регистрация / вход

Субъект преступления: понятие, признаки, значение

Характеристика понятия субъекта преступления, под которым в уголовном праве признается лицо, совершившее преступление и которое может быть привлечено к уголовной ответственности. Особенности возраста уголовной ответственности. Вменяемость и невменяемость.

Федеральное агентство по образованию

Югорский государственный университет

Юридический факультет

Кафедра гражданского и уголовного права

Курсовая работа

По дисциплине уголовное право

Тема: «Субъект преступления: понятие, признаки, значение»

Выполнил: студент

2 курса заочного отделения

АкказиевТ.М.

Проверил: к.ю.н., доцент

Розенко С.В.

Ханты-Мансийск – 2010


Содержание

Введение

Глава I. Понятие субъекта преступления

Глава II. Возраст уголовной ответственности. Особенности уголовной ответственности несовершеннолетних

Глава III. Вменяемость и невменяемость

Глава IV. Специальный субъект преступления

Заключение

Список используемой литературы


Введение

Общественно опасные деяния совершают конкретные лица. Каждая личность обладает специфическими, только ей свойственными признаками, составляющими её индивидуальность. Все индивидуальные характеристики не могут найти отражение в теоретических и законодательных конструкциях составов преступлений, поэтому в теории уголовного права выбраны наиболее типичные свойства личности преступника, которые нашли отражение в понятиях признаков субъекта преступления.

Актуальность данной тематики, состоит в том, что основным вопросом учения о субъекте преступления на современном этапе развития законодательства остается установление вменяемости и признаков специального субъекта. Анализ отечественного уголовного законодательства позволяет сделать вывод о том, что законодатели на протяжении всей истории России постоянно обращались к уголовно-правовым нормам, определяющим признаки субъекта преступления. При этом перечень преступных деяний постоянно менялся, а вопросы, связанные с уголовной ответственностью и наказанием субъекта преступления, детализировались и уточнялись на различных этапах развития государства, исходя из задач, стоящих перед ним в области борьбы с преступностью. Развитие новых экономических отношений, становление института государственной службы, военная реформа и другие преобразования, происходящие в нашем обществе, требуют переосмысления многих понятий, связанных с уголовной ответственностью за совершение преступлений, состав которых рассчитан на специального субъекта.

Объектом исследования является преступление (акт поведения человека), то есть внешнее проявление человеческой воли.

Предметом исследования является лицо (субъект преступления), обладающее совокупностью определенных признаков, и действия которого направлены на совершение общественно-опасного деяния.

Цель нашего исследования состоит в разработке теоретического представления об уголовно-правовой ответственности лиц, совершивших преступление и обосновании современного механизма регулирования данного института. Для достижения этой цели поставлены следующие основные задачи:

- сформулировать содержание основных понятий данного института;

- провести сравнение российского законодательства с законодательством зарубежных государств;

- проанализировать действующее законодательство, регулирующее уголовно-правовой статус граждан;

- изучить специфические особенности исследуемого института;

- проанализировать и установить признаки субъекта преступления.

Методологической основой курсовой работы являются: исторический, системный, сравнительно-правовой, сравнительный, социологический методы. При написании данной курсовой работы были использованы: нормативно-правовые акты различного уровня (Уголовный Кодекс РФ, уголовное законодательство зарубежных государств, Собрание Законодательства СССР и др.), монографии, диссертационные исследования, материалы следственной и судебной практики, а также научные труды ряда российских ученых, принадлежащих к различным научным направлениям. Это работы: И. Е. Авербуха, Ю. М. Антоняна, С. В. Бородина, Л. В. Бородовых, Е. А. Гусева, Н. Г. Иванова, И. Я. Козаченко, И. Ю. Колосковой, Р. И. Михеева, Г. В. Морозова и др.

Глава I . Понятие субъекта преступления

В уголовном праве субъектом преступления признается лицо, совершившее преступление и которое может быть привлечено к уголовной ответственности.

В разные исторические периоды и в разных государствах вопрос о признании причинителя вреда субъектом преступления решался иначе, чем в настоящее время.

Так, в средние века во многих странах субъектами преступлений признавали животных. Во Франции в 1710г. состоялся судебный процесс против крыс и мышей. В 1474г. в Базеле был приговорен к сожжению на костре петух, который снес яйцо, что доказывало его связь с нечистой силой. Известны и уголовные процессы против саранчи, уничтожившей посевы на юге Франции.

В романе В. Гюго “Собор Парижской Богоматери” описан суд над уличной танцовщицей Эсмеральдой и ее козочкой.

В Угличе в 1553г. погиб Дмитрий, сын Ивана Грозного. Во время этого трагического события зазвонили колокола, созывая народ, который растерзал подозреваемого убийцу царевича. В Угличе произошли, говоря современным языком, массовые беспорядки. После расследования этого происшествия и вывода комиссии о несчастном случае, а не убийстве царевича состоялся суд над “мятежниками”. К числу мятежников был причислен и колокол, которым созывали народ. Колокол был приговорен к наказанию кнутом и ссылке в Сибирь. В настоящее время этот колокол находится в музее Углича.

Долгое время субъектами преступления, подлежащими уголовной ответственности, признавали детей, умалишенных, которые не могли отдавать себе отчет в своих действиях. И только с развитием цивилизации, науки, в том числе психиатрии и психологии, при реализации в уголовном праве гуманистических, просветительных идей психически больных и малолетних перестали признавать преступниками.

Однако понятие и признаки субъекта преступления в различных странах в настоящее время определены неоднозначно. Так, неодинаков возраст, с которого наступает уголовная ответственность по законодательству различных государств. Например, в Англии к уголовной ответственности можно привлекать с 10 лет, в Индии – с 14 лет, а в отдельных случаях – с 7 лет, во Франции – с 13, в ФРГ – с 14 лет.

Понятие невменяемости, т. е. определение признаков, при наличии которых лицо, совершившее преступление, не способно нести уголовную ответственность по своему психическому состоянию, также неодинаково в различных законодательствах.

В некоторых странах допускается уголовная ответственность юридических лиц, например, во Франции, Индии, в нескольких штатах США.

В российском уголовном праве уголовная ответственность юридических лиц не предусмотрена. Однако в проект УК России 1995г. была включена глава об уголовной ответственности юридических лиц. В ней предусматривалась уголовная ответственность юридических лиц в случаях: неисполнения или ненадлежащего исполнения прямого предписания закона, устанавливающего обязанность либо запрет на осуществление определенной деятельности; осуществления деятельности, не соответствующей учредительным документам или объявленным целям юридического лица, а также в случаях, когда деяние, причинившее вред либо создавшее угрозу причинения вреда личности, обществу или государству, было допущено, санкционировано, одобрено, использовано органом или лицом, осуществляющим функции управления юридическим лицом. Ответственность юридического лица не исключала ответственности юридических лиц, например руководителя юридического лица за совершенное преступление. В случае осуждения юридических лиц за совершение преступления к ним могли бы применяться такие наказания, как штраф, конфискация имущества, запрещение заниматься определенной деятельностью, ликвидация юридического лица[1] .

При рассмотрении проекта УК 1995г. в Государственной Думе вопрос о возможности уголовной ответственности юридических лиц был решен отрицательно, и соответствующая глава из проекта Кодекса была исключена[2] .

Таким образом, сохранено традиционное понимание субъекта преступления как физического лица, обладающего определенными признаками и свойствами, позволяющими ему осознавать и оценивать свое поведение и его социальное значение.

Итак, можно дать следующее определение субъекта преступления по российскому уголовному праву.

Субъектом преступления является физическое вменяемое лицо, достигшее определенного возраста, виновно совершившее общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом.

Такое определение отражает позиции уголовно – правовой науки, поскольку Уголовный кодекс Российской Федерации общего определения субъекта преступления не содержит.

В соответствии с принципом вины (ст. 5 УК РФ) к уголовной ответственности не могут быть привлечены неодушевлённые предметы, животные, юридические лица. Уголовный закон связывает ответственность со способностью лица, совершившего преступление, отдавать отчёт в своих действиях и руководить ими, а такой способностью обладают только люди. При привлечении к уголовной ответственности юридических лиц цели наказания (исправление осуждённого и предупреждение совершения им новых преступлений) оказались бы недостижимыми, поскольку уголовное наказание призвано воздействовать лишь на людей.

Субъектом преступления могут быть только лица, обладающие способностью осознавать фактический характер своих действий (бездействия) и руководить ими, то есть только вменяемые лица. Вина, как в форме умысла, так и в форме неосторожности исключается во всех случаях, когда лицо в момент совершения общественно опасного деяния в силу своего психического состояния не осознавало характера своих действий (бездействия) или не могло ими осмысленно руководить. Способность осознавать свои действия и руководить ими возникает у психически здоровых людей не с момента рождения, а по достижении определённого возраста, оптимальной величиной которого является 16 лет. К этому возрасту у человека накапливается определенный жизненный опыт, определяются критерии восприятия окружающего мира, появляется способность осознавать характер своего поведения с точки зрения полезности для окружающих[3] .

Действие УК РФ распространяется на граждан России, лиц без гражданства, иностранных лиц (ст.ст. 11-13 УК РФ). Дипломатические представители и иные лица, пользующиеся иммунитетом, в случае совершения ими преступления в России, несут ответственность в соответствие с нормами международного права (ч.4 ст.11 УК РФ). Однако иммунитет указанных лиц от уголовного преследования не означает, что в случае нарушения ими уголовно-правовых норм, они не являются субъектами преступлений. В этом случае имеет место лишь освобождение от уголовной ответственности по не реабилитирующим основаниям.

Таким образом, к основным признакам субъекта преступления относятся: физическое лицо, вменяемость и достижение определённого возраста (ст. 19 УК РФ). Эти наиболее существенные признаки всех субъектов преступлений составляют научное понятие общего субъекта преступления. Факультативными признаками субъекта преступления являются признаки специального субъекта.


Глава II . Возраст уголовной ответственности. Особенности уголовной ответственности несовершеннолетних

Наступление уголовной ответственности возможно только для лиц, которые осознают фактический характер своих действий (бездействия) и понимают их социальное значение.

Определенный уровень развития приобретается с возрастом, малолетний же ребенок еще не осознает социальные ценности, а нередко не понимает и фактического значения своих действий, он не способен проследить развитие причинных связей между своими действиями и последующими явлениями. Только воспитательное воздействие взрослых, контакты со сверстниками, собственный жизненный опыт позволяют ребенку приобрести знания, необходимые для нормальной жизни в обществе[4] .

Уголовная ответственность малолетних, не понимающих, что может произойти от их действий, была бы бессмысленной жестокостью. Поэтому установление возрастных границ ответственности за свое поведение предполагает, что по достижении определенного возраста несовершеннолетние уже понимают, что хорошо и что плохо, что делать нельзя, в каких случаях их действия могут причинить вред.

В цивилизованных государствах при определении уголовной ответственности несовершеннолетних большое значение имеет применение принципа гуманизма. Это означает, что даже в тех случаях, когда несовершеннолетний сознает, что его поведение причиняет вред, и понимает, что он совершает преступление, привлечение к уголовной ответственности может не последовать, если совершенное преступление не представляет большой общественной опасности, не является тяжким, не причинило тяжких последствий. К таким несовершеннолетним могут применяться меры воспитательно–исправительного характера, а не уголовное наказание. Поэтому достижение определенного возраста не единственное условие возможного привлечения несовершеннолетнего к уголовной ответственности. Необходимо также, чтобы совершенное деяние было не только осознаваемо несовершеннолетним как преступное, но и по своему характеру было достаточно опасным.

Отдельные преступления могут быть совершены только лицами более старшего возраста, например воинские; преступления против правосудия, совершенные судьями или прокурорами. Вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность (ст. 150 УК) совершается только взрослыми лицами, достигшими возраста 18 лет. За ряд достаточно серьезных преступлений, общественная опасность которых осознается и в более раннем возрасте, уголовной ответственности подлежат лица, достигшие 14-го возраста. Так, в соответствии со ст. 20 УК лица, совершившие преступления в возрасте от 14 до 16 лет, подлежат уголовной ответственности за убийство (ст. 105), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 112), похищение человека (ст. 126), изнасилование (ст. 131), насильственные действия сексуального характера (ст.132), кражу (ст. 158), грабеж (ст. 161), разбой (ст. 162), вымогательство (ст. 163), неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166), умышленное уничтожение или повреждение имущества при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 167), терроризм (ст. 205), захват заложника (ст. 206), заведомо ложное сообщение об акте терроризма (ст. 207), хулиганство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 и 3 ст. 213), вандализм (ст. 214), хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 226), хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ (ст. 229), приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267)[5] .

Из приведенного перечня видно, что большинство преступлений, ответственность за которые наступает с 14 лет, совершаются умышленно и являются тяжкими. Такие преступления, как кража, грабеж без отягчающих обстоятельств, хотя и не считаются тяжкими, однако достаточно распространены, опасны и противоправность их осознается в раннем возрасте. Единственное в этом перечне преступление, последствия которого причиняются по неосторожности, - это привидение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267). Однако и в этом случае само действие совершается сознательно.

Что же касается таких исключительно опасных преступлений, как государственная измена, бандитизм, массовые беспорядки, разглашение государственной тайны, то уголовная ответственность за их совершение наступает с 16 лет. Осознание особой опасности этих преступлений требует наличия определенного уровня политического сознания и социальной зрелости. Поэтому, ели 15-летний подросток, участвуя в банде, совершит убийство, разбой, он будет отвечать за совершение этих преступлений, но не за бандитизм.

Как уже отмечалось, в разных странах возраст, с которого наступает уголовная ответственность, неодинаков. Здесь сказывается разное понимание соотношения между принципом гуманизма и необходимостью наказывать за совершенное преступление лиц, которые понимают противоправность и вредность своих действий. Так, в ст. 83 УК Индии говорится, что “не является преступлением действие, совершенное ребенком в возрасте от 7 до 12 лет, который не достиг достаточной зрелости разумения, чтобы судить о характере и последствиях своего поведения в данном случае”. Поэтому, если ребенок в 10 лет достиг необходимого разумения, его можно привлекать к уголовной ответственности.

По новому Уголовному кодексу Эстонии “уголовной ответственности подлежит лицо, которому до совершения преступления исполнилось 15 лет”.

В советский период в России вопрос о минимальном возрасте, с которого наступает уголовная ответственность, также решался не одинаково. Так, постановлением ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935г. “О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних” было установлено: “несовершеннолетних, начиная с 12-го возраста, уличенных в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или попытках к убийству, привлекать к уголовному суду с применением всех мер наказания”[6] .

УК РСФСР 1960г. установил возможность привлечения к уголовной ответственности по общему правилу с 16 лет, а за отдельные преступления, например, убийство, изнасилование, разбой, злостное хулиганство и др. – с 14 лет (ст. 10 УК РСФСР). Такая же позиция сохранена и в Уголовном кодексе Российской Федерации. Вместе с тем рост преступности несовершеннолетних, особенно совершение ими тяжких преступлений, “омоложение” преступности заставляют вернуться к рассмотрению вопроса о возрасте, с которого может наступить уголовная ответственность, особенно за тяжкие насильственные преступления.

В юридической литературе было высказано мнение о целесообразности снижения возраста, с достижением которого может наступать уголовная ответственность за убийство, нанесение тяжких телесных повреждений, изнасилование, до 12 лет[7] .

Действительно, увеличивается число тяжких насильственных преступлений, совершаемых лицами, не достигшими 14-летнего возраста, на что обращали внимание средства массовой информации[8] .

Однако в этих случаях ни несовершеннолетние преступники, ни их родители уголовной ответственности не несут.

Российское законодательство не только устанавливает достаточно высокий возрастной предел, по достижении которого может наступать уголовная ответственность, но и определяет ряд особенностей применения уголовной ответственности к несовершеннолетним в тех случаях, когда они подлежат уголовной ответственности. Так, если суд найдет, что исправление лица, впервые совершившего в возрасте до 18 преступление небольшой или средней тяжести, возможно без применения уголовного наказания, он может освободить его от уголовной ответственности и применить к такому лицу принудительные меры воспитательного характера, не являющиеся уголовным наказанием.

В УК (ст. 90) предусмотрены следующие принудительные меры воспитательного характера: предупреждение; передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа; возложение обязанности возместить причиненный ущерб; ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего.

Эти положения дают возможность суду и правоохранительным органам индивидуализировать ответственность несовершеннолетних и проявлять к ним обоснованную гуманность.

Для несовершеннолетних установлены специальные положения по отдельным видам наказания. Так, к несовершеннолетним не применяются смертная казнь, а лишение свободы может быть назначено свыше десяти лет (ст. 59 и 88 УК).

Льготные условия предусмотрены для лиц, совершивших преступление в возрасте до 18 лет, при применении условно-досрочного освобождения и исчислении сроков давности уголовного преследования и исполнения обвинительного приговора.

Так, несовершеннолетние, совершившие преступление небольшой или средней тяжести и осужденные к исправительным работам или к лишению свободы, могут быть условно-досрочно освобождены от наказания по отбытии одной трети срока назначенного наказания (ст. 93). Сроки давности, необходимые для освобождения несовершеннолетних от уголовной ответственности или отбывания наказания, сокращаются наполовину (ст. 94).

Важным представляется положение, предусмотренное ст. 96, которое устанавливает, что в исключительных случаях с учетом характера совершенного деяния и личности суд может применить положения, указанные выше, к лицам, совершившим преступления в возрасте от 18 до 20 лет, кроме помещения их в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение для несовершеннолетних. Несовершеннолетние, осужденные к лишению свободы, отбывают наказание отдельно от взрослых преступников в воспитательно-трудовых колониях.

Совершение преступления несовершеннолетним признается обстоятельством, смягчающим ответственность (ст. 61). К несовершеннолетним в судебной практике достаточно широко применяется условное принуждение.

Отмеченные положения свидетельствуют о достаточно высоком уровне реализации принципа гуманизма в российском уголовном праве.

Глава III . Вменяемость и невменяемость

Необходимым условием уголовной ответственности является наличие вины, т. е. умысла или неосторожности у лица, совершившего общественно опасное деяние.

Лица душевно больные, слабоумные, не способные осознавать характер совершаемых ими действий или оценивать их социальное значение, а также не способные руководить своими действиями из-за поражения волевой сферы психики, не могут действовать умышленно или неосторожно в уголовно – правовом смысле. В их объективных действиях нет вины, поэтому, рассматривая дела об общественно опасных деяниях, совершенных лицами в состоянии невменяемости, суд выносит не приговор (решение о виновности или невиновности), а определение.

Лица, не понимающие фактическую сторону своих действий или их социальное значение, не могут быть субъектами преступления. Они нуждаются не в исправлении путем применения наказания, а в лечении. Поэтому наряду с достижением определенного возраста субъект преступления должен обладать признаком вменяемости. Н. С. Таганцев отмечал: “Физическое лицо только тогда, в смысле юридическом, может быть виновником преступления, когда оно совмещает в себе известную сумму биологических условий, обладает, употребляя техническое выражение доктрины, способностью ко вменению”[9] .

Действующий российский уголовный закон не дает определения вменяемости. Понятие вменяемости разработано российской доктриной уголовного права. “Вменяемость есть способность лица осознавать во время совершения преступления фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, обуславливающая возможность лица признаваться виновным и нести уголовную ответственность за содеянное, т. е. юридическая предпосылка вины и уголовной ответственности”[10] .

В этом определении правильно отмечено психологическое состояние лица во время совершения общественно опасного деяния, которое позволяет ему избрать линию своего поведения. Лицо может или сообразовывать свои действия (бездействие) с нормами права и правилами общественного поведения, или действовать вопреки им, причиняя вред охраняемым законом интересам. Во втором случае возникает основание уголовной ответственности.

Лица, признаваемые невменяемыми, не несут уголовную ответственность.

Часть 1 ст. 21 УК содержит определение понятия невменяемости: “Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находились в состоянии невменяемости, т. е. не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) или руководствуясь ими вследствие хронического психического расстройства, временного психологического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики”.

Из этого определения можно сделать вывод, что состояние невменяемости характеризуется двумя критериями. Один из них определяет психическое состояние лица в сравнении с биологической нормой. Лицо может признаваться невменяемым, только если его состояние характеризуется какой-либо патологией (хроническая психическая болезнь, временное расстройство душевной деятельности, слабоумие, иное болезненное состояние). Этот критерий называют биологическим (или медицинским).

Другой критерий характеризует состояние психики лица в момент совершения им общественного деяния, т. е. уровень интеллекта, волевую сферу психики. Этот критерий называют юридическим (или психологическим). Интеллектуальный элемент психологического критерия заключается в неспособности лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), а волевой – в невозможности руководить своими действиями.

Рассмотрим подробнее критерии вменяемости.

Биологический, или медицинский, критерий заключается в наличии у лица психического расстройства или иного болезненного состояния психики. Эти состояния могут выразиться в форме:

а) хронического психического расстройства: шизофрения, эпилепсия, маниакально-депрессивный психоз, осложнения на мозг после перенесенного сифилиса. Эти заболевания характеризуются длительным протеканием и нарастанием болезненных явлений, прогрессирование болезни;

б) временного расстройства психики: реактивное состояние, патологическое опьянение, патологический аффект, алкогольные психозы и др.;

в) слабоумия: олигофрения (наиболее легкая форма – дебильность, средняя – имбецильность и самая тяжелая – идиотия), старческое слабоумие после инфекционного поражения мозга и др. Имбецильность всегда дает основание признать лицо невменяемым, дебильность в легкой форме не исключает вменяемость в отношении совершения многих преступлений.

Для того чтобы определить состояние невменяемости у лица, совершившего общественно опасное деяние, необходимо установить у него наличие одной из форм психического расстройства.

Состояние невменяемости устанавливается следствием и судом на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы. Судебно-психиатрическая экспертиза должна определить наличие психического расстройства у обследуемого.

После установления медицинского критерия определяется наличие или отсутствие психологического критерия. И только оценка этого критерия позволяет сделать окончательный вывод о наличии или отсутствии невменяемости. Для установления юридического критерия достаточно наличия одного из его элементов: или интеллектуального, или волевого.

Если лицо вследствие какого-либо заболевания (медицинский критерий) не могло отдавать себе отчет в своих действиях, т. е. понимать фактическую сторону своих действий, и осознавать их общественную опасность (юридический критерий), оно должно признаваться невменяемым.

Некоторые психические расстройства, связанные со зрительными или слуховыми галлюцинациями, бредовыми идеями, например манией преследования, не позволяют больному правильно воспринимать окружающую действительность. Так, при алкогольных психозах, белой горячке могут возникнуть зрительные галлюцинации в виде каких-либо животных, насекомых, чудовищ или враждебно настроенных людей. Такое искаженное восприятие действительности может вызвать акты неожиданной агрессии в отношении оказавшихся поблизости людей, совершение поджогов или иного истребления имущества. Бред ревности или преследования, вызванный болезненным состоянием, может привести лицо к совершению тяжких насильственных преступлений. При их совершении лицо может либо неадекватно оценивать действительность, а иногда и не понимать фактический характер своих действий (т. е. возможность причинения вреда кому-либо), либо понимать фактический характер своих противоправных действий, но не осознавать их социального значения[11] .

Так, Н., совершив убийство незнакомого ему человека, пришел в милицию и заявил об убийстве. При этом он объяснил, что убитый изобрел странное взрывное устройство и собирался взорвать город. Свои действия Н. расценивал как необходимые для спасения населения города. Проведенная судебно-психиатрическая экспертиза установила, что Н. болен шизофренией и что он действовал в бредовом состоянии. Н. был признан невменяемым и направлен на стационарное лечение.

Ряд психических расстройств связан с поражением с поражением волевой сферы человеческой психики. В этих случаях лицо, понимая, что оно делает, и сознавая, что его действия общественно опасны и являются преступлением, не имеет силы воздержаться от их совершения. Так, наркоман в состоянии наркотического голода может совершить различные преступления (кражи, грабежи и т. п.) ради приобретения наркотиков.

Лица, которые в силу болезненного состояния не могут руководить своими действиями, также признаются невменяемыми, поскольку в этих случаях налицо и медицинский, и юридический критерии невменяемости.

Для признания лица невменяемым необходимо установить наличие обоих критериев – и медицинского, и юридического, и притом на момент совершения общественно опасного деяния. Если человек болен хронической душевной болезнью, например шизофренией, но в момент совершения общественно опасного деяния находился в состоянии ремиссии, т. е. значительного улучшения течения болезни, а потому мог отдавать отчет в своих действиях, он будет признан вменяемым и ответственным за свои поступки, так как отсутствует юридический критерий[12] .

Известный русский психиатр В. П. Сербский отмечал, что человек становится невменяемым не потому, что он болен, а потому, что болезнь лишает его свободы суждения относительно того или иного образа действия. Если же условия свободного действия сохранены, сохраняется несмотря на существование болезни и способность ко вменению. Если субъект в силу глубокого обычного алкогольного опьянения перестал в полной мере понимать, что он делает, и адекватно реагировать на окружающую действительность, он также будет признан вменяемым, так как отсутствует медицинский критерий.

К лицам, совершившим общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера. Для их применения суд должен установить факт совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, а также то, что это деяние совершено именно лицом, признанным невменяемым, и что его болезненное состояние делает его опасным для общества.

Заключение судебно-психиатрической экспертизы о вменяемости или невменяемости лица, совершившего общественно опасное деяние, не является для суда обязательным, а рассматривается и оценивается наряду с другими доказательствами по делу. В случае необоснованности заключения эксперта или сомнений в его правильности может быть назначена повторная экспертиза, поручаемая другому эксперту или другим экспертам (ст. 81 УПК РСФСР). В наиболее сложных случаях лица, совершившие общественно опасные деяния, направляются на экспертизу в Государственный центр социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского.

По определению суда к лицам, признанным невменяемыми, могут быть применены принудительные меры медицинского характера, предусмотренные действующим законодательством (ст. 99 УК):

амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра;

принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа;

принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа;

принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Если вследствие выздоровления лица, признанного невменяемым, или изменения состояния его здоровья отпадает необходимость в дальнейшем применении ранее принятой меры медицинского характера, суд по представлению администрации медицинского учреждения, в котором содержится данное лицо, основанному на заключении комиссии врачей, рассматривает вопрос об отмене или изменении принудительной меры медицинского характера.

Ходатайство об отмене или изменении принудительных мер медицинского характера могут возбуждать близкие родственники лица, признанного невменяемым, и иные заинтересованные лица. Суд в этих случаях запрашивает соответствующие органы здравоохранения о состоянии здоровья лица, о котором возбуждено ходатайство.

Эти вопросы разрешаются судом, вынесшим определение о применении принудительной меры медицинского характера, или судом по месту применения такой меры с обязательным участием прокурора. Такой порядок установлен ст. 412 УПК РСФСР.

Если лицо совершило преступление в состоянии вменяемости, но к моменту расследования или рассмотрения дела в суде заболело хронической душевной болезнью, то к нему по определению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера. Для применения таких мер в этом случае необходимо установить, что данное лицо совершило общественно опасное деяние, предусмотренное Уголовным кодексом.

В соответствии со ст. 413 УПК РСФСР, если лицо, к которому вследствие его заболевания душевной болезнью, наступившей после совершения преступления, была применена принудительная мера медицинского характера, будет признано врачебной комиссией выздоровевшим, то суд на основании заключения медицинского учреждения выносит определение об отмене принятой принудительной меры медицинского характера и решает вопрос о направлении дела для производства дознания или предварительного следствия, привлечения данного лица в качестве обвиняемого и передачи дела в суд в общем порядке. Время, проведенное в медицинском учреждении, включается в срок содержания под стражей.

Специальный вопрос, связанный с определением вменяемости, заключается в оценке совершения преступления в состоянии сильного алкогольного или наркотического опьянения. Нередко лицо, привлеченное к уголовной ответственности, заявляет: “Я был сильно пьян, ничего не помню, причинить кому-либо вред не хотел”. Такого рода защита совершенно неприемлема. Данные судебной психиатрии свидетельствуют о том, что у опьяневших галлюционаторно-бредовых переживаний, немотивированного психомоторного возбуждения. При опьянении ослабляются функция тормозных процессов нервной деятельности и самоконтроль. Однако пьяный ориентируется в окружающей среде, и его действия носят мотивированный характер. Обычно опьянение наступает постепенно. Лицо сознает, что алкоголь одурманивает его, нарушает нормальное состояние психики, координацию движений, быстроту реакции и т. д. Продолжая употреблять алкоголь, лицо по своей воле приводит себя в состояние сильного опьянения, которое хотя и нарушает психические процессы, но не является болезненным состоянием, возникающим помимо воли лица.

Исключение составляет патологическое опьянение, которое наступает неожиданно для лица даже при употреблении небольших доз алкоголя. Патологическое опьянение является болезненным состоянием, которое относится к кратковременным психическим расстройствам и качественно отличается от глубокой степени обычного опьянения.

При патологическом опьянении наличествуют оба критерия невменяемости. Патологическое опьянение в основном проявляется в двух формах: эпилептоидной и параноидной.

При эпилептоидной форме у лица возникают искаженное восприятие окружающей обстановки, сумеречное состояние сознания, возбуждение, что приводит к неправомерному поведению.

При параноидной форме возникают галлюцинации, бредовые идеи. Лицо, находящееся в состоянии параноидной формы патологического опьянения, внешне действует целесообразно и целенаправленно. Однако сознание его нарушено, окружающая действительность воспринимается искаженно, возникает чувство страха, тревоги, что порождает стремление спасаться, защищаться, нападать на врагов. Характерным признаком патологического опьянения является отсутствие физических признаков опьянения. Так, движения человека точные, уверенные, походка твердая, речь отчетливая.

Состояние патологического опьянения носит кратковременный характер, заканчивается, как правило, глубоким сном с полной утратой воспоминаний о произошедшем. По мнению психиатров Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского, патологическое опьянение не имеет тенденций к повторению и может быть единичным событием в жизни.

Предоставление пьяницам льгот и поблажек при решении вопроса об уголовной ответственности не способствовало бы борьбе с преступностью, а являлось бы ее поощрением. Известно, что 90% случаев хулиганства, значительное число убийств, тяжких насильственных преступлений против личности, разбоев, грабежей совершается лицами, находящимися в нетрезвом состоянии. Поэтому вполне обосновано указание, содержащееся в ст. 23 УК: “Лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения… подлежит уголовной ответственности”[13] .

В законодательстве некоторых стран, особенно придерживающихся англосаксонской системы права, содержится указание на освобождение от ответственности лица, совершившего преступление в состоянии опьянения, если прием алкоголя произошел против его воли. Так в ст. 85 УК Индии говорится: “Не является преступлением действие, совершенное лицом, которое во время совершения этого действия по причине опьянения было не способно сознавать характер своего действия или то, что совершенное им дурно или противоречит закону, при условии, что вещество, вызвавшее состояние опьянения, было дано ему без его ведома или против его воли”.

Российское законодательство не содержит указаний по поводу таких случаев. Однако в судебной практике необходимо учитывать насильственное приведение лица в состояние опьянения.

В судебной практике состояние опьянение никогда не признается обстоятельством, смягчающим ответственность.

Одним из спорных вопросов, определяющих ответственность субъекта преступления, является проблема ограниченной, или уменьшенной, вменяемости. “Думается, более точен термин “уменьшенная вменяемость”. Уменьшение вменяемости (равно как и увеличение) есть процесс, происходящий в психике человека под воздействием объективных факторов, т. е. содержательное состояние психики. Задача специалистов – обозначить качество и социальную функцию данного состояния, чтобы на этой основе определить степень уголовно-правовой принадлежности субъекта”[14] .

При уголовно-правовой оценке действий лиц с отклонениями в психике было бы несправедливо подходить с одинаковой меркой к ним так же, как к лицам вполне психически здоровым. Кроме того, при решении вопроса об ответственности лиц с психическими отклонениями необходимо использовать не только меры наказания, но и меры медицинского характера. Поэтому и доктриной уголовного права и психиатрической наукой был поставлен вопрос о целесообразности особого подхода к решению вопроса об уголовной ответственности лиц, психические способности которых ослаблены. Так появился термин “ограниченная, или уменьшенная, вменяемость”.

Понятие уменьшенной вменяемости используется уголовным законодательством в Дании, Италии, ФРГ, Швейцарии, Бразилии, Ливии, Японии и в других зарубежных странах.

В России и до 1917г. и после вопрос о признании уменьшенной вменяемости вызывал серьезные споры и среди юристов, и среди психиатров, которые разделились на сторонников и противников признания уменьшенной вменяемости. Так, известный российский ученый Н. С. Таганцев считал, что понятие уменьшенной вменяемости представляется не только излишним ввиду общего права суда признавать заслуживающим снисхождения, но и нежелательным по своей неопределенности и односторонности[15] .

Против уменьшенной вменяемости выступал и видный русский психиатр В. П. Сербский[16] .

Доказывали необходимость использования как понятия уменьшенной вменяемость, так и учета его в практике уголовной ответственности психиатр Д. Р. Лунц, юристы Ю. М. Антонян и С. В. Бородин.

Законодательство, признававшее либо вменяемость, либо невменяемость, либо невменяемость субъекта, вызвало значительные трудности в судебной практике. Вполне обоснованно “встает следующий весьма важный вопрос: не была ли в силу психической неполноценности, выявленной у обвиняемого, уменьшена его способность отдавать себе отчет в своих действиях или его возможность руководить своим действиями? Вопрос чрезвычайно сложен, так как тут возможны самые различные градации, однако из сложности вопроса вытекает лишь необходимость его углубленной разработки, а не снятия с повестки дня”[17] .

Психические аномалии субъекта преступления могут влиять и на возможность передвижения последствий своих действий, и на оценку окружающей действительности, и на способность проявить осознанное волевое усилие в экстремальной или неожиданной ситуации. Критерии уменьшенной вменяемости должны быть такими же, что у вменяемости вообще (т. е. медицинский и юридический). Но если при определении вменяемости должно решить вопрос о смягчении ответственности лица, совершившего преступление и признанного вменяемым, и о целесообразности применения к нему мер медицинского характера.

Медицинский критерий уменьшенной вменяемости означает, что лицо страдает определенными недостатками, аномалиями в психической сфере, а юридический – что имеющие аномалии, отклонения в психике снижают, ослабляют возможность субъекта отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, хотя и не лишают возможности полностью использовать свой интеллект и волю.

Так, психиатр О. Е. Фрейров писал: “Аффективно волевые аномалии и своеобразие мыслительной деятельности, имеющиеся у некоторых психически неполноценных личностей (вменяемых), могут сужать сопротивляемость к соблазну, ослаблять контрольные механизмы поведения, ограничивают альтернативные возможности выбора действия в тех или иных ситуациях. Такие особенности психики, как легкая возбудимость, неустойчивость, колебания настроения, эмоциональная незрелость, извращенная сексуальность и т. д. нередко “облегчают” реализацию криминального акта, приводят личность в конфликт с законом”[18] .

Ю. М. Антонян и С. В. Бородин отмечают, что для дебилов характерна “импульсивность поведения. Отсюда насилие как реакция на внешние раздражители при слабой способности осмысливания последних и предвидения своих поступков. Другая типичная особенность – повышенная внушаемость, что, несомненно, связано с интеллектуальной недостаточностью”[19] .

После долгих и напряженных дискуссий было решено включить уменьшенную вменяемость в уголовное законодательство. В 1991 г. были приняты Основы уголовного законодательства Союза ССР с союзных республик. Статья 15 этого так и не вступившего в силу закона, озаглавленная “Ограниченная вменяемость”, гласила: “Лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии ограниченной вменяемости, т. е. не могло в полной мере осознавать значение своих действий или руководить ими вследствие болезненного психического расстройства, подлежит уголовной ответственности.

Состояние ограниченной вменяемости может учитываться при назначении наказания и служить основанием для применения мер медицинского характера”.

Из этих законодательных положений следует вывод, что ограниченная, или уменьшенная, вменяемость, во-первых, является состоянием вменяемости и не устраняет уголовной ответственности; во-вторых, может учитываться судом при назначении наказания и, в-третьих, может служить основанием для применения мер медицинского характера.

Аналогичные положения были включены в Уголовный кодекс Российской Федерации под заголовком “Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости”. В ст. 22 УК говорится: “1. Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.

2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера”.

Однако это не означает, что суд должен обязательно смягчить наказание. Суд должен учесть все обстоятельства дела, все социальные данные о личности виновного, а также наличие психического расстройства, не исключающего вменяемости. В зависимости от обстоятельства дела наличие психических дефектов может и не повлиять на наказания.

Так, Санкт-Петербургским городским судом был приговорен к смертной казни И., который, являясь дебилом, совершил серию сексуальных нападений на мальчиков, причинив нескольким из них тяжкие телесные повреждения. Одного потерпевшего И. убил с особой жестокостью. Судебно-психиатрической экспертизой И. признан вменяемым. В данном случае дебильность И. не смягчила ответственности опасного преступника[20] .

Авторы, исследовавшие проблему уменьшенной вменяемости, предлагают включить в уголовное законодательство России специальную норму следующего содержания: “Уменьшено вменяемым признается лицо, у которого во время совершения общественно опасного деяния была ограничена способность отдавать отчет в своих действиях или руководить ими в силу расстройства психической деятельности.

Лицу, признанному уменьшено вменяемым, наказание назначается с учетом состояния психики, но оно не может быть более строгим, чем наказание, назначенное психически здоровым лицам”[21] .

Последнее положение в предлагаемой уголовно-правовой норме, несомненно, заслуживает внимания.

Глава IV . Специальный субъект преступления

Уголовное законодательство предусматривает ответственность лиц, которые, помимо общих признаков субъекта, т. е. достижения определенно возраста и вменяемости, должны обладать дополнительными, указанными в законе, признаками.

Ряд преступлений может совершаться только лицами, наделенными специальными признаками. В этих случаях такие признаки, характеризующие субъекта отдельных преступлений, носят конструктивный характер. Это означает, что лица, не обладающие указанными признаками, совершить данное преступление не могут.

В других случаях специальные признаки субъекта имеют квалифицирующее значение, т. е. лица при наличии этих признаков несут повышенную ответственность.

Специальным субъектом преступления называются лица, которые наряду с общими признаками субъекта обладают дополнительными, указанными в законе, признаками, только при наличии которых может наступить ответственность по определенной статье или части статьи Уголовного кодекса[22] .

В уголовном законодательстве России нет определения специального субъекта преступления, оно выработано доктриной уголовного права.

Практически в каждой главе Особенной части Уголовного кодекса содержатся составы преступлений со специальным субъектом.

Установление специального субъекта преступления отражает особенности конкретных видов преступлений, степень их общественной опасности. Только специальные субъекты могут причинить предусмотренный законом вред, нарушить охраняемые уголовным законом общественные отношения. Другие лица, не обладающие специальными качествами (признаками), не могут быть субъектом преступления, например, субъектом государственной измены (ст. 275) не может быть иностранец, а субъектом изнасилования (ст. 131) не может быть женщина.

Различные категории лиц, являющихся специальными субъектами, можно квалифицировать на определенные группы в зависимости от тех специальных признаков, которые определяют субъекта конкретных видов преступлений:

1) гражданская принадлежность

Определяет ответственность за государственную измену (ст. 275) и шпионаж (ст.276);

2) демографические признаки, в частности, половая принадлежность, являются необходимым для субъекта изнасилования (ст. 131);

3) должностное положение определяет субъектов значительного числа преступлений, таких, как преступления против государственной власти и интересов государственной службы (гл. 30), ряд преступлений против правосудия, совершаемых работниками правоохранительных органов, судьями, народными и присяжными заседателями;

4) профессиональная деятельность является необходимым признаком субъекта таких преступлений, как неоказание помощи больному (ст. 124), а также предусмотренных ст. 237, 246, 247, 248 и др.;

5) воинская служба определяет круг субъектов преступлений против несения воинской службы (гл. 33);

6) особое отношение к потерпевшему характеризует субъектов таких преступлений, как оставление в опасности (ст. 125), вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ч. 2 ст. 150) и др.;

7) выполнение специальных обязанностей служит необходимым признаком субъекта за преступления, предусмотренные ст. 238, 274, 310 – 312 и др.;

8) особый правовой статус характерен для признания субъектом осужденных, совершивших побег из мест заключения, или действия, дезорганизующие работу ИТУ (ст. 313, 321);

9) соматическое состояние определяет субъекта таких преступлений, как заражение другого лица венерической болезнью (ст. 121) или ВИЧ-инфекцией (ст. 122).

В предусмотренных уголовным законом случаях специальные признаки субъекта могут влиять на характер уголовной ответственности.

Некоторые квалифицированные виды преступлений указывают на признаки субъекта как основание повышенной уголовной ответственности. Так, неоднократность совершения преступлений, свидетельствующая о большой общественной опасности преступника, предусмотрена в качестве признака квалифицированного состава ряда преступлений, например, против личности, против собственности и др.

То же можно сказать и о рецидиве. Лицо, ранее осужденное и вновь совершившее преступление, представляет повышенную общественную опасность. Поэтому рецидив как признак, характеризующий субъекта, служит основанием для квалификации нового преступления по более строгой норме уголовного закона.

Должностной статус лица может влиять на квалификацию преступления. Так, получение взятки должностным лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления, влечет ответственность по ч. 3 ст. 290 УК, т. е. более строгую по сравнению со взяткополучателем, не занимающим такого положения.

В отдельных случаях совершения преступления специальным субъектом соисполнителями могут быть лица, не обладающие признаками специального субъекта. Так, при совершении группового изнасилования, субъектом которого может быть только мужчина, соисполнителями этого преступления могут быть и женщины. Дело в том, что объективная сторона изнасилования имеет сложный характер и состоит из нескольких действий (совершение полового сношения и применение физического и психического насилия к потерпевшей). Поэтому, если женщина избивает другую женщину, применяет к ней физическое или психическое насилие, чтобы мужчина совершил половое без применения с его стороны насилия или угроз, то в совокупности действиями этих лиц полностью выполняется состав изнасилования. Действия женщины нельзя рассматривать как пособничество изнасилованию, поскольку она выполняет часть объективной стороны этого преступления. Поэтому правильная квалификация действия обоих лиц в данном случае п. “б” ч. 2 ст. 131 УК, как групповое изнасилование. На необходимость именно такой квалификации справедливо указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении “О судебной практике по делам об изнасиловании” от 22 апреля 1992г. № 4, в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 1993г. № 11 (п. 8)[23] .

На практике возникает вопрос о квалификации соучастия в преступлении со специальным субъектом. Принципиальная позиция заключается в признании возможности соучастия лиц, не обладающих специальными признаками в преступлении со специальным субъектом. Так, если частное лицо подстрекает должностное лицо к получению взятки, оно должно нести ответственность по ст. 33 и 290 УК. Если гражданское лицо подстрекает военнослужащего к дезертирству и оказывает ему в этом содействие, его действия должны квалифицироваться по ст. 33 и 338 УК.

Однако, если специальная уголовная ответственность определяется наличием признаков, характеризующих личность конкретного преступника, например, наличие в его действиях неоднократности или рецидива, то соучастник совершаемого таким лицом преступления не будет отвечать наравне со специальным субъектом. Так, если лицо оказало пособничество в умышленном убийстве по мотивам ревности субъекту, пособника следует квалифицировать по ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК, а действия исполнителя – по ч. 2 ст. 105 УК.

Иная ситуация возникает при наличии различных мотивах преступления у соучастника и исполнителя. Так, если лицо, желая смерти какого-либо человека по мотиву ревности, нанимает за деньги убийцу, который и совершает преступление, то наниматель убийцы должен нести ответственность по ст. 33 и ч. 2 ст. 105 УК за соучастие в убийстве, совершенном с корыстной целью.

Что же касается объективных признаков, влияющих на ответственность за совершенное преступление, например, убийство с особой жестокостью или изнасилование, совершенное группой лиц, то соучастник может нести повышенную ответственность только в том случае, если он знал о наличии этих признаков или соглашался с возможностью совершения преступления при отягчающих объективных обстоятельствах.


Заключение

В данной работе мы рассмотрели такие особенности уголовно-правовой системы, как совершение преступного деяния лицом, обладающим определенными признаками, которое в зависимости от сложившихся обстоятельств несет или не несет уголовную ответственность. Общественно опасное деяние может совершить только человек. Но для привлечения конкретного человека к уголовной ответственности необходимо наличие у него ряда признаков, характеризующих его как субъекта преступления: вменяемости, достижения определенного возраста, признаков специального субъекта. Особое внимание мы уделили проблемам ограниченной вменяемости и специального субъекта.

В данной работе нами были поставлены и решены следующие задачи:

- сформулировано содержание основных понятий исследуемого института;

- проведено сравнение российского законодательства с законодательством зарубежных государств;

- проанализировали действующее законодательство, регулирующее уголовно-правовой статус граждан;

- изучили специфические особенности исследуемого института;

- провели анализ и установили признаки субъекта преступления.

Рассмотрев особенности правовых аспектов изученного нами явления, можно сказать, что в целях совершенствования и придания стабильности следственной и судебной практике необходимо выработать более точные, логически вытекающие из закона определения субъектов данных преступлений, что должно являться задачей Пленума Верховного Суда Российской Федерации.


Список используемой литературы

Нормативно – правовые акты:

Конституция Российской Федерации.

Уголовный кодекс Российской Федерации.

Федеральные законы Российской Федерации.

Собрание законодательства СССР.

Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР.

Учебная литература:

Рарог А.И. Российское уголовное право. В двух томах. Том I. Общая часть – М.: Профобразование, 2002, стр. 300 – 304.

Игнатов А.Н. Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права: В 2 т. Т. 1. Общая часть. – М.: Издательство. Норма (издательская группа Норма – Инфра М) 2001. – стр. 280 – 283.

Павлов В.Г. Субъект преступления и уголовная ответственность. Монография. Серия “Учебники для вузов. Специальная литература” – СПб.: издательство “Лань”, Санкт-Петербургский университет МВД России, 2000. – стр. 41 – 57.

Козаченко И.Я. Незнамова З.А. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. – М.: Издательская группа Норма – Инфра М, 1998. – стр. 246 – 253.

Мельниченко А.Б. Уголовное право. Общая часть: Учебник для средних специальных учебных заведений (серия “Учебники XII века”) – Ростов-на-Дону: “Феникс”, 2001. – стр. 178 – 185.

Периодические издания:

Бородовых Л.В. Проблема возраста в механизме уголовно-правового регулирования. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1993. С. 13.

Колоскова И.Ю. Насильственная преступность несовершеннолетних. Автореф. Канд. дисс. М., 1995. С. 10.

Кариоз О. Учительница мертвая моя // Комсомольская правда. 1995. 17 нояб.; Попов. Р. Санька достал Славика, Славик достал пистолет // Там же. 1996. 17 мая.

Подрезова Л. И., Трошкин Е. А. Вопросы вменяемости при шизофрении // Социалистическая законность. 1988. № 11. С. 32.

Иванов Н. Г. Ответственность за преступления, совершенные в состоянии опьянения // Законность, 2004, № 3, С. 45.

Фрейров О. Е. так называемом биологическом аспекте причин преступности // Советское государство и право. 1966. № 10. 45.

Семенов С. А. Понятие специального субъекта преступления // Журнал российского права, 2005, № 7, С. 65.


[1] См.: Уголовный кодекс Российской Федерации (Общая часть). Проект. М., 1994.

[2] Келина С. Г. Ответственность юридических лиц в проекте нового УК РФ // Сб. Уголовное право: новые идеи. М., 1994. С. 51-60.

[3] Более подробно об этом признаке см.: Павлов В. Г. Субъект преступления в уголовном праве. М., - СПб., 2007. С. 76-78.

[4] См.: Бородовых Л. В. Проблема возраста в механизме уголовно-правового регулирования. Автореф. дис. … канд. юрид. Наук. Екатеринбург, 1993. С. 13.

[5] См.: Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. (Особенная часть).

[6] СЗ СССР. 1935. № 19.

[7] См.: Колоскова И.Ю. Насильственная преступность несовершеннолетних. Автореф. Канд. дисс. М., 1995. С. 10.

[8] См.: Кариоз О. Учительница мертвая моя // Комсомольская правда. 1995. 17 нояб.; Попов. Р. Санька достал Славика, Славик достал пистолет // Там же. 1996. 17 мая.

[9] Таганцев Н. С. Русское уголовное право: Лекции. Часть Общая. Т. 1. М., 1994. С. 145.

[10] Михеев Р. И. Проблемы вменяемости невменяемости в советском уголовном праве, 1983. С. 49.

[11] Судебная психиатрия / Под ред. Г. В. Морозова. М., 2008. С. 218,221.

[12] См.: Подрезова Л. И., Трошкин Е. А. Вопросы вменяемости при шизофрении // Социалистическая законность. 1988. № 11. С. 32. На данное обстоятельство было обращено внимание Р. И. Михеевым при анализе точек зрения в юридической литературе критериев вменяемости, который писал, что согласно теории “диагностического критерия” вменяемость, как и невменяемость должны определяться не на основе совокупности или сочетания юридического и медицинского критериев, как правило, а на основе диагноза. В данном случае постановка диагноза “шизофрения” уже требовала во всех случаях признание лица, совершившего преступление, невменяемым, хотя и имела место стойкая ремиссия (улучшение здоровья данного лица). (См.: Михеев Р. И. Проблемы вменяемости и невменяемости в советском уголовном праве. Владивосток, 1983. С. 63.)

[13] Иванов Н. Г. Ответственность за преступления, совершенные в состоянии опьянения // Законность, 2006, № 3, С. 45.

[14] Козаченко И. Я., Сухарев Е. А., Гусев Е. А. Проблема уменьшенной вменяемости. Екатеринбург, 1993. С. 6.

[15] См.: Таганцев Н. С. Указ. Соч. С. 154.

[16] См.: Сербский В. П. Судебная психопатология. М., 1896. С. 44.

[17] Авербух И. Е., Голубева Е. А. К вопросу о вменяемости психически неполноценных лиц. Вопросы экспертизы в работе защитника. Л., 1970. С. 98 – 99.

[18] Фрейров О. Е. так называемом биологическом аспекте причин преступности // Советское государство и право. 1966. № 10. 45.

[19] Антонян Ю. М., Бородин С. В. Преступность: психические аномалии. М., 1987. С. 108.

[20] См.: Маньяка искали всем Питером // известия. 1996. 7 мая.

[21] Козаченко И. Я., Сухарев Е. А., Гусев Е. А. Указ. соч. С. 30.

[22] Семенов С. А. Понятие специального субъекта преступления // Журнал российского права, 2005, № 7, С. 65.

[23] БВС РФ. 1992. № 7.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий