами - работниками правоохранительных органов

2.1 Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст.299 УК РФ)

2.2 Незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ)

2.3 Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ)

2.4 Принуждение к даче показаний (ст. 302 УК)

2.5 Фальсификация доказательств (ст. 303 УК)

2.6 Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК)

3. Криминологическая характеристика преступлений против правосудия

4. Проблемы, связанные с некоторыми преступлениями против правосудия

Заключение

Список литературы


Введение

Цели, задачи, роль, место, принципы деятельности судебной власти законодатель закрепил в гл. 7 Конституции. Правосудие как одна из форм государственной деятельности имеет ряд специфических признаков, позволяющих отличать его от иных видов государственной деятельности, а именно: его деятельность осуществляется только в строгих рамках гражданского, административного, уголовного судопроизводства; реализуется специфическими методами и только специальным органом - судом; вершится от имени и по поручению государства[1] .

В широком смысле под органами правосудия понимается деятельность не только судебных органов, но и органов, непосредственной задачей которых служит обеспечение осуществления правосудия. К ним относятся органы, осуществляющие дознание, предварительное следствие, прокурорский надзор, исполнение приговоров и решений.

Реализуя в законодательно определенных процессуальных формах свои полномочия, они обеспечивают осуществление деятельности правосудия. Поэтому противоправные посягательства со стороны сотрудников данных органов против лиц, привлекаемых к уголовной ответственности также необходимо относить к преступлениям против правосудия.

Цель работы рассмотреть преступления, совершаемые против лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, которые совершаются осуществляющими правосудие лицами.

Задачи работы рассмотреть историю развития законодательства о преступлениях в сфере правосудия, дать характеристику преступлениям против лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, совершаемых лицами, осуществляющими правосудие.


1. История развития законодательства об ответственности за преступления, совершенные должностными правосудие лицами в отношении лиц, привлекаемых к уголовной ответственности

Неправосудие – первое из должностных преступлений, возникшее в русском праве. Ответственность за данные преступления устанавливались еще Судебниками 1497-1550 гг.

Статья 1 Судебника 1497 года, принятого Иваном III совместно с Боярской Думой, запретила брать "посулы" за производство суда. Термин «посул» имел в те времена два значения. Первоначально под посулом понималась не столько взятка в буквальном смысле слова, сколько плата за проявленное судьей прилежание в разборе дела. Посулы, как вознаграждение судей сторонами, были обычным явлением до принятия Судебника 1497 года.

Однако централизация государственного аппарата и недовольство масс злоупотреблениями должностных лиц на местах требовали упорядочения прав должностных лиц. Еще в 1413 году известный церковный деятель Кирилл Белозерский в своем послании князю Андрею предлагал, чтобы «судьи... посулов не имели, довольно бы были уроки своими"[2] . И наконец, запрещение посула как взятки получило законодательное подтверждение в статьях Судебника: "А посулов боярам, и окольничим, и диакам от суда не имати никому».

В ст.3 Судебника 1550 года был определен состав должностного преступления – вынесение неправильного решения в результате получения взятки. В этом случае судьи должны были нести материальную и уголовную ответственность. Они обязывались возместить истцу сумму иска и все судебные пошлины в троекратном размере. Что касается уголовной ответственности, то в соответствии с феодальным правом наказание в отношении высших должностных лиц определял глава государства. Для более низких чинов судебного аппарата уголовная ответственность устанавливалась в этом Судебнике. Так, например, по ст.4 дьяк, составивший за взятку подложный протокол судебного заседания либо неправильно записавший показания сторон или свидетелей, уплачивал половину суммы иска. Другую половину возмещал боярин, который, будучи высшим должностным лицом в суде, должен был следить за своим подчиненным. Кроме того, дьяк попадал за данное преступление в тюрьму. Подьячий за то же преступление, согласно ст.5, подвергался торговой казни и битью кнутом.

В XVII веке взяточничество в судах все также было распространено. Посол герцога Шлезвиг-Гольштинского А. Олеарий так описывал нравы, царящие в московских судах: "Хотя брать взятки всем строго запрещается, под опасением наказания за то кнутом, но их тайно берут, особенно писцы, которые вообще охотно принимают посулы и подарки"[3] . Взятки брали не только писцы, но и судьи, соответственно, в гораздо больших размерах.

По Соборному Уложению 1649 года судья, вынесший за взятку неправильное решение, подлежал уголовному наказанию в следующем порядке: у боярина, окольничего и у думного человека за это преступление надлежало "отняти честь". Если же судья, вынесший неправосудный приговор, был не из думных людей, то он подвергался торговой казни.

Статья 10 гл. X Соборного Уложения предусматривала ответственность судьи за совершение им ошибки. Однако данная ответственность была неопределенной - "что государь укажет".

Специальным указом от 5 февраля 1724 г. Петр I усилил наказание за неправосудие, установив смертную или политическую казнь с конфискацией имущества.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года в пятом разделе, озаглавленном "О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной", имелась специальная глава "О неправосудии", которая предусматривала ответственность судей за вынесение незаконных судебных приговоров. Ответственность виновного зависела от того, действовал ли он умышленно или нет. Статья 398 Уложения предусматривала даже ответственность (в виде замечания или выговора) за несправедливое решение, которое последовало из-за ошибки судьи или "неправильного, лишь по недоразумению, толкования законов".

Составы преступлений и проступков чиновников при следствии и суде содержались в специальном отделе главы "О преступлениях и проступках чиновников по некоторым особенным родам службы" этого же раздела [4] .

В 1860-1870 гг. в России были проведены буржуазные реформы (отмена крепостного права в 1861 г., земская реформа в 1864 г., судебная реформа в 1864 г., городская и военная реформы соответственно в 1870 и 1874 гг.), что послужило поводом для изменения, дополнения и исправления Уложения в 1885 г. Оно содержало раздел "О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной", которым охватывалось значительное число глав и статей. Уголовно-правовая доктрина того времени еще не выработала понятия "должностное лицо", не употреблялось оно и в Уложении о наказаниях, в связи с чем в каждом составе должностных преступлений субъект определялся конкретно, применительно к совершенному деянию, например, виновный, чиновник, служащий и т.д[5] .

Раздел "О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной" начинался главой об ответственности служащего или должностного лица за неисполнение или нарушение различного рода указов, предписаний, повелений, к которым по закону относились справки, информация, сведения и другого рода бумаги, требующие обязательного исполнения. Раздел содержал главы, устанавливающие ответственность чиновников, должностных лиц и служащих за превышение власти; за небрежное хранение, за пользование, растрату, присвоение, недостачу вверенных материальных ценностей; за подлог по службе. Взяточничеству, именуемому как мздоимство и лихоимство, посвящалось несколько статей. Раздельно были представлены составы получения взятки лично чиновником или через кого-либо - взятки-вознаграждения.

Уложение устанавливало ответственность за совершение должностных преступлений по некоторым видам другой деятельности государственной службы (например, в суде, нотариате, полиции).

Уложение о наказаниях представляло собой как по форме, так и по содержанию консервативный правовой акт, который противоречил реформам 70-х гг. XIX в[6] . Поэтому еще при императоре Александре II начались законопроектные работы по его замене.

Принятое в 1903 г. Уголовное уложение в гл. 37 "О преступных деяниях по службе государственной и общественной" содержало 51 состав (ст. 636-687). Уголовному уложению не суждено было вступить в силу на территории всей Российской империи. Полностью оно действовало лишь в Латвии, Литве, Эстонии, Польше. На остальной территории России действовали две первые главы Особенной части "О бунте против Верховной власти" и "О государственной измене" и несколько десятков других норм. В июне 1904 г. была введена в действие гл. 5 "О смуте".

Уголовное уложение 1903 г. в ч. 4 ст. 636 давало законодательное определение служащего, указывая, что служащим почитается всякое лицо, несущее обязанности или исполняющее временное поручение по службе государственной или общественной, в качестве должностного лица, или полицейского, или иного стража, или служителя, или лица сельского или мещанского управления. Закон не выделял какие-либо признаки субъекта, а делал акцент на некоторых видах должностей. Глава 37 начиналась ст. 636, предусматривающей ответственность за совершение лицом действий, не входящих в его компетенцию и не предоставленных законом. Ответственность за эти деяния дифференцировалась в зависимости от формы вины: "умышленно учинено или по небрежности". Отдельной статьей (637) определялось, что "не почитается превышением власти, когда служащий в каких-либо чрезвычайных обстоятельствах учинил по службе действия, не предоставленные ему законом".

