Смекни!
smekni.com

Авторское музыкальное самодеятельное творчество: история и современность (стр. 4 из 14)

Это доказывается и тем, что все чаше авторы-исполнители используют для передачи творческого продукта слушателю весь спектр доступных им музыкальных возможностей и не замыкаются лишь на гитаре.

Таким образом, мы проследили, что АМСТ имеет многовековые корни. Выяснили, где, кто и когда занимался созданием и исполнением авторских произведений. Определили, что АМСТ подразумевает создание именно песен, т.е. поэтическая составляющая в музыкальном творчестве играет отнюдь не последнюю роль, мы даже можем сказать, что музыка и текст - неразрывное целое, создающее образ произведения. И отметили важную историческую роль, которую играли и играют в АМСТ аккомпанирующие инструменты. Наглядно продемонстрировали их эволюцию. Показали их бесспорное влияние на конечный творческий продукт.

1.2. АМСТ в «советский» и современный периоды развития

Юлий Ким (известный автор-исполнитель), писал о возникновении авторской песни так: «В 50-е годы на фоне надоевшей уже тотальной лжи, в которой жило наше общество, естественно, возникла мощная потребность в правде. И не удивительно, что за дело сочинения песен взялась сама «публика», потому что у композиторов не было ни малейшего навыка, ни малейшего опыта для выражения этих новых интонаций, которые зазвучали в голосе нашего поколения. Графомания охватила всех... Произведениями же искусства можно называть лишь более поздние песни. А тогда зазвучали неслыханные ранее доверительные, личностные, искренние интонации, причем не только в песне, но и в поэзии, и в театре» [18, 21].

Авторскую песню 40 - 50-х годов можно назвать самодеятельной. Импульс к развитию данного направления дал музыкально-поэтический опыт предыдущих поколений, возможно, в какой-то мере фольклор, городской романс. Хотя, конечно же, у бардовской песни был новый стимул к творчеству, новая социальная задача, новые формы, обусловливавшиеся политической ситуацией в России. Несомненно, что бурный всплеск народного творчества произошел из-за ослабления тоталитарного гнета, так называемой «оттепели».

Авторская песня рождалась в узком кругу самых близких друзей и исполнялась не на большой сцене, а камерно. По словам Л. Гурзо: «Многие барды впоследствии говорили, что они «вышли из дворов» в раннем периоде их творчества» [48] (Михаил Анчаров, Юрий Визбор, Владимир Высоцкий). В силу этих обстоятельств рождалась неподдельная искренность, которую не нужно было афишировать. Да это было в то время еще и опасно.

Чаще всего песни бардов написаны в повествовательном стиле. Анчаров писал: «Авторская песня - это не музыкальное явление, это музыка со словом. Было время, когда менестрельное искусство ютилось у нас где-то на обочине, существовало полуподпольно - полулегально, не получая подлинного признания; ему сопротивлялись. Почему? Да потому, что авторская песня, в отличие от бездумных эстрадных шлягеров, несет в себе слово. Ну, а слово-то это вольное, неподконтрольное, неотредактированное. И многим оно не по вкусу»[43].

Во второй половине пятидесятых – начале шестидесятых годов у русской поэзии появилось новое, параллельное русло. Его создали «поющие поэты» — авторы стихов и музыки своих песен, являвшиеся одновременно их исполнителями (как правило, под аккомпанемент гитары). В одних случаях это были профессиональные поэты, сочетавшие песенное творчество с созданием непесенных стихотворений (Булат Окуджава, Александр Городницкий, Новелла Матвеева). В других случаях — авторы песен, именно в этом жанре реализовавшие свой поэтический талант (Юрий Визбор, Владимир Высоцкий, Юрий Кукин, Евгений Клячкин и многие другие). Песни такого рода поначалу исполнялись в дружеских компаниях, в туристских походах и геологических экспедициях, зачастую они предназначались для узкого круга, и прямой контакт исполнителя и слушателей создавал неповторимую, неформальную и доверительную атмосферу.

Со временем некоторые из авторов песен начали выступать с публичными концертами (чаще всего неофициальными или полуофициальными). Еще больше расширили их аудиторию магнитофонные записи, сделанные как во время публичных, так и во время домашних концертов. Внедрившиеся в быт магнитофоны подорвали монополию власти на распространение звучащей информации, которая до тех пор проходила только через радио, телевидение и пластинки под строжайшим цензурно-идеологическим контролем. Как одна из разновидностей неподцензурного «самиздата» сформировался так называемый «магнит-издат». Поющих поэтов стали слушать (и петь) тысячи незнакомых им людей по всей стране.

