Принятие процессуальных решений на стадии предварительного расследования

Понятие процессуального решения и его значение в теории уголовного процесса. Виды процессуальных решений на стадии предварительного расследования. Гарантии законности и обоснованности процессуальных решений на стадии предварительного расследования.

ВВЕДЕНИЕ

В условиях расширения состязательных начал судопроизводства, резко возросли требования к качеству производства предварительного следствия. В связи с тем, что количество оправдательных приговоров выносится достаточно много, это свидетельствует о большом количестве необоснованных решений, принятых на досудебных стадиях уголовного процесса.

Органы предварительного расследования различных ведомств в основном успешно решают поставленные перед ними задачи, определенные уголовно-процессуальным законодательством. Но нельзя не сказать и об имеющихся в их деятельности следственных ошибках, которые существенным образом затрудняют раскрытие преступлений и реализацию назначения уголовного судопроизводства. Как показывает следственная практика, значительная часть этих ошибок связана как с непринятием необходимых процессуальных решений, так и с принятием незаконных и необоснованных процессуальных решений, а также при оформлении процессуальных решений и на этапе их исполнения. Природа этих ошибок различна, во многих случаях она определяется недостатком профессионализма и опыта следователей и дознавателей.

В определенной степени следственные ошибки связаны и с несовершенством действующего уголовно-процессуального закона, который должен содержать четкий алгоритм принятия и исполнения процессуальных решений. Однако в Уголовно-процессуальном кодексе (УПК РФ) нет соответствующего современным научным представлениям понятия «процессуальное решение», а существующее понятие непоследовательно и нелогично. В законе недостаточно четко сформулированы и основания принятия отдельных процессуальных решений, противоречиво определены полномочия некоторых должностных лиц по принятию и исполнению процессуальных решений и др. В этом отношении новый Уголовно-процессуальный кодекс небезупречен и частично повторяет недостатки и противоречия, которые были присущи УПК РСФСР. Таким образом, несовершенство закона порождает и несовершенную правоприменительную практику. Все вышесказанное делает заявленную для исследования тему достаточно актуальной.

Исследования процессуальных решений в уголовном судопроизводстве предпринимались рядом авторов и ранее: П. А. Лупинская, А. Я. Дубинский, С. С. Тюхтенев, Ю. В. Maнaeв. Исследования В.Н. Григорьева, Г.А. Кузьмина, Б.Б. Глазунова, были посвящены решениям в стадии досудебного разбирательства. Разработка проблем процессуальных решений вышеуказанными и другими авторами принесла значительные научно-практические результаты.

В современном уголовно-процессуальном законодательстве, касающемся уголовно-процессуальных решений, существуют некоторые проблемы.

Так, например, нарушения требований уголовно-процессуального закона, определяющих порядок исполнения процессуальных решений, в особенности, производства и оформления следственных действий, относятся к категории наиболее часто встречающихся. Несмотря на то, что определены формы процессуальных решений, не совсем четко регламентирован процессуальный порядок принятия решения. В частности не определены основания принятия некоторых решений и др.

Также, необходимо отметить проблему, нарушения сроков принятия процессуальных решений на стадии предварительного расследования, которая во многом связана с противоречивостью действующей регламентации начальных этапов досудебного производства.

Кроме того, существует проблема, связанная с обеспечением гарантии законности и обоснованности процессуальных действий, т.е. процедур исполнения решений на стадии предварительного расследования, что требует внесения предложений по совершенствованию норм уголовно - процессуального закона, закрепляющих процессуальные гарантии прав и интересов участников уголовного судопроизводства и иных лиц.

Объект исследования составляют общественные отношения, возникающие при производстве предварительного расследования и связанные с принятием должностным лицом процессуальных решений в целях установления фактических обстоятельств расследуемого события.

Предметом исследования является принятие процессуальных решений на стадии предварительного расследования.

Целью работы является анализ деятельности органов предварительного следствия по принятию процессуальных решений, а также выработка обоснованных положений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и правоприменительной деятельности.

В соответствии с общей целью поставлены следующие задачи:

1) рассмотреть понятие процессуального решения и его значение в теории уголовного процесса;

2) изучить процедуру принятия процессуального решения;

3) описать классификацию процессуальных решений;

4) проанализировать гарантии законности и обоснованности процессуальных действий на стадии предварительного расследования.

Методологической базой исследования является диалектический метод научного познания, а также логический, сравнительно-правовой, статистический, конкретно-социологический и другие частные методы научно-исследовательской работы.

Структура работы определена предметом исследования и логикой изложения материала. Работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.


ГЛАВА 1 Правовые и организационные основы принятия процессуальных решений

1.1 Понятие процессуального решения и его значение в теории уголовного процесса

Уголовно-процессуальный закон не содержит развернутого определения понятия «процессуального решения». По смыслу пункта 33 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ «процессуальное решение - решение, принимаемое судом, прокурором, следователем, дознавателем в порядке, установленным настоящим кодексом». В теории уголовного процесса понятие процессуального решения представлено более подробно.

В самом общем смысле всякое решение можно определить как волевое действие, состоящее в выборе субъектом цели и определенного способа ее достижения. Различают следующие элементы принятия решений: 1)лицо, принимающее решение; 2) цель решения; 3) альтернативные варианты решения; 4) внешняя среда; 5) оценка последствий выбора той или иной альтернативы решения; 6) правило выбора решения.

При этом внешней средой называется система объективных явлений, влияющих на исход решения. Лицу, принимающему решение, может быть известна не вся необходимая информация о внешней среде. Необходимое представление о внешней среде дает возможность принимать решение, наиболее верной в данных обстоятельствах. Представляется, что данные положения теории принятия решений могут быть применены к характеристике решений в уголовном судопроизводстве с учетом определенной специфики последних.

Традиционно различают два вида решений: тактические и процессуальные. Под тактическим решением понимается выбор цели тактического воздействия на следственную ситуацию в целом или на отдельные ее компоненты, на ход и результаты процесса расследования и его элементы, и определение методов, приемов и средств достижения этой цели.

Тактическое решение состоит из трех частей: информационной, организационной и операционной. Содержание информационной части тактического решения составляют два вида информации: переменная (в нее входят доказательства, доказательственная информация о следственной ситуации и соответствующая оперативная информация) и условно-постоянная, в которую входят нормы права, научные данные, относящиеся к следственной ситуации, обобщенные опытные данные о действиях следователя в аналогичных ситуациях.

Помимо тактических, как указывалось выше, в уголовном процессе принимаются решения о производстве следственных действий и их очередности, применении мер пресечения, возбуждении уголовного дела, привлечении в качестве обвиняемого и т.д. Это процессуальные решения.

Принятие решения - один из этапов в развитии целенаправленной деятельности. Как известно, в процессе расследования происходит движение от неполного, вероятного знания к знанию доказанному, достоверному.

В большей части при возбуждении уголовного дела в распоряжении следователя имеются лишь данные, указывающие на признаки преступления, но затем в ходе производства следственных действий он получает новые данные об исследуемом событии, о его характере, о причастных к нему лицах, их виновности или невиновности, о форме вины и мотивах преступления, о смягчающих или отягчающих наказание обстоятельствах, о характере и размере ущерба, о данных, характеризующих виновного; о личности потерпевшего; о причинах и условиях, способствовавших совершению преступления. Именно таким образом, т.е. путем адекватного отражения в материалах дела произошедших событий в установленной законом процессуальной форме, достигается истина.

Проведение следственных действий и организационных мероприятий направлено на установление всех существенных обстоятельств дела, на основе чего следователем в установленном законом порядке принимаются соответствующие процессуальные решения.

Они, по справедливому мнению П.А. Лупинской, представляют собой элементы «единой системы процессуальных действий, направленных на выполнение задач судопроизводства».

Необходимость принятия решения обусловлена потребностью добиться положительного результата, который формулируется в виде цели общей теории принятия решений. Применительно к расследованию - это реализация назначения уголовного судопроизводства.

Целесообразность принятия того или иного решения по делу находится в зависимости от этапа расследования и обусловлена характером и содержанием информации, которой к этому времени располагает конкретное должностное лицо, правомочное принимать соответствующие процессуальные решения. «В уголовном судопроизводстве, - отмечает М.И. Бажанов, - познание объективной действительности происходит по мере движения уголовного дела, причем процессуальные акты, следующие друг за другом, отражают этапы достижения объективной истины» [18, с. 256].

Назначение акта, потребность в его принятии определяет его содержание и характер выводов. Например, содержание постановления о возбуждении уголовного дела должно основываться не на исчерпывающей информации о событии преступления, а на наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления (ст. 140 УПК РФ).

Сущность решения, как правило, заключается в выборе цели и адекватных средств для ее достижения. В уголовно-процессуальной литературе сама сущность решения - выбор цели и средств ее достижения - остается недостаточно разработанной, акцентируется внимание на форме решения - правового акта. Между тем решению всегда предшествует выбор, а вся сложность принятия решения и заключается в правильном, оптимальном выборе: возбуждать или не возбуждать уголовное дело, по какой статье Уголовного кодекса квалифицировать действия обвиняемого, производить ли обыск или, к тому нет оснований и т.д.

Особенность принятия решений в уголовном процессе состоит в том, что возможные средства достижения целей указаны в законе, а не избираются произвольно лицом, наделенным правом принимать решение.

Цели процессуальных решений определяются из числа тех, которые указаны в уголовно-процессуальном законе. Принятие процессуального решения является, важным итогом переработки информации. Основным содержанием деятельности следователя являются получение, фиксация, проверка и анализ информации, использование ее для принятия процессуальных решений. При этом следует учитывать, что достоверность информации, полученной на различных этапах расследования уголовного дела, далеко не однозначна.

Основными чертами, присущими всем процессуальным решениям, как отмечает П.А. Лупинcкая, являются следующие:

– выносятся только государственными органами и должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство, в пределах своей компетенции;

– выражают властное веление компетентных органов государства, являются формой реализации своих полномочий и в качестве таковых порождают, изменяют или прекращают уголовно- процессуальные отношения;

– содержат ответы на правовые вопросы;

– выносятся в установленном законом порядке и выражены в определенной законом форме.

Еще более детально определяет характерные черты уголовно-процессуальных решений А.Б. Муравин, полагающий, что они:

1) представляют собой правовой вывод по конкретному вопросу, возникшему в ходе расследования;

2) являются индивидуальными актами правоприменения;

3) представляют собой юридические факты, порождающие возникновение, изменение или прекращение уголовно-процессуальных отношений и подтверждающие наличие или отсутствие материально- правовых отношений;

4) выносятся следователем в пределах его уголовно-процессуальной компетенции;

5) реализуют процессуальные полномочия следователя и осуществляемые им функции;

6) носят властный и обязательный характер;

7) отражают уровень познания (доказывания) обстоятельств дела, который достигнут на момент принятия решения;

8) выражают внутреннее убеждение следователя в его правомерности, своевременности и достоверности;

9) обладают свойствами законности, обоснованности, мотивированности и справедливости.

В уголовно-процессуальном законе понятие «решение» употреблено при разъяснении наименования таких процессуальных актов, как «вердикт», «определение», «постановление», «приговор». Общим признаком этих актов является то, что они содержат ответы на правовые вопросы (пп. 5, 23, 25, 28 ст. 5 УПК РФ), что позволяет отличать решения от таких процессуальных актов, как протоколы следственных и судебных действий, в которых удостоверяется факт производства, содержание и результаты следственных действий.

Установив через понятие «решение» и постановление, и определение, и приговор, законодатель тем самым подчеркнул единую природу и внутреннюю взаимосвязь всех уголовно-процессуальных решений. К видам решений, принимаемых должностными лицами в уголовном процессе, целесообразно отнести и обвинительное заключение, а также согласие, санкцию прокурора, представление следователя, прокурора.

Следует иметь в виду, что один процессуальный акт может содержать решение по нескольким правовым вопросам как процессуального, так и материального права. При этом законность и обоснованность принятого решения зависят от того, насколько правильно ответили следователь, прокурор, суд (судья) на каждый из вопросов и как повлиял этот ответ на правильность принятых в данной стадии решений. Ответы на некоторые вопросы, входящие в состав принятого решения, могут иметь самостоятельное значение, что в дальнейшем проявляется, например, в возможности их раздельного обжалования (опротестования) и отмены (или изменения) части решения (о гражданском иске, о мере пресечения и др.).

Предусмотренная законом возможность соединения уголовных дел (ст. 153 УПК РФ) приводит к тому, что в одном решении могут быть ответы на правовые вопросы, касающиеся нескольких лиц или одного лица, но по нескольким обвинениям.

Возможность нескольких обвинений, выражающих идеальную или реальную совокупность совершенных преступных деяний, или объединение в одном производстве дело по обвинению нескольких лиц в совершении одного или нескольких преступлений, вызывает на практике ряд вопросов, касающихся как содержания, так и формы решения. К ним относятся, например, вопросы о связи между преступлениями (или лицами, их совершившими) и влиянии этой связи на принимаемое решение, об основаниях и условиях частичного прекращения дела и отличиях этого решения от изменения обвинения, о пределах ревизионных полномочий вышестоящих судов в отношении лиц, не принесших жалобы, и др.

Анализ понятия «процессуальное решение» нельзя считать завершенным без рассмотрения вопроса об исполнении (реализации) такого решения. Очевидно, что действия, предшествующие принятию решения, непосредственный выбор возможных вариантов и собственно само решение - не самоцель, а лишь предпосылка к дальнейшим действиям.

Поэтому нельзя полностью согласиться с утверждением А. Я. Дубинского, который, характеризуя понятие исполнения процессуальных решений, подчеркивает, что основой его содержания является деятельность. Конечно, большинство процессуальных решений предполагает определенные действия. Вместе с тем часть решений, наоборот, свидетельствует о прекращении деятельности (например, постановление о прекращении дела; отводы следователя, переводчика, эксперта, специалиста).

Кроме того, результатом принятого решения может быть констатация какого-либо юридического факта, который не обязательно предшествует деятельности. Так, признание гражданским истцом (ст. 44 УПК РФ) предполагает, но необязательно повлечет за собой исполнение действий лицом, признанным таковым. Приобщение к делу вещественного доказательства (ч. 2 ст. 81 УПК РФ) производится не до, а после его осмотра.