Несколькими составами были представлены в Уложении многочисленные формы должностного бездействия по службе (ст. 639-652), такие, как: непринятие виновным мер по предупреждению и пресечению вреда, угрожающему порядку управления или казенному, общественному интересу; непринятие виновным мер к обнародованию, объявлению или приведению в действие закона или иного Высочайшего повеления, обязательного постановления; не доведение до сведения своего начальства о получении входящей бумаги, если при этом последовал важный вред для порядка управления; недонесение, вопреки обязанности, своему начальству, полицейской или судебной власти об учиненных тяжких преступлениях; и др.

В этом же разделе были установлены самостоятельные составы, которые применительно к современному уголовному законодательству характеризуют преступления против порядка управления и правосудия. К числу таких, например, относились:

- незаконное лишение личной свободы, заключение или продление срока лишения свободы (ст. 649);

- применение недозволенного законом порядка при производстве обыска, осмотра или выемки (ст. 650);

- нарушение порядка проведения иных следственных действий, связанных с насилием над личностью (ч. 2 ст. 650),

- и в производстве оскорбляющего чувство стыдливости при освидетельствовании лица женского пола (ст. 651);

- в постановлении судьей или иным служащим, уполномоченным законом на решение дел гражданских или дел уголовных, заведомо неправого решения (ст. 675), и др.

Предусматривались в Уложении ответственность за злоупотребление по службе и должностной подлог (ст. 665, 667).

Ответственность за взяточничество содержалась в двух статьях Уложения (656 и 657), при этом ст. 656 предусматривала ответственность за принятие взятки-подкупа, а ст. 657 - взятки-вознаграждения. Этой же статьей (ч. 2 и 3) устанавливалась ответственность за вымогательство взятки. Ответственность за посредничество во взяточничестве регулировалось ст. 660, где указывалось, что "служащий, виновный в оказании заведомо содействия учинившему взяточничество, передачею взятки, принятием ее под своим именем или иным посредничеством, наказывается как пособник ко всем этим преступлениям". Есть основания утверждать, что эта норма являлась общей для установления уголовной ответственности за указанные в ней деяния, поскольку ст. 661 Уложения выделяла специальные виды ответственности за такого рода действия.

После Октябрьской революции 1917 года первое время при разрешении гражданских и уголовных дел судам предоставлялось право руководствоваться законами свергнутых правительств, которые не были отменены и не противоречили революционной совести и революционному правосознанию. Но уже в 1918 году Декретом N 3 "О суде" было запрещено применение старых законов, вновь созданным судам предписывалось руководствоваться декретами рабоче-крестьянского правительства и социалистической совестью[7] . Нормы, предусматривающие уголовную ответственность за совершение должностными лицам преступлений, препятствующих осуществлению правосудия, возникли уже в начальный период развития советского уголовного законодательства. Однако, правосудие в качестве родового объекта группы преступлений еще отдельно не выделялось[8] .

Обращения правительства к населению, постановления съезда Советов, декреты, наказы местных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, инструкции Наркомюста, а также судебная практика содержали указания на отдельные виды должностных преступлений без определения признаков их составов. Впервые о должностных преступлениях упоминается в ст. 8 декрета СНК от 24 ноября 1917 г. "О суде", согласно которой дела о злоупотреблениях чиновников были отнесены к компетенции рабочих и крестьянских революционных трибуналов.

Борьбе с должностными преступлениями уделялось внимание в таких нормативных документах, как: постановление Чрезвычайного VI Всероссийского Съезда Советов от 8 ноября 1918 г. "О точном соблюдении законов", которое призывало всех "должностных лиц Советской власти к строжайшему соблюдению законов РСФСР, изданных и издаваемых центральной властью постановлений, положений и распоряжений"[9] ; циркуляр Кассационного отдела ВЦИК "О подсудности революционных трибуналов"[10] и др.

В Положении о Революционных Военных Трибуналах, принятом ВЦИК 20 ноября 1919 г., более детально, чем в предыдущих актах, раскрывались формы должностных преступлений:

а) саботаж,

б) превышение и бездействие власти, если это деяние сопровождалось наступлением существенного вреда;

в) присвоение, растрата или истребление вверенного по службе имущества;

г) служебный подлог;

д) вымогательство[11] .

В августе 1921 г. декретом СНК "О борьбе со взяточничеством" были внесены изменения в декрет 1918 г. "О взяточничестве", согласно которым были усилены признаки преступления и повышено наказание за взятку. В ст. 2 декрета указывалось, что "усиливающими меру наказания за взятку обстоятельствами являются: а) особые полномочия должностного лица, б) нарушение служащими обязанностей службы, в) вымогательство взятки"[12] .

Первым кодифицированным законодательным актом был Уголовный кодекс 1922 г., где должностные (служебные) преступления предусматривались в гл. 2 Особенной части вслед за государственными преступлениями. Статья 105 УК, устанавливающая ответственность за злоупотребление властью, имела примечание, в котором было сформулировано понятие "должностное лицо". "под должностными лицами разумеются лица, занимающие постоянные или временные должности в каком-либо государственном (советском) учреждении или предприятии, а также в организации или объединении, имеющем по закону определенные права, обязанности и полномочия в осуществлении хозяйственных, административных, просветительных и других общегосударственных задач"[13] . В данном понятии не только раскрывалось определение должностного лица, но уточнялось, что им признаются как постоянные, так и временные работники соответствующих органов. В Уголовном кодексе 1922 г. должностные преступления были представлены в определенной системе.

В Уголовном кодексе 1922 г. были сформулированы составы таких преступлений, как превышение власти (ст. 106 - совершение действий, явно выходящих за пределы предоставленных должностному лицу прав и полномочий); бездействие власти (ст. 107 - невыполнение должностным лицом действий, которые он по обязанности своей службы должен был выполнить) и тесно связанный с ними состав халатности (ст. 108 - невнимательное и небрежное отношение к возложенным по службе обязанностям); служебный подлог (ст. 116 - внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, подделки, подчистки или пометки задним числом) и др.

В первом УК РСФСР 1922 года постановление неправосудного приговора и незаконное задержание, незаконный привод или принуждение к даче показаний, а также заключение под стражу в качестве меры пресечения «из корыстных или иных личных видов» были отнесены к преступлениям должностным и содержались в соответствующей главе данного УК. Такими составами являлись постановления судьи из корыстных или иных личных видов неправосудного приговора (ст. 111), незаконное задержание, незаконный привод, а также принуждение к даче показаний (ст. 112). Такое же положение названных составов сохранилось и в УК РСФСР 1926 года.

После принятия УК 1922 г. поиски наиболее рациональных законодательных решений в должностных преступлениях не прекращались. Постановлением ВЦИК от 10 июля 1923 г. "Об изменениях и дополнениях Уголовного кодекса РСФСР" были внесены уточнения в некоторые признаки составов должностных преступлений, в отдельных случаях повышено наказание. Вместе с тем этот декрет заменил ответственность уголовную ответственностью дисциплинарной за злоупотребление властью (ст. 105), превышение власти (ст. 106), бездействие власти (ст. 107) и халатное отношение к службе (ст. 108), совершенные без отягчающих обстоятельств[14] .

Уголовный кодекс 1926 г., вступивший в силу с 1 января 1927 г., воспринял должностные преступления практически без изменений, установив ответственность за них в гл. 3 Особенной части, вслед за "Иными преступлениями против порядка управления". К новшествам, пожалуй, следует отнести то, что к ст. 109 «Злоупотребление властью или служебным положением» было установлено два примечания: первое – раскрывало понятие «должностное лицо», аналогичное указанному в примечании к ст. 105 УК 1922 г., а второе – выделяло должностных лиц профессиональных союзов.

