Смекни!
smekni.com

История Франции (стр. 1 из 3)

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ....................................................................................................... 3

1. РЕСТАВРАЦИЯ БУРБОНОВ. ИЮЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1830 ГОДА 4

2............................................................................... ВТОРАЯ РЕСПУБЛИКА..... 7

3....................................................................................... ВТОРАЯ ИМПЕРИЯ..... 14

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.............................................................................................. 18

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ............................................................................ 20

ВВЕДЕНИЕ

Одна из самых богатейших историй мира – это история Франции, полная романтики и драматизма одновременно.

Великая французская революция положила начало новой истории Франции. Начиная с этого наивеличайшего момента в истории данного государства, маховик истории закрутился с неимоверной силой. Всего за столетие Франция успела пережить порядка пяти революций. Монархия сменялась республикой, республика империей, империя монархией. Затем снова по кругу. Четыре раза Франция становилась республикой!

За прошедшее столетие с начала Великой французской революции Франция пережила и минуты величайшей славы в период правления Наполеона и минуты позорного забвения при падении империи Бонапарта.

Такое впечатление, что страна долгое время никак не могла вырваться из этого адского круга, в который её затянул маховик истории.

Франция всему миру показала, что народ может и должен завоевывать права и свободы, а если понадобится – отвоевывать их заново. Для граждан этого государства свобода – это не пустой звук, это ценность, завоеванная ими кровью.

Революция 1848 года яркий тому пример.

1. РЕСТАВРАЦИЯ БУРБОНОВ. ИЮЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1830 ГОДА

Коалиция государств, одержавших решающую победу над Наполеоном, поспешила возвести на французский престол старшего представителя «легитимной» (законной) династии — Людовика XVIII.

Новые правители Франции должны были признать «перераспределение» земельной собственности, буржуазный гражданский кодекс, выработанный при Наполеоне и, следовательно, уничтожение феодальных отношений, а также новую администрацию Франции.

Они согласились одарить Францию писаной конституцией, известной под названием Хартии 1814 года. Авторы назвали ее «свободной и монархической».

Хартия 1814 года, как это вытекало из ее содержания, должна была примирить верхи буржуазии с дворянством. Соответственно с тем:

а) признавалось, что граждане «в равной степени допуска­ются к гражданским и военным должностям»;

б) что верховная власть короля ограничивалась законодательными полномочиями палат и несменяемостью судей. Созда­валось две палаты: верхняя, назначаемая королем, и нижняя, избираемая узкой коллегией, состоящей из лиц, уплачивающих не менее 300 франков прямых налогов; от депутата палаты требова­лось, чтобы он уплачивал по меньшей мере 1000 франков налога.

При этой системе голосовало не больше 90 тыс. человек (из 30 млн. право быть избранным имело около 15 тыс.).

Такова была эта конституция, призванная, по ее собственным словам, «оправдать ожидания просвещенной Европы». Лишив нацию всякого легального политического действия, отдав власть в руки маленькой кучки ее поработителей, Хартия заявляла о «заветном желании», чтобы «все французы жили братьями».

Не удивительно, что, когда Наполеон, решившись на свой последний «полет орла», высадился во Франции с горсткой ветеранов (1815 г.), антинародная монархия была сброшена в грязь, из которой ее перед тем подобрали.

Восстановленный на престоле после битвы при Ватерлоо Людовик XVIII царствовал до 1824 года. Его место занял Карл Х (Артуа) — признанный глава французской реакции.

Первым делом нового короля было вознаграждение дворян, потерявших землю во время революции. Компенсация эта составила огромную сумму — 1 млрд. франков.

Его следующим делом было восстановление смертной казни за «оскорбление» католической религии.

В 1830 году Карл Х издал 6 указов (ордонансов). Разгонялась только что избранная палата (показавшаяся «либеральной») еще более сужалось избирательное право, сокращалась законодательная компетенция нижней палаты, ликвидировалась свобода печати и собраний.

Ответом на эту политику было июльское восстание 1830 года. После кровопролитных уличных боев Карл Х был свергнут и бежал. Руководившая революцией крупная, главным образом финансовая, буржуазия возвела на трон Луи Филиппа Орлеанского, находившегося в родстве с «легитимной» династией.

Новое царствование было обставлено новой конституцией.

Перемен было, впрочем, мало. Избирательный ценз был по­нижен незначительно — до 200 франков; для депутатов — до 500. Поэтому и общее число голосующих выросло незначительно, составив всего 240 тыс. человек (вместо 6 млн., как было бы при всеобщем мужском избирательном праве).

Главное же было не в конституции, а в той ориентации, которой придерживалась Июльская монархия. Слова, произнесенные при коронации Луи Филиппа, «отныне править будем мы — банкиры», оправдались. Наступил период, когда руководящая роль в государстве оказалась в руках небольшой группы финансовых магнатов.

При Луи Филиппе, справедливо писал К. Маркс, господ­ствовала не французская буржуазия в целом, а лишь одна ее фракция — банкиры, биржевые и железнодорожные короли владельцы копей и рудников, а также связанная с ними часть земельных собственников — «так называемая финансовая аристократия»[1].

2. ВТОРАЯ РЕСПУБЛИКА

В 40-х годах XIX века Франция делает заметные успехи в промышленном развитии. На место мануфактуры и кустарной промышленности становится капиталистическая фабрика. Насту­пает эпоха крупного машинного производства.

Чем дальше заходил этот процесс, тем все определеннее становились его главные следствия:

а) усиление враждебности между рабочим классом, с одной стороны, и буржуазией — с другой;

б) их общее недовольство режимом Июльской монархии.

Промышленная буржуазия не желала терпеть полити­ческую монополию финансовой аристократии. Рабочие не могли сносить далее ужасную нужду.

Два бедствия, соединившиеся в 1847 году, довели всеобщее недовольство до революции: первым бедствием был неурожай, вторым — мировой торговый и промышленный кризис.

Используя ситуацию, оппозиционные круги буржуазии требовали снижения избирательного ценза. Таким путем они на­деялись завоевать для себя нижнюю палату.

Правительство прекрасно понимало эти намерения. Не же­лая никаких реформ, оно (в лице главы министерства историка Гизо) ответило оппозиции памятной фразой: «Обогащайтесь, и вы станете избирателями».

Предложения о расширении избирательного права Гизо на­зывал «фанатизмом ума». «В 1789 году, — говорил он, — избира­тельная система провозгласила всеобщую подачу голосов... кото­рую, однако, ни одна из партий не желала принимать в целостности; никто не допустит этого теперь».

Буржуазная оппозиция протестовала, но дело не шло далее выпадов в газетах и на специально устраиваемых банкетах.

22 февраля — в день позорно отмененного банкета — в за­щиту избирательной реформы и против правительства Гизо под­нялись рабочие предместья Парижа. Правительство, уже на­бившее себе руку на подавлении «мятежей», бросило против демонстрантов войска. Кавалерия и пехота атаковали безоруж­ных и мирных людей, требовавших хлеба и реформы. В ответ на это Париж покрылся баррикадами. Борьба продолжалась весь следующий день. В надежде устоять Луи Филипп дает отставку Гизо, выражает согласие на реформу. Слишком поздно!

В кровавом сражении восставшие захватывают Тюильри, королевский дворец. Но короля в нем уже не было: отрекшись от престола, он бежал, спасая жизнь. Его трон выволокли на пло­щадь и сожгли на огромном костре. Франция во второй раз сде­лалась республикой.

Завоевав республику, рабочие надеялись, что она будет социальной, как тогда говорили, то есть обеспечит их достаточ­ным заработком, в первую очередь позаботится об их старости, образовании для детей и т.д. Эти надежды были обмануты.

Учредительное собрание, открывшееся 4 мая» порвало со всеми социальными иллюзиями февральской революции. Оно на­прямик провозгласило буржуазную республику, и только ее.

Временное правительство, образованное из лидеров буржуазной оппозиции, позаботилось о том, чтобы состав Учредительного собрания был строго буржуазным.

Рабочие вновь восстали, на этот раз не вместе с буржуази­ей (как в феврале), а против нее. В этом великое историческое значение июньской баррикадной борьбы. Впервые в истории ан­тагонизм буржуазии и пролетариата раскрылся во всей его не­примиримости. Как мы теперь видим, через этот антагонизм нужно было пройти, пройти до крайности, чтобы оба класса — пусть через столетие — убедились в возможности некоего соци­ального мира, как он утвердился — при всех возможных оговор­ках — в передовых странах Европы, Америки и даже Азии.

Поводом к восстанию послужила намеренная ликвидация Национальных ма­стерских, дававших заработок тысячам безработных. Уволенные должны были от­правиться на работу в провинцию (где они были менее опасны для правитель­ства). На просьбу рабочих отменить распоряжение, правительство пригрозило применением силы. «Прекрасно, — ответил на это глава рабочей делегации Пюжоль. — Мы знаем теперь то, что хотели знать».

Сражение продолжалось пять дней. Баррикады, начинаясь в предместьях го­рода, упорно продвигались к центру, к городской ратуше. Правительство поручило расправу над восставшими генералу Кавеньяку. По выражению одного из мини­стров, оно решило «устроить бойню».

Восстание было стихийным. Никто его не готовил. Не было ни определенного плана действий, ни ясной программы, ни руководящего центра. Тем не менее 24 июня по баррикадам стали передавать списки предполагаемого правительства: в нем были имена социалиста Луи Блана, коммуниста-утописта Кабе, стойкого ре­волюционера О. Бланки, рабочего Альберта, но также Луи Бонапарта и некоторых других.