Сказанное, разумеется, не исключает возможности последующей деятельности. Например, гражданский истец вправе заявить ходатайства о дополнении расследования, которые могут быть обоснованными, а их выполнение необходимым, а вещественное доказательство часто используется при производстве следственных действий.

Исполнение процессуальных решений осуществляется, как правило, по определенной процедуре, которая включает в себя уяснение сути решения, продумывание всех вытекающих из него последствий; определение условий предстоящей деятельности; выбор средств исполнения; подготовку и само исполнение и, наконец, подведение итогов исполнения решения.

Реализация задач, стоящих перед следователями по находящимся в их производстве делам, в немалой степени зависит от точного и своевременного исполнения принимаемых ими процессуальных решений.

Большая часть этих решений облекается в форму постановления, порождающего тем самым наступление определенных правовых последствий, в том числе обязанность конкретных должностных лиц или граждан выполнить предписанные действия (например, выдать указанные в постановлении о выемке предметы и документы), либо воздержаться от действий (не отправлять поступившую на почту корреспонденцию, на которую наложен арест и т.д.) для того чтобы решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя исполнялись, уголовно-процессуальное законодательство предусматривает, что требования, поручения и запросы, предъявленные в пределах их полномочий, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами (ч. 4 ст. 21 УПК РФ).

Указанное правовое установление имеет весьма важное значение, как средство, обеспечивающее реализацию постановлений указанных должностных лиц. В большинстве статей УПК, регламентирующих основания и порядок принятия конкретных постановлений, уже не упоминается об их обязательности для тех субъектов, в отношении которых они вынесены, поскольку сохраняется действие общей для всех постановлений нормы.

Анализ практики применения рассматриваемого правового установления показывает, что оно является достаточно действенным для обеспечения исполнения процессуальных решений. Случаи отказа граждан или должностных лиц от выполнения соответствующих процессуальных решений сравнительно редки. Очевидно, с учетом этого и некоторых других обстоятельств ряд авторов предлагает расширить круг решений, оформляемых постановлением следователя (о проведении следственного эксперимента, о привлечении лица к расследованию по уголовному делу в качестве специалиста, понятого).

Вынесение следователем постановления о привлечении лиц в качестве понятого, специалиста порождало бы предусмотренную ч. 4 ст. 21 УПК РФ обязанность выполнить содержащиеся в постановлении предписания. Они могут быть адресованы не только конкретному лицу, ставшему субъектом уголовно-процессуальной деятельности, но и при необходимости его руководителю по месту работы или учебы, поскольку руководители, как показывает практика, иногда препятствуют выполнению подчиненными их процессуальных обязанностей.

В.Н. Григорьев и Г.А. Кузьмин, поддерживая предложения о расширении крута решений следователя, оформляемых постановлением, полагают, что вряд ли целесообразно предусматривать в законе обязательность такой процедуры во всех случаях.

В осмотре места происшествия при наличии трупа обычно участвуют в качестве специалистов судебно-медицинские эксперты. Каких-либо затруднений с привлечением их к участию в этом следственном действии следователи не испытывают. Вот почему нет необходимости в вынесении постановления, о котором идет речь. Нередко содержание следственного эксперимента таково, что против его проведения не бывает возражений со стороны приглашенных участников. Значит, надобность в вынесении постановления о привлечении лица к участию в следственном действии в случае его добровольного согласия тоже отпадает.

Представляется, что правовой механизм обеспечения исполнения процессуальных решений можно совершенствовать не только путем расширения видов постановлений, выносимых при наличии соответствующих оснований. В следственной практике возникают различные ситуации, требующие вынесения постановлений для того, чтобы придать юридическую силу процессуальным решениям и обеспечить их исполнение.

Таким образом, проведенное исследование позволило сформулировать следующее определение понятия «процессуальное решение». Процессуальное решение - это направленный на реализацию назначения уголовного судопроизводства индивидуальный правоприменительный акт, вынесенный в пределах компетенции соответствующего государственного органа или должностным лицом и реализующий его полномочия, облеченный в установленную законом процессуальную форму, содержащий правовые выводы по вопросам, возникающим в ходе досудебного производства, и обладающий свойствами законности, обоснованности и мотивированности.


1.2 Процедура принятия процессуальных решений

В самом общем виде деятельность по разработке процессуальных решений можно понимать как мыслительно-интеллектуальный процесс, сущность которого состоит в выборе цели предстоящих действий и предварительном анализе фактической и правовой информации. На этапах разработки процессуального решения право оказывает опосредованное воздействие, и это еще не непосредственное применение норм права.

Разработку любого процессуального решения можно представить как относительную последовательность следующих этапов (элементов): предварительный анализ полученной информации; выявление и постановка проблемы; конкретизация и определение пpиоритетнocти целей, отбор альтернативных вариантов процессуальных решений,. прогноз реализации процессуальных решений и их результатов,. коллективная оценка (факультативный этап) [47, с. 26].

Разработка процессуального решения начинается с предварительного анализа информации, которая в последующем может составлять фактические основания процессуального решения. Анализ этой информации позволяет определить и факторы, оказывающие наиболее значительное влияние на динамику следственной ситуации. Полученные сведения оцениваются, прежде всего, с точки зрения их относимости. Оценка фактических данных позволяет определить законность действий, связанных с собиранием процессуальной информации. Для решений, касающихся существа уголовного дела, характерно и то, что их фактические основания должны соответствовать предмету и пределам доказывания по данному уголовному делу.

Предварительный анализ информации дает возможность выявить и сформулировать проблему, наличие которой предполагает необходимость последующей правоприменительной деятельности. Задача этого этапа состоит в том, чтобы определить существующую проблему наиболее правильно, так как решение может не дать желаемых результатов, если представление о проблеме окажется неверным. Неверная постановка проблемы может отрицательно сказаться и на временном факторе, то есть привести к затягиванию процесса разработки решения или расследования в целом. Конечно, достижение этой задачи зависит от того насколько имеющаяся информация является полной и достоверной.

Данные проблемы столь же разнообразны, сколь многообразна сама процессуальная деятельность и ее функции. Это именно те проблемы, которые в дальнейшем должны потребовать применения норм права, то есть принятие необходимого процессуального решения.

Важно отметить, что разработка решений, касающихся существа уголовного дела, - наиболее продолжительный процесс. Постановка проблемы для этих решений начинается уже с момента возбуждения уголовного дела и формулирования следственных версий, которые в данном случае представляют собой одну из форм постановки проблемы в уголовном судопроизводстве. Следователь, как правило, определяет несколько версий и соответственно по каждой из них, планирует и принимает необходимые процессуальные решения.

Сформулировав проблему или ряд проблем, дознаватель, следователь или другое должностное лицо ставит цели, которые необходимо будет достичь. Общие задачи стадии предварительного расследования, вытекающие из содержания уголовно-процессуального закона, конкретизируются применительно к обстоятельствам данного уголовного дела. Лицам, принимающим решения, нет необходимости формулировать общие задачи производства по уголовному делу, свои функциональные задачи или задачи отдельных решений ввиду того, что они непосредственно отражены в законе или вытекают из его содержания [47, с. 27].

На этом же этапе происходит ранжирование целей, т. е. определение их приоритетности. При принятии наиболее важных решений цели необходимо представлять особенно четко. При производстве предварительного расследования перед следователями различных ведомств нередко возникает необходимость ранжирования не только процессуальных целей, но и целей тех органов, которые осуществляют оперативно-розыскную деятельность.

Данное обстоятельство предполагает совместное сопоставление следственных и оперативных задач. Задачи, которые стоят перед оперативными подразделениями, не должны вступать в противоречие с задачами расследования и в целом уголовного судопроизводства, которые имеют безусловный приоритет. Если все же подобные противоречия возникают, то необходимо ориентироваться на цели наиболее социально значимые. Таким образом, ранжирование целей позволяет определить целесообразность планируемого решения.

Необходимо также отметить, что планирование и организация предварительного расследования, направленного на достижение основных целей, должны осуществляться таким образом, чтобы одновременно с основной целью намечались и реализовывались промежуточные цели.

На этапе отбора альтернативных вариантов процессуальных решений могут использоваться различные методы общей теории принятия решений. Это и метод аналогов, когда разработка решения основана на использовании опыта решения предшествовавших сходных проблем, привлечение в сложных ситуациях специалистов соответствующих областей деятельности и т. д. При отборе альтернативных вариантов решений должна в полной мере использоваться информация о следственной ситуации. После того как разработаны альтернативные варианты решений, осуществляется их предварительный анализ с целью отсева вариантов заведомо нежизнеспособных и уступающих другим.

Следующий этап – прогноз реализации (исполнения) решения. Элементы предвидения обязательно присутствуют в структуре разработки и принятия процессуального решения, поскольку любое решение обращено в будущее и отвечает на вопросы: «как предстоит действовать, каковы последствия действия»? На этом этапе дознаватель, следователь выдвигает так называемые прогнозные версии о развитии ситуации. Степень соответствия решения предполагавшемуся развитию ситуации определяет точность решения [47, с. 30].

Различают интуитивное, гипотетическое и теоретическое прогнозирование. Интуитивное - основывается на интуиции, то есть внезапном, часто безотчетном «озарении», которое приходит из глубин жизненного и профессионального опыта. Гипотетическоe - на фактических данных, которыми располагает тот, кто ищет решения задачи. Теоретическое прогнозирование основывается на специальных знаниях (теории), которые позволяют предвидеть вероятное развитие событий. Все эти виды прогнозирования сочетаются при разработке процессуального решения.

Коллективная оценка - это факультативный, необязательный этап. Он необходим в тех случаях, когда трудности в оценке информации и выборе решения обусловлены недостатком опыта или специальных знаний лиц, уполномоченных принимать решение. В этих случаях они могут обратиться к руководителям, более опытным сотрудникам, специалистам и экспертам.

Коллективная оценка позволяет ускорить процесс разработки решения, сделать правильный выбор и т. д. Наиболее эффективным считается использование коллективной оценки для разработки прогноза развития ситуации. При принятии сложных решений роль оценочных суждений специалистов, профессионально владеющих проблемами, по которым принимается решение, значительно возрастает.

Необходимо учитывать, что коллективная оценка выработки решения имеет и негативную сторону, так как снижает позитивную ответственность конкретного должностного лица, принимающего решение.

Если в судебных стадиях возможны коллегиальные решения, то в стадии предварительного расследования все процессуальные решения принимаются должностными лицами исключительно самостоятельно. Некоторые процессуальные решения, принятые дознавателем, следователем предполагают в дальнейшем их санкционирование. Сама по себе санкция (разрешение) также является индивидуальным процессуальным решением, которое входит в содержание функции контроля. Поэтому в данном случае речь не идет о принятии коллегиальных решений или о несамостоятельном принятии процессуальных решений.

Производству, например, обыска в жилище предшествует три решения: ходатайство о производстве следственного действия в форме постановления следователя, согласие прокурора о возбуждении перед судом ходатайства и судебное решение (ст. 165, 182 УПК РФ). Особенностью решений дознавателя, следователя, предполагающих санкционирование, является то, что они принимаются самостоятельно, но силу актов применения норм права получают только после соответствующих санкций прокурора и (или) суда.

Представляется, что самостоятельность принятия процессуальных решений можно понимать как специфический принцип механизма разработки, принятия и исполнения процессуальных решений в стадии предварительного расследования.

Характеристика названных этапов разработки процессуальных решений позволяет сделать вывод о том, что этот процесс не связан с применением норм права. В данном случае подразумевается исключительно мыслительная деятельность, которая осуществляется на основе результатов, полученных в ходе производства процессуальных действий. Воздействие права при разработке процессуального решения происходит опосредованно.

Здесь же следует отметить, что разработка процессуальных решений, касающихся существа уголовного дела, и доказывание, как два взаимно дополняющих процесса, могут совпадать по времени, но по существу являются разными сторонами деятельности следователя.

Следующие за разработкой процессуального решения этапы - установление оснований принятия решения, выбор процессуального средства достижения поставленной цели и внешнее выражение (оформление) решения относятся уже к стадии принятия процессуального решения. На этой стадии нормы права уже применяются непосредственно, что влечет за собой возникновение, изменение или прекращение соответствующих правоотношений.

На этапе установления оснований принятия процессуального решения собранная и предварительно проанализированная фактическая информация сопоставляется с общими условиями принятия решений, сформулированных в нормах права.

Утверждение П. А. Лупинской [31], о том, что первым этапом принятия процессуального решения является установление фактических обстоятельств дела, не позволяет провести четкую границу между принятием решения, его разработкой и предшествующей этому уголовно-процессуальной деятельностью. Принимая решение, следователь имеет дело уже с установленной информацией, он анализирует ее с точки зрения обоснованности принимаемого решения.

Установление же фактических обстоятельств дела, по мнению соискателя, есть не что иное, как доказывание, которое предшествует принятию решений, касающихся существа уголовного дела. С момента возбуждения уголовного дела начинается разработка решений, касающихся существа уголовного дела и параллельно с этим происходит доказывание.

Здесь же принимаются и исполняются многочисленные промежуточные процессуальные решения. Однако, если доказывание - это процесс, регламентируемый нормами уголовно-процессуального права, то разработка процессуальных решений нормами права не регламентируется. Таким образом, доказывание и разработка решений имеют общую направленность, являясь при этом различными сторонами деятельности следователя и других уполномоченных должностных лиц.

В зависимости от вида решения, основаниями его могут быть либо доказательства, либо непроцессуальная информация, либо и то и другое.

Доказательства формируются в процессе доказывания, а непроцессуальная информация может выступать основанием принятия некоторых решений, которые служат средствами собирания доказательств и основаниями принятия некоторых других процессуальных решений. Таким образом, на этом этапе делается однозначный вывод о наличии оснований для принятия процессуального решения.

Следующий этап предварительного расследования - выбор процессуальных средств достижения целей деятельности. Он предполагает наличие альтернатив, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Однако во многих случаях альтернатив может и не существовать. Так, установив основания для принятия решения о привлечении лица в качестве обвиняемого, дознаватель, следователь или прокурор обязаны принять именно это решение, а не какое-либо другое. Из содержания закона (ст. 171 УПК РФ) вытекает, что совокупность достаточных доказательств превращает право следователя выбрать вариант процессуального решения в обязанность поступить в данной конкретной ситуации совершенно определенным образом - привлечь лицо в качестве обвиняемого.