За время действия УК 1926 г. в него вносились существенные дополнения и изменения, в которых учитывалась судебная практика, а также проблемы государства того периода касались и должностных преступлений. Так, постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 28 мая 1928 г. "Об изменении статей 112, 113, 120, 121 и 128 Уголовного кодекса РСФСР"[15] были внесены изменения в главу о должностных преступлениях. В указанных составах вместо применения дисциплинарных взысканий (налагавшихся в некоторых случаях соответствующими органами) было установлено преследование в уголовном порядке.

Важное значение в борьбе с должностными преступлениями придавалось постановлению ЦИК и СНК СССР от 25 июня 1932 г. "О революционной законности". В нем обращалось внимание на "наличие все еще значительного числа нарушений революционной законности со стороны должностных лиц и искривлений в практике ее проведения, особенно в деревне"[16] . В соответствии с указанным постановлением суды и прокуратура обязаны были "привлекать к строгой ответственности должностных лиц во всех случаях нарушения прав трудящихся, в особенности в случаях незаконных арестов, обысков, конфискации или изъятия имущества и пр., и налагать на виновных строгие меры взыскания" (п. 4). Это постановление не внесло каких-либо изменений и дополнений непосредственно в должностные преступления по Уголовному кодексу, однако оно обращало особое внимание на борьбу с преступлениями, совершенными должностными лицами.

Ситуация существенно изменилась после смерти в 1953 году И.В. Сталина, когда большое количество незаконно осужденных людей были реабилитированы. Общественность впервые могла увидеть и осознать всю важность и значение общественных отношений в области правосудия, что дало, в свою очередь, основание для постановки вопроса о выделении их в качестве специального объекта уголовно-правовой защиты.

Это и было сделано при разработке УК РСФСР 1960 года, где появилась специальная глава (восьмая) "Преступления против правосудия", которая в том числе содержала нормы об ответственности за нарушение законности соответствующими должностными лицами при производстве следствия и дознания (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, заведомо незаконный арест или задержание, принуждение к даче показаний), а также судьями (вынесение заведомо неправосудного приговора, решения, определения или постановления; заведомо незаконный арест).

После принятия Уголовного кодекса 1960 г. были изданы некоторые законы и указы, которые вносили изменения в существующее законодательство. Такая система должностных преступлений сохранялась в законодательстве до принятия Уголовного кодекса 1996 г.

Большинство норм УК РСФСР 1960 года, предусматривающих ответственность за совершение должностных преступлений против правосудия, оставлены практически без изменения в УК РФ 1996 года. Кроме того, в действующем УК появились новые (по сравнению с УК РСФСР 1960 года) составы должностных преступлений против правосудия, субъектами которых являются лицо, производящее дознание, следователь и прокурор. Это – незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст.300 УК) и фальсификация доказательств по уголовному делу (ч.2 ст.303 УК).


2. Преступления, совершаемые в процессе отправления правосудия должностными лицами - работниками правоохранительных органов

2.1 Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст.299 УК РФ)

Согласно статье 299 УК РФпривлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности является уголовно-наказуемым деянием .

Непосредственным объектом данного и всех преступлений против правосудия является нормальная деятельность органов дознания, предварительного следствия и суда, а также права и интересы потерпевших.

Рассматриваемое преступление посягает на установленный законом порядок привлечения к уголовной ответственности. Общественная опасность данного преступления заключается в том, что оно подрывает основы системы правосудия, существенно нарушает гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина, наносит ущерб интересам правосудия, создает у людей чувство социальной и правовой незащищенности, причиняет тяжкий вред потерпевшему (моральный, физический, материальный).

Объективная сторона преступления состоит в привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновного.

Заведомо невиновным признается лицо, в деянии которого отсутствуют признаки состава преступления и когда в уголовном деле нет доказательств его вины.

Не образует объективной стороны незаконное привлечение к ответственности лица, совершившего преступление, но в силу различных причин не подлежащего ответственности (истечение срока давности, амнистия и т.п.). Данное преступление при наличии необходимых признаков может быть квалифицировано как должностное преступление (ст. 285).

При привлечении к ответственности лица в результате допущенной ошибки, неверной оценки собранных по делу доказательств либо добросовестного заблуждения о достоверности собранных материалов квалификация по ст. 299 исключается. При определенных условиях указанные действия образуют преступление, предусмотренное ст. 285[17] .

Лицо может быть привлечено к уголовной ответственности лишь на основаниях и в порядке, установленных законом. Единственным основанием уголовной ответственности является наличие в действиях лица признаков конкретного состава преступления.

Привлечение к уголовной ответственности возможно лишь при наличии достаточных доказательств для обвинения лица в совершении преступления[18] .

Доказательства виновности могут считаться достаточными, если лицом, производящим следствие или дознание, либо судьей, например, при протокольной форме досудебной подготовки материала, получены такие данные, которые приводят к твердому убеждению, что именно данное лицо совершило преступление.

Привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного означает предъявление обвинения лицу, в действиях которого нет состава преступления либо не установлено событие преступления.

Невиновным лицо следует считать не только в случаях, когда оно не совершило никакого преступления, но и тогда, когда оно совершило преступление, отличное от того, за которое привлекалось к ответственности.

Привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного считается оконченным преступлением с момента вынесения соответствующим должностным лицом постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Именно с этого момента, согласно ст. 47 УПК РФ, лицо становится обвиняемым и его правовое и процессуальное положение качественно меняются, в частности, к нему могут быть применены процессуальные формы принуждения. Последующие отмена постановления прокурором, прекращение дела, вынесение оправдательного приговора не исключают ответственности за данное преступление. Фактические последствия (моральный, материальный, физический и пр. ущерб) учитываются судом при назначении наказания в пределах санкции рассматриваемой нормы.

Если привлечению заведомо невиновного лица к ответственности предшествовало его заведомо незаконное задержание, заведомо незаконное заключение под стражу, ответственность будет наступать по совокупности ст. 299 и 301 УК РФ, так как они образуют самостоятельные составы преступления.

Если привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности сопровождалось совершением других тяжких преступлений (например, вымогательство взятки, принуждение к даче показаний), деяние виновного необходимо квалифицировать по совокупности преступлений.

Субъективная сторона преступления выражается в прямом умысле. Об этом свидетельствует указание в законе на заведомость привлечения к уголовной ответственности невиновного, т.е. лица, невиновность которого сознавалась работниками органов правосудия, предъявляющими ему обвинение в совершении преступления. Это позволяет отграничить преступные действия от случаев, когда такой работник ошибается в оценке доказательств или неправильно толкует закон.

Виновный сознает, что, используя свое должностное положение, привлекает к уголовной ответственности лицо, заведомо невиновное в совершении преступления, и желает привлечь его к ответственности.

Мотивы преступления не включены в число обязательных признаков преступления и могут учитываться лишь при назначении наказания. Ими могут быть ложно понятые интересы службы – стремление к искусственному повышению показателей раскрываемости преступлений, а также различного рода личные побуждения (корысть, месть, зависть).

Субъект преступления – специальный. Им может быть только должностное лицо, которому по закону предоставлено право привлечения в качестве обвиняемого: лица, производящие дознание, следователи, прокуроры.

Закон предусматривает в качестве квалифицирующего признака этого преступления привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого преступления[19] .

Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности в качестве состава преступления предусмотрено Модельным уголовным кодексом стран СНГ и всеми уголовными кодексами стран СНГ. Некоторые кодексы указывают на специальный субъект преступления, которым может быть работник органов дознания, следователь, прокурор.

В ряде уголовных кодексов помимо квалифицирующего признака, предусмотренного ч.2 ст. 299 УК РФ, включены и такие, как привлечение невиновного к уголовной ответственности, сопряженное с искусственным созданием доказательств обвинения, а также повлекшее тяжкие последствия.

2.2 Незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст. 300 УК РФ)

Незаконное освобождение от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, прокурором, следователем или лицом, производящим дознание преследуется уголовным законом.

Общественная опасность данного преступления заключается в подрыве авторитета правоохранительных органов, в нарушении основного принципа правосудия – ни один невиновный не должен быть осужден и ни один виновный не должен избежать наказания. Во многих случаях совершение данных действий нарушает законные права и интересы потерпевших от преступления.

