Смекни!
smekni.com

Пиковая дама и миф о царе Эдипе (стр. 2 из 2)

Эдип, потрясенный, не возвращается в Коринф, думая, что тем самым избежит рока.

На перекрестке трех дорог он сталкивается с Лаем и его свитой. В возникшей ссоре Эдип убивает Лая. Затем направляется в Фивы. Здесь он встречает женщину-чудовище - Сфинкса. Разгадывает ее загадку, после чего Сфинкс бросается в пропасть. Тем самым Эдип освобождает Фивы и в вознаграждение становится фи-ванским царем и мужем овдовевшей Иокасты.

Спустя некоторое время на город сходит очередное бедствие - моровая язва. Эдип посылает гонца в Дельфы. Ответ гласит: мор прекратится, если будет найден и изгнан убийца Лая. Эдип клянется, что найдет и казнит убицу. В ходе поисков открывается, что убийцей является он сам, что Лай - его отец, а Иокаста - мать. Иокаста, узнав об этом, повесилась. Эдип ослепляет себя застежками ее платья. Затем (уже в трагедии "Эдип в Колоне") Софокл повествует о смерти Эдипа в саду Эвменид около Афин.

Если непосредственно сопоставить либретто оперы и вышеизложенный миф, получается приблизительно такая картина (следует учесть введение некоторых гипотетических моментов, а также то, что в момент смерти графиня совмещает в себе образы обоих родителей).

Примечание: Мифологический контекст позволяет нам считать не столь существенным тот очевидный факт, что графиня Герману годится скорее в бабушки, чем в матери.

1. Пророчество Оракула об убийстве отца сыном. 1. Пророчество призрака (получишь смертельный удар...).

2. Убийство, совершенное Эдипом на перекрестке трех дорог. 2. В первой картине Сурин и Чекалинский характеризуют Германа: "Какой он странный человек! Как будто у него на сердце злодейств по крайней мере три". В повести эти слова - мазурочная болтовня Томского. Здесь - первая характеристика Германа.

3. Инцест Эдипа и Иокасты. 3. "Смотри, любовница твоя".

4. Иокаста и Лай, желая избавиться от ребенка, отдают его пастухам. 4. Графиня (гипотетически), желая избавиться от ребенка, отдает его (ср. "Арап Петра Великого"). Герман волей рока становится "тем третьим".

5. Эдип убивает Лая и доводит до самоубийства Иокасту. 5. Герман заставляет графиню умереть от собственного страха.

6. Эдип казнит себя самоослеплением. 6. Герман убивает себя - закалывается.

Сделаем небольшой поворот и обратимся к наблюдениям С.С. Аверинцева.

Примечание: Аверинцев С.С. "К истолкованию символики мифа об Эдипе" Сб. Античность и современность. М., 1972, с. 90-102.

Он обнаруживает, что в античной древности мотив инцеста был традиционно связан с двумя основными рядами ассоциаций: 1) с идеей экстраординарной тиранической власти и 2) с идеей экстраординарного, запретного (магического, оккультного) знания.

В древнем соннике Артемидора Эдипово инцестуозное сновидение считается хорошим для вождя и политического деятеля, так как мать является символом отечества (родина-мать). В 490 г. до Р.Х. такой сон видел тиран Гиппий. Светоний рассказывает, что Юлий Цезарь видел инцест во сне, что было истолковано как предвестие его власти. Кроме того, первым литературным произведением Цезаря была трагедия об Эдипе. Платон в "Государстве" сравнивает тираническое правление с той вседозволенностью, которая встречается только во сне, и опять вспоминает об Эдипе. "Быть Эдипом-кровосмесителем и значит быть Эдипом-тиранном", - пишет Аверинцев (по-древнегречески титул Эдипа в Фивах - тираннос (в русском переводе - царь).

Второй ряд ассоциаций связывает инцест и и оккультное знание. В одном из стихотворений Катулла дается картина того, как через Эдипов грех в мир приходит тайноведение и магическое священнодействие. В сочинении некоего Ксанфа (IV в. до Р.Х.) о магии утверждалось, что обычай персидских магов обязывает их вступать в инцестуозные связи. Таких примеров в античной литературе множество. К ним относится также загадка Сфинкса. "Кровосмешение запретно и страшно, но ведь тайны богов тоже запретны и страшны. Такова символическая связь между инцестом и знанием", - заключает Аверинцев.

Обратившись снова к "Пиковой даме", мы обнаруживаем совершенно неожиданную вещь. Оказывается, что в пушкинской повести присутствуют в явном виде обе указанные идеи.