Этапы принятия решения, связанные преимущественно с мыслительной деятельностью, заканчиваются внешним выражением воли лица, принимающего процессуальное решение. Это означает, что модель решения, которая существовала в сознании лица, принимающего решение, получает свое внешнее выражение.

Это может произойти (в зависимости от вида решения) путем письменного или устного оформления процессуального решения. Только после этого между участниками уголовного судопроизводства возникают взаимные правоотношения, которые дают им возможность осуществить свои субъективные права и выполнить предусмотренные законом обязанности.


ГЛАВА 2 Виды процессуальных решений на стадии предварительного расследования

2.1 Классификация процессуальных решений

Производство предварительного расследования всегда связано с выработкой и принятием значительного количества процессуальных решений, различающихся по назначению, содержанию форме. Поэтому проблема классификации процессуальных решений имеет большое теоретическое и практическое значение, так как позволяет не только определить фактор упорядоченности, существующем их множестве, но и обнаружить те тенденции, которые характеризуют развитие как всего комплекса решений выносимых следователем, так и их соотношение, их иерархию.

Все разнообразные решения, которые принимаются в уголовном процессе, могут быть сгруппированы в зависимости от различных признаков и свойств. Они могут быть классифицированы по различным основаниям, но при этом каждое решение может характеризоваться сразу несколькими классификационными признаками.

Многообразие принимаемых процессуальных решений послужило в свое время поводом для разработки в теории уголовно процесса различных их классификаций. Так, А.Б. Муравин [42, с. 18], исходя из значения обвинения, как одной из основных функций следователя, предлагает классифицировать процессуальные решения следователя следующим образом:

1) решения, в которых формулируется обвинение (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение);

2) решения, в которых разрешается обвинение на стадии предварительного расследования (постановление о прекращении уголовного дела).

По мнению, Б.Б. Глазунова [18], наиболее подробную классификацию уголовно-процессуальных решений приводит П.А. Лупинская [31]. Основываясь на предложенной классификации и осмыслении позиций автора наиболее существенные критерии разграничения по видам процессуальных решений, принимаемых на досудебных стадиях уголовного судопроизводства классифицируются следующим образом:

1) по отношению к предмету доказывания - отвечает ли решение на основные вопросы уголовного дела (имело ли место преступление, совершил ли его обвиняемый, виновен ли он в его совершении), либо разрешает промежуточные вопросы или носящие дополнительный характер (например, разрешение гражданского иска). Решения, как правоприменительные акты, могут быть разделены на основные и вспомогательные.

К основным относятся те решения, в которых на основании оценки всей совокупности собранных по уголовному делу доказательств принимается окончательное решение по делу в целом, либо по отдельным его эпизодам, или в отношении совершивших противоправное деяние (обвинительное заключение, постановление о прекращении уголовного дела, постановление о прекращении уголовного преследования в отношении конкретных лиц по отдельному эпизоду др.).

Вспомогательными называются решения, способствующие разрешению основных вопросов уголовного дела. Они, как правило, не содержат итоговой оценки обстоятельств дела и не разрешают его по существу. Вспомогательные правовые акты, как правило, создают юридическую базу для вынесения основных решений. Указанные признаки правоприменительных актов могут быть положены и в основу классификации видов решений, принимаемых в уголовном судопроизводстве.

Решения, которые способствуют законному и обоснованному разрешению основных вопросов дела, носят вспомогательный характер (вспомогательные решения). К ним могут быть отнесены решения о производстве следственных действий, о применении мер процессуального принуждения и др.

Основные и вспомогательные решения различаются, прежде всего, кругом тех обстоятельств, которые должны быть установлены для того, чтобы решение было принято, а также уровнем доказанности, фактических обстоятельств, составляющих основу данного решения.

По мнению, Б.Б. Глазунова [16, с. 263], по отношению к приговору как важнейшему акту правосудия решения, принятые на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, носят вспомогательный характер. Направленные на собирание, исследование и оценку доказательств, обеспечение прав участников процесса, они необходимы для объективного, полного и всестороннего рассмотрения дела в суде, для постановления приговора;

2) по выполняемым задачам различают процессуальные решения, направленные на достижение следующих целей:

а) определение возникновения и направления дела (например, о возбуждении дела);

б) обеспечение получения доказательств (постановление о производстве обыска, выемки, экспертизы и др.;

в) определение процессуального положения участников процесса (постановление о признании лица потерпевшим, гражданским истцом; постановление о привлечении в качестве обвиняемого);

г) применение мер процессуального принуждения (постановление о задержании, аресте, наложении ареста на имущество и др.);

д) реализация гарантий прав участников процесс а (постановления о разрешении заявленных ходатайств и жалоб);

е) устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений (представления следователя, прокурора);

ж) иные (повестки, отдельные поручения, указания прокурора).

Кроме того, классифицируя процессуальные решения по функциональному признаку, можно выделить две категории решаемых задач «внутренние» и «внешние».

Решения, направленные на достижение «внутренних» задач данного процесса, имеют значение только для конкретного уголовного дела. В то же время они обеспечивают успешность выполнения «внешних» задач, т.е. тех, которые выходят за предел производства по данному делу и направлены на укрепление законности, предупреждение и искоренение преступлений, воспитание граждан в духе неуклонного исполнения законов. В качестве примера можно назвать представление по устранению обстоятельств, способствовавших совершению преступления, выносимое следователем (дознавателем) в порядке ч. 2 ст. 158 УПК РФ.

Функциональное значение решения проявляется и в том, когда, в какие сроки принимается конкретное решение, и какое значение оно будет иметь при дальнейшем производстве по делу. С этой точки зрения решения могут быть начальные, промежуточные и окончательные, или итоговые.

В науке уголовного процесса рассматриваются решения, которые могут быть охарактеризованы как начальные в том смысле, что они дают начало всему производству по делу или конкретной стадии уголовного судопроизводства (постановление о возбуждении уголовного дела).

Промежуточные - это решения, которые принимаются по ходу производства в пределах отдельной стадии и касаются главным образом производства либо обязательных процессуальных, действий или итоговых процессуальных документов, завершающих данную стадию.

Окончательные решения - это решения, которые заканчивают производство по делу в данной стадии и выражают сложившиеся убеждение лица или лиц, выносящих решение.

Некоторые из решений, принимаемых по окончании производства в данной стадии, вместе с тем разрешают основной вопрос уголовного дела (например, постановление о прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в пп. 1, 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, вынесенное на предварительном следствии). Все другие акты, заканчивающие производство в данной стадии, выражают окончательное убеждение лица, принимающего решение по кругу тех вопросов, которые оно полномочно разрешать, которые имеют в последующих стадий и принимаемых в них решениях - более процессуальное значение. Начальные, промежуточные и окончательные решения различаются как кругом обстоятельств, которые должны быть для них установлены (предмет доказывания), так и степенью доказанности этих обстоятельств;

3) по субъектам, обладающим в соответствии с законом правом принимать решения в уголовном судопроизводстве, процессуальные решения на досудебных стадиях подразделяются на решения суда (судьи), прокурора, следователя, начальника следственного отдела, органа дознания, дознавателя. Каждый из указанных субъектов вправе принимать решение только в пределах предоставленных ему законом полномочий (ч. 4 ст. 21 УПК РФ).

Законодательно закрепленная структура органов, принципы их организации и деятельности, четкое разграничение процессуальных полномочий должностных лиц создают предпосылки устойчивости всей системы судопроизводства и не гарантируют случайностей и субъективизма при принятии ими решений;

Кроме того, решения в уголовном судопроизводстве могут быть приняты в коллегиальном и единоличном порядке. Единоличные решения, принимаемые органом дознания, следователем, прокурором, а в некоторых случаях судьей, должны отвечать требованиям оперативности и быстроты.

В ходе производства дознания и предварительного следствия решения принимаются единолично. При этом закон устанавливает, что при производстве предварительного следствия все решения о направлении следствия и производстве следственных действии следователь принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции от прокурора или судебного разрешения на проведение следственного действия. При этом следователь как лицо процессуально самостоятельное несет ответственность за их законное и своевременное проведение.

Решения, которые принимаются в ходе предварительного следствия, по степени самостоятельности могут быть разделен на следующие группы:

а) решения, которые следователь принимает самостоятельно;

б) решения, которые следователь обязан принять, если об этом имеется указание прокурора (например, решение о производстве экспертизы, следственного эксперимента или иного следственного действия);

в) решения, которые следователь вправе не принимать, если указания прокурора противоречат его внутреннему убеждений (ч. 3 ст. 38 УПК РФ).

Разграничение по указанному признаку обусловлено тем, что первая группа решений не связана с определением судьбы дела, имеет целью обеспечить успешность, быстроту, высокое качество расследования, законность производства следственных и процессуальных действий, а также охрану прав и законных интересов граждан в уголовном судопроизводстве.

Иная ситуация складывается, когда речь идет о направлении дела и его судьбе, о решении на основе оценки доказательств по внутреннему убеждению следователя таких вопросов, как объем обвинения, направление дела для предания обвиняемого суду и прекращение дела.

Некоторые решения требуют согласия (ст. 25, 26, 28 УПК РФ и др.) или утверждения прокурора (ст. 221 УПК РФ). Законодательно закрепляя формы выражения прокурором своего убеждения в правильности принятого следователем или органом дознания решения, закон не указывает, как разграничиваются понятия «согласие» и «утверждение». При этом законодатель не усмотрел различий в способах разрешения прокурором соответствующего действия. В тех случаях, когда закон требует согласия прокурора на решение, предложенное следователем, органом дознания, эти акты при условии согласия прокурора не приобретают правовой силы.

То обстоятельство, что ряд решений следователя, принимаемых единолично, приобретают правовую силу и могут быть реализованы только при получении согласия прокурора, не меняет их характера, как решения. Таким образом, прокурор либо соглашается с решением, предложенным следователем, либо не соглашается и предлагает свое.

В случае несогласия с указаниями прокурора по вопросам, перечисленным в ч. 3 ст. 38 УПК РФ, следователь вправе, не выполняя их, представить дело вышестоящему прокурору с письменном изложением своих возражений. В этом случае прокурор отменяет указание нижестоящего прокурора или поручает производство предварительного следствия по данному уголовному делу другому следователю.

Следовательно, и в упомянутой ситуации вышестоящий прокурор принимает решение единолично. Установленный в законе порядок является гарантией не только процессуальной самостоятельности следователя, но и законности и обоснованности решения вопросов, связанных с уголовным преследованием обвиняемого.

Однако практика показывает, что нередко прокуроры игнорируют процессуальную самостоятельность следователей, подменяя ее так называемой «мелочной опекой». При этом существенно сужаются рамки процессуальной самостоятельности следователей, и можно сказать, что они постепенно превращаются в рядовых исполнителей, что, разумеется, недопустимо исходя из смысла предписаний, закрепленных в ст.ст. 37 и 38 УПК РФ.

Необходимо учитывать, что следователь не во всех случаях может осуществить решение, выражающее его убеждение, однако закон не допускает и принуждение при принятии им решений и возможности действовать вопреки своему внутреннему убеждению, особенно когда речь идет о вопросах, влияющих на· судьбу дела, находящегося в его производстве.

Производство предварительного следствия следственной группой не влечет за собой обязательности принятия коллегиальных решений. Особенность процессуального положения следователей, включенных в группу, состоит в том, что в соответствии с ч. 3 ст. 163 УПК РФ только один из них принимает дело к производству и руководит действиями других. Таким образом, по смыслу закона в группе есть следователь - руководитель и есть следователи-члены группы. Приняв дело к производству, следователь-руководитель полностью отвечает за результат расследования.

Вместе с тем каждый следователь, входящий в группу, пользуется правами и обязанностями, предусмотренными ст.ст. 38, 67, 86 УПК РФ. В пределах порученного участка работы каждый следователь по согласованию с руководителем группы пользуется правом принимать решения (выносить постановления о привлечении в качестве обвиняемого, об избрании меры пресечения и по другим вопросам, возникающим при расследовании).

Для обеспечения принятия законных и своевременных решений важно четко определить в законе конкретные полномочия должностных лиц. Представляется, что следует указать в законе, какие именно решения может самостоятельно принимать дознаватель, а какие могут быть приняты органом дознания; какие постановления, составленные дознавателем, подлежат утверждению начальником органа дознания, какие принимаются только начальником органа дознания; какие решения следователя требуют согласия начальника следственного отдела.

Поскольку принятие любого решения предполагает оценку доказательств, в числе субъектов, правомочных ее осуществлять должны быть указаны не только дознаватель, но и начальник органа дознания. Представляется необходимым согласовать положения ч. 3 ст. 38 УПК с общим правилом оценки доказательств и принятием решения в соответствии с внутренним убеждением. Очевидно, что лицо, полномочное принимать решения в уголовном процессе, не может действовать вопреки своему внутреннему убеждению. Поэтому, по мнению, Б.Б. Глазунова [18], представляется, что правило ч. 3 ст. 38 УПК РФ должно быть распространено и на дознавателей, осуществляющих предварительное расследование в форме дознания.

По определенности регламентации в уголовно-процессуальном законе можно выделить следующие виды процессуальных решений:

1) решения, элементы содержания (структура) которых установлены законом (обвинительное заключение, обвинительный акт);

2) решения, не имеющие строго обозначенной формы и содержания, а только названные в законе (представление, повестка и др.).

По юридической силе различаются решения, не вступившие и вступившие в законную силу, а также:

1) обретающие юридическую силу с момента их вынесения (постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям и т.д.);

2) требующие утверждения прокурором (обвинительное заключение и т.д.);

3) нуждающиеся в согласовании с прокурором (постановления о прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ст. 25, 26, 28 УПК РФ).