Основной объект – общественные отношения, регламентирующие нормальную деятельность системы правосудия. Факультативный объект – права и законные интересы граждан.

Незаконное прекращение прокурором, следователем, лицом, производящим дознание, уголовного дела в отношении подозреваемого или обвиняемого, заведомо виновного в совершении преступления, представляет собой разновидность должностного злоупотребления. При отсутствии специального состава, которого не было ранее в уголовном законодательстве, подобные случаи квалифицировались как злоупотребление властью или служебным положением, в то время как нарушались прежде всего интересы правосудия, что требовало самостоятельной юридической оценки. Принятие соответствующей нормы позволило правильно решить эту проблему.

Объективная сторона преступления состоит в незаконном освобождении от уголовной ответственности подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления прокурором, следователем или лицом, производящим дознание.

Под незаконным понимается освобождение от уголовной ответственности при отсутствии для того оснований, предусмотренных уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. К ним относятся, например, случаи необоснованного отказа работников органов дознания в задержании лица, подозреваемого в совершении преступления, и применения к нему соответствующих мер пресечения, отказа от возбуждения уголовного дела при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, или необоснованного прекращения прокурором уголовного дела и освобождения лица, привлеченного в качестве обвиняемого.

Непринятие решения лицом, указанным в диспозиции статьи 300 УК РФ, затягивание вопроса о привлечении подозреваемого (обвиняемого) к уголовной ответственности или другая форма преступного бездействия при наличии достаточности данных их вины не образует состава ст. 300 УК РФ.

Незаконное освобождение может иметь место в отношениях двух категорий участников уголовного процесса – подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления.

Согласно ст. 46 УПК РФ подозреваемым признается лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело либо которое задержано по подозрению в совершении преступления, а также лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения.

Статья 47 УПК РФ определяет обвиняемого как лицо, в отношении которого в установленном УПК РФ порядке вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого.

Преступление считается оконченным с момента совершения действий, направленных на незаконное освобождение от уголовной ответственности, - вынесения необоснованного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, приостановления и прекращения уголовного дела.

Последствием рассматриваемого преступного деяния является освобождение от уголовной ответственности подозреваемого либо обвиняемого при наличии как доказательств их виновности в совершении преступления, так и необходимых оснований для направления дела в суд.

Преступление, предусмотренное комментируемой статьей, может быть связано с получением взятки (ст. 290 УК) либо с выполнением просьбы или требования при вмешательстве в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание (ст. 294 УК), либо с угрозой или насильственными действиями в отношении указанных должностных лиц при производстве ими предварительного расследования (ст. 296 УК). При наличии к тому оснований содеянное виновными должно быть квалифицировано по совокупности соответствующих преступлений[20] .

Не является видом незаконного освобождения от уголовной ответственности (ст. 300 УК) вынесение незаконного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. На стадии возбуждения уголовного дела нет ни подозреваемого, ни обвиняемого. Такое вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в зависимости от конкретных обстоятельств является либо злоупотреблением, либо превышением должностных полномочий. Если совершена фальсификация доказательств, то действия виновного квалифицируются по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 300 и ч. 2 или 3 ст. 303 УК РФ[21] .

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает, что совершает действия, направленные на незаконное освобождение от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, и желает освободить виновного от ответственности.

Не подлежит привлечению к уголовной ответственности должностное лицо, которое допустило ошибку, неправильно оценило доказательства по делу, добросовестно считало подозреваемого или обвиняемого невиновным.

Мотивы преступления значения для квалификации не имеют и могут учитываться лишь при назначении наказания. Ими могут быть, в частности, месть, карьеристские побуждения, личные, корыстные мотивы. Незаконное освобождение подозреваемого или обвиняемого от уголовной ответственности за взятку должно квалифицироваться по совокупности со статьей об ответственности за получение взятки.

Субъектом данного преступления являются лица, указанные в законе: прокурор, следователь, лицо, производящее дознание. Рассматриваемое преступление является частным случаем злоупотребления служебным положением со стороны этих лиц и дополнительной квалификации по ст. 285 УК не требует.

2.3 Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей (ст. 301 УК РФ)

Неприкосновенность личности гарантируется Конституцией РФ, согласно ст. 22 которой каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.

Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей не только причиняет существенный вред интересам правосудия, но и посягает на гарантированную конституционную свободу и неприкосновенность личности.

Уголовно-правовой гарантией неприкосновенности личности является ответственность за незаконное задержание, заключение под стражу и задержание под стражей.

Объективная сторона преступления состоит в заведомо незаконных задержаниях, заключении под стражу или содержании под стражей.

Задержание как мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем или прокурором, состоит в кратковременном, не более 48 часов с момента фактического задержания, заключения под стражу лица, подозреваемого в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Основания и порядок задержания, а также основания освобождения подозреваемого лица регламентируются нормами УПК (ст. 91-92, 94) и Федеральным законом от 15 июля 1995 г. "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления".

Согласно указанным нормам лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, может быть задержано при наличии одного из следующих оснований:

1) когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2) когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на него, как на совершившее преступление;

3) когда на подозреваемом или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления.

При наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в случае, если это лицо пыталось скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо если прокурором, а также следователем или дознавателем, с согласия прокурора, в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

После доставления подозреваемого в орган дознания к следователю или прокурору в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены его права. В протоколе указываются дата и время составления протокола, дата, время, место, основание и мотивы задержания подозреваемого, результаты его личного обыска и другие основания задержания.

О произведенном задержании орган дознания, дознаватель или следователь обязаны сообщить прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого.

Подозреваемый должен быть допрошен и может быть подвергнут личному обыску.

Незаконным является задержание, совершенное при отсутствии перечисленных оснований для его применения, с нарушением сроков или процессуального порядка задержания (например, без составления протокола задержания). Преступление окончено с момента задержания лица независимо от наступления вредных последствий[22] .

Нарушение требований ст. 91 и 92 УПК свидетельствует о незаконности задержания. Например, незаконным является задержание при отсутствии уголовно-процессуальных оснований или без составления протокола, без указания в нем времени и места задержания, с нарушением сроков сообщения о задержании прокурору.

Не образуют объективную сторону данного состава иные виды задержания, например, административное (за совершение административного правонарушения), в целях установления личности или обеспечения исполнения приговора. По мнению Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева, незаконное административное задержание является основанием для применения ст. 301 УК РФ[23] .

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу относится к мерам пресечения и применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрены наказания в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет в случае, если подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации, либо не установлена его личность, либо им нарушена ранее избранная мера пресечения, либо он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

При необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство, рассмотрев которое, судья постановляет избрать в отношении подозреваемого или обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу, либо отказывает в удовлетворении ходатайства, либо откладывает принятие решения по ходатайству на срок не более 72 часов для предъявления дополнительных доказательств обоснованности задержания.

Сроки содержания под стражей строго регламентированы (ст. 109 УПК РФ). При применении этой меры пресечения учитываются помимо указанных обстоятельств и все данные, характеризующие личность подозреваемого, обвиняемого или подсудимого (род занятий, возраст, семейное положение и др.).

При отсутствии указанных в законе оснований либо нарушении порядка или сроков заключения под стражу данная мера пресечения является незаконной.

Незаконное содержание под стражей имеет место в случае, когда лицо, заключенное под стражу на законном основании, не освобождается при устранении оснований для применения этой меры пресечения. Например, обвиняемый продолжает содержаться под стражей после изменения судом в отношении него меры пресечения на залог.

Незаконным также будет содержание под стражей лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, предусматривающего лишение свободы на срок свыше двух лет, например, вымогательства (ст. 163 УК), если ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, не требующего применения такой меры пресечения, например, в нарушении неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК).

Итак, ст. 301 УК предусматривает ответственность за совершение трех видов действий, которые выражаются в незаконном лишении свободы потерпевшего с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства. Каждое из этих действий представляет собой длящееся преступление и считается оконченным с момента незаконного задержания, заключения под стражу или устранения законных оснований заключения под стражу.

Подобные преступные действия предусмотрены Модельным уголовным кодексом стран СНГ и уголовным законодательством всех стран СНГ и ближнего зарубежья.

Субъективная сторона преступления характеризуется прямым умыслом. Об этом свидетельствует указание в законе на заведомость таких действий. Виновный сознает, что он, злоупотребляя своим служебным положением, производит задержание и заключает под стражу потерпевшего без законных оснований или с нарушением установленного процессуального порядка, правил и сроков задержания или заключения под стражу, и желает совершения этих действий.

При заведомо незаконном содержании под стражей виновный сознает, что продолжает содержать потерпевшего под стражей при устранении оснований для этого, и желает совершения подобных действий.

Мотивы рассматриваемых действий не имеют значения для квалификации содеянного.

Субъектом преступления является должностное лицо органов правосудия, в чьи обязанности входит задержание, заключение под стражу, содержание под стражей - судья, прокурор, следователь, работник органов дознания. Субъектом незаконного задержания могут быть только органы дознания.

Если указанные действия совершены должностным лицом, не обладающим указанными полномочиями, ответственность наступает за превышение должностных полномочий (ст. 286 УК).

Квалифицированным видом незаконных задержания, заключения под стражу и содержания под стражей является причинение в результате этих действий тяжких последствий. К таковым могут быть отнесены, например, длительное содержание под стражей невиновного человека, его самоубийство, тяжкая, в том числе психическая, болезнь. Этот вопрос решается судом с учетом конкретных материалов дела.

2.4 Принуждение к даче показаний (ст. 302 УК)

Опасность этого преступления заключается в том, что, принуждая к даче показаний, следователь и лицо, производящее дознание, нарушают возложенные на них законом обязанности по всестороннему, полному и объективному расследованию преступлений.

Статья 20 УПК запрещает домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных действий. Полученные путем принуждения показания могут привести к вынесению неправосудного приговора или иного судебного акта, к осуждению невиновного, серьезно нарушают права и интересы личности.

Объективная сторона преступления выражается в принуждении подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний, либо эксперта к даче заключения путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание.

Под принуждением понимается такое воздействие на допрашиваемого (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта), которое подавляет его волю и заставляет давать показания, нужные следователю или лицу, производящему дознание. Понятие "принуждение" включает все незаконные методы допроса, которые нарушают принцип добросовестности дачи показаний. Принуждение к даче показаний препятствует установлению истины по делу. Показания, полученные таким образом, становятся недостоверными и в большинстве случаев не имеют доказательственной силы.

В законе указаны способы принуждения к даче показаний. Это применение угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание.

Угроза – вид психического принуждения, которое выражается, например, в угрозе применения физического насилия (ударов, побоев, телесных повреждений), заключения под стражу, ухудшения условий содержания, привлечения к уголовной ответственности за более тяжкое преступление.

Шантаж представляет собой угрозу оглашения сведений, которые потерпевший считает позорящими, независимо от их содержания и достоверности. Важно, что потерпевший стремится сохранить эти сведения в тайне, а угроза их оглашения используется следователем либо лицом, производящим дознание, в качестве принуждения к даче нужных показаний.

Так, следователь К., не имея достаточных доказательств виновности Ж. в совершении квартирной кражи, в которой она подозревалась, угрожал, что если Ж. не будет давать показания, он расскажет ее приемной дочери об удочерении и назовет имя настоящей матери.

Под иными незаконными действиями понимаются любые методы воздействия, которые по своему содержанию и характеру способны реально оказывать влияние на потерпевшего, вынуждая его к даче показаний.

К ним следует относить: использование провокационных методов допроса, фальсифицирование доказательств, ложное обещание прекратить дело, изменение квалификации или меры пресечения и т.д.

Преступление считается оконченным с момента применения допрашивающим принуждения, независимо от того, были ли получены в результате этого нужные показания.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется прямым умыслом. Виновный сознает, что, злоупотребляя служебным положением, принуждает допрашиваемого дать нужные ему показания путем угроз, шантажа или совершения иных незаконных действий и желает таким образом получить эти показания.

Субъект преступления указан в законе, это - следователь, лицо, производящее дознание. Данное преступление является специальным видом должностного злоупотребления, который выделен как самостоятельный состав.

В Модельном уголовном кодексе стран СНГ субъекты принуждения к даче показаний не определены достаточно четко. К ним отнесены лица, производящие предварительное расследование или осуществляющие правосудие (ст. 332). Такая же редакция данной нормы воспроизведена уголовными кодексами ряда стран ближнего зарубежья, например, Кодексом Республики Узбекистан.

Квалифицированным видом преступления является принуждение к даче показаний, соединенное с применением насилия, издевательства или пытки.

Насилие как способ принуждения к даче показаний представляет собой различные виды физического воздействия на потерпевшего (побои, причинение вреда здоровью средней тяжести и легкого вреда здоровью). Причинение в целях получения показания тяжкого вреда здоровью образует совокупность преступлений (ч. 2 ст. 302 и ст. 111 УК).

Применение издевательства - разновидность психического насилия, направленного на парализацию воли потерпевшего. Оно может выражаться в особо унизительном обращении с допрашиваемым, в циничном и грубом унижении достоинства человека, что причиняет ему моральные и физические страдания. Например, высказывания в грубой, оскорбительной форме по поводу внешности, национальности, физических недостатков допрашиваемого.

Под пыткой понимается сильное физическое или психическое воздействие на потерпевшего с целью принудить к даче показаний. Обычно пытка носит многоразовый характер. К пытке относится любое действие, которое причиняет потерпевшему сильную боль или страдания, например, отказ в даче пищи или лекарства, необходимого для лечения.


2.5 Фальсификация доказательств (ст. 303 УК)

Общественная опасность этого преступления заключается в том, что наличие фальсифицированных доказательств по гражданскому или уголовному делу может привести к принятию органами расследования и судом неправильного решения, необоснованно ущемляющего права граждан.

Основной объект – общественные отношения, регулирующие нормальную деятельность системы правосудия. Дополнительный объект – права и законные интересы граждан.

Предмет преступления – доказательства, т.е. любые фактические данные, на основании которых в определенном законом порядке устанавливаются обстоятельства, имеющие значение по делу.

К доказательствам относятся документы, вещественные доказательства, заключения и показания экспертов, показания свидетелей, потерпевших и других лиц, протоколы следственных и судебных действий. Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в ст. 68 УПК.

Объективную сторону преступления составляют действия, направленные на фальсификацию доказательств по гражданскому или уголовному делу.

В переводе с латинского "фальсификация" (falsificare) означает «подделывать».

Применительно к рассматриваемому деянию фальсификация заключается в сознательном искажении представляемых доказательств, например документов (доверенностей, расписок, договоров, актов ревизий, протоколов следственных действий и т.д.), путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Часть 1 ст. 303 УК предусматривает ответственность за фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, или его представителем.

Ответственность за фальсификацию доказательств по уголовному делу лицом, производящим дознание, следователем, прокурором или защитником предусмотрена ч. 2 ст. 303 УК.

Фальсификация доказательств по гражданскому или уголовному делу выражается в искусственном создании доказательств в пользу истца или ответчика либо доказательств, оправдывающих виновного в совершении преступления или обвиняющих лицо, не причастное к преступной деятельности. Подобная фальсификация может осуществляться путем использования заведомо подложных документов, уничтожения вещественных доказательств, подговора свидетеля к даче ложных показаний и т.д.

Преступление окончено с момента представления в органы расследования или суд фальсифицированных доказательств, независимо от того, сыграли они или нет какую-либо роль при рассмотрении дела.

Субъективная сторона преступления предусматривает прямой умысел. Виновный сознает, что совершает действия, направленные на фальсификацию доказательств по гражданскому или уголовному делу, и желает этого. Мотивы действия виновного значения для квалификации не имеют.

Субъект преступления – специальный. В законе указано, что при фальсификации доказательств по гражданскому делу им может быть лицо, участвующее в деле, или его представитель (ч. 1 ст. 303 УК). К таким лицам, согласно ст. 29 ГПК, могут относиться, например, истец, ответчик, третьи лица, прокурор.

При фальсификации доказательств по уголовному делу субъектом является лицо, производящее дознание, следователь, прокурор, защитник (ч. 2 ст. 303 УК).

Квалифицированным видом данного состава преступления является фальсификация доказательств по уголовному делу о тяжком или особо тяжком преступлении, а равно повлекшая наступление тяжких последствий.

Тяжкими последствиями могут быть необоснованное осуждение невиновного лица, необоснованное заключение под стражу на продолжительный срок, самоубийство потерпевшего и т.д.

2.6 Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта (ст. 305 УК)

Особая общественная опасность данного преступления состоит в нарушении принципа законности в деятельности судов по рассмотрению уголовных и гражданских дел, что влечет тяжкие последствия для лица, в отношении которого вынесен неправосудный акт, подрывает авторитет суда, разрушает веру в правосудие. Ответственность за подобные деяния предусмотрена Модельным Уголовным кодексом стран СНГ и уголовным законодательством стран СНГ и ближнего зарубежья.

Основным объектом преступления являются общественные отношения, регламентирующие нормальную деятельность судебных органов во время отправления правосудия.

Дополнительный объект – права и свободы личности, законные интересы физических и юридических лиц.

Предмет преступления – приговор, решение или иной судебный акт.

Объективная сторона преступления заключается в вынесении судьей (судьями) заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта. Под вынесением следует понимать постановление указанных в диспозиции статьи процессуальных актов судьями (судьей).

К судебным актам, помимо приговора и решения (по гражданским делам), относятся определения и постановления суда, которые разрешают по существу уголовное или гражданское дело.

Состав данного преступления имеет место в случае вынесения неправосудного процессуального документа.

К неправосудным относятся такие судебные акты, которые вынесены с существенным нарушением норм материального и процессуального уголовного и гражданского права или противоречат фактическим обстоятельствам дела, искажают объективную истину.

Неправосудным, следует понимать приговор, вынесенный в отношении невиновного или оправдывающий виновного. Неправосудность приговора может выразиться в неправильной квалификации содеянного, в назначении наказания без учета характера и степени опасности совершенного преступления, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность.

Так, судья Г., слушая дело об особо злостном хулиганстве (ч. 3 ст. 213 УК), совершенном Н., близким родственником жены судьи, по ее просьбе, оказав влияние на народных заседателей, назначил наказание условно без учета тяжести содеянного (применения при совершении хулиганских действий огнестрельного оружия, наличия прежней судимости Н. за грабеж).

Неправосудность решения по гражданскому делу может выразиться в незаконном удовлетворении иска или в отказе удовлетворить обоснованный иск, в намеренном завышении или занижении размеров ущерба, подлежащего возмещению, и т.д.

Неправосудность определения может состоять, в частности, в незаконной отмене меры пресечения, в необоснованном прекращении уголовного дела, в отмене кассационной и надзорной инстанциями законных приговоров и решений, в удовлетворении или отклонении без основания протеста или жалобы и т.д.

Неправосудные постановления могут быть вынесены судьей единолично либо в надзорной инстанции.

Преступление, предусмотренное ст. 305 УК, считается оконченным с момента вынесения заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта, т.е. с момента его подписания судьей (судьями). Именно с момента подписания акта дело разрешается по существу. Оглашение неправосудного судебного акта, вступление его в силу и исполнение находятся за пределами состава данного преступления.

Вынесение неправосудного акта за взятку образует совокупность преступлений. Виновный в этом случае должен отвечать по ст. 290 и 305 УК.

С субъективной стороны. Это преступление может быть совершено только с прямым умыслом, так как закон указывает на заведомость вынесения неправосудного судебного акта. Виновный сознает, что, злоупотребляя служебным положением, выносит заведомо неправосудный приговор, решение или иной судебный акт, и желает этого.

Неустановление признака заведомости означает отсутствие данного состава преступления. При наличии соответствующих признаков виновное лицо может быть привлечено к ответственности за халатность.

Мотивы совершения преступления в законе не указаны и не влияют на квалификацию.

Субъектом преступления выступают только судьи всех звеньев судебной системы, третейские судьи, народные и присяжные заседатели, участвующие в составлении и подписании неправосудного акта.

В ч. 2 ст. 305 УК предусмотрен квалифицированный вид данного преступления, к которому относятся вынесение незаконного приговора суда к лишению свободы и наступление в результате вынесения неправосудного акта иных тяжких последствий.

Вопрос об отнесении последствий к тяжким решается судом в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела. К тяжким последствиям практика относит, в частности, освобождение от ответственности опасного преступника, совершившего после этого новое преступление, самоубийство невиновно осужденного, осуждение невиновного лица по обвинению в особо тяжком преступлении, незаконные осуждение или оправдание нескольких лиц по делу и т.д.

В Уголовном кодексе ФРГ норма об ответственности за вынесение неправосудного приговора или решения (§ 339) помещена в разделе «Должностные преступные деяния», поскольку в Особенной части Кодекса отсутствует раздел о преступлениях против правосудия. Согласно § 339 ответственности подлежат судья, другие должностные лица или третейские судьи, которые при руководстве судебным разбирательством или при вынесении решения по делу обходят закон в пользу одной из сторон.

Уголовный кодекс Испании предусматривает ответственность не только за умышленное вынесение незаконного приговора или решения судьей или магистратом, но и за совершение тех же действий по грубой неосторожности или по непростительному незнанию (ст. 446, 442).

Подлежат ответственности также судья или магистрат, которые откажутся вынести приговор без законной причины либо под предлогом неясности, недостаточности или умалчивания закона (ст. 148). Наказуема и злостная отсрочка отправления правосудия, которая спровоцирована для достижения любой незаконной цели.


3. Криминологическая характеристика преступлений против правосудия

Должностная преступность во многом предопределяется общими для всей преступности страны криминогенными социально-экономическими, политическими, социально-психологическими и другими факторами. К их числу относятся общие негативные последствия реформирования страны (кризис и нестабильность развития экономики, существование ее "теневой" составляющей, "дикого" рынка, криминального бизнеса, неразвитость форм правового регулирования рыночных отношений, падение нравственности, снижение уровня правосознания населения и т.п.).

В то же время для анализируемой преступности присущи и особенно значимы специфические причины и условия ее существования и развития.

Среди этих специфических факторов следует выделить те из них, которые связаны с особенностями служебной среды, условиями службы; с характеристикой самих работников; с состоянием социального контроля за их служебной деятельностью.

Выделяя служебную среду в качестве продуцирующего должностную преступность фактора, особое внимание необходимо обратить на:

а) условия службы;

б) существующий тип управления;

в) социально-психологическую обстановку в коллективе.

Существующие в настоящее время условия службы большинства, размер оплаты их труда, не позволяющий достойно жить им и их семьям, к сожалению, зачастую влияют на формирование корыстной мотивации, провоцируют их на совершение преступлений.

На должностную преступность серьезно влияет и существующая в учреждениях социально-психологическая обстановка, признание коррупции в среде служащих нормальным явлением.

Большое значение в системе детерминант должностной преступности имеют негативные личностные характеристики самих служащих.

К числу этих характеристик относятся такие черты, как антиобщественная установка, корысть, зависть, карьеризм, готовность принести в жертву материальной выгоде закон, нормы морали, профессиональную честь.

На формирование и проявление этих черт личности служащих существенное влияние оказывают:

- изначальная настроенность служащих на использование своей работы в личных корыстных интересах;

- наличие в их среде лиц с высоким уровнем материального благосостояния, достигнутого за счет криминальной деятельности;

- некоторое снижение уже достигнутого ранее уровня материальной обеспеченности личности и желание поднять его с помощью совершения преступлений;

- ориентированность на высокие стандарты жизни, достигнутые сослуживцами;

- наличие дорогостоящих привычек и интересов;

- желание возместить понесенные ранее расходы на получение образования, устройство на работу, а также включиться в общий процесс коррупции.