Во-первых, Германн имеет подозрительное сходство с Наполеоном. Более того, он дважды с ним прямо отождествляется. "Этот Германн, - продолжил Томский, - лицо истинно романическое: у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля". (Тут же проскальзывает и фаустовский мотив.) Далее: "...он сидел на окошке, сложа руки и грозно нахмурясь. В этом положении удивительно напоминал он портрет Наполеона. Это сходство поразило даже Лизавету Ивановну". Косвенно Германн отождествляется с Наполеоном в повести неоднократно. Что касается оперы, то неизменная треуголка Германа отсылает нас к тому же прообразу. Интересно, что тиран Наполеон является пришельцем извне (корсиканец на французском троне), как и Эдип в Фивах (именно поэтому Эдип получает титул тиранна, а не басилевса, этим подчеркивается экстраординарность, необычность его власти). Германн в определенном смысле тоже "пришелец извне" - обрусевший

Во-вторых, вся линия, связанная с Сен-Жерменом, с тайной трех карт, с призраком графини и т.д., подтверждает наличие мощного второго ряда ассоциаций - мотива магического, оккультного, запретного знания.

Так, совершенно неожиданно, мы видим, что обнаруженный Аверинцевым мифологический "архетипический" треугольник весь налицо: мотив инцеста, мотив тиранической власти (Наполеон) и мотив магического знания. Последний подчеркивается также явным "фаустовским ферментом" повести.

Эти факты позволяют нам сделать еще один шаг в сторону понимания "Пиковой дамы" как явления культуры, а также понимания самой культуры, которая определила появление этого произведения.

Известно, что для западноевропейского сознания две идеи являются важными и определяющими - это идея власти и идея знания. Власть над природой как следствие абсолютного научного знания можно считать главным мифом западной цивилизации. Крайнее свое выражение он получил в знаменитой теме "воли-к-власти" Ницше и в динамике научно-технического прогресса. Шпенглер назвал культуру Запада "фаустовской" культурой не зря. Легко обнаружить, как в фаустовском мифе концентрируются все указанные моменты.

Но если на культурологическом уровне мы имеем две стороны знакомого нам треугольника, то где же третья? Где мотив инцеста?

Я рискну высказать гипотезу, что глубинный момент инцеста для западной цивилизации есть не что иное, как инцест экологический, который недвусмысленно выражен в самом тезисе "власти над природой". Новоевропейский человек (начиная с Роджера Бэкона, эта линия приводит к основоположнику классической экспериментальной науки Г.Галилею) смог посмотреть на "мать-природу" как на объект эксперимента и поле для реализации теоретических построений. Ни одна культура до этого не переступала с такой решимостью и откровенностью экологические запреты.

Образ Фауста действительно оказывается символом всей культуры, и совершенно неслучайно во второй части своей трагедии Гете приводит героя к таинственным Матерям, богиням, упоминание о которых он нашел у Плутарха.

В этом контексте "Пиковая дама" (и повесть, и опера) оказывается в ряду сущностно значимых для европейской культуры произведений, к которым относится и Народная книга о Фаусте, и "Фауст" Гете, вся Фаустиана XIX-XX веков, "Доктор Фаустус", "Избранник" Т.Манна, "Мастер и Маргарита" Булгакова и т.д.

Зловещим мифологическим воплощением единства инцеста и тоталитаризма явились все великие диктаторы XX века. Можно считать уже тривиальностью связь образа Сталина с мифологическим архетипом Отца. Известна фраза Гитлера: "С толпой обращаются как с женщиной". Вспомним также сходные мотивы в "Осени патриарха" и "Сто лет одиночества" Г. Маркеса.

В заключение я хотел бы поделиться одним довольно забавным наблюдением, которое в очередной раз и опять самым неожиданным образом подтверждает наличие жесткой связи между сторонами нашего треугольника.

Школа классического психоанализа, как известно, образуется тремя именами. Это З. Фрейд и его знаменитые ученики - А. Адлер и К-Г. Юнг. Фрейд в основу своей психоаналитической теории положил "Эдипов комплекс" как главную бессознательную структуру. И в конце концов это привело его к резкому разрыву с учениками, которые имели свое мнение по данному поводу. Но, удивительная вещь, Адлер в основу "индивидуальной психологии" положил принцип "воли-к-власти", а К. Г.Юнг всю жизнь самым пристальным образом интересовался и исследовал оккультизм. Магический треугольник, ускользнув от проницательных глаз основоположников психоанализа, еще раз продемонстрировал свою скрытую мощь...