По функциональному значению их можно подразделить на решения:

1) направленные на осуществление функций уголовного преследования (постановление о возбуждении уголовного дела и принятии дела к своему производству, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительное заключение и др.);

2) обеспечивающие функцию защиты (постановление о назначении защитника в порядке ст. 51 УПК РФ и др.);

3) связанные с обеспечением гражданского иска (постановление о признании гражданским истцом, постановление о привлечении в качестве гражданского ответчика и др.);

4) обусловленные отказом от дальнейшего уголовного преследования (постановление о прекращении дела по различным основаниям, предусмотренным ст. 212 УПК РФ);

5) связанные с осуществлением профилактической деятельности по предупреждению преступлений (представление по вопросам устранения обстоятельств, способствовавших совершению преступления).

По мнению, Б.Б. Глазунова [18], из вышеперечисленных наиболее многочисленную и особую группу составляют процессуальные решения, направленные на осуществление функций уголовного преследования. Указанную группу, в свою очередь, можно классифицировать по видам в зависимости от возникающих уголовно-процессуальных правоотношений на различных этапах предварительного расследования. Таковыми являются решения, связанные с: а) доказыванием (постановления о производстве отдельных следственных действий); б) обеспечением уголовного преследования (постановления о привлечении в качестве обвиняемого, о применении меры пресечения и др.); в) приостановлением предварительного расследования, организацией розыска скрывшихся обвиняемых и возобновлением следствия (постановления о приостановлении предварительного следствия в порядке ст. 208 УПК РФ и др.); г) направлением дела в суд (обвинительное заключение, обвинительный акт и др.).

Процессуальные решения можно классифицировать в зависимости от того, на каких стадиях уголовного судопроизводства они принимаются:

1) процессуальные решения, принимаемые на стадии возбуждения уголовного дела, - постановление о возбуждении уголовного дела, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и др.;

2) процессуальные решения, принимаемые в ходе производства предварительного расследования, - постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановление об избрании меры пресечения, постановление о приостановлении производства по делу, постановление о прекращении уголовного дела, обвинительное заключение, постановление о направлении дела в суд для разрешения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера, представление дознавателя, следователя по уголовному делу и др.

В свою очередь решения, принимаемые при осуществлении предварительного расследования, по функциональному назначению можно подразделить на:

1) определяющие момент возникновения, производства и дальнейшего направления дела (постановление о принятии дела к своему производству, постановление о выделении и приостановлении уголовного дела и др.);

2) констатирующие появление в деле конкретных участников процесс а и устанавливающие их процессуальное положение (постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановление о признании потерпевшим и др.);

3) направленные на собирание и проверку доказательств (постановления о производстве следственных действий и др.);

4) обеспечивающие надлежащее поведение участников процесса (постановление об избрании меры пресечения и др.);

5) направленные на реализацию прав и законных интересов лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве (постановление об удовлетворении заявленных ходатайств и др.);

6) обеспечивающие возмещение материального ущерба причиненного преступлением, и возможную конфискацию имущества (постановление о наложении ареста на имущество и др.).

В зависимости от сроков принятия можно выделить группу решений, конкретные сроки, вынесения которых установлены законом. Определенные сроки установлены только для некоторых уголовно-процессуальных решений на досудебных стадиях.

Так, закон определяет срок принятия решения по поступившему сообщению о совершенном или готовящемся преступлении (ст. 144 УПК РФ); срок приостановления предварительного следствия (ст. 208 УПК РФ); срок, в течение которого прокурор должен вынести решение по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением (ст. 221 УПК РФ) и др.

Представляется, что в особую категорию следует отнести принятие решений в условиях риска. Риск - неотъемлемая черта деятельности людей и присутствует в подавляющем большинстве решений, отличаясь лишь его степенью. Риск полностью отсутствует при решении относительно несложных задач, возникающих в ходе расследования дела, при условии получения необходимого количества информации. Зачастую риск воспринимается как отрицательная категория. С точки зрения толкования понятия в современном русском языке «под риском понимается возможная опасность и (или) действие наудачу, в надежде на «счастливый случай».

По мнению, Б.Б. Глазунова [18, с. 45], побудительные причины принятия решений, связанных с риском, проявляются в ситуациях, которые обусловлены:

– дефицитом информации, необходимой для принятия конкретных решений. При этом оказывается недостаточным количество источников получения недостающих данных либо их полное отсутствие. Кроме того, имеются определенные трудности, связанные с затратой серьезных усилий по получению необходимой информации;

– информационными перегрузками - когда сведений, которые, казалось бы, нужно использовать для принятия решения, слишком много, а поэтому их трудно переработать, структурировать, выделить главные, определяющие, отбросить второстепенные, малозначительные;

– помехами, которые усложняют, а подчас и делают невозможным принятие правильных решений. К их числу следует отнести внешние условия и посторонние воздействия, скажем, реальные угрозы лицу, принимающему решения;

– дефицитом времени, когда ограничены возможности взвесить, проанализировать ситуацию, точно определить цель, выбрать лучшие варианты и т.п.

Представляется, что риск при принятии процессуального решения можно определить как проблемную ситуацию, при которой выбор альтернативных решений, действия или бездействия таит в себе угрозу наступления негативных последствий. Проблемная ситуация – это возможное противоречие между осведомленностью и неведением, специфическое соотношение известного и неизвестного по делу, когда искомое не дано непосредственно в исходных данных, но находится в вероятной причинной связи с уже установленными фактами, в какой-то мере ограниченными и направляющими поиск решения.

Таким образом, можно сделать вывод, что представленная классификация имеет как теоретическое, так и практическое значение. Она позволяет выделить и уяснить, особенности каждого вида процессуальных решений, принимаемых на досудебных стадиях, их юридическую природу и юридический смысл, требования, предъявляемые к ним законодателем, а также способствует правильному применению норм закона, соблюдению прав участников уголовного судопроизводства. Далее внимание будет уделено двум категориям процессуальных решений: касающихся существа уголовного дела и вспомогательным решениям.

2.2 Решения, касающиеся существа уголовного дела

В решениях, касающихся существа уголовного дела, должностные лица и органы дают оценку совокупности собранных доказательств и на этом основании даются ответы на вопросы о событии преступления и виновности лица. Эти решения подводят итог познавательной деятельности уполномоченных должностных лиц и выражают их внутреннее убеждение в необходимости привлечения лиц к уголовной ответственности или, напротив, в освобождении от уголовной ответственности.

Главным свойством решений, касающихся существа уголовного дела, является то, что они содержат ответы на вопросы, вытекающие из предмета доказывания по уголовному делу. Предмет доказывания в теории доказательств определяется как «система обстоятельств, выражающих свойства и связи исследуемого события, существенные для правильного разрешения уголовного дела и реализации в каждом конкретном случае задач судопроизводства». Обстоятельства, подлежащие доказыванию, изложены в уголовно-процессуальном законе (ст. 73 УПК РФ) [47, с. 52].

Решение о привлечении лица в качестве обвиняемого выражается по общему правилу в вынесении постановления о привлечении в качестве обвиняемого. С этого момента лицо признается обвиняемым (ч.1 ст. 47 УПК РФ).

Предъявление обвинения - процессуальное действие, которое выражается в объявлении указанного постановления обвиняемому и разъяснении сущности обвинения. Постановление о привлечении в качестве обвиняемого означает признание на досудебном этапе уголовного производства конкретного лица виновным в совершении преступления со всеми вытекающими из этого факта последствиями, вплоть до ареста обвиняемого, отстранения его от должности, изъятия имущества, на которое наложен арест, и т.д.

Оно выносится при наличии достаточных доказательств, дающих основание для предъявления обвинения в совершении преступления (ст. 172 УПК РФ). Если соответствующий субъект, осуществляющий уголовный процесс, заведомо знает о невиновности лица, и тем не менее, составляет постановление о привлечении в качестве обвиняемого, то он, таким образом, реализует умысел на совершение преступления, предусмотренного ст. 299 УК РФ. Предъявление обвинения может и не состояться по тем или иным причинам (например, в силу неизвестности местопребывания обвиняемого). Но обвинение и связанные с этим ограничения прав и свобод человека остаются. Особенно тогда, когда объявляется розыск обвиняемого с избранием ему меры пресечения в виде содержания под стражей.

Если исходить из общепринятой системы уголовного процесса, то обвинение в ходе предварительного расследования выражается в единственной законной форме - в вынесении постановления о привлечении в качестве обвиняемого (ст. 171 УПК РФ). Именно в нем впервые формулируется обвинение, описывается, кто и что совершил. Верховный Суд РФ разъяснил, что датой привлечения к уголовной ответственности является дата вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого, а не дата постановления приговора.

Принятие решения о привлечении лица в качестве обвиняемого порождает для следователя ряд процессуальных обязанностей. Вслед за этим он обязан предъявить обвинение, т.е. объявить постановление о привлечении в качестве обвиняемого и разъяснить сущность предъявленного обвинения. Другая обязанность следователя - допрос по предъявленному обвинению (ст. 172, 173 УПК РФ).

Решение об окончании предварительного следствия и ознакомлении участников процесса с материалами уголовного дела следователь принимает в форме уведомления (ч. 2 ст. 215 УПК РФ). При этом необходимо отметить, что обязанность предъявления материалов дела обвиняемому и его защитнику, существующая в соответствии со ст. 201 УПК РСФСР, предусмотрена по новому УПК РФ только для обвиняемых, содержащихся под стражей.

В ч. 5 ст. 215 УПК РФ отмечено, что если обвиняемый, не содержащийся под стражей, не является без уважительных причин, либо иным образом уклоняется от ознакомления с материалами уголовного дела, то следователь по истечении пяти суток со дня объявления об окончании следственных действий, либо со дня окончания ознакомления с материалами уголовного дела иных участников уголовного судопроизводства, составляет обвинительное заключение, и направляет материалы уголовного дела прокурору. При этом в статье не урегулирована форма такого процессуального решения. По моему мнению, в этом случае следователь должен составить постановление о направлении уголовного дела прокурору, в котором обосновать решение отказом обвиняемого от ознакомления с материалами дела.

Обвинительным актом завершается дознание. По мнению В.Н. Григорьева и Г.А. Кузьмина [47, с. 120], обвинительный акт предусмотрен в УПК РФ вместо протокола, составляемого в порядке ст. 415 УПК РСФСР, а само предварительное расследование в форме дознания заменило протокольную форму досудебной подготовки материалов. Решение, принимаемое в форме обвинительного акта, оформляется по правилам ст. 225 УПК РФ и сочетает в себе два процессуальных акта - постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение.

В обвинительном акте указываются: время и место его составления; фамилия, инициалы и должность лица, его составившего; данные о лице, привлекаемом к уголовной ответственности; место и время совершения деяния, содержащего признаки преступления, его способы, мотивы, последствия и другие обстоятельства, имеющие существенное значение по данному уголовному делу; формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации; перечень доказательств, которые должны быть исследованы судом; данные о потерпевшем, характере и размере причиненного ему вреда; список лиц, подлежащих вызову в суд.

Составление обвинительного акта обязывает дознавателя ознакомить с материалами уголовного дела обвиняемого и его защитника. Принятое решение оформляется протоколом.

Потерпевшему или его представителю по его ходатайству может быть предоставлено право ознакомления с материалами уголовного дела в том же порядке, который предусмотрен для обвиняемого и его защитника.

Обвинительный акт утверждается начальником органа дознания и вместе с материалами Уголовного дела направляется прокурору.

Итак, в стадии предварительного расследования к процессуальным решениям, касающимся существа уголовного дела, относятся: решение о привлечении в качестве обвиняемого, решения о прекращении уголовного дела и уголовного преследования, обвинительное заключение и обвинительный акт (ст. 175, 213, 220,225 УПК РФ).

Правильное установление предмета доказывания имеет определяющее значение для принятия процессуальных решений, касающихся существа уголовного дела. Однако из содержания уголовно-процессуального закона вытекает, что для большинства этих решений в стадии предварительного расследования достаточно установить не все, а лишь часть обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. Решение о привлечении в качестве обвиняемого, например, носит предварительный характер по отношению к обвинительному заключению.

Поэтому для его законности и обоснованности достаточно выводов, основанных на совокупности собранных доказательств: о наличии события преступления; совершении деяния тем лицом, которому предъявляется обвинение; соответствии деяния, совершенного привлекаемым к уголовной ответственности лицом, конкретному составу преступления, предусмотренному уголовным законом; отсутствии обстоятельств, исключающих уголовную ответственность или освобождающих от нее. По мере накопления доказательственного материала должны быть установлены все обстоятельства, перечисленные в ст. 73 УПК РФ, и после этого окончательно сформулировано обвинительное заключение.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что в стадии предварительного расследования все процессуальные, решения, в том числе и касающиеся существа уголовного дела, носят предварительный характер по отношению к решениям, выносимым по существу уголовного дела в судебном производстве.

Для судьи, принимающего решение, выводы прокурора или следователя не являются обязательными, он по своему внутреннему убеждению оценивает собранные доказательства, а также дает оценку обоснованности принятых при производстве предварительного расследования процессуальных решений и действий по их исполнению. Предварительными не являются только процессуальные решения, которые относятся к функции разрешения уголовного дела, то есть решения о прекращении уголовного дела и уголовного преследования (ст. 213 УПК РФ).

Решения, касающиеся существа уголовного дела, являются волевыми актами, в основе которых должны быть фактические данные, устанавливаемые в результате предшествующей процессуальной деятельности по исследованию доказательств, принятию и исполнению вспомогательных процессуальных решений и развивающихся при этом правоотношений.

2.3 Вспомогательные процессуальные решения

Вспомогательные процессуальные решения не содержат итоговой оценки обстоятельств дела и не разрешают его по существу. Они создают лишь юридическую базу для вынесения решений, касающихся существа уголовного дела. Вспомогательные решения можно подразделить на две группы: решения, которые обеспечивают принятие основных решений, и решения сопутствующего характера. Первая группа решений создает условия для нормального хода производства, всестороннее и полное исследование фактических обстоятельств дела. К ним можно отнести решения о производстве следственных действий, применении мер пресечения и др.

Другую группу вспомогательных решений составляют решения сопутствующего характера. Так, принятие процессуальных решений по существу дела влечет необходимость обязательного разрешения вопросов сопутствующего характера, вытекающих из содержания сформулированных выводов: например, при прекращении уголовного дела - об отмене меры пресечения.

Решения, связанные с направлением производства по уголовному делу это решения, определяющие ход расследования. В их число включены решения о приостановлении или возобновлении производства по уголовному делу, о розыске обвиняемого. Решение о приостановлении предварительного следствия принимается следователем в соответствии со ст. 208 УПК РФ при наличии одного из следующих оснований:

1) в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого;

2) в случае, когда обвиняемый скрылся от следствия либо когда по иным причинам не установлено его место нахождения;

3) в случае, когда место нахождения обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует;

4) в случае временного тяжкого заболевания обвиняемого, препятствующего его участию в следственных и иных процессуальных действиях, удостоверенного медицинским заключением [47, с. 129].

Исходя из анализа ст. 195 УПК РСФСР надо отметить, что практически сохранен прежний перечень оснований принятия решения о приостановлении производства по делу. Новеллой является конкретизация основания приостановления предварительного следствия по медицинским основаниям. В новом УПК РФ для подтверждения тяжелого заболевания обвиняемого требуется медицинское заключение, а не просто справка врача, как это было ранее.

Решение о приостановлении предварительного следствия оформляется постановлением, копию которого следователь направляет прокурору.

Если по уголовному делу привлечены два или более обвиняемых, а основания для приостановления относятся не ко всем обвиняемым, следователь вправе выделить в отдельное производство и приостановить уголовное дело в отношении отдельных обвиняемых.

Для принятия решения необходимо наличие не только оснований, но и условий. Так, по п. 1 и 2 ч. 1 ст. 208 УПК предварительное следствие приостанавливается лишь по истечении срока его производства. В случаях, предусмотренных п. 3, 4, 5 ч. 1 указанной статьи, оно может быть приостановлено и до окончания срока предварительного следствия.

До приостановления предварительного следствия следователь выполняет все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие обвиняемого и принимает меры к его розыску либо установлению лица, совершившего преступление. В случае, если отпали основания приостановления предварительного следствия или возникла необходимость производства следственных действий, которые могут быть осуществлены без участия обвиняемого, в соответствии со ст. 211 УПК РФ предварительное следствие возобновляется на основании постановления следователя.

Решения о возобновлении предварительного следствия могут быть приняты также постановлением прокурора либо начальника следственного отдела в связи с отменой соответствующего постановления следователя.

О возобновлении предварительного следствия сообщается обвиняемому, защитнику, потерпевшему, его представителю, гражданскому истцу, гражданскому ответчику или их представителям, а также прокурору.

При этом необходимо отметить, что в отличие от УПК РСФСР начальник следственного отдела наделен более широкими полномочиями по контролю за деятельностью следователя. В частности, он полномочен отменять решения следователя.

Решения, связанные с обеспечением установленного порядка производства по уголовному делу. Эта группа решений наиболее связана с ограничением конституционных прав и свобод граждан, так как с их помощью следователь (дознаватель) решает вопрос о применении мер пресечения (включая задержание), а также иных мер уголовно-процессуального принуждения. В новом УПК РФ законодатель изменил как перечень мер процессуального принуждения, так и фиксацию решений об их применении.

Так, согласно ч. 1 ст. 92 УПК РФ решение о задержании лица по подозрению в совершении преступления, на первоначальном этапе, может быть по-прежнему принято устно, но, в отличие от ст. 122 УПК РСФСР, в срок не более 3 часов оформлено письменно в виде протокола, и сообщение о нем прокурору должно последовать в течение 12 часов (по УПК РСФСР - 24 часа).

При решении об освобождении подозреваемого из-под стражи ему должна быть выдана справка, в которой указывается, кем он был задержан, основания, место и время задержания, основания и время освобождения (ч. 5 ст. 94 УПК РФ). На наш взгляд, это положение обоснованно, однако в норме не указано, кто именно обязан выдать эту справку. По смыслу закона представляется, что это обязанность следователя, и об этом необходимо сделать соответствующие дополнения в законе.

В ст. 449 УПК РФ реализован процессуальный иммунитет в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, федерального судьи. В случае их задержания по подозрению в совершении преступления, кроме случаев задержания на месте преступления, они должны быть освобождены немедленно после установления их личности.

Перечень мер пресечения в основном не изменился. В УПК РФ не предусмотрено только поручительство общественной организации, дополнительно включена такая мера, как домашний арест (ст. 98 УПК РФ). О низкой эффективности на современном этапе поручительства общественной организации свидетельствует интервьюирование следователей: подавляющее большинство опрошенных (97 %) никогда в своей практике не принимали подобного решения. Это подтверждают материалы изученных дел, а также мнения ученых.

В то же время законодатель изменил основания принятия решения об избрании меры пресечения. В частности, в п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ предусмотрено, что она может быть избрана при существовании угрозы свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

По общему правилу решение об избрании меры пресечения оформляется постановлением следователя (ст. 101 УПК РФ). Кроме того, в ст. 450 УПК РФ регламентированы особенности избрания меры пресечения и производства отдельных следственных действий в отношении лиц, имеющих иммунитеты в уголовном процессе.

В то же время окончательное решение о применении таких мер пресечения, как домашний арест и заключение под стражу, принимает суд.

Порядок его принятия регламентирован ч. 3 ст. 108 УПК РФ. Так, при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу прокурор, а также следователь и дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство. В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении обвиняемого (подозреваемого) под стражу и невозможно избрание иной меры пресечения. К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства.

В том случае, если ходатайство возбуждается в отношении подозреваемого, задержанного по подозрению в совершении преступления, то постановление и указанные материалы должны быть представлены судье не позднее, чем за восемь часов до истечения срока задержания.

При избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста в постановлении следователя указываются конкретные ограничения, которым подвергается подозреваемый, обвиняемый, а также указывается орган или должностное лицо, на которое возлагается осуществление надзора за соблюдением установленных ограничений. Претерпел изменение и порядок принятия решения о залоге. Так, если по УПК РСФСР он избирался с санкции прокурора, то ст. 106 УПК РФ предусматривает согласование с ним. Последнее решение носит, по мнению автора, более уведомительный характер, нежели санкция.

Кроме того, решение об освобождении обвиняемого, находящегося под стражей или домашним арестом, не реализуется до момента внесения залога на депозитный счет суда.

Если залог вносится лицом, не являющимся подозреваемым, обвиняемым, ему разъясняются сущность подозрения, обвинения, в связи с которым избирается данная мера пресечения, а также связанные с ней обязательства и последствия их невыполнения или нарушения.

Претерпел некоторые изменения и порядок принятия решения об отмене или изменении меры пресечения. Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения, избранная на основании судебного решения, может быть отменена или изменена только судом.

Новый УПК РФ предусмотрел в качестве иных мер процессуального принуждения обязательство о явке, привод, временное отстранение от должности, наложение ареста на имущество (ст. 111 УПК РФ) [47, с. 41].

При этом необходимо отметить, что если перечень этих мер по существу остался прежним, то их содержание изменилось. Так, решение о взятии обязательства о явке может быть принято не только в отношении обвиняемого, как по УПК РСФСР, но и подозреваемого, потерпевшего и свидетеля. По нашему мнению, положения ст. 112 УПК РФ недостаточно четко определили, в связи, с чем должно быть принято данное решение. В прежнем кодексе все было ясно - аналогичная мера принуждения (обязательство являться по вызовам и сообщать о перемене места жительства) применялась как альтернатива подписке о невыезде при отсутствии оснований, делающих необходимым применение меры пресечения (ч. 4 ст. 89 УПК РСФСР). Представляется, что решение о взятии обязательства о явке по УПК РФ может быть принято не только как альтернативная мера, но и в качестве дополнительной к уже существующей мере пресечения (например, к личному поручительству).

Решение о временном отстранении обвиняемого от должности по новому уголовно- процессуальному законодательству возможно только по судебному решению, которое направляется по месту его работы.

При изучении уголовных дел о преступлениях, по которым производство предварительного следствия обязательно, особенно возбужденных органом дознания в порядке ст. 119 УПК РСФСР, встречались случаи принятия подобных решений до привлечения лица в качестве обвиняемого. К примеру, уже при возбуждении уголовного дела по факту хищения на одной из подмосковных птицефабрик лицо, производящее дознание (оперуполномоченный ОБЭП), вынесло постановление об отстранении главного инженера от занимаемой должности.

Постановление было согласовано с начальником отдела по борьбе с экономическими преступлениями и утверждено начальником криминальной милиции. При принятии дела к производству, следователь отменил незаконное постановление, так как оснований к привлечению данного должностного лица к уголовной ответственности установлено не было.

В то же время законодатель предусмотрел более простой порядок изменения этого решения - по постановлению следователя, когда в применении этой меры отпадает необходимость.

Кроме временного отстранения от должности, судебный порядок принятия решений предусмотрен и для таких мер принуждения, как наложение ареста на имущество, на ценные бумаги и наложение денежного взыскания. Данные изменения уголовно-процессуального законодательства определены положениями ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

В эту же группу решений включены решения, связанные с привлечением к участию в производстве следственных действий специалиста, переводчика и понятых. В первых двух случаях новый уголовно-процессуальный закон не предусмотрел каких-либо новелл по сравнению с прежним УПК РСФСР. Так, по-прежнему решение о привлечении специалиста, переводчика и понятых следователь принимает в устной форме. Однако в случае с привлечением понятых к участию в следственных действиях есть существенные изменения.

Так, согласно ч. 3 ст. 170 УПК РФ, в труднодоступной местности, при отсутствии надлежащих средств сообщения, а также в случаях, если проведение следственного действия связано с опасностью для жизни и здоровья людей, следователь должен принять решение о производстве следственных действий без участия понятых. Решение фиксируется в протоколе следственного действия посредством соответствующей записи.

В случае проведения следственного действия без участия понятых следователь обязан рассмотреть вопрос о применении технических средств фиксации его хода и результатов. Его решение о невозможности использования этих средств также подлежит фиксации в виде соответствующей записи в протоколе следственного действия.

Представляется, что частичный отказ от института понятых в уголовном процессе вызван негативным отношением к нему практических работников. Так, по данным опроса только 25 % следователей признают необходимость этого института.

В новом УПК РФ предусмотрено и дополнительное материальное взыскание, призванное обеспечить установленный порядок производства по уголовному делу. В случае неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, предусмотренных УПК РФ, на участников уголовного судопроизводства может быть наложено денежное взыскание в размере до двадцати пяти минимальных размеров оплаты труда.

Законодатель подробно определяет порядок наложения денежного взыскания. Так, несмотря на то, что нарушения были допущены на досудебных стадиях, оно налагается судом. В этом случае дознаватель, следователь, прокурор составляют протокол о нарушении, который направляется в районный суд и подлежит рассмотрению судьей в течение пяти суток.

В судебное заседание вызываются лицо, на которое может быть наложено денежное взыскание, и лицо, составившее протокол. Неявка нарушителя без уважительных причин не препятствует рассмотрению протокола. По результатам рассмотрения протокола судья выносит постановление о наложении или об отказе в наложении денежного взыскания. Копия постановления направляется лицу, составившему протокол, и лицу, на которое наложено денежное взыскание. В заключение следует отметить, что распространение штрафных санкций на досудебные стадии процесс, а вполне соответствует предложениям, высказываемым ранее.

Решения, связанные с окончанием предварительного расследования. Решения этой группы принимаются следователем или дознавателем при окончании предварительного расследования. К их числу относятся решения о прекращении уголовного дела и связанные с направлением дела в суд (обвинительное заключение и обвинительный акт).

УПК РСФСР был предусмотрен только один вид решения, принимаемого при окончании предварительного расследования и связанного с судебным разрешением дела, - обвинительное заключение. Принятием данного решения заканчивается как предварительное следствие, так и дознание. В новом УПК РФ при окончании предварительного следствия по-прежнему составляется обвинительное заключение, а при окончании дознания обвинительный акт. По форме и содержанию обвинительное заключение в новом УПК РФ не претерпело изменений.


ГЛАВА 3 Гарантии законности и обоснованности процессуальных решений на стадии предварительного расследования

3.1 Реабилитация, как средство восстановления нарушенных прав незаконными процессуальными решениями

В Конституции Российской Федерации закреплено положение о том, что Россия является демократическим федеративным правовым государством, основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Особо подчеркивается гуманистическая направленность закона, так как права и свободы человека «определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием» (ст. 1, 17, 18). В ст. 6 УПК РФ законодатель определил, что назначение уголовного судопроизводства состоит в защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Данные положения Конституции РФ и УПК РФ базируются на общепризнанных принципах и нормах международного права, сформулированных в ряде важнейших международных документов, среди которых особое влияние на внутреннее (российское) законодательство оказали такие международные правовые акты, как Устав ООН; Всеобщая декларация прав человека 1948 г.; Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г.; Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г.; Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.; Хельсинский заключительный акт 1978 г. и другие международно-правовые акты, имеющие первостепенное значение для становления и развития демократической правовой государственности.

Реализация конституционных основ, соблюдение прав и свобод человека явились бы серьезной подвижкой в установлении гражданского общества и правового государства. Однако в действительности существует разрыв между положениями Конституции РФ и реалиями правовой практики, то есть, между должным и сущим.

Согласно ст. 2, ч. 1 ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина выступает одновременно конституционной гарантией соблюдения права каждого на эффективное средство правовой защиты в государственном органе. Правоприменительная и законодательная практика свидетельствуют о том, что государство в настоящее время не обеспечивает гарантии права граждан на защиту и людям иногда самим приходится отстаивать свои права даже посредством такой крайней, жестокой и внеправовой формы, как самосуд.

Как отмечалось в докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2007 год, к этому зачастую приводит отсутствие эффективных правовых средств защиты прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью. Значимость закрепленных в отечественном и международном законодательстве прав человека состоит в возможности их полноценной реализации, где основным является четкий и отлаженный механизм обеспечения прав человека и гражданина, отражающий особенности содержания обеспечиваемого права. При этом реализацию того или иного субъективного права можно рассматривать и как процесс достижения результатов в пользовании и распоряжении им.

Вместе с тем надлежащая реализация прав предполагает создание не только необходимых условий для самого процесса реализации, но и специальных средств, которые должны обеспечивать механизм правомерного их использования. Необходимо создание не только механизма защиты нарушенных прав (наличие санкции в виде угрозы за наступление неблагоприятных последствий), но и создание специальных правовых гарантий. На первый взгляд, может показаться, что права нуждаются в заботе со стороны общества и государства лишь тогда, когда они нарушаются. В действительности исследование форм реализации гражданином своих прав показывает, что юридические гарантии со стороны общества и государства нужны постоянно для того, чтобы права не нарушались, чтобы они возможно полнее осуществлялись.

Реабилитация (от позднелат. rehabilitatio – восстановление): в праве – восстановление в правах. По российскому праву, реабилитацией лица, которое привлекалось в качестве обвиняемого или было признано виновным по приговору суда, или подвергалось административному взысканию, считается вынесение оправдательного приговора при пересмотре дела, постановление (определение) о прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, за отсутствием состава преступления или за недоказанностью участия в совершении преступления, а также постановление о прекращении дела об административном правонарушении. В реабилитации выделяют три основных функции: политическую, компенсационную, нравственную.

Политическая функция реабилитации состоит в том, что данный институт необходим для формирования в России правового государства, в котором были бы обеспечены, прежде всего, защита прав личности, прав реабилитированных граждан и возмещение им вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также для развития и функционирования других институтов демократического общества.

Компенсационная функция реабилитации направлена на обеспечение реабилитированному гражданину возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц в уголовном судопроизводстве, устранение последствий, связанных с незаконным уголовным преследованием, осуждением, применением мер процессуального принуждения и лишением свободы невиновных лиц.

Нравственная функция реабилитации вытекает из двух вышеназванных и представляет собой осознание гражданином, вовлеченным в сферу уголовного судопроизводства, своей защищенности со стороны закона, своих прав, в частности, права обращаться с требованием о возмещении ему имущественного и морального вреда.

В отличие от УПК РСФСР , в УПК РФ право на возмещение вреда принадлежит не только реабилитированному, но также любому лицу, незаконно подвергнутому процессуальному принуждению в ходе производства по уголовному делу (ч. 3 ст. 133 УПК РФ).

Кроме этого, ст. 139 УПК РФ предусматривает ранее неизвестное уголовно-процессуальному закону право на возмещение вреда в рассматриваемом порядке как физическому, так и юридическому лицу. Уголовно-процессуальный закон предусматривает участие юридических лиц в уголовном процессе в разном процессуальном качестве: потерпевшего (ч. 1 ст. 42 УПК РФ), гражданского истца (ч. 1 ст. 44 УПК РФ), гражданского ответчика (ч. 1 ст. 54 УПК РФ). Кроме того, юридическое лицо может не являться участником уголовного судопроизводства, однако его права и законные интересы могут затрагиваться проведением процессуальных действий и принятием процессуальных решений.

Таким образом, понятие «реабилитация в уголовном судопроизводстве» включает в себя два важных элемента:

1) принятие акта о реабилитации (на досудебном производстве постановление о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям);

2) возмещение вреда, причиненного незаконным и необоснованным уголовным преследованием.

Согласно п. 34 ст. 5 УПК РФ реабилитация означает порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда. Исходя из сказанного, реабилитация в уголовном судопроизводстве представляет собой деятельность дознавателя, следователя, прокурора и суда, состоящую, во-первых, в констатации незаконности или необоснованности осуществляющегося в отношении подозреваемого, обвиняемого уголовного преследования, в возмещении причиненного имущественного и морального вреда, а также в восстановлении в иных правах.

Элементами механизма реабилитации должны выступать, с одной стороны, отмена незаконного и необоснованного решения, а с другой — устранение причиненных таким решением последствий.

Правовую основу реабилитации в уголовном судопроизводстве составляет ряд нормативных актов:

1) международные нормативные документы, в частности, в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. закреплено положение, согласно которому «каждый, кто был жертвой ареста или содержался под стражей, произведенной в нарушение положений данной Статьи, имеет право на компенсацию, обладающую исковой силой» (ч. 5 ст. 5). Аналогичное право установлено в ч. 5 ст. 9 и ч. 6 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г , в ст. 85 Римского статута Международного Уголовного суда 1998 г. Конвенция против пыток и других жестоких и бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г. в ч. 1 ст. 14 обязала государства-участники Конвенции обеспечить жертвам пыток в сфере уголовной юстиции «справедливую и адекватную компенсацию, включая средства для возможно более полной реабилитации». Вместе с тем международные акты рекомендуют при реализации права на реабилитацию руководствоваться законом и практикой соответствующего государства;

2) Конституция Российской Федерации , ст. 52 которой устанавливает, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. «Каждый имеет право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями или бездействиями органов государственной власти или их должностных лиц», определяет ст. 53 Конституции Российской Федерации;

3) федеральные законы, иные нормативные акты:

а) УПК РФ (ст.ст. 5, 6, 11, 133—139 и др.);

б) ГК РФ (ст.ст. 151, 1070, 1099—1101);

в) Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении служебных обязанностей» , утвердивший Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда ;

г) Инструкция от 2 марта 1982 г. по применению названного Положения ;

д) Постановление Правительства Российской Федерации от 15 ноября 2004 г. № 635, утвердившего Правила финансирования расходных обязательств Российской Федерации по выплате денежных компенсаций лицам, подвергшимся репрессиям в виде лишения свободы, помещения на принудительное лечение в психиатрические учреждения и впоследствии реабилитированным, а также денежных компенсаций реабилитированным лицам за конфискованное, изъятое и вышедшее иным путем из их владения в связи с репрессиями имущество .

В теории уголовного процесса высказаны различные точки зрения в отношении оснований для возникновения права на реабилитацию . Так, одни авторы полагают, что на досудебном производстве по уголовному делу основанием для возникновения права на реабилитацию является решение о прекращении уголовного преследования лица по одному из реабилитирующих, другие - оправдательный приговор или постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, четвертые - юридический факт (действие либо бездействие) или фактический состав (неправомерное действие либо бездействие), или фактический состав (неправомерное действие и решение о реабилитации), с которым юридическая норма связывает начало, изменение или прекращение правовых последствий.

Исходя из вышеизложенного и в соответствии со ст. 133 УПК РФ представляется, что основание реабилитации следует связывать с осуществлением в отношении лица незаконного или необоснованного уголовного преследования.

Уголовное преследование это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК РФ).

Таким образом, основанием возникновения права на реабилитацию (ст. 133 УПК РФ) являются любые уголовно-процессуальные действия следователя, дознавателя в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления. Вместе с тем, поскольку реабилитации подлежит конкретное лицо, то и понятие «уголовное преследование», как основание реабилитации, понимается как уголовно-процессуальная функция следователя, дознавателя, заключающаяся в обязанности принять любые предусмотренные законом меры по изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Вместе с тем важным условием основания реабилитации является тот факт, что незаконность или необоснованность уголовного преследования должна быть установлена в предусмотренном законом порядке. На досудебном производстве процессуальным документом, в котором подтверждается невиновность подозреваемого или обвиняемого и констатируется незаконность или необоснованность осуществления в отношении него уголовного преследования, служит постановление дознавателя, следователя о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям.

По действующему уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации не являются основаниями реабилитации: издание акта об амнистии; истечение срока давности; недостижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или решение в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом; принятие закона устраняющего преступность или наказуемость деяния.

Основаниями к началу процедуры реабилитации для участников уголовного судопроизводства являются, во-первых, сам факт нарушения их прав, во-вторых, установление обстоятельств, которые могут быть положены в обоснование правового иска и установление факта нарушения прав в ходе уголовного судопроизводства (в том числе постановлениями о прекращении уголовного дела и постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава и события преступления), в-третьих, заявление о факте нарушения прав со стороны конкретного участника уголовного судопроизводства, наделенного, согласно УПК РФ, определенным объемом процессуальных прав и обязанностей.

При этом должностное лицо органа предварительного следствия (органа дознания) в отношении соответствующего участника уголовного судопроизводства должно: 1) четко выразить мнение в постановлении о прекращении уголовного дела о невиновности и реабилитации гражданина; 2) констатировать совершение уголовно-наказуемого деяния конкретным лицом, без признания его виновным (поскольку, в соответствии с законом, таким правом наделен только суд, выносящий обвинительный приговор); 3) констатировать основания «фактической реабилитации» для лица, формально не являющего участником уголовного судопроизводства (заявитель, жертва, пострадавший) в соответствии с ч. 3 ст. 148 УПК РФ.

Вынесение постановлений об отказе в возбуждении (о прекращении) уголовного дела в связи с отсутствием состава или события преступления по факту заявлений подсудимых о незаконных методах предварительного следствия, применявшихся к ним в соответствующий период, следует признавать реабилитирующими основаниями для дознавателей, следователей и прокуроров [50, с. 68].

Если после проведенной проверки констатируется либо отсутствие преступного деяния, либо непричастность лица к его совершению, то в любом случае оправдание означает признание невиновности лица и влечет его полную реабилитацию. Данное условие, в полной мере относится к рассматриваемым случаям, когда в качестве лиц, претендующих на реабилитацию, выступают дознаватели, следователи и прокуроры как официальные представители государственного обвинения [37, с. 65].

Процедура реабилитации на досудебном этапе производства по уголовному делу такова, что при разрешении вопроса о возбуждении уголовного дела лицо, обратившееся с заявлением о начале расследования, практически не может рассчитывать на восстановление нарушенных прав, в условиях отсутствия четкого правового механизма.

Только по ограниченному кругу деяний, оцениваемых, прежде всего, предполагаемой жертвой посягательства как преступные, он может рассчитывать на вынесение реабилитирующего юридического решения еще в стадии возбуждения уголовного дела.

В вопросах фактической реабилитации исключение составляет вынесение решения об отказе в возбуждении уголовного дела, когда информация об этом по результатам проверки сообщения о преступлении, распространенного средством массовой информации, подлежит обязательному опубликованию в соответствии с ч. 3 ст. 148 УПК РФ.

Анализ положений ст. 133 УПК РФ и правового статуса лиц, имеющих право на реабилитацию, показывает, что законодатель предусмотрел возможность определения основания для восстановления нарушенных прав на следующих этапах уголовного процесса:

1) досудебном – для подозреваемого (обвиняемого), уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пп. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и пп. 1 и 4 – 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса, а также для иных лиц, процессуальный статус которых не был определен в случае отказа в возбуждении уголовного дела по тем же основаниям;

2) судебном (при производстве в суде первой или второй инстанций) – для подсудимого, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; для подсудимого, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) судебном (при пересмотре вступивших в законную силу решений (приговоров, определений и постановлений) суда; – для осужденного – в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса; - для лица, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, – в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры;

4) альтернативно в досудебных или судебных стадиях, при возмещении вреда в порядке, установленном главой 18 УПК РФ, для любого лица, незаконно подвергнутого мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

В заключении хотелось бы обобщить сказанное.

Обновленное содержание понятия «правовой институт реабилитации в российском уголовном процессе», включает в себя не только правовые основания, но и саму процедуру реабилитации.

Существуют следующие основания для реабилитации лица, указанные в постановлении дознавателя, следователя, прокурора или суда (вынесенные в соответствии со статьями 24, 27 УПК РФ), в котором должно быть: 1) четко выражено мнение соответствующего должностного лица о прекращении уголовного дела и о невиновности и реабилитации лица, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование; 2) констатирован факт несовершения уголовно-наказуемого деяния лицом без признания его виновным; 3) констатированы основания «фактической реабилитации» для лица, формально не являющего участником уголовного судопроизводства (заявитель, жертва, пострадавший), в соответствии с ч. 3 ст. 148 УПК РФ.

Проанализировав теоретический материал, можно предложить следующие способы совершенствования законодательства:

1) необходимо включить в состав участников уголовного процесса жертв, пострадавших и заявителей, для чего необходимо внесение дополнений в статью 5 УПК РФ;

2) необходимо совершенствовать уголовно-процессуальное законодательства РФ путем внесения дополнений и изменений в п. 11 ч. 4 ст. 46 «Подозреваемый» и п. 21 ч. 4 ст. 47 «Обвиняемый» в части гарантирования им права защищаться иными средствами и способами, не запрещенными законом;

3) находится возможным, предложить исключить из числа субъектов реабилитации юридических лиц, поскольку это противоречит положениям ст. 53 Конституции РФ;

4) необходимо внесение изменений в ст. 136 УПК РФ в части легализации правила о принесении публичного извинения иными (кроме прокурора) участниками уголовно-процессуальных отношений реабилитируемым лицам в качестве возмещения морального вреда, в случае если нарушение прав, требующих восстановления, произошло с их стороны;

5) целесообразно закрепить в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации положения об обязательности опубликовании любого реабилитирующего решения в отношении конкретного участника уголовно-процессуальной деятельности в целях обеспечения его фактической реабилитации (возмещение морального вреда).

3.2 Проблемы исполнения процессуальных решений

Разработка и принятие процессуальных решений являются только необходимой предпосылкой практических действий по их исполнению. Решения для того и принимаются, чтобы их исполнить, добившись тем самым желаемого результата. В дальнейшем полученные при реализации решения сведения обусловливают необходимость принятия новых решений и т. д. Существенно то, что субъект, принимающий решение, всегда должен исходить из требования его исполнимости, то есть цели, поставленные в решении, должны быть реальными. Принятие решений, исполнение которых заведомо нереально, является проявлением неэкономичности использования процессуальных средств.

Уголовно-процессуальный кодекс не раскрывает понятие «исполнение», но он устанавливает общие правила производства следственных действий, условия и порядок производства отдельных следственных действий и др. (ст. 164, 176-207 УПК РФ); условия, при которых уполномоченные должностные лица вправе оставить процессуальные решения без исполнения, приостановить, отменить их исполнение, отсрочить или рассрочить на определенный законом срок (ч. 3 ст. 37; ч. 5 ст. 118; ч. 5, 7 ст. 125; ч. 3 ст. 199; ч. 5 ст. 199 УПК РФ и др.) и т. д. Термин «исполнение» многократно упоминается в тексте правовых предписаний, в том числе и в значении исполнения процессуальных решений (см., например: ч. 2 ст. 130, ч. 7 ст. 148, раздел XIV УПК РФ и др.). И это не случайно, потому что как решения, так и действия по их исполнению являются основой уголовно-процессуальной деятельности. В сущности, большинство уголовно-процессуальных норм и предписаний, так или иначе, связано с процедурой исполнения процессуальных решений.

Разъяснение относительно понятия исполнения процессуальных решений помогает получить научная литература по уголовному процессу. П. А. Лупинская считает, что исполнение процессуальных решений включает в свое содержание «совокупность тех действий, которые должно совершать лицо (орган), вынесшее решение, для реализации заключенного в нем правового предписания или вытекающих из них правовых последствий, или действия иных лиц, обязанных вынесенным решением к исполнению определенных обязанностей или соблюдению прав [31, с. 63].

Более лаконичное определение применительно к деятельности следователя дает А. Я. Дубинский. Он справедливо отмечает чрезвычайно разнообразный характер действий, образующих структуру исполнения решений и значительную подвижность составляющих его элементов. Исполнение решений автор рассматривает, как «деятельность следователя и других органов и лиц, заключающуюся в своевременной и полной реализации всех предписаний, заложенных в решении» [26, с. 114].

Как видим, исследователи характеризуют исполнение решений не только как деятельность (совокупность действий) участников уголовного судопроизводства, но и как их юридическую обязанность. Это обусловлено тем, что процессуальные решения имеют властный характер и гарантированы мерами государственного принуждения. Возложение обязанностей, - отмечает Л. Б. Алексеева, - как способ правового регулирования предназначен для того, чтобы независимо от развитости чувства гражданского или служебного долга, добиться под угрозой наступления неблагоприятных последствий необходимого с точки зрения целей уголовного судопроизводства результата.

К другим правовым гарантиям, которые обеспечивают исполнимость процессуальных решений, следует отнести:

– принципы уголовного судопроизводства (законность, право на обжалование процессуальных действий и решений и др.);

– процессуальную форму принятия и реализации решений;

– процессуальные полномочия суда, прокурора, органа;

– дознания и дознавателя принимать соответствующие процессуальные решения и требовать их своевременного исполнения;

– меры, призванные восстанавливать нарушенную законность (отмена незаконного решения, признание недействительности акта их исполнения, например, признание незаконным опознания, если оно произведено с нарушением закона);

– установленные законом сроки для исполнения процессуальных решений;

– меры юридической ответственности (например, возложение на следователя дисциплинарной ответственности);

– судебный и ведомственный контроль, прокурорский надзор.

Однако как свидетельствует следственная практика, эти гарантии не всегда достаточно эффективны. По мнению соискателя, существуют, по меньшей мере, два направления повышения эффективности исполнения процессуальных решений. Во-первых, дальнейшее совершенствование правовой регламентации этой деятельности. Во-вторых, улучшение организации исполнения процессуальных решений, что предполагает совершенствование подзаконных нормативно-правовых актов, повышение профессиональной подготовки дознавателей и следователей, улучшение финансирования, материально-технической базы и т. д.

Анализ следственной практики показывает, что следователи и органы дознания различных ведомств в основном соблюдают требования уголовно-процессуального закона при исполнении процессуальных решений. Вместе с тем, нарушения требовании уголовно-процессуального закона, определяющих порядок исполнения процессуальных решений, в особенности, производства и оформления следственных действий, относятся к категории наиболее часто встречающихся в их деятельности.

В следственной деятельности, например, имеют место допросы свидетелей по обстоятельствам, изобличающим их в совершении преступления. Подобная практика порождает целый комплекс ошибок, связанных со следственными обстоятельствами; нарушением прав и интересов граждан; поступлением в уголовный процесс недоброкачественной информации затруднениями при собирании, проверке и оценке показании; несвоевременном привлечении лиц, совершивших преступление, к уголовной ответственности.

Должностные лица, исполняющие процессуальные решения, непременно должны учитывать, что несоблюдение процессуальной формы исполнения решений негативным образом отражается на полученных при этом результатах.

Так, по уголовному делу при составлении протокола осмотра документов следователем была неверно указана дата этого следственного действия. А в протоколе осмотра предметов и документов, изъятых в ходе обыска квартиры обвиняемого, подписи от имени понятых были выполнены не одними и теми же лицами. Это привело к признанию незаконными данных процессуальных документов и исключению полученных фактических данных из совокупности доказательств по делу.

Важна и организационная сторона исполнения решения. Ее недооценка приводит к нарушению законности, что активно используется стороной защиты. Показателен следующий пример по уголовному делу в отношении обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ. Следственная ошибка, а затем активная позиция адвоката привели к тому, что коллегия Верховного Суда отменила приговор первой инстанции. Следователь был включен в состав следственной группы накануне производства обыска. Однако перед его производством обвиняемому не было разъяснено право на отвод следователя. Это было сделано только по истечении нескольких месяцев при допросе обвиняемого. Воспользовавшись данным обстоятельством, обвиняемый заявил отвод следователю, а адвокат ходатайствовал перед судом об исключении полученных в ходе обыска фактических данных из системы доказательств по уголовному делу.

Суд признал, что основной процессуальный документ протокол обыска, уличающий подсудимого в совершении преступления, был получен с нарушением уголовно-процессуального закона. И руководствуясь тем, что доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения (ст. 75 УПК РФ), оправдал подсудимого по данному факту за недоказанностью совершения им преступления [18, с. 28].

В организационном отношении наиболее целесообразен такой порядок, когда следователь (дознаватель) сам принимает и сам исполняет принятое решение. Предпочтительность этого варианта обусловлена тем, что исполнение следователем (дознавателем и др.) принятого решения является логическим продолжением его предыдущей деятельности. А значит, должностное лицо, принимающее решение, как никто другой заинтересовано в получении конкретных результатов при его реализации. Поэтому если условия предварительного расследования, позволяют субъекту, принявшему процессуальное решение, его же исполнить, то именно таким образом и следует поступать.

Организация исполнения решения предполагает следующие этапы. Во-первых, правоприменитель должен уяснить суть решения и вытекающие из него последствия. Во-вторых, необходимо изучить условия предстоящей деятельности (место, время, человеческий фактор и др.). Особое внимание необходимо уделить вопросам, связанным с обеспечением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. В-третьих, следователь или другое должностное лицо обязаны подготовиться к осуществлению необходимых действий как психологически, так и организационно (привести в готовность научно-технические средства, пригласить понятых, проинструктировать и разъяснить права и обязанности специалистам, оперативным сотрудникам и др.). Заканчиваются действия по исполнению решения составлением протокола и подведением итогов, которые могут послужить предпосылкой для принятия новых решений.

Следственная практика требует повышенного внимания должностных лиц к организации исполнения решений с пониженной степенью результативности, таких, например, как очная ставка. Такой вывод подтверждается результатами проведенного А. Б. Соловьевым исследования эффективности наиболее распространенных следственных действий - допросов и очных ставок.

В результате довольно сложных расчетов автор получил следующие цифры: эффективность допроса одного свидетеля (потерпевшего) - 96,3 %; допроса обвиняемого - 86,5 %, а очной ставки - 57,3 %.

Возможны и другие ситуационные варианты: когда следователь исполняет решение, принятое другим органом (должностным лицом), и когда он поручает исполнение принятого решения другому органу (должностному лицу).

Немалые сложности в следственной практике возникают тогда, когда следователям поступают для исполнения отдельные поручения, не относящиеся к их подследственности. Обоснования таких поручений не всегда являются достаточно убедительными и не соответствуют предписаниям уголовно-процессуального закона.

Руководствуясь правилами уголовно-процессуального закона о подследственности, следователи вправе оставлять такие поручения без исполнения ввиду того, что их исполнение может признаваться судом как нарушение закона, а доказательства, полученные вследствие исполнения этих решений, - недопустимыми.

Следователи и дознаватели не всегда в состоянии исполнить самостоятельно принятые ими процессуальные решения. Поэтому закон предусматривает возможность исполнения процессуальных решений следователя и органов дознания в другом месте и другими органами и должностными лицами (ст. 152 УПК РФ). В таких случаях организация исполнения принятых следователем решений может включать следующие элементы управленческого характера. Во-первых, необходимо довести решение до исполнителей. Во-вторых, разъяснить задачи и проинструктировать исполнителей. В-третьих, следует координировать их деятельность, если нужно оказывать необходимую помощь в выполнении поставленной задачи. В-четвертых, необходимо обеспечить контроль исполнения решения.

В УПК РФ предусмотрено, что следователь уполномочен давать органу дознания обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий и т. д. (п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ). В этом предписании нет прямого указания на то, в течение какого срока орган дознания обязан исполнить поручение следователя. Согласно уголовно-процессуальному закону, в случае необходимости производства следственных или розыскных действий в другом месте следователь вправе поручить их производство соответственно следователю или органу дознания, которые обязаны выполнить поручение в срок не более 10 суток (ст. 152 УПК РФ). Правила о сроках исполнения поручений следователя, находящегося в том же районе, закон не содержит, но в практике предварительного расследования руководствуются этим же сроком.

При производстве предварительного расследования возникают ситуации, когда такой срок недостаточен (например, когда поручается арест и осмотр нерегулярно поступающей почтовой корреспонденции). В иных случаях он может быть чрезмерным (например, при поручении задержать разыскиваемого обвиняемого, который может появиться в этом районе на следующий день и сразу же уехать). В связи с этим А. М. Ларин предлагал предусмотреть правило о том, чтобы срок исполнения поручения устанавливал (а в необходимых случаях, по ходатайству исполнителя - органа дознания, продлевал его) следователь, автор поручения Такой порядок по определению сроков исполнения мог бы существенным образом способствовать эффективности процессуальной деятельности. Но, как известно, в УПК РФ такого предписания нет.

Законодатель подчеркивает, что письменные поручения следователя обязательны для исполнения органам дознания, в том числе о проведении оперативно-розыскных мероприятий, производстве отдельных следственных действий, об исполнении постановлений о задержании, приводе, об аресте, о производстве иных процессуальных действий, а также о получении содействия при их осуществлении (ст. 38 УПК РФ). Следственная практика показывает, что этого явно недостаточно. Встречаются случаи, когда оперативные сотрудники правоохранительных органов выполняют следственные действия без поручений следователей. Такие нарушения объясняются не только превышением оперативными сотрудниками своих полномочий, но и невнимательностью следователей, которые, давая такие поручения в устном порядке, не приобщают к материалам уголовного дела соответствующие документы.

Более насущной и острой проблемой является своевременность и качество исполнения поручений следователя, особенно органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность. Изучение материалов уголовных дел, расследованных следователями, показывает, что значительное число таких поручений исполняется ненадлежащим образом либо вообще не исполняется, и никто за это ответственности не несет.

В организационном плане следователям необходимо в таких случаях более четко и требовательно контролировать исполнение поручений. Исполнимость решений предполагает согласованность действий прокуроров, следователей и органов дознания на всех этапах предварительного расследования. В немалой степени эффективности исполнения поручений следователя может способствовать предварительное выяснение следующих вопросов: располагает ли оперативное подразделение реальными возможностями по его исполнению, и каковы предположительные сроки его исполнения. В деле должны быть письменные документы об этом запросы, телефонограммы о результатах исполнения.

Одной из гарантий эффективного исполнения процессуальных решений является, как уже отмечалось выше, наличие ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение решений. Чем выше уровень позитивной ответственности (предупреждающей нарушение право вой нормы), тем реже имеет место ответственность в ретроспективном смысле, то есть негативная (порожденная нарушением правовой нормы).

Среди других видов правовой ответственности за неисполнение или не надлежащее исполнение решений в стадии предварительного расследования не последнее место занимает уголовно-процессуальная ответственность, которая представляет собой реализацию санкции уголовно-процессуальной нормы. Следует отметить, что нормы уголовно-процессуального закона, связанные с процессуальной ответственностью, особенно ответственностью должностных лиц, В законе недостаточно развиты.

Например, в уголовно-процессуальном законе нет санкций за умышленное неисполнение или ненадлежащее исполнение отдельного поручения следователя (за исключением, пожалуй, представления прокурора о нарушениях законности). Некоторые авторы полагают, что должностные лица, осуществляющие судопроизводство, не могут быть субъектами уголовно-процессуальной ответственности. Представляется, что нерешенные проблемы следственной практики опровергают такое мнение.

Конечно, в таких случаях может быть наложено не процессуальное, а дисциплинарное взыскание. Инициатором этого должен быть следователь, давший поручение, руководитель лица, совершившего нарушение, контролирующий орган либо прокурор. Но для этого необходимы соответствующие правовые процедуры.

Представляется, что если уж речь идет о процессуальном право нарушении, то и соответствующие санкции к субъектам правонарушения должны быть предусмотрены уголовно-процессуальным законом. Например, В. М. Ковалев высказал предложение налагать судом на виновных должностных лиц в не надлежащем исполнении поручений следователя денежные взыскания по представлению прокурора. Л. Б. Алексеева полагает, что наиболее перспективный путь разработки проблемы процессуальной ответственности «состоит в анализе специфики штрафных санкций за нарушение уголовно-процессуальных обязанностей».

Высказанные суждения порождают ряд спорных вопросов: кто должен быть инициатором наложения взыскания, в каком порядке и кем оно должно налагаться и, наконец, в чем это взыскание должно состоять? Ответов на эти вопросы уголовно-процессуальный кодекс не содержит. Предусмотренные УПК РФ меры денежного взыскания к участникам уголовного процесса, не надлежащим образом, исполняющим свои обязанности, в рассматриваемом нами случае, неприменимы.

Таким образом, можно выразить уверенность в правильности постановки этой проблемы, в необходимости дальнейшего совершенствования правовых гарантий исполнения решений, в том числе и института процессуальной ответственности.

Однако следует подчеркнуть и еще один существенный момент. Прежде чем взыскивать нужно, создать оптимальные условия для работы следственных и оперативно-розыскных подразделений, что невозможно без финансовой поддержки государства.

Во-первых, в уголовно-процессуальном кодексе следовало бы предусмотреть предписание превентивного характера, о том, что участники уголовного судопроизводства несут предусмотренную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение процессуальных решений.

Этим правилом можно было бы дополнить принцип законности (ст. 7 УПК РФ). Соответствующее предписание имеется в белорусском уголовно-процессуальном законе: «Нарушение закона при производстве по материалам и уголовному делу недопустимо и влечет установленную законом ответственность и признание решений не имеющими юридической силы» (ч. 2 ст. 8 УПК РФ). Как видим, в этом случае речь идет об ответственности не только за неисполнение или не надлежащее исполнение процессуальных решений, но об ответственности в более широком смысле. Аналогичное правило сформулировано в узбекском уголовно-процессуальном законе: «Всякое отступление от точного исполнения и соблюдения законов, какими бы мотивами оно ни было вызвано, является нарушением законности в уголовном процесс е и влечет за собой установленную ответственность» (ч. 2 ст. 11 УПК РФ).

Во-вторых, полномочия следователя должны включать и контроль исполнения его письменных поручений органом дознания (ч. 4 ст. 38 УПК РФ). Аналогичным образом необходимо дополнить и полномочия руководителя следственного органа (ст. 39 УПК РФ).


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Данная работа была посвящена такой актуальной теме, как принятие процессуальных решений на стадии предварительного расследования.

Анализ уголовно-процессуального закона показывает, что его отдельные предписания сводят сущность процессуальных решений к их формам, что обуславливает формализм в деятельности следователя и других должностных лиц. Понимание процессуального решения как единства составляющих его элементов: волеизъявления, выбора процессуальных средств и целенаправленности играет положительную роль в правовом регулировании. В соответствие с таким пониманием должны быть приведены и другие нормы закона, определяющие основания процессуальных решений, процедуру их принятия и исполнения.

Из предписаний уголовно-процессуального закона и существующей практики предварительного расследования объективно вытекает многообразие видов и форм процессуальных решений, что определяет необходимость их классификации. Предложенные в работе критерии классификации процессуальных решений в стадии предварительного расследования в совокупности не только должны способствовать пониманию сущности процессуальных решений, но и их правоприменению в практической деятельности.

Основой правоприменительной деятельности уполномоченных должностных лиц является принятие и исполнение процессуальных решений. Этой деятельности предшествует разработка решений, которая не регламентируется уголовно-процессуальным законом, но имеет значение для достижения целей отдельных решений и уголовного судопроизводства в целом.

Принятие решения включает три этапа: установление оснований принятия решений; выбор процессуального средства достижения целей и внешнее выражение (оформление) решения.

Выбор процессуальных решений в уголовном судопроизводстве обусловлен и в тоже время ограничен правовыми и фактическими основаниями, которые находятся в органической взаимосвязи и различаются своей информационной природой.

Правовые основания вытекают из содержания уголовно-процессуального, уголовного, а в некоторых случаях и других отраслей (конституционного, международного, финансового и др.) законодательства и включают в себя предусмотренные законом общие условия принятия решения (например, основания прекращения уголовного преследования и др.) и полномочия на принятие решения властным субъектом.

Под фактическими основаниями подразумеваются сведения, вытекающие из содержания процессуальных доказательств, а также иная информация (в первую очередь, полученная оперативно-розыскным путем), которая в зависимости от вида решения дополняет правовые основания, определенные в нормах права, и дает возможность либо предполагает обязанность принятия конкретного процессуального решения.

Исполнение процессуальных решений должно быть направлено в конечном итоге на реализацию целей, заложенных в этих решениях. Функции процессуального контроля реализуются путем проверки правильности принятых процессуальных решений и действий по их исполнению, а в некоторых формах (контроль руководителя следственного органа) и непрерывного слежения над деятельностью органов предварительного расследования. Процессуальные формы контроля позволяют вскрывать недостатки уже принятых процессуальных решений и действий по их исполнению, изыскивать дополнительные возможности и новые меры, способствующие эффективному решению поставленных задач.

Помимо этого контроль ведет в конечном итоге к повышению позитивной ответственности лиц, принимающих и исполняющих решения.

В работе были рассмотрены некоторые проблемные вопросы, касающиеся уголовно-процессуальных решений, на стадии предварительного расследования, и предложены следующие пути решения:

1) в целях исключения нарушений порядка исполнения процессуальных решений, необходимо принять уточнение в уголовно-процессуальном законодательстве, например главу, регламентирующую порядок принятия процессуального решения;

2) в целях исключения принятия неправомерного процессуального решения, основанием для принятия основных процессуальных решений должна являться полученная в ходе всестороннего и полного исследования обстоятельств преступления совокупность доказательств, исключающая сомнения в его законности и обоснованности.

Для этого существует необходимость дополнить Главу 2 УПК РФ «Принципы уголовного судопроизводства» статьей следующего содержания: «Органы, осуществляющие уголовное преследование, обязаны принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела, выявлять как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его наказание обстоятельства, дополнить ст. 220 УПК РФ, включив обязанность следователя проанализировать в обвинительном заключении все имеющиеся в деле доказательства с позиций их достаточности для привлечения лица в качестве обвиняемого, и направления уголовного дела в суд;

3) для предупреждения принятия необоснованных процессуальных решений, в уголовно-процессуальном кодексе следовало бы предусмотреть предписание превентивного характера, о том, что участники уголовного судопроизводства несут предусмотренную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение процессуальных решении. Этим правилом можно было бы дополнить принцип законности (ст. 7 УПК РФ). Соответствующее предписание имеется в белорусском уголовно-процессуальном законе, узбекском уголовно-процессуальном законе.

Во-вторых, полномочия следователя должны включать и контроль исполнения его письменных поручений органом дознания (ч. 4 ст. 38 УПК РФ). Аналогичным образом необходимо дополнить и полномочия руководителя следственного органа (ст. 39 УПК РФ);

4) в целях решения проблемы, касающейся обеспечении гарантии законности и обоснованности процессуальных действий, необходимы следующие действия:

а) необходимо включить в состав участников уголовного процесса жертв, пострадавших и заявителей, для чего необходимо внесение дополнений в статью 5 УПК РФ;

б) необходимо совершенствовать уголовно-процессуальное законодательства РФ путем внесения дополнений и изменений в п. 11 ч. 4 ст. 46 «Подозреваемый» и п. 21 ч. 4 ст. 47 «Обвиняемый» в части гарантирования им права защищаться иными средствами и способами, не запрещенными законом;

в) находится возможным, предложить исключить из числа субъектов реабилитации юридических лиц, поскольку это противоречит положениям ст. 53 Конституции РФ;

г) необходимо внесение изменений в ст. 136 УПК РФ в части легализации правила о принесении публичного извинения иными (кроме прокурора) участниками уголовно-процессуальных отношений реабилитируемым лицам в качестве возмещения морального вреда, в случае если нарушение прав, требующих восстановления, произошло с их стороны.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Нормативные акты

1. Конституция Российской Федерации. – Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2009. – 32 с. – (Кодексы и законы России)

2. Уголовно – процессуальный кодекс Российской Федерации (по состоянию на 20 апреля 2008 года). – Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2008. – 239 с.

3. Уголовный кодекс Российской Федерации (от 13.06.1996 г. № 63 – ФЗ; ред. от 13.02.2009 г.) // СЗ РФ. – 1996. – № 25. – ст. 2954

4. Федеральный закон «О государственной судебно – экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 г. № 73 – ФЗ // СЗ РФ. 2001. – № 23. – ст. 2291

5. Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 02.07.1992 г. № 3185 – 1 (ред. от 22.08.2004 г.) // Ведомости СНД и ВС РФ. – 1992. – № 33. – ст. 1913

6. Закон РФ от 26 июня 1992 г. № 3133-1 «О статусе судей в Российской Федерации» // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1992. – № 30. – ст. 1792

7. Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 47. – ст. 3349

8. Федеральный закон «О Прокуратуре Российской Федерации» от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ // СЗ РФ. – 1995. – №47. – ст. 4472

9. Указ Президента РФ от 9 ноября 2001 г. № 1309 «О совершенствовании государственного регулирования в области пожарной безопасности» // СЗ РФ. – 2001. – №52. – ст. 5372

Учебная и научная литература

10. Алексеев С.С. Проблемы теории права. Т. 2. – Свердловск, 1973. – 327с.

11. Басков В.И. Оперативно-розыскная деятельность. – М., 1997. – 198 с.

12. Белозеров Ю.Н., Чувилев А.А. Проблемы обеспечения законности и обоснованности возбуждения уголовного дела. – М.: ВШ МВД СССР, 1973. – 114 с.

13. Божьев В.П., Павлов Н.Е. Вопросы общей части уголовного процесса. – М.: Право, 1986. – 137 с.

14. Бородин СВ. Разрешение вопроса о возбуждении уголовного дела. – М.: ВНИИ МВД СССР, 1970. – 83 с.

15. Галустьян О.А. Обеспечение прав граждан в уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел. Монография. М.: ЮИ МВД России, 2000. – 232 с.

16. Глазунов Б.Б. Некоторые проблемы применения уголовно-процессуального закона // Проблемы преступности: традиционные и нетрадиционные подходы: Сборник статей. – М., 2003. – С. 143–145

17. Глазунов Б.Б. Правовая природа задач уголовного судопроизводства // Вестник НГУ: Научный журнал. Вып. 2. – Новосибирск: Изд-во НГУ, 2006. – С. 36–45

18. Глазунов Б.Б. Технология принятия процессуальных решений в российском уголовном судопроизводстве: обоснование предмета и методологии исследования // Современные проблемы юридической науки: Сборник научных статей. Вып. 5. – Новосибирск: РИЦ, 2005. – С. 263–266

19. Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. – М., 2006. – 190 с.

20. Гуляев А.П. Следователь в уголовном процессе. – М., 1991. – 192 с.

21. Гурией Б. Введение в науку управления: Пер. с франц. – М.: Прогресс, 1969. – 213 с.

22. Гуценко К.Ф. Уголовная юстиция США. – М., 1979. – 198 с.

23. Гуценко К.Ф., Головко Л.В., Филимонов Б.А. Уголовный процесс западных государств. – М.: Зерцало, 2001. – 480 с.

24. Данилова Р.В., Новоселов С.А., Соловьев Н.Г. Уголовное дело: Досудебное производство. Материалы дела. Комментарии и рекомендации. Нормативные акты. Судебная практика / Под ред. В.Б. Рушайло. – М.: Право и Закон, 2001. – 464 с.

25. Дорохов В.Я., Николаев B.C. Обоснованность приговора в советском уголовном процессе. – М., 1959. – 136 с.

26. Дубинский А.Я. Исполнение процессуальных решений следователя. Правовые и организационные проблемы. – Киев, 1984. – 127 с.

27. Дубинский А.Я. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. – Киев, 1985. – 160 c.

28. Емельянов СВ., Озерной В.М., Ларичев О.И. Проблемы и методы принятия решений. – М., 1973. – 43 с.

29. Жариков Ю.С. Особенности процессуального оформления действий и решений следователя по уголовному делу. – Курск, 1998. – 63 с.

30. Ларин A.M. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. – М.: Юрид. лит., 1986. – 160 с.

31. Лупинская П.А Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. – М.: ВЮЗИ, 1972. – 80 с.

32. Лупинская П.А, Решения в уголовном судопроизводстве. Их виды, содержание и формы. – М.: Юрид. лит., 1976. – 167 с.

33. Лупинская П.А. Уголовно-процессуальное право: Учебник. – М.: Юристь, 2001. – 241 с.

34. Маилян С.С. Подготовка и принятие управленческих решений в органах внутренних дел: Опыт системного исследования групповых форм. – М.: ЮрйнфоР, 2000. – 158с.

35. Манаев Ю.В. Законность и обоснованность процессуальных решений следователя в советском уголовном судопроизводстве. – Волгоград, 1977. – 112 с.

36. Матвеев А. Н. Правовой статус реабилитируемого лица по уголовно-процессуальному законодательству России // Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики в государствах – участниках содружества независимых государств: Материалы международной дистанционной научно-практической конференции / Отв. ред. В. Г. Татарян. Вып. 5. – М.: Академия экономической безопасности МВД России, 2009. – С. 320 – 324.

37. Матвеев А. Н. Основания и условия реабилитации в уголовном процессе Российской Федерации: Монография / Под ред. С. В. Бажанова. – Владимир.: Издательство «Транзит-ИКС», 2008. – 68 с.

38. Матвеев А. Н. Реабилитация жертв преступлений как правовая проблема // Российский следователь. – 2008. – № 23. – С. 35 – 36.

39. Матвеев А. Н. Уголовно-процессуальные основания для реабилитации лиц, осуществлявших предварительное следствие и дознание // Проблемы практики применения уголовно-процессуального законодательства: Сборник статей докторантов, адъюнктов, соискателей. Вып. 2. – М.: Академия управления МВД России, 2008. – С. 103 – 109.

40. Махов В.Н., Пешков М.А. Уголовный процесс США. – М., 1998. – 208 с

41. Милиция как орган дознания Под ред. Е.А. Гомилко. – Киев, 1989. –94 с.

42. Муравин А.Б. Проблемы мотивировки процессуальных решений следователя: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. – Харьков, 1987. – 30 с.

43. Муратова Н.Г. Процессуальные акты органов предварительного расследования. – Казань, 1989. – 167 с.

44. Найденова В.В. Советский следователь. – М., 1980. – 134 с.

45. Павлов Н.Е. Уголовно-процессуальное законодательство и уголовный закон (соотношение и проблемы). – М., 1999. – 126 с.

46. Савицкий В.М. Язык процессуального закона. Вопросы терминологии. М., 1987. – 141 с.

47. Правовые и организационные основы принятия решения в уголовном процессе (досудебные стадии): Монография / Григорьев В.Н., Кузьмин Г.А. – М.: Закон и право, 2003. – 136 c.

48. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: возбуждение и отказ в возбуждении уголовного дела. – Тула, 1996. – 143 с.

49. Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. – М.: Юрлитинформ, 2000. – 176 с.

50. Тазиев Д.А., Химичева О.В. Реабилитация в российском уголовном процессе. – Уфа, 2008. – 155 с.

51. Туманов Г.А. Организация исполнения управленческих решений в органах внутренних дел. – М., 1971. – 175 с.

52. Уголовный процесс / Под ред. К.Ф. Гуценко. – 4-е изд. – М.: Зерцало, 2000. – 587 с.