Одним из существенных условий, способствующих совершению должностных преступлений, являются недостатки организационно-распорядительного характера и социального контроля. К ним относятся:

- недостатки планирования;

- нарушение дисциплины;

- недостатки в организации служебной деятельности (распределение обязанностей, передача полномочий, чрезмерная загрузка и т.п.);

- недостатки в подборе и расстановке кадров (прием на работу дилетантов, лиц с сомнительной репутацией, по признаку семейственности и т.п.);

- недостатки учета и контроля;

- недостатки в воспитательной работе;

- недостатки в работе контролирующих органов, отсутствие контроля за доходами и расходами, а также за выполнением ими служебных обязанностей, нереагирование на факты коррупции.

Существование недостатков социального контроля – результат крупных просчетов в управлении делами государства и общества, в формировании экономических и организационно-правовых основ функционирования государственной и иной службы, в распространении психологии вседозволенности и допустимости использования любых средств обеспечения личного благополучия как служащих, так и лиц, их подкупающих. Не случайно ежегодно вскрывается крайне незначительное число соответствующих преступлений. Еще меньше лиц, виновных в совершении этих преступлений, фактически привлекаются к уголовной ответственности. При этом к лишению свободы приговариваются лишь около трети осужденных. Конечно, во многом такое положение объясняется привлечением к ответственности случайных, невысокого ранга лиц, а не занимающих высокие должности или имеющих высокопоставленных покровителей.

В борьбе с должностной преступностью важное значение имеет предупреждение, т.е. позитивное воздействие на ее причины и условия, профилактика и пресечение преступной деятельности отдельных лиц.

Мерами такого предупреждения являются:

- совершенствование правовой базы борьбы с должностной преступностью;

- совершенствование работы госаппарата и процедур решения им вопросов; четкая правовая регламентация служебной деятельности; предоставление им зарплаты и услуг, обеспечивающих достойный уровень жизни;

- совершенствование подбора и расстановки кадров, увольнение со службы лиц, нарушивших этические нормы поведения, связанные с осуществлением должностных полномочий;

- разработка и реализация на федеральном и региональном уровнях долгосрочных целевых программ борьбы с должностной преступностью;

- осуществление повышенного контроля за доходами и расходами служащих, за видами их деятельности, наиболее связанными с возможностью совершения преступлений;

- обеспечение безопасности лиц, осуществляющих борьбу с должностными преступлениями, а также членов их семей;

- повышение уровня правоохранительной деятельности по предупреждению и пресечению фактов совершения должностных преступлений;

- совершенствование взаимодействия всех правоохранительных органов в работе по предупреждению и пресечению этих преступлений;

- установление и осуществление административного надзора за лицами, имеющими судимости за совершение тяжких должностных преступлений;

- использование средств массовой информации и системы образования, всех институтов гражданского общества для активного содействия осознанию гражданами страны опасности и тем самым снижения уровня общественной терпимости к ее проявлениям.

Наряду с указанными специально-криминологическими мерами важнейшее значение для предупреждения должностных преступлений имеют устранение негативных последствий реформирования экономики, усиление ее цивилизованных начал, повышение уровня жизни населения, а также эффективная повседневная защита хотя и охраняемых законом, но зачастую нарушаемых государством прав и интересов физических и юридических лиц.

Превалирование в деятельности государственных служащих решения задач защиты интересов личности, населения над интересами государства, несомненно, будет способствовать снижению должностной преступности[24] .

4. Проблемы, связанные с некоторыми преступлениями против правосудия

Уголовный кодекс 1996 года впервые в истории российского уголовного законодательства ввел норму о наказании за незаконное освобождение от уголовной ответственности. Ответственность судьи, необоснованно прекратившего уголовное дело, предусмотрена ст.305, остальных правоприменителей – ст.300 УК РФ.

Изучение следственной практики показало, что прекращение уголовных дел в связи с отсутствием состава преступления, в том числе по малозначительности, зачастую явно необоснованно. Например, следователь, возбудив уголовное дело по факту нарушения правил пожарной безопасности, повлекшему тяжкие последствия (ч.2 ст.219 УК), прекратил его за отсутствием в деянии состава преступления, аргументируя свое решение тем, что уничтоженные в результате пожара временное строение, автомашины МАЗ и КамАЗ стоимости не имеют. В частности, остаточная стоимость КамАЗа является нулевой лишь потому, что вышел срок его эксплуатации.

Вызывает много вопросов прекращение уголовного дела за отсутствием состава преступления, если делопроизводство осуществляется в связи с открытым хищением чужого имущества и выясняется, что виновный не только не применял насилия, не отнимал и не требовал передачи денег, а просто-напросто попросил их у ранее незнакомого ему потерпевшего, на что последний, не колеблясь, передал деньги и, убежав с места встречи, обратился за помощью к сотрудникам милиции.

Не меньше вопросов возникает, если следствие проводится по факту неправомерного завладения автомобилем без цели хищения, поскольку после обнаружения автомобиля оказывается, что потерпевший ни к кому претензий не имеет и просит дальнейшее расследование не проводить.

Не поддаются юридическому объяснению решения правоприменителей о прекращении уголовных дел в связи с малозначительностью совершенного преступного деяния. Так, следователь, возбудив уголовное дело по факту кражи из автомашины магнитолы, в дальнейшем прекратил его ввиду малозначительности, обосновывая решение тем, что потерпевший оценивает вещь с учетом износа в 50 рублей, разбитое при хищении стекло автомашины виновный восстановил, ущерб для потерпевшего значительным не является. Как следует из изложенного, и объективный, и субъективный критерии малозначительности отсутствуют.

Перечень примеров можно продолжить. Но и так ясно, что уголовные дела прекращены незаконно, вопрос о возможности привлечения недобросовестного следователя или лица, производящего дознание, к ответственности по ст.300 УК РФ остается нерешенным, поскольку в указанных случаях законодатель вряд ли считает привлекавшихся к ответственности лиц освобожденными от нее, что диспозиция ст.300 УК РФ должна быть изменена. В. Сверчков считает, что формулировку "освобождение от уголовной ответственности" следовало бы заменить на "прекращение уголовного дела"[25] .

Однако эти изменения не принесут ожидаемого эффекта, если не обратить внимание на статус лиц, в отношении которых уголовные дела могут быть прекращены. В настоящее время сюда входят подозреваемые и обвиняемые.

Вместе с тем изучение следственной практики прекращения уголовных дел как по реабилитирующим, так и по нереабилитирующим основаниям показало, что лица, производящие дознание, следователи прекращают дела в отношении не только указанных лиц, но и тех, кто признаны в качестве свидетелей либо в отношении которых уголовные дела возбуждены, но мера пресечения не применялась.

Противоречивая ситуация складывается и в связи с прекращением уголовных дел по нереабилитирующим основаниям, поскольку уголовно-процессуальный закон по некоторым из них предоставлял и предоставляет возможность прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого. Прямое указание закона направлено в адрес таких оснований освобождения от уголовной ответственности, как истечение сроков давности, издание акта об амнистии (ч.5 ст.5 УПК), примирение с потерпевшим, если дело возбуждено по его жалобе (п.6 ч.1 ст.5, ст.27 УПК). Косвенно это касается любого основания освобождения от уголовной ответственности (ст.ст.208, 209 УПК). Жаль, что на сей счет нет однозначного законодательного решения для всех нереабилитирующих оснований[26] .

Представляется, что реабилитирующие основания прекращения уголовных дел должны распространяться на все ранее перечисленные категории лиц в любой стадии следственно-судебного производства, нереабилитирующие – только на лиц, совершивших преступления. Формально же совершившими преступления могут быть признаны лишь те лица, в отношении которых имеется достаточно данных, подтверждающих их вину. Таким лицам в соответствии с законом (ст.ст.46, 143 УПК) должны предъявляться обвинения.

Для устранения указанных недостатков В. Сверчков предлагает:

1. диспозицию ст.300 УК РФ изложить в следующей редакции: «Незаконное прекращение уголовного дела прокурором, следователем или лицом, производящим дознание».

2. Статьи 6 - 9 УПК РФ изменить:

- в ч.1 ст.6 после слов «в отношении» внести слово «обвиняемого»;

- в ч.4 ст.6 слова «лицо, совершившее преступление» заменить – «обвиняемый»;

- в ч.1 ст.7 после слов «в отношении» записать слово «обвиняемого»;

- в ч.5 ст.7 словосочетание «лицо, совершившее преступление» заменить термином «обвиняемый»;

- в ч.1 ст.8 после слова «несовершеннолетнего» дополнить словом "обвиняемого";

- в ч.5 ст.8 «несовершеннолетний» заменить словом «обвиняемый»;

- в ст.9 после слов «в отношении» вписать – «обвиняемого».

3. По процедуре прекращения уголовных дел провести следующее официальное толкование (в соответствующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ): «...прекращение уголовного дела по реабилитирующему основанию осуществляется в любой стадии следственно судебного производства; по нереабилитирующему основанию – после предъявления лицу обвинения...»

Данные изменения диспозиции уголовно-правовой и уголовно процессуальных норм уменьшат, на мой взгляд, возможности правоприменителей в произвольной оценке и принятии решений о прекращении уголовных дел.


Заключение

Сегодняшняя преступность приобретает все более организованный и профессиональный характер, многоцелевую и крупномасштабную ориентацию. Представители преступного мира переходят от одних форм преступной деятельности к другим, более изощренным и опасным, причиняющим в том числе значительный материальный ущерб. Преступность ожесточается, омолаживается, сплачивается и проникает во многие сферы общественной жизни. Не случайно криминологи все чаще заявляют о таких новых видах преступности, как международная, политическая, элитно-властная преступность. Появляется информационная, финансовая преступность, «киберпреступления». В занятие преступной деятельностью вовлекаются все новые и новые слои населения, представители различных сфер деятельности, меняются личностные характеристики самих преступников.

Неправосудие – первое из должностных преступлений, возникшее в русском праве. Ответственность за данные преступления устанавливались еще Судебниками 1497-1550 гг.

Петр I усилил наказание за неправосудие, установив смертную или политическую казнь с конфискацией имущества.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года в пятом разделе, озаглавленном "О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной", имелась специальная глава "О неправосудии", которая предусматривала ответственность судей за вынесение незаконных судебных приговоров. Ответственность виновного зависела от того, действовал ли он умышленно или нет. Статья 398 Уложения предусматривала даже ответственность (в виде замечания или выговора) за несправедливое решение, которое последовало из-за ошибки судьи или «неправильного, лишь по недоразумению, толкования законов».

Уложение устанавливало ответственность за совершение должностных преступлений по некоторым видам другой деятельности государственной службы (например, в суде, нотариате, полиции).

После Октябрьской революции 1917 года первое время при разрешении гражданских и уголовных дел судам предоставлялось право руководствоваться законами свергнутых правительств, которые не были отменены и не противоречили революционной совести и революционному правосознанию.

В первом УК РСФСР 1922 года постановление неправосудного приговора и незаконное задержание, незаконный привод или принуждение к даче показаний, а также заключение под стражу в качестве меры пресечения «из корыстных или иных личных видов» были отнесены к преступлениям должностным и содержались в соответствующей главе данного УК.

В УК РСФСР 1960 года, где появилась специальная глава (восьмая) "Преступления против правосудия", которая в том числе содержала нормы об ответственности за нарушение законности соответствующими должностными лицами при производстве следствия и дознания (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, заведомо незаконный арест или задержание, принуждение к даче показаний), а также судьями (вынесение заведомо неправосудного приговора, решения, определения или постановления; заведомо незаконный арест).

Большинство норм УК РСФСР 1960 года, предусматривающих ответственность за совершение должностных преступлений против правосудия, оставлены практически без изменения в УК РФ 1996 года. Кроме того, в действующем УК появились новые (по сравнению с УК РСФСР 1960 года) составы должностных преступлений против правосудия, субъектами которых являются лицо, производящее дознание, следователь и прокурор. Это – незаконное освобождение от уголовной ответственности (ст.300 УК) и фальсификация доказательств по уголовному делу (ч.2 ст.303 УК).

Согласно статье 299 УК РФ привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности является уголовно-наказуемым деянием.

Незаконное освобождение от уголовной ответственности лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, прокурором, следователем или лицом, производящим дознание преследуется уголовным законом.

Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей не только причиняет существенный вред интересам правосудия, но и посягает на гарантированную конституционную свободу и неприкосновенность личности.

Принуждая к даче показаний, следователь и лицо, производящее дознание, нарушают возложенные на них законом обязанности по всестороннему, полному и объективному расследованию преступлений.

Наличие фальсифицированных доказательств по гражданскому или уголовному делу может привести к принятию органами расследования и судом неправильного решения, необоснованно ущемляющего права граждан.

Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта преследуется уголовным законом.


Список литературы

1. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // СПС Гарант.

2. Уголовно-процессуальный кодекс РФ (УПК РФ) от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ // СПС Гарант.

3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. – М.: "Проспект", 2004 г.

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. – М.: Юрайт-Издат, 2004

5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (постатейный) / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М.: Волтерс Клувер, 2005 г.

6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. – М., 1996.

7. Криминология: Учебник / Под ред. Малкова В.Д. – М.: ЗАО Юстицинформ, 2004 г

8. Курс уголовного права. Том 5. Особенная часть. / Под ред. Г.Н. Борзенкова, В.С.Комиссарова - М.: ИКД "Зерцало-М", 2002

9. Осипова Е. Ответственность за неправосудие в российском уголовном праве // "Российская юстиция", N 5, май 2002 г.

10. Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 томах. – М.: 1985.

11. Сборник материалов по истории социалистического уголовного законодательства (1917-1937 гг.). Учебное пособие для юридических институтов. – М., 1938.

12. Сверчков В. Ответственность за незаконное прекращение уголовного дела Российская юстиция. N 3 март 2000.


[1] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (постатейный) / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М.: Волтерс Клувер, 2005 г.

[2] Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 томах. Т. 2. – М.: 1985. – С. 64

[3] Российское законодательство Х-ХХ веков. В 9 томах. Т. 3. – М.: 1985. – С.288

[4] Осипова Е. Ответственность за неправосудие в российском уголовном праве // "Российская юстиция", N 5, май 2002 г.

[5] Курс уголовного права. Том 5. Особенная часть. / Под ред. Г.Н.Борзенкова, В.С.Комиссарова - М.: ИКД "Зерцало-М", 2002

[6] СУ РСФСР. 1917. N 4. Ст. 50.

[7] СУ РСФСР. 1917. N 4. Ст. 50.

[8] Осипова Е. Ответственность за неправосудие в российском уголовном праве // "Российская юстиция", N 5, май 2002 г.

[9] СУ РСФСР. 1918. N 90. Ст. 908.

[10] СУ РСФСР. 1918. N 14. Ст. 231.

[11] СУ РСФСР. 1918. N 58. Ст. 549.

[12] СУ РСФСР. 1921. N 60. Ст. 421.

[13] Сборник материалов по истории социалистического уголовного законодательства (1917-1937 гг.). Учебное пособие для юридических институтов. – М., 1938. – С. 113.

[14] СУ РСФСР 1923. N 48. Ст. 479.

[15] Су РСФСР. 1928. N 139. Ст. 907

[16] СЗ СССР. 1932. N 50. Ст. 298.

[17] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: (постатейный) / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М.: Волтерс Клувер, 2005 г. – Комментарий к статье 299

[18] Уголовно-процессуальный кодекс РФ (УПК РФ) от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ // СПС Гарант. - ч. 1 ст. 171

[19] Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // СПС Гарант. - ч. 2 ст. 299

[20] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.М. Лебедев. – М.: Юрайт-Издат, 2004 - Комментарий к статье 300

[21] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. – М.: "Проспект", 2004 г. – Комментарий к статье 300

[22] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.И. Рарог. – М.:"Проспект", 2004 г. – Комментарий к статье 301

[23] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Ю.И.Скуратова и В.М.Лебедева. – М., 1996. - Комментарий к статье 301

[24] Криминология: Учебник / Под ред. Малкова В.Д. – М.: ЗАО Юстицинформ, 2004 г.

[25] Сверчков В. Ответственность за незаконное прекращение уголовного дела // Российская юстиция. N 3 март 2000.

[26] Сверчков В. Ответственность за незаконное прекращение уголовного дела // Российская юстиция. . N 3 март 2000.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий