регистрация / вход

Теоретические основы квалификации преступлений

Основание привлечения к уголовной ответственности при неоконченном преступлении. Приготовление к преступлению и покушение на преступление: объективные и субъективные признаки. Квалификация при добровольном отказе от доведения преступления до конца.

План:

1.Понятие неоконченного преступления и его значение. Основание привлечения к уголовной ответственности при неоконченном преступлении.

2.Приготовление к преступлению: объективные и субъективные признаки. Отличие от покушения и от обнаружения умысла.

3.Покушение на преступление: объективные и субъективные признаки. Отличие от оконченного преступления.

4.Квалификация оконченного и неоконченного преступления.

5.Квалификация при добровольном отказе от доведения преступления до конца.

Список использованной литературы


1.Понятие неоконченного преступления и его значение. Основание привлечения к уголовной ответственности при неоконченном преступлении.

Реальную общественную опасность, являющуюся основным признаком преступления, представляет не только завершенное, за­конченное преступление, но и действия, предшествующие его окончанию. При этом охраняемые законом права и интересы лич­ности, собственность, общественный порядок и безопасность, конституционный строй РФ и иные находящиеся под охраной закона объекты либо ставятся под угрозу их нарушения, причинения им вреда, либо такой вред частично причиняется фактически.

В конкретной ситуации лицо, имеющее намерение совершить определенные преступления (к примеру, кражу чужого имущест­ва), в одних случаях сразу выполняет задуманное (проникает в квар­тиру и тайно завладевает ценными вещами, деньгами и т.п.). Такие Действия образуют оконченное преступление — кражу. В других случаях лицо либо предварительно готовится к совершению преступления (той же кражи), изготовляет по слепку дубликат ключи, выясняет время ухода и возвращения хозяев квартиры и т.п., либо приступает к выполнению самого преступного деяния (например, с помощью изготовленных ключей вскрывает дверь склада с материальными ценностями, не зная о том, что включилась охранная сигнализация). И в том и в другом случае преступление не длится до конца, хотя опасность таких действий очевидна.

В соответствии со ст. 29 УК «преступление признается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки преступления, предусмотренного настоящим Кодексом», неоконченным преступлением признаются приготовление к преступлению и покушение на преступление (ч. 2 той же статьи). Таким образом, непосредственно из закона вытекает наличие трех стадий совершения преступления: приготовление к преступлению, покушение на преступление и оконченное преступление. Теория уголовного права признает стадиями выполнения умышленного преступления этапы подготовки и непосредственного совершения преступления, которые различаются по содержанию (характеру) действий, а также моменту прекращения (или окончания) преступного поведения.

Поскольку, как уже было отмечено, стадии приготовления к преступлению и покушения на его совершение представляют реальную опасность для правоохраняемых интересов, общим основанием уголовной ответственности за их совершение является cocтав неоконченного преступления.

Сущность каждой из трех стадий совершения преступления сво­дится к следующему.

Приготовление к преступлению в обобщенной форме представляет собой создание реальных условий. Для последующего совершения преступления. Покушение — действие (в отдельных случая) бездействие), непосредственно направленное на совершение преступления, иначе говоря, частичное выполнение объективной стороны конкретного преступного посягательства, если преступник; по обстоятельствам, не зависящим от него, не удастся довести преступление до конца. Оконченное преступление — деяние, содержащее все признаки конкретного состава преступления в полное объеме. Первые две стадии — приготовление и покушение — в теории уголовного права принято объединять понятием «предвари­тельная преступная деятельность», поскольку они имеют место до окончания преступления, т.е. предваряют его совершение и осу­ществляются не как самоцель, а для его успешного завершения.

Наличие в деянии лица признаков неоконченного преступления (приготовления или покушения) ограничено рядом объективных и субъективных признаков. Кроме того, возможность стадии совер­шения преступления зависит от ее вида.

Хотя непосредственно в УК лишь при определении понятия по­кушения на преступления указан умышленный характер вины, оче­видно, и другие стадии преступного посягательства возможны лишь при наличии умысла, который может быть только прямым. Нельзя готовиться к совершению преступления, приступать к выполнению и доводить его до конца не только по неосторожности, но и с кос­венным умыслом. Неосторожность и косвенный умысел исключа­ются в силу того, что все стадии и любая из них представляют целенаправленную преступную деятельность, при которой винов­ный сознательно и намеренно подготавливает возможность пре­ступного посягательства, начинает совершать преступление и, если ему это удается, доводит преступление до конца. Стадии преступ­ления есть не что иное, как этапы реализации преступного умысла, намерения виновного совершить конкретное преступное посяга­тельство. Возможность стадий преступления ограничена и рядом объективных признаков. Относительно первой стадии — приготов­ления к преступлению — общепринято считать, что она возможна применительно к преступлениям, имеющим материальный состав, вне зависимости от формы их совершения (действие или бездейст­вие).

Это же положение полностью распространяется и на вторую стадию — покушение на преступление. И здесь речь идет о мате­риальных составах (например, о хищении чужого имущества) и обеих формах поведения (при покушении на кражу имущества преступник проникает в квартиру; пытаясь убить своего грудного ребенка, мать перестает его кормить). Что же касается формальных составов, то, если формой преступления является действие, приготовление к нему возможно, если оно отнесено законодатель­ством к числу тяжких или особо тяжких (ч. 2 ст. 30 УК). Теоре­тически допустимо приготовление и к преступлениям с формальным составом, выполняемым путем бездействия. На практике такие случаи фактически не встречаются, поскольку доказывание их чрезвычайно затруднительно, а опасность в связи с тем, что лицо даже не приступало к подготовке преступления, весьма мала.

Во всех этих ситуациях в силу законодательной конструкции первый акт действия или факт бездействия образуют оконченное преступление. Так, предъявленное виновным требование передать ему имущество, принадлежащее потерпевшему, подкрепленное угрозой шантажа, образует не покушение, а оконченное преступление — вымогательство (ст. 163 УК).Заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни состоянии при указанных в законе условиях, составляет не покушение, а оконченное преступление — оставление в опасности (ст. 125 УК). Вмес­те с тем в единичных случаях судебно-прокурорская практика и теория уголовного права допускают возможность покушения преступление с формальным составом, если оно совершает путем действия. Такое положение может иметь место лишь тогда, когда между начальным действием, входящим в объективную сто­рону конкретного преступления, и его конечным моментом имеется временной интервал. Пожалуй, наиболее типичным примером такой ситуации будет дача взятки. По согласованию с должностным лицом взяткодатель направляет ему предмет взятки (к при­меру, крупную сумму денег) по почте или телеграфу. С момента отправки предмета взятки и до ее получения должностным лицом содеянное представляет собой покушение на дачу взятки. Аналогичное положение возможно, очевидно, и при совершении мо­шенничества. Будучи введенным в заблуждение мошенником, по­терпевший передает ему права на имущество через третье лицо (либо по почте, телеграфу). После вручения прав на имущество третьему лицу (либо их отправки) и до получения их мошенником будет длиться стадия покушения на преступление.