Вскоре начались споры о том, как обозначить, как назвать новое общественно-художественное явление. Появилось выражение «самодеятельная песня», возникли КСП (клубы самодеятельной песни), стали проводиться многочисленные слеты и фестивали. В основе своей это было естественно возникшее молодежное движение со свободно-демократическими принципами и законами, однако власти пытались регламентировать работу клубов, навязать слетам и фестивалям комсомольские вывески и лозунги. Это позже вызвало неприятие термина «самодеятельная песня» со стороны независимо настроенных участников движения, и прежде всего со стороны тех авторов, которые не без оснований считали себя не «самодеятельными» сочинителями, не любителями, а профессионалами в искусстве.

Когда поющие поэты появились на радио, то посвященная им передача радиостанции «Юность» получила полушутливое наименование «Барды и менестрели» (были использованы старинные западноевропейские названия певцов-поэтов, о которых мы писали выше). Из этих двух слов в обиходе прочнее укоренилось слово «бард»: им до сих пор продолжают называть тех, кто сочиняет песни и сам исполняет их, аккомпанируя себе на гитаре (в этом значении слово «бард» живет и в ряде иностранных языков). Однако самым общепринятым стало выражение «авторская песня», впервые употребленное, по-видимому, журналисткой Аллой Гербер (по другой версии В. Высоцким) на страницах журнала «Юность». Это выражение приняли многие, его согласились применить к своей работе такие лидеры и авторитеты АСМТ, как Окуджава, Галич и Высоцкий. Поэтому понятие «авторская песня» (как вариант - бардовская, что, в принципе, одно и тоже) дожило до нашего времени и даже вошло в справочные издания.

Бесполезно теперь спорить с этим обозначением, придираться к его внутренней смысловой противоречивости, к тому, что «авторскими», строго говоря, являются все песни, за исключением фольклорных, поскольку у них есть авторы музыки и стихотворного текста (допустим, Дунаевский и Лебедев-Кумач). Любой термин несет в себе ту или иную степень условности, соглашения между теми, кто им пользуется. Достаточно того, что под выражением «авторская песня» большинство говорящих подразумевают примерно одно и то же.

Обычно термин-название появляется позже, чем сам феномен, им обозначаемый. Сложно указать момент возникновения жанра: некоторые предлагают в этом качестве «Бригантину» Павла Когана и Георгия Ленского. Наряду с «Бригантиной» к числу таких «первых ласточек» относят также песни «Баксанская» (1943) А. Грязнова, Л. Коротаевой и Н. Персиянова на известную мелодию Б. Терентьева, «Барбарисовый куст» (1943) Н. Моренца, «Глобус» (1947) М. Светлова на мелодию М. Львовского. Некоторые напоминают о Вертинском, а кто видит первого «барда» в Денисе Давыдове... Если увлечься подобными ретроспективными поисками, то в конце концов можно добраться и до древнегреческой поэзии, исполнявшейся, как известно, под аккомпанемент кифары (предшественницы гитары). Но здесь необходимы разумные пределы. Песня, как таковая, предшествовала рождению всех поэтических жанров и является их общим источником. А тот тип песни, о котором у нас идет речь, сформировался именно в годы так называемой «оттепели» и отчетливо противопоставлял себя песням другого типа.

Авторская песня возникла как альтернатива «советской массовой песне» — жанру тоталитарного искусства, создававшемуся композиторами, поэтами и певцами. Среди деятелей литературы и искусства, работавших в этой области, было немало талантливых людей. Но никто из них не был автором песни в полном смысле слова. Композитор должен был порой класть на музыку совершенно безразличные ему тексты. В других случаях стихотворец сочинял слова на готовую ритмико-мелодическую схему. Не вполне свободны были в выборе репертуара и певцы. Мы не беремся здесь оценивать достоинства и недостатки, плюсы и минусы массовой песни (имевшей «общественно-политическую» и «эстрадно-лирическую» разновидности) — это особая эстетическая проблема. Но совершенно очевидно, что именно в противовес такому типу песни та, о которой у нас идет речь, предпочла назвать себя «авторской». Один человек сочетает в себе, как правило, автора мелодии, автора стихов, исполнителя и аккомпаниатора — вот признак авторской песни как культурного феномена. А доминантой здесь является стихотворный текст, ему подчинены и музыкальная сторона, и манера исполнения. Между прочим, это четко осознано музыковедами: «В связи с главенствующим значением текста творцами авторской песни являются обычно не музыканты, а поэты» [3,5]. Мы бы даже сказали, что еще не осознанно обществом в целом, и литературоведами в частности, что поэзия второй половины ХХ века является продолжением серебрянного и золотого веков русской поэзии.