Следует иметь в виду, что в жизни, на практике вовсе не обяза­тельно последовательное осуществление всех трех стадий совершения преступления. В одних случаях лицо лишь выполняет подготовительные действия, и на этом (по не зависящим от него причинам) преступная деятельность прекращается. В другом случае лицо совершает покушение на преступление, но довести его до конца не может. В третьем — сразу осуществляет оконченное преступление при этом каждая последующая стадия поглощает предыдущую. Так, если лицо провело подготовку к преступлению (раздобыло оружие) а затем, подкараулив жертву, произвело выстрел, но промахнулось, содеянное будет квалифицироваться как покушение. Если же в стрел из заранее приобретенного оружия привел к желаемому преступником результату (причинена смерть потерпевшему), налицо только оконченное преступление, две предыдущие стадии поглощаются им.

Выявление конкретной стадии преступления имеет весьма существенное значение. Прежде всего стадия определяет степенью опасности содеянного. По общему правилу, покушение опаснее приготовления, а оконченное преступление опаснее покушения. В практическом плане это означает, что каждая последующая стадия влечет более строгое наказание. Наличие определенной стадии тре­бует самостоятельной квалификации, что позволяет более точно и конкретно определить содержание действий виновного, а стало быть, их опасность. Поэтому приготовление к преступлению надле­жит квалифицировать по соответствующей статье Особенной части и по ч. 1 ст. 30, покушение — помимо статьи Особенной части, по ч. 3 ст. 30, а оконченное преступление — только по статье Осо­бенной части. К сожалению, практика, как правило, не придержи­вается этих предписаний уголовного закона: части ст. 30 УК в отно­шении приготовления и покушения не указываются при квалифи­кации преступления, а оконченное преступление квалифицируется только по статье Особенной части.

2. Приготовление к преступлению: объективные и субъективные

признаки. Отличие от покушения и от обнаружения умысла.

УК 1996 г. (ч. 1 ст. 30) определяет приготовление к преступлению как приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления либо иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Это определение, если брать его в целом, принципиально не отличается от имевшегося в УК 1960 г. Суть приготовления, отвле­каясь от перечня его форм в законе, состоит в умышленном, т.е. сознательном, целенаправленном создании конкретных условий для совершения преступления. В отличие от прежней формулировки в новой указаны, в частности, такие формы приготовительных действий, как приискание соучастников и сговор на совершение преступления. Кроме того, подчеркнуто, что преступная деятель­ность на этом этапе не доводится лицом до конца по обстоятельствам, которые от него не зависят.

С объективной стороны приготовление, таким образом, состоит из следующих действий: а) приискание средств и орудий совершения преступления; б) изготовление таких средств и орудий; б) приспособление таких средств и орудий; г) приискание соучаст­ников преступления; д) сговор на совершение преступления; Иное умышленное создание условий для совершения преступления.

Приискание средств и орудий совершения преступления представляет собой любой способ их приобретения. Это может быть правомерный способ (покупка, получение взаймы и т.п.). К примеру, лицо, намеревающееся совершить разбойное нападение, на законном основании приобретает газовый пистолет. Способ приобретения может быть также и преступным (путем кражи, мошенничества, разбоя и т.п.).

Изготовление средств и орудий состоит в их создании, конструировании как промышленным способом, так и кустарным (огнестрельное и холодное оружие, ключи по слепкам, подложные документы).

Приспособление орудий и средств — это придание определенным предметам свойств (или формы), с помощью которых можно было бы совершить задуманное преступление. Предметы могут ви­доизменяться, подвергаться обработке. К примеру, для совершении в последующем разбоя лицо наваривает на стержень металличес­кую болванку, обрабатывает ключ с тем, чтобы с его помощью проникнуть в квартиру на предмет совершения кражи. Закон гово­рит о приискании или приспособлении орудий или средств совер­шения преступления. Понятие орудия преступления трактуется на практике и в теории в общем однозначно. Под ним принято подра­зумевать любые предметы, с помощью которых непосредственно совершается преступление, т.е. выполняется полностью или частично его объективная сторона. Это прежде всего все виды оружия как огнестрельного, так и холодного вне зависимости от того, изготовлено оно заводским либо кустарным способом (самодельны ножи, кинжалы, кастеты). Практика последних лет показывает в качестве орудий преступления используются гранатометы, различные взрывные устройства, яды и сильнодействующие вещества. К орудиям следует относить также любые колюще-режущи и иные предметы, применив которые, можно совершить преступление (бутылки или осколки стекла, доски, ножки столов и стульев веревки и ремни, а также предметы хозяйственного назначения отвертки, гаечные ключи, топоры и т.п.). Иначе говоря, любой предмет, с помощью которого преступник может лишить потерпевшей жизни, причинить вред его здоровью, проникнуть в хранилище материальных ценностей или в квартиру, представляет орудие совершения преступления.

Средства совершения преступления в отличие от орудий маются в теории и на практике менее однозначно. Некоторые специалисты, а нередко и судебная практика, отождествляют средства и орудия. Действительно, в конкретной ситуации один и тот предмет может быть либо орудием, либо средством совершения преступления. Так, принудительное введение значительной дозы сильного снотворного препарата выполняет роль средства, если виновный имеет целью усыпить потерпевшего для совершения кражи имущества. Однако тот же препарат может быть применим с целью лишения жизни потерпевшего. В этом случае он является

орудием преступления. Такую же двоякую роль может выполнять автомашина или иное любое транспортное средство. Если оно ис­пользуется для перевозки преступников либо добытого преступ­им путем, налицо средство преступления. В тех же случаях, когда преступник подготавливает транспортное средство для соверше­ния наезда на человека с целью лишения его жизни либо причине­ния ему телесных повреждений, оно является не средством, а ору­дием преступления.

Вместе с тем большинство специалистов различают средства и орудия преступления, и такая трактовка представляется обоснован­ной. В отличие от орудия преступления средство лишь способствует совершению преступного посягательства, облегчает его осущест­вление. Так, средством преступления будет поддельный документ, используя который виновный намерен совершить хищение имуще­ства. К средствам могут быть отнесены лекарственные препараты, алкоголь, наркотики, одурманивающие вещества, вызывающие сон, состояние опьянения, лишающие потерпевшего возможности либо осознавать совершаемые преступником действия, либо ока­зать ему сопротивление.

Следующей формой приготовления к преступлению, указанной в законе, является приискание соучастников. Суть данной формы сводится к действиям лица, которое любым способом подыскивает, подбирает соучастников для совершения в дальнейшем конкретно­го преступления. При этом способами приискания могут быть уговоры, угрозы, обещания совместного обогащения, выделения доли Добытого преступным путем, шантаж и т.п.

Вместе с тем представляется, что эту форму невозможно рас­сматривать в отрыве от следующей, которую закон называет сгово­ром на совершение преступления. Сговор, т.е. соглашение двух или более лиц, обладающих признаками субъекта, по поводу совмест­но совершения определенного преступления теория уголовного права и практика считают моментом возникновения соучастия. Поэтому приискание соучастников и как результат этого достижение соглашения, сговора на совершение намеченного преступного посягательства, видимо, оправданно рассматривать как два этапа одной и той же формы приготовления.

Наконец, еще одной формой приготовительных действий законодатель считает иное умышленное создание условий для совершения преступления. В обобщенном виде этой формой охватываются все иные не перечисленные в законе действия по подготовке к преступлению. Дать хотя бы примерный их перечень невозможно. Эта форма может выражаться в разработке плана совершения задуманного преступления, в установлении времени ухода и возвращения проживающих в квартире, в выявлении наличия охранной сигнализации и возможностей ее отключения и т.п.

По существу, все перечисленные в законе формы приготовле­ния являются разновидностями создания условий для последующего совершения преступления.

С субъективной стороны приготовлению присущ только пря­мой умысел. Нельзя готовиться к преступлению, лишь допуская его совершение, тем более невозможна неосторожная подготовка к преступлению. Приготовление — целенаправленная деятельность осуществленная сознательно, в ней начинает реализовываться умысел на совершение преступления. Лицо при этом сознает, что оно приискивает, изготовляет или приспосабливает средства или орудия совершения преступления, подыскивает соучастников вступает в сговор с другими лицами по поводу предстоящего пре­ступления либо создает иные условия для последующего преступ­ного посягательства и желает совершить эти действия.

Оценивая приготовление к преступлению, следует иметь в виду что это начальная, первая стадия совершения преступления, при чем преступная деятельность на этом этапе всегда прерывается по причинам, не зависящим от виновного. В значительном числе слу­чаев приготовительные к преступлению действия выявляются правоприменительными органами и пресекаются на этом этапе. В иных ситуациях лицо убеждается в нереальности, в невозможное перейти непосредственно к совершению преступления (вследствие непригодности средств и орудий совершения преступления, отказе других лиц в совместном преступлении и т.д.). Как отмечалось выше, Уголовный кодекс содержит прямое указание на то, что уголовная ответственность за приготовление к преступлению наступает лишь в случаях подготовки тяжкого либо особо тяжкого преступления (ч. 2 ст. 30), признаки которых названы в уголовном законе (ч. 4 и 5 ст. 15).

Приготовление к иным преступлениям (небольшой и средней тяжести) не влечет уголовной ответственности.

3. Покушение на преступление: объективные и субъективные

признаки. Отличие от оконченного преступления

В УК 1996 г. эта стадия определяется как умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам (ч. 3 ст. 30).

Покушение, таким образом, представляет собой начало непо­средственного совершения преступления. На этой стадии происхо­дит реальное посягательство на объект, находящийся под охраной закона, частично выполняется объективная сторона конкретного преступления.

Из законодательной формулировки покушения на преступле­ние теория уголовного права выводит его объективные и субъек­тивные признаки.

Большинство специалистов выделяют три характерных объек­тивных признака покушения. Прежде всего покушение представля­ет собой действие (или бездействие), которое непосредственно на­правлено на совершение преступления. Это указание закона следу­ет понимать в том смысле, что при покушении преступление начи­нает осуществляться практически. Виновный посягает на конкрет­ный объект, ставит его в реальную опасность причинения ущерба, а в ряде случаев причиняет ему определенный вред. Основное со­держание этого признака заключается в частичном, неполном вы­полнении объективной стороны конкретного преступления, опи­санного в диспозиции одной из статей Особенной части УК. Так, преступник, проникающий в хранилище материальных ценностей с целью тайного их похищения, совершает покушение на кражу чужого имущества.

В преобладающем большинстве случаев покушение совершает­ся путем действия (завладение имуществом, производство выстрела, дача яда, нанесение удара и т.п.). Вместе с тем в отдельных случаях формой покушения может быть и бездействие. Например, поводырь слепого, желая избавиться от него по каким-то причинам, предлагает ему самостоятельно идти по тропинке, заведомо зная, та она ведет к обрыву над рекой. В качестве хрестоматийного примера покушения путем бездействия обычно приводят случаи, когда мать в целях умерщвления своего новорожденного ребенка перестает его кормить. Покушение характеризуется также тем, что при его совершении преступление не получает полного завершения, не доводится до конца. Именно этот признак покушения позволяет отграничить его от оконченного преступления. На этой стадий объективная сторона преступления выполняется лишь частично, не получает своего полного развития. Отграничение покушения о-завершенного преступления определяется законодательной конструкцией того преступного посягательства, которое стремится со­вершить виновный. Применительно к преступлениям с материаль­ным составом это различие сводится к ненаступлению конкретно­го общественно опасного последствия, которое составляет обяза­тельный признак объективной стороны этого преступления (не причиняется смерть, тяжкий вред здоровью потерпевшего, имущественный ущерб и т.п.). Так, желая причинить тяжкое телесное повреждение, виновный наносит удар ножом в область живота, однако лезвие застревает в металлической пряжке брючного ремня; преступное последствие — тяжкий вред здоровью — не при­чиняется. Следует иметь в виду, что стадия покушения не исключа­ет во всех ситуациях причинения ущерба охраняемому законом объекту. Такой ущерб наступает в ряде случаев, однако он никогда не может быть тем ущербом (вредом), который составляет кон­структивный признак данного состава преступления. Так, замыш­ляя хищение крупной суммы денег, виновный, вскрыв сейф, обна­руживает там незначительную сумму, которой и завладевает. В этом случае содеянное образует не оконченное преступление, а покушение на хищение в крупном размере в соответствии с направ­ленностью его умысла. Для преступления с формальным составом недоведение до конца означает несовершение всех действий, обра­зующих объективную сторону конкретного преступления (взятко­датель оставляет на столе должностного лица взятку, которую последний отказывается взять и вызывает сотрудников для принятия мер к взяткодателю).

Третьим признаком, характеризующим объективную сторон) является незавершенность преступления, т.е. недоведение его до конца по обстоятельствам, не зависящим от виновного. Этот признак позволяет разграничить покушение как преступное посягательство, которое не закончено, прервано не вследствие принятого преступником добровольного решения об оставлении начатого преступления, а в силу различных обстоятельств при условии, они не зависят от воли покушающегося. Эти обстоятельства могут быть самыми разнообразными (имеющимися инструментами либо дубликатами ключей не удается открыть дверь в квартиру или хранилище материальных ценностей для совершения хищения; пистолет дает осечку при производстве выстрела с целью убийства потер­явшего и т.п.). Иногда в числе этих обстоятельств различают не­преодолимые и делающие доведение преступления до конца прак­тически малореальным (например, как только преступник проник квартиру, включилась охранная сигнализация). При всем разно­образии обстоятельств, препятствующих завершению преступле­ния, их объединяет одно: любое из них возникает или существует независимо от воли лица, совершающего преступление. Типичной при этом является ситуация, когда появляется реальная опасность либо незамедлительного, либо неминуемого задержания или изо­бличения преступника.

Сложнее отграничить прерванное по не зависящим от виновно­го обстоятельствам преступление от добровольного отказа, исклю­чающего ответственность, в случаях, когда имеются или появились обстоятельства, которые не исключают полностью возможность доведения до конца преступного посягательства, однако сущест­венно затрудняют это.

Например, виновный проникает в помещение с целью хищения нескольких компьютеров, зная о том, что по договоренности со­участник ждет его на улице в микроавтобусе для перевозки похи­щенного. Однако последний, подав условный сигнал, сообщает, что микроавтобус он достать не смог. Такая ситуация создает практи­ческую невозможность завершения преступления. Если же возник­шие обстоятельства, по убеждению виновного, преодолимы, хотя и требуют для этого дополнительных усилий, но лицо по собственно­му желанию прекращает преступные действия, налицо доброволь­ный отказ от окончания преступления.

Субъективная сторона покушения может выражаться только в прямом умысле. Как и предыдущая стадия (приготовление), покушение представляет собой этап реализации умысла на совершение преступления, т.е. намеренную, целенаправленную преступную деятельность. Виновный, начав практически совершать преступление, стремится довести его до конца.

Сознанием виновного при этом охватывается, что он своими действиями (или бездействием) совершает конкретное преступление, выполняет часть его объективной стороны, предвидит (в преступлениях с материальным составом) наступление общественно опасных последствий и желает довести преступление до конца (при наличии материального состава желает наступления преступны) последствий). Так, взяткодатель, находясь в кабинете должностное лица, кладет ему на стол конверт с деньгами, желает, чтобы взятке была принята, а в его пользу совершены действия с использованием служебного положения взяткополучателя. Стреляя в человека, изо­бличившего виновного в совершении преступных махинаций, ви­новный сознает, что его действия непосредственно угрожают жизни потерпевшего, предвидит, что от выстрела наступит его смерть, и желает ее причинить.

Судебная практика также последовательно придерживается по­зиции, согласно которой при покушении на преступление возможен только прямой умысел. «Покушение на убийство, — подчеркивалось в постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об умышленном убийстве» от 27 декабре 1992 г., — возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда действия виновного свидетельствовали о том, что он предвидел наступление смерти, желал этого, но смертельный исход не наступил в силу обстоятельств, не зависящих от воли виновного».

Специфика содержания умысла при покушении состоит в том что сознанием лица охватывается незавершенность преступления Это практически наиболее конкретный критерий отграничения покушения от оконченного преступления в тех случаях, когда покушением причиняется определенный вред правоохраняемому объект но вред, не составляющий конструктивного признака данного с става. Совершая покушение, виновный осознает фактически в элементы определенного состава преступления. Однако это сознание сочетается у него с пониманием того, что полная реализация умысла при этом не достигнута.

В самом уголовном законе нет подразделения покушения на виды. В теории уголовного права, как правило, называются два основных вида: оконченное и неоконченное. Кроме того, выделяют еще и так называемое негодное покушение. К сожалению, судебная практика в большинстве случаев не придерживается такого подраз­деления, хотя оно, несомненно, имеет и чисто практическое зна­чение.

Среди специалистов нет единства в вопросе о критериях деле­ния покушения на виды. Одни из них берут за основу критерий субъективный, другие — объективный, третьи говорят о необхо­димости сочетания обоих критериев.

Суть субъективного критерия сводится к тому, что вид покуше­ния определяется в зависимости от оценки степени завершенности преступных действий самим виновным. Сторонники объективного критерия полагают, что покушение будет неоконченным либо оконченным в зависимости от фактической завершенности дейст­вий, исходя из их описания в диспозиции конкретной статьи Осо­бенной части УК.

Смешанный критерий предполагает совпадение степени факти­ческой завершенности действий виновного и оценки им самим этой степени. Очевидно, что принятие за основу смешанного критерия было бы наиболее обоснованным. Однако в реальной действитель­ности оценка действий виновным и фактическая их завершенность далеко не всегда совпадают. Например, зав. складом материальных ценностей в целях сокрытия произведенной им растраты поджига­ет склад, полагая, что пожар уничтожит все оставшееся там. Однако очаг пожара затухает и склад не сгорает. В такой ситуации винов­ный убежден, что он сделал все для завершения преступления, хотя в действительности нужны были еще дополнительные действия (не­сколько очагов пожара, проверка действительного возгорания и его распространения и т.п.).

Поэтому, исходя из принципа субъективной ответственности и общепринятого положения о том, что уголовно-правовая оценка Деяния определяется прежде всего виной лица, его совершившего, Целесообразно положить в основу деления покушения на виды Объективный критерий.

Приняв его за основу деления покушения на виды, покушение бедует считать неоконченным, если виновный не совершил всех тех действий, которые, по его убеждению, были необходимы для «успешного» окончания преступления. Так, намереваясь совер­шить кражу, лицо проникает в квартиру, складывает для последующего выноса наиболее ценные вещи и обнаруженные им деньги внезапно возвратившиеся владельцы квартиры задерживают его.

Оконченным покушение будет тогда, когда лицо совершило в действия, которые, по его мнению, были необходимы и достаточны для завершения преступления. Характерной особенностью этого вида покушения является то, что виновный убежден (да и фактически это типично для оконченного покушения) в том, что не требует с его стороны каких-либо дополнительных действий или усилий для того, чтобы преступление было доведено до конца. Преступление при этом не завершается по не зависящим от преступника причинам (допущенная им ошибка, активное вмешательство других лиц немедленная медицинская помощь и т.п.). Типичными примерами оконченного покушения будут: производство выстрела с целью ли­шения жизни потерпевшего, если виновный промахивается либо причиняет лишь ранение; дача в тех же целях большой дозы силь­ного яда, действие которого пресекается в связи со срочной врачеб­ной помощью, и др.

Подразделение покушения на два основных вида имеет сущест­венное значение для практики применения закона. Во-первых, по общему правилу оконченное покушение обладает большей опас­ностью сравнительно с покушением неоконченным. Здесь преступ­ник сделал все необходимое для окончания преступления и убеж­ден, что оно само по себе завершится. Этот вид покушения наиболее близок к оконченному преступлению и, как правило, должен влечь и более суровое наказание. Во-вторых, это деление практически значимо для решения вопроса о добровольном отказе от окончания преступления.

Преобладающая часть теоретиков уголовного права выделяют третий вид — негодное покушение. Оно, в свою очередь, подразде­ляется на покушение на негодный объект (или предмет) и покушение с негодными средствами. Покушение на негодный объект (или что более обоснованно, на негодный предмет) заключается в тс что лицо вследствие допускаемой ошибки совершает действия, которые не могут в действительности причинить ущерба объекту уголовно-правовой охраны. При этом лицо ошибается не в объект преступления, а в предмете. Поэтому более обоснованно, признавая существование негодного покушения, говорить о негодном предмете, а не объекте, либо об ошибке в потерпевшем.

Негодное покушение в виде ошибки в потерпевшем (виновный принимает манекен за человека, в которого он стреляет в целях завладения его имуществом) трудно признать негодным по изло­женным соображениям. Отдельные криминалисты называют дан­ный вид покушением на отсутствующий объект. Такое наименова­ние явно неудачно. Если объект отсутствует, то не будет преступле­ния ни в какой его стадии, поскольку лицо посягает на то, что не охраняется законом.

Другим видом негодного покушения принято считать покуше­ние с негодными средствами. Такой вид имеется тогда, когда лицо применяет для преступного посягательства средства либо орудия, которые по своим объективным свойствам не могут быть использо­ваны для достижения намеченной цели. Приводимые в качестве иллюстрации такого покушения примеры, по существу, те же, что и применительно к покушению на негодный объект (или предмет). При этом различаются средства, абсолютно непригодные для со­вершения преступления (тот же безвредный порошок, принятый за яд, стартовый пистолет, который виновный считает боевым) и не­пригодные в данных условиях (неисправное огнестрельное ору­дие). Сюда же принято относить и объективно негодные методы, и способы совершения преступления.

Все сторонники признания существования негодного покушения согласны с тем, что по общему правилу оно должно влечь уголовную ответственность, так как фактически обладает всеми признаками «годного» покушения и завершить преступление лицу не удается в силу допускаемой ошибки, т.е. по причинам, от него к зависящим. Эта позиция лишний раз подтверждает надуманность выделения негодного покушения в самостоятельный вид. Судебно-прокурорская практика не признает такого вида покушения и понятием «негодное покушение» в процессуальных актах не пользуется. При очевидной «негодности» покушения это учитывается при решении вопроса об уголовной ответственности и при назначении наказания.

В тех исключительных случаях, когда лицо в силу суеверия либо крайнего невежества применяет такие средства либо способы по­сягательства, которые вообще ни при каких условиях не могут быть использованы для реализации намерения совершить преступление (ворожба, заклинания, наговоры, наведение «порчи» и т.п.), уголов­ная ответственность исключается вследствие отсутствия объектив­но общественно опасных действий.

4. Квалификация оконченного и неоконченного преступления

УК 1996 г. впервые в уголовном законодательстве дает определе­ние оконченного преступления (ч. 1 ст. 29). Следовательно, преступ­ление будет оконченным, когда налицо все четыре элемента кон­кретного состава (объект, объективная сторона, субъективная сто­рона и субъект). Наличие оконченного преступления определяется прежде всего тем, что его объективная и субъективная стороны получают полную реализацию. Имеются все предусмотренные за­коном объективные признаки конкретного состава, умысел на со­вершение преступления воплощен полностью.

Для определения завершенности преступления необходимо в каждом случае устанавливать момент его окончания. Зависит он от законодательной конструкции конкретного состава преступления. Для преступлений, имеющих материальный состав, таким моментом будет наступление предусмотренного данной статьей Особен­ной части УК или вытекающего из ее смысла общественно опасного последствия (наступление смерти, вред здоровью потерпевшего имущественный ущерб). Как уже было сказано при характеристике покушения на преступление, при причинении преступных последствий в некоторых случаях возникают трудности в установлении того, что преступление окончено. Определяющими здесь являются два признака: преступление завершено лишь тогда, когда причинен вред, являющийся конструктивным признаком данного состава, и умысел виновного был направлен на причинение именно последствия. Причинение иного ущерба (вреда здоровью вместо смерти) квалифицируется как покушение.

Для преступлений с формальным составом моментом их окончания будет совершение в полном объеме деяния, предусмотренного конкретной статьей Особенной части независимо оттого, повлекло, это деяние общественно опасные последствия. Так, оскорбление будет считаться оконченным преступлением, если виновный совершил действия, унижающие честь и достоинство потерпевшего, выраженные в неприличной форме (оскорбительная оценка, плевок в лицо, пощечина).

В отдельных случаях (в УК их сравнительно немного) закон считает преступление оконченным, если последствия не наступили, но имелась реальная угроза их наступления. Так, заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией образует не покушение, а завершенное преступление (ч. 1 ст. 122 УК). Равным образом оконченное преступление представляет угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться ее осуществления (ч. 1 ст. 119 УК)1.

Иногда, исходя из особой опасности преступных деяний, совер­шаемых сплоченными и организованными преступными формированиями (преступным сообществом), преступление признается конченным с момента образования такого формирования. Так, здание вооруженной группы (банды) с целью нападения на граждан или организации (ст. 209 УК), создание преступного сообщества я совершения тяжких и особо тяжких преступлений (ст. 210 УК) представляют собой оконченное преступление.

Действующий УК единственным основанием уголовной ответственности признает совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом).

Это положение равным образом относится как к оконченному, так и неоконченному преступлению. Таким образом, основанием ответственности за неоконченную преступную деятельность является деяние, содержащее признаки неоконченного состава преступления. Поскольку закон, говоря об общем основании ответственности, указывает на наличие всех признаков состава, юридическим обоснованием ответственности за приготовление и покушение является прямое указание закона на то, что она наступает за неоконченное преступление по статье Кодекса, предусматривающей ответственности за оконченное преступление со ссылкой на ст. 30 УК. Незавершенное преступное посягательство отличается от завершенного лицом неполным выполнением объективной стороны и частичной реализацией умысла. Важным для практики является предписание закона относительно обязательной ссылки на ст. 30. Так, действия лица совершившего покушение на кражу чужого имущества, следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 158 УК.

Ответственность за приготовление и покушение имеет и значительное сходство, и существенные различия. Последние сводятся главным образом, как уже было сказано, к различному решению законодателем вопроса об уголовной ответственности: приготовле­ние влечет ответственность лишь при подготовке тяжких и особо тяжких преступлений, в отношении покушения таких ограничений в законе нет.

Что касается наказуемости приготовления и покушения, то, при­знав необходимым применить уголовное наказание, суд руководст­вуется прежде всего общими началами его назначения (ст. 60). Вместе с тем УК содержит специальные предписания о назначении наказания за неоконченное преступление (ст. 66). Во-первых, суд должен учесть обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца. Это указание означает, в частности, выяс­нение вопроса о том, не имел ли место в данном случае доброволь­ный отказ от завершения преступления. Кроме того, должно быть установлено, прервано ли преступление вследствие непригодности средств или орудий его совершения либо пресечения действий ви­новного работниками правоприменительных органов или других лиц, вследствие отпора со стороны потерпевшего или вследствие случайных обстоятельств. Выяснение причин позволяет суду определить степень стойкости и упорства лица при совершении преступления.

В законе предусмотрено, что срок и размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока и размера наиболее строгого вида наказания, усмотренного соответствующей статьей Особенной части оконченное преступление (ч. 2 ст. 66). Применительно к покушению на преступление УК устанавливает, что срок и размер наказания за его совершение не может превышать трех четвертей срока и размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного статьей за оконченное преступление (ч. 3 ст. 66).

Наконец, закон однозначно решает вопрос о высшей мере наказания: за приготовление к преступлению и покушение на его совер­шение смертная казнь и пожизненное лишение свободы не назна­чаются (ч. 4 ст. 66 УК).

Эти положения закона вполне обоснованны. Меньший размер указания за приготовление и покушение определяется незавер­шенностью преступления, свидетельствующей, как правило, о меньшей опасности сравнительно с оконченным преступлением. Правомерно и то, что покушение должно наказываться более стро­го, чем приготовление. В законе нет указания на необходимость учета вида покушения на преступления, хотя такое положение было бы целесообразным. Оконченное покушение, наиболее близкое к завершенному преступлению, как правило, должно влечь более строгое наказание, чем покушение неоконченное.

5. Квалификация при добровольном отказе от доведения

преступления до конца

В ряде случаев лицо, начавшее преступление и имеющее воз­можность его завершить, принимает решение отказаться от окон­чания преступных действий. Такая ситуация именуется в уголов­ном праве добровольным отказом от преступления.

Уголовный закон определяет добровольный отказ как прекра­щение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совер­шение преступления, если лицо осознавало возможность доведе­ния преступления до конца (ч. 1 ст. 31 УК).

Из этого определения следует, что суть добровольного отказа состоит в том, что лицо, начавшее преступление, по собственному Желанию не доводит его до конца, хотя и имеет такую возможность.

Установление в действиях лица добровольного отказа от совер­шения конкретного преступления является по закону основанием Аля освобождения его полностью от уголовной ответственности за Данное преступление (ч. 2 ст. 31 УК).

В этом уголовно-правовом институте наиболее рельефно прояв­ится один из основополагающих принципов российского уголовного права — принцип гуманизма (ст. 7 УК). Законодатель допускает возможность не привлекать к уголовной ответственности и не Указывать человека, начавшего совершать преступление, но добровольно отказавшегося от его завершения при наличии возможности довести преступление до конца.

В теории уголовного права принято считать, что для наличия отказа необходимы два признака: добровольность и окончательность.

Отказ считается добровольным, если лицо по собственному желанию и решению, сознавая возможность завершить преступление, прекращает преступную деятельность и не доводит преступление до конца. Сознание реальной возможности завершить преступление, убежденность лица в этом являются необходимым условием добровольности отказа. При этом лицо уверено в том, что оно могло бы «успешно» закончить преступление, поскольку не видит препят­ствий для этого, либо такие препятствия есть, но они вполне преодо­лимы.

Отказ от окончания преступления не перестает быть доброволь­ным, если убеждение лица в возможности беспрепятственно закон­чить преступление не соответствует фактическим обстоятельст­вам. Так, лицо, проникшее в квартиру для совершения кражи, при­нимает решение прекратить преступление (возможно, испугав­шись последующего изобличения), не зная о том, что в запроходной комнате находятся хозяева квартиры, которые, по его сведениям, должны были в это время быть на работе. В такой ситуации налицо добровольный отказ.

При этом мотивы для признания отказа добровольным не имеют значения. Лицо может отказаться от продолжения преступления из-за жалости к потерпевшему, раскаявшись, боясь разоблачения и последующих уголовной ответственности и наказания и т.п. При всем разнообразии мотивов отказа главным должна быть добро­вольность, а не вынужденность отказа. Отказ должен явиться ре­зультатом собственного, сознательного, без какого-либо принужде­ния решения. Возможна ситуация, не исключающая добровольности отказа, когда инициатива принятого затем лицом решения исхо­дила от близких ему лиц (членов семьи, родственников, друзей).

Вместе с тем добровольность отказа исключается, если начатое лицом преступление прекращается им не в силу принятого по своей воле решения, а вследствие возникновения различных обстоятельств, не позволяющих продолжить и закончить преступление (например, при помощи имеющихся инструментов лицо не может открыть двери в квартиру или в склад, где он намеревался совер­шить кражу; обнаруживает, что за ним ведется наблюдение; выясняет, что о его преступных действиях стало известно правоприменительным органам и т.п.).

Так, Верховный Суд РФ признал ошибочным освобождение судом первой инстанции Н. от уголовной ответственности и нака­зания в связи с добровольным отказом, поскольку Н., проникнув в ночное время в магазин для совершения кражи, прекратил преступ­ные действия, не сумев выключить охранную сигнализацию.

Добровольность отказа неразрывно связана с его действитель­ностью (или реальностью). Лицо должно отказаться от продолже­ния преступления в силу принятого добровольно решения, а не притворно (получив сведения о том, что в ближайшее время он будет изобличен).

Вторым необходимым признаком добровольного отказа являет­ся его окончательность. Сущность этого признака в том, что лицо прекращает начатое преступление не на время, не для того, чтобы заменить средства или орудия более подходящими, а полностью и окончательно.

Признак окончательности будет отсутствовать, если лицо в дан­ный момент и в конкретной ситуации отказывается от завершения преступления, решив лучше подготовиться к его совершению (по­дыскать соучастников, подождать, когда хозяева квартиры пере­едут на дачу, договориться с владельцем автомашины о перевозке Добытого преступным путем и т.п.).

Не будет окончательности и в случаях отказа лица от повтор­ного совершения преступления, поскольку первая попытка была неудачной.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении по делу К. разъяс­нил, что отказ от повторения преступного посягательства не исклю­чает уголовной ответственности за оконченное покушение, но Может быть учтен судом при назначении наказания. Таким образом добровольным отказом следует признавать добровольное и окончательное прекращение начатого лицом конкретного преступления при наличии у него уверенности в возможности реального его окончания.

Основанием освобождения лица от уголовной ответственности ^и добровольном отказе являются прекращение продолжения Уступного деяния (объективная сторона преступления перестает выполняться) и субъективной стороны (преступный умысел больше не реализуется). Таким образом, отпадает основной признак преступления — общественная опасность, а следовательно, перестает существовать состав преступления как единственное основание уголовной ответственности.

Из смысла закона следует, что добровольный отказ может имеет место лишь применительно к неоконченному преступлению, иначе говоря, при приготовлении к преступлению и покушении на его совершение. При этом отказ в зависимости от стадии преступления имеет свои особенности.

На стадии приготовления к преступлению отказ возможен во всех случаях. При этом он может быть выражен в активной форме (лицо уничтожает средства или орудия совершения преступления выбрасывает флакон с ядом). Однако такая форма совсем необяза­тельна. На этой стадии достаточно несовершения дальнейших дей­ствий, т.е. бездействия. Изготовив или приобретя инструменты для преодоления запоров на дверях хранилища материальных ценнос­тей, лицо больше никаких действий по реализации умысла не осу­ществляет.

Что же касается покушения на преступление, то вопрос о добро­вольном отказе на этой стадии должен решаться дифференциро­ванно, в зависимости от вида покушения. При неоконченном поку­шении отказ возможен всегда, так же как и на стадии приготовле­ния, форма отказа здесь не имеет значения. Вполне достаточно прекращения начатых действий, т.е. форма отказа может быть (и часто бывает) пассивной. Лицо не совершает больше никаких дей­ствий, ведущих к окончанию преступления. Так, подкараулив по­терпевшего с целью причинить ему тяжкие телесные повреждения имеющимся кастетом, лицо, замахнувшись для нанесения удара, не наносит его, испугавшись ответственности.

Возможна, но не обязательна для этого вида покушения и актив­ная форма отказа. При таможенном досмотре лицо, спрятавшее тайнике для контрабандной перевозки наркотические средства, добровольно достает их и передает контролерам, боясь, что нарко­тики все равно будут обнаружены.

Преобладающая часть криминалистов полагают, что добровольный отказ возможен и от оконченного покушения, хотя и не во всех случаях. Для его наличия требуется ряд ограничительных условий: первых, форма отказа при этом может быть только активной. Вo-вторых, отказ возможен лишь до тех пор, пока покушающийся не может не допустить, прекратить дальнейшее развитие объек­тивной стороны преступления. В-третьих, активные действия лица действительности прекращают дальнейшее развитие объектив­ной стороны, обеспечивают недоведение преступления до конца. Для преступлений с материальным составом это должно выражать­ся в недопущении наступления общественно опасных последствий лица, нанесшее несколько ударов потерпевшему тяжелым предме­том по голове, испугавшись, вызывает «скорую помощь», до ее при­бытия перевязывает нанесенные им раны, стремясь остановить кровотечение).

В преступлениях с формальным составом для отказа необходимо недопущение завершения преступления. Так, оставив по догово­ренности с должностным лицом у него в кабинете взятку (конверт с деньгами), виновный возвращается в кабинет и забирает конверт обратно.

Во всех иных случаях, когда лицо не имеет возможности не допустить окончания преступления, прекратить дальнейшее разви­тие объективной стороны, добровольный отказ на этапе окончен­ного покушения невозможен (выстрел в целях причинения смерти потерпевшему, взрыв здания с целью его уничтожения либо под­жог, когда тушение пожара нереально, и т.п.).

Как уже было отмечено, добровольный отказ от окончания преступления полнос­тью исключает уголовную ответственность за добровольно оставленное преступление.

Вместе с тем нередко выявляется, что до момента добровольного Отказа лицо совершило действия (или бездействие), содержащие признаки другого самостоятельного преступления. В этих случаях согласно УК (ч. 3 ст. 31) лицо подлежит уголовной ответственности за это преступление. УК 1996 г. сформулировал это положение удачнее, чем УК 1960 г., отделив эту норму от нормы о добровольно отказе. Тем самым исправлена неточная формулировка УК 19бОг понимавшаяся зачастую на практике как указание на то, что лиц во всех случаях отвечает за то, что оно совершило до момента добровольного отказа.

Так, если лицо в целях совершения убийства из корыстных побуждений незаконно приобрело огнестрельное оружие (пистолет) а затем на стадии приготовления или покушения добровольно отказалось от доведения преступления до конца, оно полностью освобождается от уголовной ответственности за убийство и не может быть привлечено ни за приготовление к убийству, ни за покушение на него. В то же время действия, совершенные лицом до момента добровольного отказа, содержат признаки другого, самостоятель­ного преступления (в данном случае незаконное приобретение ору­жия), и за него лицо подлежит ответственности.

Если в такой же ситуации лицо для совершения этого же преступления (убийства) приобрело в хозяйственном магазине топор или молоток, а затем добровольно отказывается от продолжения преступления, оно вообще не несет ответственности, поскольку приобретение топора или молотка состава преступления не со­держит.

В отличие от прежнего УК 1996 г. действующий закон регламен­тирует и вопросы о добровольном отказе соучастников преступле­ния. Согласно УК 1996 г. организатор преступления и подстрекатель к его совершению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными принятыми мерами предотвратили доведение преступления испол­нителем до конца. Пособник не подлежит уголовной ответственности, если он принял все зависящие от него меры, чтобы предот­вратить совершение преступления (ч. 4 ст. 31 УК). В УК указано также, что, если действия организатора или подстрекателя по недопущению окончания преступления (своими силами или путем сообщения о преступлении органам власти) не привели к предотвращению совершения его исполнителем, они (эти меры) могут быть признаны судом смягчающими обстоятельствами при назначении наказания (ч. 5 ст. 31 УК).

Из этих положений закона следует, что добровольный отказ с участников имеет существенные отличия от отказа лица, совершающего преступление в одиночку. Во-первых, закон дифференцирует условия возможного признания добровольного отказа для организатора преступления и подстрекателя и для пособника. Такая дифференциация вполне обоснованна. Организатор — самая опасная фигура среди соучастников, он организует совершение пре­ступления или руководит им. Подстрекатель склоняет других лиц (чаще всего исполнителя) к совершению преступления, т.е. являет­ся инициатором и вдохновителем преступного посягательства. Роль же пособника второстепенна и сводится к оказанию содействия другим соучастникам. Во-вторых, закон по-разному определяет со­держание действий организатора и подстрекателя, с одной сторо­ны, и пособника, с другой стороны, свидетельствующих о добро­вольном отказе. Применительно к первым двум фигурам закон тре­бует, чтобы их действия состояли либо в своевременном (т.е. до того, когда окончание преступления уже невозможно предотвра­тить) сообщении органам власти о подготовке или начале соверше­ния преступления, либо в собственных мерах, которые обеспечат прекращение совершения преступления. Под органами власти, очевидно, следует понимать правоприменительные органы, а также любые властные государственные структуры. Собственные меры могут заключаться для организатора в роспуске преступного фор­мирования, которое он создал, в воздействии на других соучастни­ков с целью побудить их отказаться от продолжения преступления. Отказ пособника должен состоять в активных действиях, направ­ленных на предотвращение окончания преступления (отбирает у исполнителя переданное ему оружие, отказывается предоставить машину для доставки соучастников или перевозки похищенного ит.п.).

В-третьих, организатор и подстрекатель могут быть освобожде­ны от ответственности вследствие добровольного отказа только при Условии предотвращения окончания преступления. В отношении Пособника закон такого указания не содержит. Следовательно, если будет установлено, что пособник сделал все от него зависящее, чтобы не допустить завершения преступления, но оно все-таки было совершено другими соучастниками, пособник освобождается от ответственности на основании добровольного отказа от преступления.


Задача № 1

Воркутин нанят Лобовым для убийства директора конкурирующей фирмы Мусалиева за 2 тысячи долларов США. Получив задаток, Воркутин забрался с винтовкой, имеющей оптический прицел, на чердак соседнего дома, откуда хорошо была видна квартира Мусалиева и приготовился к стрельбе. Заметив, что Мусалиев лег на кровать, Воркутин выстрелил в него.

Из заключения судебно-медицинской эксперизы следовало, что смерть Мусалиева наступила в результате инфаркта миокарда, а Воркутин, сам того не зная, стрелял уже в труп.

1.Подлежит ли Воркутин уголовной ответственности за содеянное?

2.Как следует квалифицировать данное деяние?

Воркутин подлежит уголовной ответственности за покушение на убийство Мусалиева, так как он стрелял в последнего, не зная, что тот уже мертв по другой причине. Покушение представляет собой начало непосредственного совершения преступления. На этой стадии происходит реальное посягательство на объект ( а данном случае жизнь человека).

Покушение на преступление в УК РФ определяется как умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

Покушение на преступление характеризуется наличием трех характерных объективных признаков: 1) покушение представляет собой действие (бездействие), которое непосредственно направлено на совершение преступления. 2) ненаступление конкретного общественно опасного последствия. 3) незавершенность преступления.

Субъективная сторона покушения может выражаться только в прямом умысле. Покушение в данном случае оконченное, так как виновный убежден в том, что преступление он совершил.

Задача № 2

Фомичев решил избавиться от соседа по комнате общежития Боева, так как последний был против того, чтобы Фомичев приводил в гости женщин сомнительной репутации. Приобретя медленнодействующий яд, Фомичев подсыпал его в завтрак Боева. Однако через час он пожалел о случившемся, рассказал обо всем Боеву и дал ему противоядие. Боев остался жив.

Подлежит ли уголовной ответственности Фомичев? Обоснуйте свои доводы с точки зрения учения о неоконченном преступлении.

Фомичев подлежит уголовной ответственности за покушение на убийство Боева.

Сознанием виновного при этом охватывается, что он своими действиями совершает конкретное преступление, выполняет часть его объективной стороны, предвидит наступление общественно опасных последствий и желает довести преступление до конца. При покушении на убийство возможен только прямой умысел.

Но покушение в данной ситуации следует считать неоконченным, потому что виновный не совершил всех тех действий, которые, по его убеждению, были необходимы для «успешного» окончания преступления. При назначении наказания суд учитывает обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца.

Задача № 3

Зимин и Коновалов, являясь сотрудниками государственной библиотеки, решили похитить оттуда ценные древние рукописи и продать их заинтересованным лицам за рубежом. Для осуществления задуманного необходимо было отключить сигнализацию и вскрыть замки входной двери. Коновалов изготовил универсальные отмычки, а Зимин перед уходом с работы вывел из строя охранную сигнализацию. Около 11 часов вечера того же дня, когда злоумышленники «шли на дело», они были задержаны.

Имеется ли в действиях указанных лиц неоконченное преступление?

В действиях Зимина и Коновалова состава преступления, предусмотренного ст.158 УК РФ – кража чужого имущества не усматривается, так как проникновения в помещение и хищения имущества не было как такового.

Однако в их действиях налицо приготовление к преступлению.

Приготовление к преступлению Уголовный кодекс определил как приискание, изготовление или приспособление лицом средств или орудий совершения преступления, приискание соучастников преступления, сговор на совершение преступления или иное умышленное создание условий для совершения преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

С объективной стороны приготовление состоит в одном из следующих действий: 1)приискание средств и орудий совершения преступления; 2)изготовление таких средств и орудий; 3)приспособление таких средств и орудий; 4)приискание соучастников преступления; 5)сговор на совершение преступления; 6) иное умышленное создание условий для совершения преступления.

С субъективной стороны приготовлению присущ только прямой умысел. Нельзя готовиться к преступлению, лишь допуская его совершение, тем более невозможна неосторожная подготовка к преступлению. Приготовление – целенаправленная деятельность, осуществленная сознательно, в ней начинает реализовываться умысел на совершение преступления.

Уголовный кодекс содержит прямое указание на то, что уголовная ответственность за приготовление к преступлению наступает лишь в случаях подготовки тяжкого или особо тяжкого преступления.

Приготовление к иным преступлениям не влечет уголовной ответственности. А так как кража – это не тяжкой и не особо тяжкой преступлении, то Зимин и Коновалов не подлежат уголовной ответственности.


Использованная литература:

1. Уголовное право РФ. Общая часть. Под ред. Б.В. Здравомыслова, 1999

2.Уголовный кодекс РФ, 1997

3.Уголовное право РФ. Общая часть. МГУ. 1993

4.Ответственность за покушение на преступление. Караганда.1974

5.Курс советского уголовного права. Л.1968.

6.Пионтковский А.А, Учение о преступлении. М., 1961

7.Уголовное право. Общая часть. М., МГУ. 1993

8.Иванов В.Д.Указ.соч.

9.Панько К.А. Добровольный отказ от преступления по советскому уголовному праву. Воронеж., 1985

10.Ткаченко В.Квалификация покушения на преступление. Сов.юстиция.1981 № 19

11.Бюллетень ВС РФ 1998 № 7

12.Бюллетень ВС РФ 2000 № 4

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий